Розовые очки

      — Россия, это уже не смешно. Ты правда хочешь сказать, что опять упал? — Китай строго смотрел в глаза Федерации, который спешно одёрнул рукава рубашки и отвёл взгляд.       — Китай… — его губы едва шевелились. Он приобнял себя, пряча ладони под мышками.       — Что Китай? Ты понимаешь, что это ненормально? Он калечит тебя. Вот какими синяками красит. Ты в своем уме? — мужчина напирал. Он устал мириться со всей ситуацией. Его голос начинал вбирать в себя всё больше негативных ноток и поднимался с каждой секундой всё выше, переходя на крик. — Я потом буду слушать, как ты случайно с лестницы улетел?!       — Китай, прошу тебя, не кричи… — Россия сжался, делая шаг назад. Он поджал губы, устремляя взгляд в пол. Мужчина тихо выдохнул.       — Прости. Я не хотел… Я… Ах. — Кит поумерил пыл, прикрывая ладонью лицо. — Росс… Я обещал твоему отцу беречь тебя. Но как я могу это делать, если ты сам лезешь в лапы монстру? Ещё и позволяешь ему рвать тебя на куски. Ты жертва, понимаешь?       — Нет. Это не так. Всё не так. — Росс замотал головой и сделал пару шагов назад. — Я не жертва. Он любит меня, ясно? А я люблю его. И вообще. Все жертвы… их просто никто не любит. Вот они и… Не знаю. В общем им намного хуже. Им всегда больно. А мне же нет. Мы и гулять ходим, и обнимаемся… Он хороший. Просто ему тяжело в последнее время, а я… Лишь на мозги капаю.       Китай промолчал. Он тихо вздохнул, отведя взгляд в сторону, и сложил руки перед собой. Говорить что-то было бесполезно. Мужчина немного постоял, а после аккуратно приобнял парня, поглаживая его по спине. Он не проронил ни слова. Федерация лишь прижался к нему посильнее. После смерти Союза Китай был ему строгим, но таким заботливым дядей. С тех пор их отношения становились всё крепче, и они уже полноценно считали себя маленькой семьёй. Из-за этого Росс чувствовал стыд перед мужчиной за то, что заставляет его переживать и волноваться.       — Всё в порядке. — тихо прошептал Россия, утыкаясь носом в плечо названному дяде. Он старался не испортить тихую и такую уютную, родную атмосферу. — Мы просто немного поругались. Он извинился. Больше такого не будет, я обещаю. Не волнуйся. Если что, я… я уйду.       Китай вновь промолчал. Он чуть отстранился, посмотрел в глаза своему подопечному и лишь кивнул ему. Мужчина дал добро без лишних слов. Он чувствовал радостный облегченный взгляд России, ветерок, который он оставил после ухода, а после опустил опечаленный взгляд. Мальчишка попал в ловушку и не желает ничего слушать. Кит чувствовал это безграничное чувство беспомощности и собственной бесполезности в этой ситуации. Остаётся только ждать. Рано или поздно Россия образумится. Остаётся только надеяться, что случится это до того, как станет слишком поздно.       Со спокойной душой Россия наконец смог вернуться в кабинет к любимому США. Он буквально летел к нему, поглядывая на наручные часы, которые так хорошо прятали синяки на его запястье. Но парень смотрел лишь на стрелки, показывающие ровно 7 часов вечера. Кажется, разговор с Китаем затянулся, и теперь Федерация опаздывал на целых полчаса. Он занервничал и ускорил шаг, поправляя рукава рубашки. Ему не хотелось привлекать лишние взгляды вновь. Впервые коридор казался таким длинным. Дыхание перехватило, а шею стискивало с каждым шагом. Что это с ним? Он боится? Но чего? Росс нервно улыбнулся. Нет, это всё глупости. Не может же он Америку бояться. Ему просто стыдно за опоздание, очень сильное опоздание. Да, Штаты будет зол, но всё же нормально. Они помирились. Росс не ждал ни секунды и уверенно зашёл в кабинет любимого, слабо улыбаясь.       Но его улыбка столкнулась со строгим раздражённым взглядом. Он пылал в полумраке комнаты и прожигал парня с ног до головы. Напряжение в комнате раздавило уверенность России, и он немного сжался. По коже пробежались мурашки. Да что это с ним вообще? Чего он ждал? Что Америка обрадуется такому сильному опозданию? Конечно, он будет злиться! Федерация нервно хмыкнул и начал потихоньку подходить к мужчине. Он не сводил взгляда с пылающих болотных глаз, в которых так и хотелось погрязнуть, уйти на самое дно и захлебнуться их красотой. Они завораживали, но лишь усиливали тревогу в груди России.       — И где ты шлялся, м? — металлический низкий баритон пронзил парня. Он вновь скуксился, опуская виноватый взгляд в пол, словно там был выход из этой неприятной ситуации. — Стыдно… Сразу глазки в пол, весь зажался… Как ты меня бесишь. Ведешь себя, как школьник. Пора научиться отвечать за свои поступки. Чёртова шлюха… Оделся. Живо.       — А-а? Что? — Росс поймал свой пуховик и ошарашенно посмотрел вновь в глаза Штатам, но в этот раз столкнулся лишь с его затылком. — Что ты т-такое говоришь?       — Час. Тебя не было чёртов час. «Я пошёл к Китаю, не волнуйся. Там пара бумаг». Рога мне не делай! — Аме стукнул по столу, повышая голос. Он резво оделся и схватил свой портфель, после вновь пронзая парня взглядом. Но в этот раз мужчина начал стремительно приближаться к нему, заставив попятиться. — Трахался с ним, да? Сучонок…       — А-аме, я не мог! Он мне как дядя! — громко выдал Росс, не сводя взгляда от вскипающего мужчины. И в миг он прикрылся. Штаты достаточно резко и грубо замахнулся на него своей мускулистой рукой.       — Закрой свой рот. Повышать голос в постели будешь со своим «дядей». — процедил сквозь зубы США, сжимая кулак и опуская руку. Нет, он не может делать это в этом месте. — Дома поговорим.       Россия чувствовал, как дрожит от страха его тело, а особенно руки. Он сглотнул, кое-как натянув на себя пуховик. После его грубо схватили за руку и буквально вытолкнули из кабинета. Парень хмыкнул, убирая руки в карманы, и пошёл за Аме, смотря в пол. В горле встал ком обиды, а в носу предательски закололо. Такое отношение любимого к нему задевало его. Но, кажется, это волновало только Россию.       До дома они ехали молча. Радио Америка выключил сразу, как завёл машину, а дальше никто не издавал ни звука. Росс прижался лбом к стеклу, смотря на столбы, машины, деревья, быстро сменяющие друг друга, да на что угодно, лишь бы не на Аме. Его слова слишком задели парня. Как Аме вообще мог подумать о нём такое? Неужели он настолько сильно в нём сомневается? Или это Росс дал ему повод сомневаться? Но когда? Как?       Парень вздохнул, прикрывая глаза. Голова взрывалась от бесконечного потока мыслей и вопросов. Вся ситуация выжимала его полностью, особенно после тяжелого рабочего дня и не очень приятного разговора с Китаем. Голова пульсировала, а ноги ныли, напоминая о всей сегодняшней беготне. Усталость накатывала огромными волнами. Так хотелось просто расслабиться, выпить чашечку чая, принять горячий душ и лечь спать. Но, кажется, России остается лишь мечтать об этом. Впереди его ждёт долгий разговор с всё ещё разъярённым Америкой. И в его ярости Росс не сомневался. Вся машина была пропитана напряжением. Его сильные руки крепко сжимали руль, а нога, свободная от педалей, нервно постукивала. Аме скалился, гневно смотрел в зеркала и был резок на поворотах. Всё так сильно давило… На глаза навернулись слёзы. Почему всё не может быть просто хорошо? Как раньше… Всё же было замечательно буквально неделю назад! Стабильно и хорошо. А теперь… Росс аккуратно коснулся своего запястья, в миг ощущая неприятную ноющую боль.       — Ах, ладно. Прости. Я погорячился. — Голос Штатов смягчился, а его руки перестали так сильно сжимать руль. — Я настоящий урод… Как только посмел ляпнуть такое? Мне правда жаль…       Россия молчал. Он опустил взгляд. Конечно, Аме будет извиняться. Но из любви ли это? Парень уже окончательно запутался. Слова Китая не давали покоя, а внутренние скрытые сомнения рвались наружу. Может Штаты уже давно не любил его? Воспоминания пошли плёнкой в голове: каждый удар, крик, ругательство, замечание, едкие усмешки — канитель начала вырисовывать картинку.       — Россия? Ты же слышишь меня? — Америка слабо улыбнулся и даже положил одну руку на ногу парня.       Федерация посмотрел на его ладонь. Но он же такой милый на самом деле и нежный. Даже сейчас старается прикоснуться к нему, приласкать не только словами, быть рядом в такой ситуации. Да, он может сделать больно, можно сильно ударить и задеть. Но он же не со зла! Его Америка не может быть плохим. Он же мужчина мечты. Такого ещё поискать нужно! Просто у всех бывают плохие дни, все срываются. Главное, что он извиняется!       — Ну же, Россия. Давай заедем в твою любимую пекарню, а потом дома я хорошенько попрошу прощения. — всё мурлыкал США, но с каждой секундой в его голосе начинали пробиваться нотки раздражения.       РФ посмотрел в его жестокие глаза, стараясь там отыскать доказательства того, что Китай ошибается, что он сам ошибается в своих догадках и мыслях. Но он не видел в них ничего, кроме холодной злобы. Она пропитывала Россию с ног до головы, въедалась в самое сердце, заставляя кожу покрываться мурашками. Нет, не может такого быть…       — Россия… Перестань меня игнорировать! — болото вспыхнуло багровой яростью.       Штаты резко затормозил и схватил Федерацию за щёки, крепко сжимая его челюсть своими сильными руками, которые еще пару секунд назад нежно оглаживали его ноги. Парень поморщился и схватился руками за побелевшие пальцы мужчины. Было так больно. Скулы свело от ноющей боли. Росс даже тихо заскулил, жмурясь и пытаясь отстраниться. Он не мог вымолвить и слова.       — Нравится слушать, как я тут унижаюсь, м? Гадёныш. Какая же ты неблагодарная сука! — рычал Америка, сильнее стискивая лицо парня своими пальцами. — Я тут стелюсь под него, а он даже ответить по-человечески не может! Ха… А может я всё-таки прав, а? Паскуда… Сволочь, блять, последняя!       Россия буквально влетел в дом, падая на пол. Он даже не понял, как они приехали, как его выпихнули из машины. Парень поморщился от удара и постарался встать, аккуратно вставая сначала на локти, но пинок в живот его остановил. Как хорошо, что Росс любил объёмные пуховики. Это помогло смягчить удар, так что русский лишь потерял равновесие и вновь упал. Он сжался в комочек и посмотрел на Аме, который нависал над ним.       — Раздевайся. — стальной голос разрезал напряжённую тишину. Пронзительный взгляд мужчины затрагивал каждую струнку души России, заставляя его беспрекословно повиноваться. Его сердце бешено стучало, будто пытаясь пробить грудную клетку, дыхание сбилось. Он уже знал, что его ждёт, и ему крайне не хотелось, чтобы его догадки стали явью. Может... Аме смилуется над ним?       — А-аме… Прости, я-я… Я больше… — страх огромными волнами накатывал на Росса. Его руки слабо дрожали, пока он осторожно пытался снять пуховик. Он говорил тихо, стараясь сохранять спокойствие, но…       — Молча разделся! — рявкнул Штаты, заставив парня вздрогнуть и ускориться. Сам мужчина пошел в комнату, скинув пальто в сушилку. — У тебя 10 минут.       Росс проводил любимого взглядом и судорожно выдохнул. Наконец он смог встать с пола и спокойно повесить куртку на крючок. Теперь у него есть 10 минут, чтобы помыться и пойти в кровать к Америке. Парень сразу же пошёл в душ, стараясь не терять ни секунды. Ему же не хочется злить Штаты сильнее. Он начал быстро стягивать с себя рубашку, по обычаю смотря вниз, а после случайно поднял взгляд на зеркало. И эта секунда… Россия обомлел, пристально осматривая свой оголённый торс. Плечи, грудь, запястья, предплечья… Всё было покрыто уродливой россыпью жёлтых пятен почти сошедших синяков. Их было намного больше, чем думал Росс. Больше, чем он уверял Китая. Суровая реальность наконец разбила розовые очки парня, заставляя его принять то, от чего он так долго и уверенно бежал. Его глаза открылись на такую ужасающую правду. И это произошло так больно и резко, словно с него содрали кожу. Парочка ударов превратились в настоящие побои. Внутри что-то надломилось с треском.       Парень почувствовал, как опять закололо в носу, а глаза потихоньку наполнились слезами. Это резкое осознание реальности разбило всё счастливое и радостное в нём. Америка больше не казался таким хорошим и прелестным. Американская мечта оказалась губкой ужаса, пропитанной ноющей болью. Но как же Россия мог быть слепым настолько долго? Как он не замечал? Парень опустил взгляд, одной рукой хватаясь за голову, а после замер. Время. Сколько времени прошло? Поток мыслей застыл в секунду, оставляя место кричащей тревоги. Нельзя опаздывать. Но что случится при опоздании? Росс не знал. И узнавать последствия не хотел. Он сжал губы и включил воду в душе.       Никогда в жизни Федерации не было так страшно заходить в спальню. Он судорожно выдохнул и аккуратно толкнул дверь в эту пугающую комнату. Но в ней было всё, как обычно и как всегда. Штаты сидел за столом с включённой лампой, уютная кровать с помятым одеялом, горящие ночники по обе её стороны. Здесь было тепло. Напряжение внутри России чуть ослабло. Эта таинственная, такая интимная и тихая атмосфера в этой небольшой комнатке, пропитанной целиком и полностью нежными воспоминаниями, не давала ему думать о плохом. Ведь сейчас же всё хорошо, спокойно и комфортно. Все ужасы остались позади, где-то за дверью их спальни, где им и место.       На лице появилась слабая улыбка. Может всё не так плохо, как успел надумать парень? Подумаешь, синяки. Просто пятна, которые скоро исчезнут, и от них не останется ни следа. Это не сравнится с его чувствами рядом с Ами, с трепетом его сердца при виде него. Росс окончательно выкинул из головы всякие сомнения. Это просто влияние Китая. Он просто не в ладах с Америкой, вот и его настраивает против любимого. Эти синяки больше не появятся. Штаты не станет поднимать на него руку вновь. Это невозможно. Россия со спокойной душой лёг в кровать, укрываясь пушистым тёплым одеялом. Он повернулся на бок, выключил ночник и прикрыл глаза. Усталость вновь накатила на него, но сейчас он мог позволить себе расслабиться и наконец отдохнуть. Тяжёлые веки сомкнулись. И чья-то рука обвила его талию.       — Прости… Прости меня, мне очень жаль, Россия. — шептал слезливо мужчина, утыкаясь носом русскому в шею, так моляще и напористо выцеловывая её. — Господи, только прости меня… Я не хотел делать тебе больно. Не хотел оскорблять. Я последний мудак, Росси… Ты же знаешь, я без тебя не смогу. Умоляю, прости…       Федерация слабо улыбнулся, прижимаясь спиной к родной широкой груди. Его сердце трепетало от каждого слова мужчины, отдаваясь в нем сладкой негой. Он же говорил! Америка любит его! Каждое его слово пропитано такой нежностью и любовью, а самое главное сожалением. Как можно его не простить? Это же просто преступление. Остальные просто завидуют, раз смеют говорить такие ужасные вещи про них.       — Я прощаю тебя. Ты же больше так не поступишь, да? — сонно пролепетал Росс, поворачиваясь к США лицом. Он прижался щекой к его груди, слушая как размеренно стучит сердце мужчины, вдыхая его одеколон, такой успокаивающий и любимый.       — Конечно нет. Я люблю тебя. — Штаты усмехнулся и чуть грубее сжал его талию. — Мой милый наивный Росси. Спокойной ночи.