Warmth under the sounds of rain

Для тебя не было удивлением узнать, что в повседневной и семейной жизни Веритас Рацио ровно такой же, как на занятиях со своими учениками, и все такой же, как с кем-либо другим. Но все же, если сравнивать тебя — девушку, сумевшую совершить невозможное и влюбить в себя самого высокомерного и непробиваемого человека из всех, кого ты знаешь, и всех остальных, есть некоторые крохотные, вероятно, никому незаметные, кроме тебя, отличия. Ты не раз обращала внимание на то, как его бровь слегка подрагивает, когда ты совершаешь какую-то глупость, но Веритас сдерживается, чтобы не обидеть тебя ненароком. Он не особо тактильный, но, когда ты касаешься его кожи, совсем чуть-чуть, то Рацио склоняется к твоему прикосновению. Он гораздо умнее тебя, однако имеет чувство такта упоминать об этом не слишком часто. И ты ценишь каждую из этих мелочей. Зачастую вы проводите свое свободное время порознь, и, хотя иногда тебе хочется присесть на его колени, чтобы он зачитал тебе одну из своих заумных книг, ты до сих пор держала себя в руках. Пока не наступила осень. Дождь, сырость и серость вызывают такое вязко-сонливое состояние, когда хочется прижаться к кому-то и просто остаться сидеть или лежать вот так, пока эта унылая пора года не подойдет к своему концу. По правде, есть что-то по-своему завораживающее в осени. Шум дождя успокаивает, а мрак и серость наталкивают на множество мыслей, которые не посещали голову, когда солнце выглядывало из-за облаков. И тебя бросает из состояния, когда ты хочешь побыть наедине с собой, и состояния, когда тебе просто необходим, словно кислород, человек рядом. Ты бродишь по дому, слушая, как тяжелые капли ударяются о крышу, как неприкаянная то глядя в окно на расплывающиеся по лужам круги, то возвращаясь обратно в спальню, в десятый раз размышляя, хочешь ты полежать или стоит все же поискать для себя занятие. Возможно, Веритаса также охватило подобное состояние. Всегда так сложно понять, хочет ли он уединения или на самом деле ждет, когда ты сама присоединишься к нему, но, если обычно ты даешь ему возможность самому сделать выбор, то сейчас тебе впервые стало все это совершенно не важно. Ты закутываешь руки в длинные рукава большого домашнего свитера, нерешительно шаркая по полу в теплых носках и подкрадываясь все ближе к двери гостиной. Мягкий свет, исходящий от торшера — единственное, что освещает просторную комнату, которая в солнечную погоду выглядит так уютно и светло, но сейчас, когда по стеклу окон скатываются капли воды, а небо затянуто грузными тучами, в которых где-то вдалеке мерцает молния, гостиная кажется такой мрачной и холодной, откуда хочется сбежать обратно в постель. Но есть еще один источник тепла, сидящий в углу дивана, к которому ноги сами несут тебя. Веритас похож на статую в музее, на которую отбрасываются тени от янтарного света, подчеркивающие идеальные черты лица, длинные ресницы, легкую подводку под глазами и рельеф его безупречного мускулистого тела. Ты так любишь, когда он снимает накидку, оставаясь только в черной жилетке, подчеркивающей его фигуру. Твой возлюбленный такой серьезный и сосредоточенный, когда читает. Обычно ты не мешаешь Рацио во время чтения, но сегодня, кажется, особый случай, ведь ты даже не задумываешься, что можешь его потревожить, просто плюхаясь на диван рядом с ним и укладывая голову на его сильное плечо. — Почему ты читаешь без света? Разве не ты зачитывал мне целую лекцию о том, как важно следить за своим здоровьем? — Я собирался вздремнуть, но слегка увлекся. Тебе что-то нужно? Рацио не отвлекается от чтения и просто позволяет твоей щеке растекаться по его плечу, пока ты кряхтишь в ответ и обхватываешь руку своего возлюбленного, словно мягкую игрушку. — Нет. Просто хочу побыть с тобой. — М-м, хорошо. В комнате воцаряется молчание, но тебе комфортна эта тишина. Стук капель, шелест перелистывающихся страниц и едва слышный стук твоего сердца. Рядом с Рацио ты чувствуешь такой покой и умиротворение. Ему не нужно целовать или обнимать тебя, чтобы ты почувствовала исходящее от него тепло. Веритас не похож на других мужчин. Со стороны он может показаться эгоцентричным, уверенным в себе и принимающим собственные недостатки, с редкими признаниями остроты чужого ума, однако ты знаешь, что за этой толстой скорлупой скрывается довольно заботливый и внимательный человек. Твой возлюбленный никогда прямо не скажет, что любит тебя, но ты находишь его чувства в мелочах, которые иногда даже он сам упускает из внимания. Ты едва не проваливаешься в сон, но вдруг поднимаешь голову с плеча Веритаса, начиная настойчиво протискиваться под его руку, держащую книгу. Мужчина сразу же отвлекся от очередной страницы, переключая внимание на твои странные действия и приподнимая руки, под которые ты мгновенного проскальзываешь. — Что ты делаешь? Ты не отвечаешь, просто тихо пыхтя и пытаясь развернуться, пока наконец твое лицо не зарывается в этот прелестный вырез в жилетке на его груди. — Т/И?.. — твой возлюбленный в легком замешательстве смотрит сверху на то, как ты с улыбкой на губах трешься носом о его теплую кожу, прежде чем все же поднять на мужчину взгляд. — Просто не отвлекайся. Губы Веритаса приоткрываются, готовые ответить тебе что-то, но смыкаются обратно, прежде чем мужчина вздыхает, аккуратно откидываясь на спинку дивана. Ты уже более уверенно укладываешься на груди своего возлюбленного, просовывая одну руку ему за спину, а второй мягко сжимая упругие мышцы, под которыми его сердце начинает биться чаще. Рацио пытается просто вернуться к своей книге, но прочитанное словно мгновенно стирается из памяти, а строки начинают путаться. В конце концов, мужчина обреченно выдыхает, откладывая книгу на маленький столик у подлокотника дивана под торшером. — Ладно, если ты хочешь чем-то заняться, я… — Веритас замолкает, когда замечает, что твои глаза закрыты, а сквозь шум дождя за окном слышится твое тихое сопение. Ты выглядишь такой счастливой и мягко улыбаешься, пока проваливаешься в более глубокий сон, а твоя рука расслабляется и соскальзывает с его груди. Мужчина осторожно кладет большую ладонь на твою талию, слегка сильнее прижимая тебя к себе, а вторая его рука ложится на твои спутанные волосы. Твой возлюбленный отчасти даже благодарен этому проливному дождю за темноту, в которой не видно легкого румянца, образовавшегося на его щеках, и за мягкий шум, усыпивший милую девушку, которой Веритас все еще стесняется показать свои нежные чувства.