Теперь все в порядке, он рядом.

А все ли было хорошо? Давящий холодный ветер пронесся в голове у Се Ляня. Он больше не мог терпеть этого груза, который ему пришлось пережить. Есть ли у него право жаловаться кому-либо? Достоин ли? У Се Ляня был просто идеальный парень. Этот юноша всегда был готов помочь своему возлюбленному, в случае чего. Поводов никогда не было. Сань Лан иногда даже считал, что у Се Ляня не может быть проблем. Ведь как? Он такой нежный и совсем неконфликтный. Да, у него не было родителей, и Сань Лан мог его понять, но Се Лянь никогда не жаловался ему. Видимо, время лечит. Его парень уже смирился с этим. Но Се Лянь ненавидел себя. Ненавидел за тот несчастный случай, ненавидел свои мысли, ненавидел самого себя. И сейчас снова это чувство. Когда ему было плохо, он всегда старался быть рядом со своим Сань Ланом, молча сидел с ним рядом на кухне или обнимал, но никогда не рассказывал. Сейчас же его не было рядом, и Се Ляню вновь пришлось брать в руки ржавый нож. Он валялся далеко забытым на полке; очевидно, им давно не пользовались, и шрамы успели зажить. На старые шрамы медленно и мучительно ложились новые. Ржавый нож не резал, а буквально рвал чуть грубоватую нефритовую кожу. Слезы падали на руку, размазывая кровь, которая стекала на стол, за которым сидел парень. Иногда Се Лянь хотел не проснуться следующим утром, как сейчас, мотая на запястье первую попавшуюся тряпку.

***

Утро, как обычно, начиналось не с кофе. В дверь его зашарпанной однушки громко стучали. Все, что успевал сделать Се Лянь, это накинуть на себя растянутую донельзя футболку и домашние шорты. Волосы, словно в безупречной укладке, растекались по плечам. Парень направился к входной двери, пару раз прокрутив замок. Он немного удивился, видя на пороге взъерошенного и напуганного Сань Лана, который бросился обнимать его. У Се Ляня пробежали мурашки от холодной кожанки Сань Лана. — Что случилось, Сань Лан? Ты выглядишь напуганным, — выпалил Се Лянь, немного отталкивая возлюбленного, впуская того в квартиру. — Ты не отвечал на мои сообщения со вчерашнего дня. Я забеспокоился, все ли хорошо? — гладя по макушке любимого парня, Се Лянь успокаивал его. Сань Лан был счастлив, пока мельком не посмотрел на руку, глядящего его человека. — Гэ-гэ... — Мм? — вопросительно промычал парень с нежной улыбкой. Пока его не схватили за руку, прислоняя ее к губам. Се Лянь опешил от неожиданности; он совсем позабыл о вчерашнем. В глазах читался испуг. Он попытался одернуть руку, пятясь назад. Глаза Сань Лана потускнели, стали почти безжизненными, а ресницы на них слегка подрагивали. Уголки рта опущены. Это выражение лица Се Ляню еще никогда не удавалось у видеть. Сердце закололо, глаза намокли, пропуская сквозь ресницы прозрачные бусинки. Он не был готов к такому. Он надеялся, что унесет эти инциденты с собой в могилу, но нет. Щемящее чувство в груди не давало покоя. Се Лянь почти задыхался, когда обнаружил себя сидящим на полу в объятиях своего любимого. — Прости меня, я правда могу это объяснить... — почти скомкано проронил Се Лянь. — Обязательно! Ты же знаешь, что я безумно... — Сань Лан запнулся, подбирая нужные слова. Меньше всего ему хотелось спугнуть Се Ляня, который казался сейчас еще уязвимее. — Безумно люблю тебя! Пожалуйста, рассказывай все, что происходит с тобой. Мне невероятно обидно сейчас, и... — обеспокоенный Сань Лан не успел договорить, как второй парень аккуратно целуя, скользил по шелковым губам. Этот поцелуй был нежным прикосновением, словно шепот двух возлюбленных. Сань Лан взял лицо юноши в руки и ласково стал расцеловывать лицо Се Ляня, начиная с кончика носа и останавливаясь на правой щеке.

***

Поставив чайник, Сань Лан, сидя на кухне, бережно перевязывал запястье Се Ляня, перед этим целуя его и нанося на него холодную травяную мазь. Се Лянь правда до невозможности любил его и знал, что сегодняшней ночью он обязательно полностью доверится этому человеку.