Сегодня в Питере солнечно.

Ярило*-Бог природных сил, творчества, весны, страсти и любви. Вопреки популярному заблуждению, Ярило — не бог солнца, но воплощение летних праздников. Дима в это не особо верит. Но очень внимательно выбирает какие цветы должны быть в его венке. Стебельки не слишком тонкие, но и не толстые, ромашки, лютики и одуванчики. Он скрепляет венок тонкой травинкой, осматривает его внимательно, чтобы убедиться в том, что всё ровно и красиво. На берегу реки уже собрались ребята. Сестра встретила его с лёгкой улыбкой на губах: –Не забудь какой из венков твой.–Шепнула она Диме на ухо, перед тем, как тот запульнул венок в реку. По водной глади прошлись брызги, а потом всё затихло и венок медленно поплыл вниз по течению. Дима не верил в то, что его кто-то подберёт. Эта забава быстро забылась, когда сестра под руку утащила его в сторону большого костра, через который радостно прыгали девки и хлопцы. Он радостно прыгал через костёр, пел песни и не отказывал себе в медовухе, щёки раскраснелись, рубаха слезла с одного плеча, открывая вид на тонкие ключицы, между которыми затерялась капелька пота. Это был один из немногих дней в году, когда крестьяне могли расслабиться и отдохнуть. За всем этим весельем Дима не сразу заметил на поляне высокого и стройного мужчину. Игорь Константинович, сын одного из нарочитых мужей, только что вернулся из похода на соседнее княжество. На брови у него был шрам, который Диме напоминал молнию. Дима, честно, его немного побаивался, всегда старался услужиться и не доставлять господину лишних хлопот. –Твой?–Мужчина приблизился к Диме, показывая ему венок. –Мой.–У Димы задрожали коленки от этого пронзительного взгляда. –Красивый.–Улыбнулся Игорь, устраивая венок у себя на голове. Волосы его после службы немного отрасли, так что мужчина очень мило смотрелся с венком на немного кудрявой голове.–Судьба это, Димка. –Судьба...–Прошептал Дима судорожно, заглядывая в серые глаза напротив. На них уже обратили внимание и другие. Из толпы выбежали три омеги. Подхватили Диму под руки, кидая прямо в объятия Игоря. –От судьбы не убежишь!–Весело выкрикнул один из них. Дима, честно, и не пытался. Он стиснул ладонь Игоря, пока они шли от реки к укромным сеновалам недалеко от деревни. –Ярило* благословил нас. Он будет охранять нас этой ночью. Не зря он бог страсти и любви.–Прошептал Игорь Диме на ухо, забираясь ладонями под грубую вышиванку. Кожа тут же покрылась мурашками, а из груди вырвался тихий всхлип, который Игорь тут же поймал своими губами. Он оставил у Димы на устах лёгкий поцелуй, большими ладонями проходясь под вышиванкой, огладил плавающие ребра, поднялся выше, лаская пальцами набухшие соски. Дима выгнулся у него в руках. Ох. Он о таком даже не мечтал. Когда ему ещё выпадет шанс покувыркаться с молодым и резвым барином? Игорь тем временем спустил до колен его шаровары, не стесняясь втиснулся ладонью меж чужих бедер. –Мокрый.–Удовлетворенно шепнул он Диме на ухо, прикусывая мочку. Дима чувствовал, как полностью с него стянули штаны, как чужие горячие ладони скользнули по влажным от смазки бедрам, прошлись ласковым движением по ягодицам, а потом один палец аккуратно скользнул внутрь. Дима вскрикнул прямо в чужие губы, зажмурился. От того насколько странными и одновременно приятными были эти ощущения. Игорь невинно поцеловал чужие щеки, красные от смущения, а потом аккуратно скользнул внутрь вторым пальцем, вводя их до конца. Дима вцепился пальцами в чужие плечи. Сено под бедрами неприятно кололо нежную кожу, завтра наверняка останутся мелкие царапины. Игорь снова целует Диму, вынимая пальцы и переворачивая его на живот. Колени тонут в мягком и колючем сене, а уж когда меж бедер он чувствует толчок, то падает вперёд, прямо в жёлтые колосья. Меж бёдер у него скользко и мокро от смазки. Игорь скользит без проблем. Слышатся шлепки обнажённой кожи. Рука боярина скользнула под чужое, дрожащее тело, накрывая пальцами небольшой, омежий член. Дима выгнулся в чужих руках. Сильнее сжимая бёдра, чувствуя, как они покрываются мурашками, когда что-то горячее и липкое выплёскивается на них. Он тяжело дышит, стараясь прийти в себя, даже немного разочарованный тем, что боярин не взял его так, как это делают на супружеском ложе. Но ведь Ярило благословил их на долгую ночь.