История одного амулета

Насколько Ловец мог вспомнить, Создательница плела его с огромной любовью. Прежде чем попасть к ней в руки, Ловец был простым деревянным ободом, нитью, перьями и бусинами, но потом с ним произошла трансформация: лаской и стараниями Создательницы он неожиданно для себя самого всего за пару часов превратился в чудесный амулет. Ему сразу понравилось быть амулетом — так как его делали с добрыми намерениями, он знал, что сделает сон своего будущего хозяина мирным и крепким, и от мыслей этих ему становилось очень уютно. Несколько суток он провисел в обществе нескольких других ловцов снов на стене, скучая и гадая, какой же будет его дальнейшая судьба, а затем его купили. Ловцу было немного стыдно, что он почти не заметил этого крайне важного для него момента, но он постарался оправдать это тем, что все случилось очень быстро и неожиданно. Владелец аккуратно снял его с гвоздика, не растрепав ни одну ниточку, и просто забрал с собой. Ловец мог бы даже грешным делом подумать, что его своровали, если бы не слышал, как Владелец платил Хозяйке деньги. «Наверное, Владельцу очень часто снятся нехорошие сны, раз он так торопится, — подумал Ловец с сожалением. — Когда я окажусь у него дома, я обязательно ему помогу». Ловцу удалось украдкой взглянуть на Владельца, и он увидел, что Владелец, как и Создательница, был очень красивым. Его кожа была цвета молока, которое пила Создательница, а его глаза и волосы напомнили Ловцу о небе и солнце, под которыми он рос у реки в красивой жаркой стране, когда еще только готовился стать нитью. В первую же свою ночь над кроватью Владельца Ловец отогнал от него сразу несколько жутких кошмаров. В них было очень много боли, и Ловец волей-неволей стал злиться на мужчину, темное лицо которого мелькало почти в каждом из них. Никто не должен был такое видеть, тем более — Владелец, отчаянно нуждавшийся в покое и хорошем отдыхе. Иногда Лицо пило из Владельца кровь, иногда — кричало на него, било его руками и предметами, а иногда — резало его ножом, будто он был съедобным и лежал рядом со стаканом молока у Хозяйки на прилавке. Владелец обычно только плакал, приговаривая одно слово: Луи. Ловец гонял противные образы, как Хозяйка гоняла метлой пыль по полу своего магазинчика, и со временем Лицо стало появляться в кошмарах Владельца все реже и реже. Оно перебралось в те сны, против которых Ловец ничего не имел, и пусть механизм этот был Ловцу не очень понятен, важнее всего было то, что Владельцу стали сниться вместо злых снов вещи, от которых он то издавал звуки удовольствия, то улыбался и погружался с головой в глубокую-глубокую сладкую дрему. После таких дрем Владелец бывал счастливым и отдохнувшим, и Ловец гордился, что служит ему такую хорошую службу. Когда Ловец уже был очень старым и опытным, Владелец привел гостя. Тем же вечером Владелец, обычно предпочитавший сидеть со своими друзьями в соседней комнате, пригласил гостя в спальню, и туда зашел Человек. Увидев Человека, Ловец очень испугался, ведь именно он часто являлся Владельцу в плохих снах. Его кожа напомнила Ловцу кожу его Создательницы, если бы она была еще темнее, а глаза — ярко-зеленые бусины, лежавшие в одной из баночек у нее, Создательницы, на столе. Человек сел вместе с Владельцем на кровать, и они стали разговаривать. Ловец подумал было, что Человек пришел из кошмара, но Человек не стал вести себя, как обычно вело Лицо. Заставив Владельца заплакать, он испугался, извинился и обнял его — это бывало только в хороших снах. Владелец улыбнулся, и Ловец после недолгих колебаний решил, что Человеку можно доверять. Видно было, что Человек не хотел Владельцу зла, а просто не знал, как с ним обращаться, чтобы больше не быть для него кошмаром. Лицо ни за что не стало бы утешать Владельца. «Он, наверное, пришел к Владельцу из плохого сна, потому что решил, что хочет перестать быть для него плохим сном, — думал Ловец, пока Владелец издавал вместе с Человеком те звуки, которые он обычно издавал во снах, от которых его совершенно не требовалось охранять. — Наверное, чтобы перестать быть плохим сном, нужно обязательно прийти по-настоящему. Если бы он обижал Владельца, я непременно прогнал бы его, но он исправился. Теперь Владельца, наверное, будет охранять он». Ловец решил, что Лицо — это старый Человек, а сам Человек — новый. На следующий вечер счастливый Владелец и вправду решил уйти вместе с Человеком. Ловцу стало очевидно, что он уже никогда не вернется, потому что Владелец начал собирать вещи — он так не делал, если покидал дом ненадолго, стало быть, он захотел оставить дом навсегда. Какое-то время Владелец и Человек сновали туда-сюда, улыбаясь друг другу и переговариваясь между собой о чем-то хорошем. Человек трогал Владельца за плечи и талию, Владелец смеялся; Ловец же, в свою очередь, с нежностью наблюдал за тем, как в жизнь Владельца приходили вместо кошмаров все самые хорошие его сны. — Луи, — повторял Владелец раз за разом. — Луи. Луи, Луи. Ловцу нравилось, как это теперь звучало. Мягко и совсем не страшно. О Ловце так никто и не вспомнил, но Ловец не держал обиды — самым важным для Ловца было знать, что Владелец нашел того, кто смог бы охранять его от плохих снов ничуть не хуже, чем это делал сам Ловец. Когда Владелец ушел вместе с Человеком, Ловец почувствовал, что его предназначение исполнено, и наполнился тоскливой радостью. Он приготовился умереть, потому что знал, что за ним уже не вернутся, но дверь открылась снова. В нее зашел взволнованный Владелец. Он взял Ловец в руки, обнял так, что Ловцу стало очень тепло и приятно, и быстро-быстро унес. Пусть Ловец и не понимал, зачем Владелец забирает его с собой, это совершенно его не волновало — он был счастлив, что Владелец продолжил любить его даже тогда, когда он наконец стал ему не нужен. Счастливый Ловец подумал, что тоже очень любит Владельца. Затем Ловец расслабился и задремал.