Отражаются звезды...

Романтика и Гэвин Рид сочетаются друг с другом как пингвин и мороженое. То есть никак вообще. Коннору остается только смириться с этим. Хотя все объяснимо: на работе Гэвину некогда делать романтические жесты, максимум, на что его хватает — поулыбаться Коннору на кофе-брейке. После работы, явившись домой, он может встать, сняв ботинок, и смотреть с четверть часа в стену, держа его в руке. По выходным спит на пару часов дольше, чем в будни, после чего завтракает и утыкается в планшет, листая текущие дела. — Тебе стоит отдохнуть, — утверждает Коннор. — Я не устал, — Гэвин пожимает плечами и откидывается на спинку дивана. — Ты вроде меня сканируешь постоянно, так что в курсе, что мои показатели в норме. Этого не отнимешь, внутри у Гэвина словно припрятана андроидская квантовая батарея. — Я бросил пить, шляться по барам, питаюсь почти что правильно, сплю достаточное количество времени и занимаюсь физическими упражнениями на свежем воздухе.  — Погоня за преступниками и лазание по заборам — это не зарядка на свежем воздухе, — возражает Коннор. — А что это? Коннор теряется с ответом. Некоторое время смотрит, как Гэвин пролистывает туда-сюда страницы на планшете. — Может, сходим прогуляться? — предлагает он. — Сходи, я же не против. Говорят, в трех кварталах открылась выставка экзотических насекомых, полюбуйся, вдруг понравится. Только учти, шипящих тараканов заводить все равно не дам. Коннор вздыхает. — Я рассчитывал на то, что это будет совместная прогулка, Гэвин. Знаешь, люди иногда ходят на свидания… Гэвин поднимает от планшета взгляд, полный непонимания. — Хочешь на свидание? Ладно, давай сходим. Как только закончу с работой, сразу же… Да кто так отчеты пишет? С момента их знакомства Коннор составил представление о Гэвине Риде как о человеке, не слишком-то утруждающим себя исполнением служебных обязанностей. Так что видеть, как он с головой уходит в работу, несколько странно. — Я могу помочь, — в очередной раз предлагает Коннор. — Я справлюсь, — отвечают ему. — Осталось еще немного. И мы сходим на свидание, я обещаю. С точки зрения Коннора, Гэвин Рид как партнер идеален. Хочешь на свидание — скажи ему, он внесет в память соответствующую запись. Хочешь секса — скажи ему, он разденется, будет ласков и нежен. И, разумеется, только некоторые девианты, которые вроде как сами должны идеально подо все подстраиваться, недовольны. Хотя Гэвин сам сказал, что дома Коннор может вести себя так, как ему заблагорассудится: кидаться посудой в стены, психовать в разумных пределах и заниматься прочими милыми его девиантскому сердцу вещами, которые помогут ему найти внутреннее равновесие. И что с Гэвином ему не надо подстраиваться, схемы перегорят от усердия. — Ты не человек, а андроид-партнер, — говорит Коннор вслух. — Хотя нет, у тех предусмотрены программные пакеты с романтикой. — Угу, — соглашается Гэвин. — Можешь считать, что твой идеальный партнер девиантнулся, поехал крышей, затребовал равноправия и равного финансового вклада в обеспечение семьи. — А можно сдать тебя на починку? — Коннор придвигается ближе. — Потерпи, — Гэвин бросает взгляд на угол планшета, — два часа семнадцать минут. — А что будет? Гэвин улыбается и отгораживается планшетом. Потом сползает по дивану, устраивается затылком на бедре Коннора. И с этой вот застывшей улыбкой изучает очередное фото расчлененного трупа. Коннор берет подушку, подкладывает под голову Гэвину и погружается в ожидание. Ему тоже есть, что рассортировать, раз уж они решили заняться делами. — Завершена загрузка пакета «Романтика», — сообщает Гэвин механическим голосом. Коннор мгновенно сосредотачивает на нем все внимание. — Пойдем, — Гэвин смеется. — Скоро как раз стемнеет. Мы должны успеть добраться кое-куда. — Куда? — с любопытством спрашивает Коннор. Гэвин загадочно улыбается, поднимаясь. — Напяль джинсы и футболку, твой костюм будет… неуместен.  Девианты — они как дети, все надо посмотреть, потрогать, попробовать. А уж если им пообещать показать что-то необычное, все, можно любую машину забирать и утаскивать. — И как вас еще злые дяди не уводят, поманив тириумной конфетой? — спрашивает Гэвин, наблюдая за сборами Коннора, который восторженно улыбается, помня, что дома эмоции проявлять можно и нужно. — Черную футболку, Кон, да что тебя на светлое тянет? Ага, вот так. Сам Гэвин выбором одежды утруждается не сильно, натягивает на голое тело свитер, влезает в старые потрепанные джинсы. — Нам что-то понадобится с собой? — Неа, у меня есть ты — и это все, что нужно на данный момент. На улице уже ощущается приближение сумерек, Гэвин поглядывает на небо и прибавляет шаг. — Можно перелезть вот тут, ага, — бормочет он, сворачивая в переулок, заканчивающийся решетчатым забором. Через преграду он и впрямь перемахивает бодро, спрыгивает по другую сторону и ухмыляется. — Поискать для тебя лестницу? Коннор, не отвечая, перелетает решетку, элегантно приземляется рядом с Гэвином и весело сообщает, что он намного моложе Рида, так что готов к повышенным физическим нагрузкам. — Тогда вперед, — Гэвин срывается с места и устремляется в сплетение переулков и тупиков, то перепрыгивая нагромождения ящиков, то пробираясь под отогнутыми сетками заборов. Коннор торопится за ним, с каждым грязным переулком заинтригованный все больше — куда его ведут? Хотя виднеющийся впереди недострой «Вавилона» недвусмысленно намекает на что-то. Попытка отстроить конкурента Ренессанс-центру была грандиозной по размаху, но обломилась с тем еще пшиком, когда закончилось финансирование. Так и осталась торчать грустная башня, с которой никак не могли придумать, что делать.  — Почти на месте, — Гэвин останавливается перед высоким зданием, уходящим в небо обломанной стрелой. — Идем. Нам внутрь. — Но там же охрана и камеры, — напоминает Коннор. — Я договорился. Если не будем слишком нагло ломиться через центральный вход, то нас не заметят на камерах. Он направляется к небольшой металлической двери, заботливо приоткрытой, манит Коннора. Внутри тихо и темно. Для Коннора это совсем не помеха, а вот Гэвин замирает на месте. Коннор берет его за руку и мягко тянет. Гэвин послушно следует за ним, чуть сильнее, чем надо, сжимая пальцы. И спотыкается, так что Коннор вынужден подхватить его. После чего делает открытие — темнота одному человеческому подлецу совершенно не мешает безошибочно находить губы своего андроида. — Мы планируем остаться здесь? — тихо уточняет Коннор. — Нет, но я же не могу упустить шанс поцеловать своего парня? Гэвин тихо смеется, ерошит ему волосы на затылке. И подталкивает.  — Идем. Коридор заканчивается еще одной дверью, которая выводит в тускло освещенное пространство, к лифтам. — Договоришься? — кивает Гэвин. — Договорюсь. На какой нам этаж? — Шестьдесят девятый, — Гэвин беззвучно ржет. — Это отличная цифра для любого свидания. Коннор не возражает, улыбается, уже научившись понимать пошлые намеки в речи Гэвина. И лифт, повинуясь вежливой просьбе, начинает взлет. — Нам повезло, что у служебных лифтов не стеклянные двери и пол, как у остальных. А то пришлось бы тебе срочно вспоминать, как выводить человека из обморока. — Боишься высоты? — Боюсь стеклянных лифтов. Они точно что-то против меня имеют. Коннор задумывается, подбирая слова. — Я мог бы целовать тебя с первого по шестьдесят девятый этаж, — говорит он. — Это бы помогло? — Однажды проверим. А пока что порепетируем, — Гэвин косится на камеру в углу лифта и решительно притягивает к себе Коннора. Репетиции тот отдается с удовольствием. А когда лифт прибывает на место, Гэвин лукаво щурится. — Закрой глаза и не подсматривай. Только честно. Коннор протягивает ему руку, отключает вывод изображения и все программы анализа. Это необычно. Ему… страшно? Непривычно. Он не может контролировать сейчас свое окружение. — Еще немного. Ага, вот так… Открывай глаза. Коннор резко возвращает себе зрение и замирает. Впереди простирается сверкающая светящимися точками бездна. И точно такая же лежит над ними. Темно-синее полотно неба и серая гладь города. — Я обещал, — шепотом говорит Гэвин, стоящий чуть позади. — Я исполнил. Коннор, не отрывая взгляда от сливающихся воедино ручейков огней внизу, делает шаг назад, поворачивается всем телом к Гэвину, непривычно отводящему глаза. И успевает поцеловать того до очередного смущенного ругательства и ворчания, что это все фигня и пойдем отсюда. Гэвин засовывает руки ему под футболку и водит по спине пальцем, не прерывая поцелуя. Сенсоры слабо улавливают нажатия, но Коннор все равно понимает. «Я», — язык Гэвина надавливает на язык Коннора. «Тебя», — порыв ветра заставляет Гэвина вздрогнуть. «Я тебя тоже», — мысленно отвечает Коннор, крепко обнимая своего человека и  поднимая температуру корпуса.

***

Гэвин пьян, взбудоражен, невпопад смеется, липнет к Коннору с алкогольными поцелуями. — Я люблю тебя, — шепчет он, глаза бессмысленно блестят. — Я положу к твоим ногам этот город, жестянка, если ты останешься. Веришь мне? — Да. Гэвин. Я тебе верю.