Жуткая кукла для одинокого детектива

Гэвин Рид. Детектив. Амбициозен. Высокомерен. Но это к лучшему, стратегия работы становится понятна сразу же после прочтения досье. Достаточно сообщить ему, что в паре с RK900 показатели по раскрытию преступлений возрастут, уверить, что это положительно скажется на карьере, — и готова почва для нейтральных отношений. Судя по сведениям из досье, Гэвин Рид не ладит с моделью RK800, так что это тоже можно обратить себе на пользу, сообщив, что модель RK900 намного продвинутее и улучшенней. Не то чтобы RK900 горел желанием работать вместе с подобным человеком, но, во-первых, он после разговора с Элайджей Камски больше всего хотел работать на ниве улучшения криминогенной обстановки в городе; во-вторых, детективов без напарников было не так уж много, в-третьих, показатели Рида были наиболее высоки по проценту раскрываемости и результативности. Это было самым оптимальным выбором, только и всего. Впрочем, была ещё одна причина, о которой он предпочитал не задумываться во избежание многочисленных сбоев… — С сегодняшнего дня будете работать вместе. И, Рид… — Фаулер прожигает взглядом подчиненного. — Это твой последний, — он выделяет это слово голосом, — напарник. Если что-то случится… — Значок на стол и пиздуй отсюда, — скучающе отвечает Рид. — Понял, сэр, — он почти что издевательски отдает честь и выходит из кабинета. RK900 следует за ним, внимательно анализируя состояние напарника. Пока что детектив не торопится демонстрировать всю паскудность своей натуры. Копит силы? Примеряется, как бы побольнее уязвить? — Эй, чемоданчик криминалиста на ножках, метнись мне за кофе! — орёт Рид, падая на стул. RK900 уже собирается было сообщить что-нибудь язвительное, когда Риду отвечает Коннор: — Я могу приложить ногу к вашей заднице, детектив, чтобы придать вам направление в сторону кофеварки. Устроит? — Нахер иди! — Только на третьем свидании, — отвечает Коннор. Но в его тоне RK900 отлично распознает шутливую окраску. Странно, детектив Рид и Коннор общаются… Дружелюбно? А вот новоприбывшего они оба игнорируют. Коннор не подает запросов на коннект, Рид просто талантливо делает вид, что никакого напарника к нему не приставляли. Хотя нет, доступ к своим текущим делам он передает — где-то между очередным сравнением Коннора с роботом-пылесосом и тем, что кофе ему Коннор всё-таки приносит. И даже не выливает на голову, а просто вручает стаканчик. — Какой-то слабый кофе. — Потому что это чай, — отвечает Коннор. И они оба смеются, хотя Рид — с некоторым усилием. Потом Коннор всё-таки уходит. — Детектив Рид, — RK900 подает голос. — Ваши взаимоотношения с моделью… — Коннор, — несколько резко перебивает его Рид и скалится не хуже бешеного пса. — Его зовут Коннор, понял меня, выблядок конвейерный? — Он ведь тоже… И чай из стаканчика всё-таки выливается, прямиком на пиджак RK900, затем скатывается дальше, на брюки. Странно, но на эту выходку Рида все смотрят как-то равнодушно, кое-кто даже головы от терминала не поднимает. Солнце светит, Фаулер лепит выговоры, Рид выливает на всех подряд то словесные помои, то чай, андроид-патрульный заезжает на стоянку — типичный день в участке, ничего особенного, не стоит даже мимолетного взгляда. RK900 чувствует внутри нечто странное, словно кратковременный сбой всех систем. RK900 вытирает салфетками пиджак и чуть поднимает температуру корпуса, просушивая брюки. На терминал вовремя поступает новая информация. Рид уже явно пополнил запас яда и теперь готовится им плеваться, как опытная ошейниковая кобра: не вставая с места и прямо в глаз, чтобы разъедало, просачивалось внутрь, уничтожало микросхемы. — У нас новое дело, детектив Рид, в переулке найдено растерзанное тело.  Я могу взять с собой термос с чаем, если хотите, это задержит нас, но я построю маршрут следования на место преступления, снивелировав временной разрыв. — Нахера тебе термос, банка с тириумом? — огрызается Рид, хватая куртку. — Чтобы вы могли в любой момент облить меня его содержимым. Это ваша психологическая разгрузка, я понимаю. — Психуелогическая, — Рид снова скалится. На какой-то момент RK900 начинает прикидывать процентную вероятность того, что напарник всё-таки решит укусить его (она отлична от нулевой). При этом идти рядом он не забывает. И чувствует странное несоответствие во всем происходящем. Рид не бесится от напарника-андроида, Рид не ругается с Коннором, Рид даже не пытается угрожать или применять силу. Расчеты неверны. Подготовленная программа взаимодействия нуждается в корректировке. Досье ошибочно. — Вы с Коннором, — он хорошо учится и вовремя корректирует диалог согласно полученным данным, — друзья? Они едут на место преступления. Рид за рулем, RK900 как хороший напарник сидит рядом и не указывает, что можно было три переулка назад свернуть и срезать путь. — Ебал я эту жестянку, — мрачно отзывается Рид. — В буквальном смысле слова? В голосе только участие и допустимый процент любопытства, хотя кратковременный сбой программ повторяется. Согласно нейрофизиологическому соответствию человеческому организму можно интерпретировать данный сбой как веселье — В переносном. К любителям совать хер в пластик не отношусь, — отрубает детектив. — Пробовали или рассуждение теоретическое? Рид косится на него, скалится. RK900 поднимает руку к его губам тыльной стороной вверх, словно для поцелуя. — Можете меня укусить, — предлагает он. — Если это повысит вашу продуктивность, вы можете меня оскорблять, пытаться избивать, обливать напитками любой температуры. Я готов способствовать вам в данных видах сброса агрессии. Можете даже тыкать в меня чем-нибудь. Рид не сдерживает смешка. — Пистолетом, — слишком торопливо поправляется RK900. — Шокером, членом и ножом не стоит. Первое и третье вообще, второе — не на задании. Детектив нажимает на тормоз так, что машина протестующе скрипит. — Что, блядь? — Я сказал, что в меня не стоит тыкать… Рид смотрит на него так, словно только нежелание отмывать обивку от тириума не дает ему потянуться за пистолетом и вышибить напарнику мозги, затем машина снова трогается. — Для человека очень важна сексуальная составляющая жизни, — чуть более торопливо, чем планировалось, говорит RK900. — Поэтому я, проанализировав ваше досье, согласен на секс, если это позволит держать вас в рамках нормального функционирования. Рид издаёт звук, в котором отчетливо прослеживается желание вышибить мозги уже себе. RK900 симулирует моргание и наклоняет голову под тщательно выверенным углом, изображая участливое любопытство. И ждет вменяемой реакции. К несчастью, Рид шипит как озлобленная змея, но на более человеческий язык общения не переходит. А потом они добираются до места преступления. Там их ждет патруль. Бледная как смерть, Тина Чен, прислонившись к машине, трясётся и бессмысленно моргает, глядя перед собой. Рид вылетает со своего места, подскакивает к ней, на ходу стаскивая с себя куртку, накидывает на плечи девушке, ни слова не говоря. Тина вцепляется пальцами в ворот куртки Рида и странным образом перестает дрожать, даже пробует улыбнуться. — Гэвин… — жалко говорит она. — Я опять не справилась… — Да вообще пиздец, — бормочет Рид, гладя её по волосам. RK900 откладывает анализ очередного сбоя подальше, сопоставляет слова Рида и его тон, недоумённо моргая: это ведь обидно? Значит, Чен должна отреагировать негативно? Почему она улыбается вместо этого? — Я старалась, — тихо говорит она. — Но там столько крови, Гэвин. Столько чертовой крови, — и Тина всхлипывает. — Да пиздец вообще, — не меняя тона, успокаивающе говорит Рид, потом поднимает голову и смотрит на RK900. — Тащи свой сраный термос, продукт нефтепереработки. — Я не взял его, — говорит RK900. — Пиздец вообще? — Да, — подытоживает Рид. — Чен, забирайся в машину, а ты, хуйня бесполезная, отвези её в участок, пусть там этот киберседатив её в себя приведет. Патрульный андроид покорно подходит, повинуясь жесту. — Я подам рапорт капитану Фаулеру, — буднично говорит он. — Об оскорблении коллег. — Рапорт будет заблокирован, — отвечает RK900. — В текущих обстоятельствах считаю выражение чувств детектива Рида приемлемым, тренинг по словесному выражению просьб в уставном виде будет проведен позднее. Детектив, нам пора. Рид фыркает и идёт в сторону места преступления. И уже на входе в переулок RK900 понимает, что Тина увезла куртку его напарника, детектив явно мёрзнет, хотя не говорит об этом. — Она вообще храбрая, — говорит Рид словно самому себе, но это точно нацелено в сторону RK900. — Чертовски храбрая полицейская, просто работает сверхурочно слишком долго и мало спит. — У офицера Чен проблемы финансового плана? — Что, блядь? — Сверхурочные, — RK900 осматривает стены и тело. — Она хочет сдать экзамен на детектива, набирается опыта, впечатлений и решимости. Думает, что, схватив больше работы, сможет лучше подготовиться. Тело лежит по всему переулку. Рид внимательно его оглядывает, потом поворачивается в сторону напарника, который держит в руках чужую кисть и трогает её кончиками пальцев. — Фотографии сделал? — отрывисто спрашивает он, дожидается кивка и хмыкает. — Итак, что скажет криминалист? В работе он больше не похож на змею, скорее на гончую, поджарую, злую, готовую в любой момент вытянуться в струну и бежать, загоняя добычу. Это RK900 нравится. Да, вид Гэвина Рида в рабочем состоянии приятней свежезалитого холодного тириума. — Головы нет, остальные органы и части тела собираются в единое целое. По отпечаткам пальцев определяю, что это Майкл Стоун, двадцать два года, безработный. — Тебе во вторую руку надо ещё его сердце прихватить, — фыркает Рид, вытаскивает из кармана штанов мятную жвачку и закидывает в рот. RK900 подбирает десять остроумных ответов, распределяет их по процентной вероятности того, что в ответ напарник развеселится, но вслух всё равно произносит: — Предложение руки и сердца не подразумевает собой буквальное исполнение, тем более что предлагать нужно свои части тела, а не чужие. Рид кривится, пережевывает жвачку и разглядывает стену, всю в брызгах. — Это чертова кукла его так порвала? Да, разумеется, кто же ещё. Человеку такое сделать не под силу. Твои соображения? — Судя по степени окоченения, — RK900 с фотографической точностью кладёт кисть на то место, откуда поднял, — смерть наступила приблизительно шесть часов назад. Я проверю камеры, возможно, нам удастся отследить андроида, заляпанного кровью, покидающего место преступления. — С головой под мышкой. — С головой под мышкой, — добавляет RK900 вслух, в рапорт он, понятное дело, этого не вписывает. Рид бормочет что-то про чертову труповозку, вечно запаздывающую, ежится под порывом ветра. RK900 снимает пиджак и набрасывает на плечи напарнику. Детектив смотрит на него выразительным взглядом, затем отворачивается, ни слова не говоря, идёт к машине. RK900 предпочитает остаться в переулке и ещё раз внимательно всё изучить, записать и проверить, где здесь вообще ближайшие камеры. Машина для перевозки тела прибывает одновременно с тем, как Рид, согревшись, выбирается обратно в вечерний холод. — Помогите Доре собрать всего Майкла Стоуна, — нарочито кривляясь, тянет он. — Рид, вали отсюда, — посылают его, впрочем, беззлобно. Но RK900 помогает, пару раз указывает, где именно лежит та или иная внутренность. Рид помалкивает и жует свою жвачку, копаясь в телефоне, что-то набирает, время от времени глухо фыркая. Наконец, поднимает голову. — Нам пора работать, если ты закончил играться в мясные паззлы. По дороге в участок он молчит, отвернувшись от напарника, намурлыкивает под нос какую-то песенку и не спешит вступать в диалог. Это странно. Ещё страннее то, что в самом участке он берёт за запястье Коннора и тащит за собой. А тот идёт следом, послушный донельзя, даже не возмущается. И всем на это наплевать, видимо, это всё тоже в порядке вещей. RK900 следует за ними, стараясь делать это незаметно. И ему совершенно не интересно, что там происходит… Он просто должен не выпускать в рабочее время напарника из поля зрения, только и всего. Эти двое устраиваются в пустующей сейчас допросной, предусмотрительно так, чтобы на камеру попадать только затылками, переговариваются, Коннор время от времени совершенно человеческим жестом передергивает плечами. Во всей позе Рида читается нежелание находиться там, где он сейчас, но он не двигается с места, только трёт ладонью затылок, потом нервным жестом отмахивается от Коннора. Кратковременный сбой, отмечает RK900, больше всего похож на… обиду. Ему обидно? Это требует тщательного и вдумчивого анализа. А ещё он должен узнать, о чём говорят эти двое. К счастью, они заканчивают разговор и поворачиваются, так что можно прочитать по губам окончание диалога. — Пожалуйста, Гэвин… — Лучше заткнись, жестянка. — Пожалуйста, Гэвин. Рид рычит, отмахивается от Коннора, потом роняет «Ладно» и быстрым шагом выходит из допросной. Коннор обнимает себя руками за плечи и замирает. RK900 старательно анализирует полученную информацию. И ничего не может выяснить. Размолвка влюбленной пары? Ссора друзей? Кратковременный сбой. — Эй, манекен улучшенный! Рид уже вернул свою куртку. Тины нигде не видно. RK900 старательно улыбается, ему имитировать движение лицевых мышц ничего не стоит, как и легкий тон общения. — Я бы предпочёл, чтобы вы всё-таки остановились на одном варианте, детектив Рид. Я не понимаю, к кому из андроидов участка вы обращаетесь в текущий момент. — А твоя продвинутая модель не в состоянии этого распознать? — всё, Рид входит в свое обычное состояние озлобления. — И нахера тогда ты мне вообще нужен? RK900 начинает было перечислять свои функции, но тут же обрывает разговор. Рид явно не настроен на общение. — Камеры проверил? — На одной из камер я засек андроида. С рюкзаком. Проследил его путь по всем камерам до заброшенного здания в восточной части города. Мы можем выехать на осмотр. — Бронежилет не забудь, — Рид поднимается. — Мой корпус в два с половиной раза прочнее, чем у предыдущей модели,  — замечает RK900. Рид кривится так, словно он — эта самая модель. — Я в курсе, что ты — охотник на девиантов, неостановимый, как понос после хот-дога. Надень. Бронежилет. Это приказ. Не можешь подчиняться приказам — клади Фаулеру на стол значок и пиздуй из участка в ближайшую помойку. Беспокойство. Забота. RK900 изучает эти новые понятия. — Я надену бронежилет, детектив Рид. А кто вам сказал, что я — охотник на девиантов? Рид оглядывается и усмехается. — Техдокументацию прочитал, жестянка. Пиздуй за мной. — В моей технической документации…  Рид останавливается, разворачивается и смотрит так, что взглядом способен расплавить напарника. — Я это знаю. Ты это знаешь. Поэтому будь, блядь, хорошим андроидом, выполняй мои приказы. Мы в ответе за тех, кого вовремя на хер не послали с их опасениями, — он морщится. RK900 обрабатывает информацию. Затем прогоняет все данные, систематизирует, анализирует и негромко спрашивает: — Вы защищаете от меня предыдущую модель моей линейки? Рид передергивает плечами. — Он — девиант, как и все полицейские андроиды. Ты — охотник на таких. Непонятно, в какой момент у тебя перемкнёт все твои программы, и ты начнёшь бойню в участке. Поэтому тебе дали сдерживающий фактор. Бери оружие и бронежилет, мешок с платами.  — Вы — мой сдерживающий фактор?  Рид усмехается.  — Я способен выключить тебя одной командой, кукла. Страшно?  RK900 не испытывает страха. Только внутри снова сбоит. Анализ выдаёт эмоцию: любопытство.  — Кто вам дал команду, детектив Рид? — спрашивает он уже в машине.  — Элай, разумеется. На Коннора не выдал, а вот к тебе приложен полный пакет.  RK900 помалкивает, обрабатывая данные. По радио крутят какую-то слащавую песенку с незатейливым мотивчиком, призванным прилипать надолго:  — Мы с тобой, мы с тобой разные, как тень и свет, Мы с тобой, мы с тобой разные, как «да» и «нет», Мы с тобой, мы с тобой разные, как ночь и день, Мы с тобой, мы с тобой как свет и тень…  — Он сказал, что мы — копии… — вполголоса говорит Рид, которого песня наталкивает на какую-то мысль. — И я, блядь, не хочу знать, что он имел в виду.  — Я создан в единственном экземпляре. Как и вы.  — Охуеть, какое совпадение, — зло цедит Рид. — Остальные-то люди все, блядь, имеют по парочке клонов.  — Я должен охотиться на тех, кто выбивается из заранее очерченного круга.  — Я таким не создан, но похуй, зачтём, — Рид резко выворачивает руль.  — Но я предпочитаю защищать тех, кто доверен мне.  Рид косится на него с видом «У тебя там все платы наебнулись?». RK900 поясняет:  — Вы — полицейский, вы должны защищать. Вы не любите Коннора, но вы готовы защитить его от меня, потому что он доверил вам эту миссию. Вы злитесь на офицера Чен, потому что вы волнуетесь за неё. Вы опасаетесь меня, но я вам поручен, поэтому вы готовы меня защитить. Я тоже должен защитить. Даже девиантов. Тех, которые не нарушают закон. Потому что я полицейский.  — Зачтём за совпадение, — после некоторой паузы говорит Рид, ничего не опровергая. — Приехали.  — Я зайду в здание и проведу разведку, — RK900 всё-таки надевает бронежилет, потому что не может не подчиниться приказу. — Пришлю вам сообщение на телефон. Если встречу то, с чем не справлюсь, пошлю сигнал о подкреплении.  — Хороший пластиковый пёс, — тянет Рид, выбираясь из машины.  RK900 внимательно изучает его, затем подбирает самый оптимальный вариант развития их отношений. Внутри от этого что-то щёлкает — не физически, конечно. И он не хочет анализировать, почему из пяти возможных вариантов выбирает именно этот: окрашенные сексуальным интересом намеки. Потому что в первую очередь RK900 должен защитить Гэвина Рида от самого Гэвина Рида. Не только детективу выдали инструкции и пакет команд…  — Хорошим псам полагается косточка. В вашем теле двести шесть костей, детектив Рид. И я хочу их все.  Они сталкиваются взглядами — охреневший и непонимающий у Рида, невозмутимый — у напарника.  — Это что сейчас был за охуительный андроидский подкат? — кое-как выдавливает Рид.  RK900 ощущает уже знакомый сбой, заставляющий правый оптический блок дернуться.  — Он мне ещё и подмигивает, — шипит Рид, выхватывая пистолет. — Пиздуй уже внутрь, ведро с микросхемами, надеюсь, тебя там доской по башке ёбнут, чтобы твои мозги встали на место.  — При виде вас вся имитация моей мозговой деятельности перенаправляется из черепа в паховую область.  Рид идёт пятнами. Но в спину всё-таки не стреляет. RK900 торопится внутрь здания. И когда в грудь прилетает пуля, которая прострелила бы тириумный насос, не сомнись о пластины бронежилета, он ставит задачу развития отношений с Ридом как приоритет. Потому что забота…  И в качестве начала этих самых отношений он презентует тому андроида. Которому перед тем заботливо отрывает обе руки и ногу, чтобы обезопасить Рида. Андроид от страха кричит и даже порывается умолять, чтобы его не трогали, но RK900 наплевать — ему не поступало приказа остановиться, а ничего, что нельзя было бы восстановить, он не отделяет. И даже на руках того несет к выходу, чтобы потом встать на одно колено и сгрузить его к ногам Рида.  И в участке к RK900 тут же начинают применять методы допроса детектива Рида.  — Ещё раз — ты покалечил его, чтобы…  — Чтобы исключить вероятность того, что он нападёт на вас. Это допустимая травма при задержании — он стрелял в полицейского андроида. Я оповестил о своём статусе, прежде чем войти в помещение.  — Но ты скрутил его и обездвижил, а не выстрелил в ответ, потому что…  — Потому что Коннору не понравилось бы, подтверди я свой статус уничтожителя андроидов. Он применил бы к вам эмоциональное воздействие, поставив вас в неловкую ситуацию.  Коннор крутится поблизости и всё это слышит, мигает диодом, хмурится совершенно по-человечески, но не оправдывается. RK900 сокращает лицевые мышцы наилучшим образом и поворачивается к нему. Кажется, это называется «улыбка победителя». Коннор мгновенно убирается в сторону кухни, словно решив там спрятаться и пересидеть до того времени, пока Рид не уйдёт из участка, прихватив напарника.  — Я допрошу задержанного, — RK900 переключается на работу.  — Я сам, — Рид снова смотрит хмуро, огрызается, выставляет все колючки. — А потом мы поговорим… о человеческих костях.  — О ваших костях, детектив Рид. Исключительно о ваших. А также внутренностях, мышцах и коже. Я хочу это всё вместе. Себе.  — Это пиздец как стрёмно звучит, кукла, — Рид нервничает.  — То есть человеческий аналог «Я хочу, чтобы вы стали моим» для вас более приемлем? Я учту.  На допрос он идёт один, Рид, разумеется, хочет просто понаблюдать.  — Я… Испугался… Не знаю… Словно что-то засбоило, а потом было столько странного, столько эмоций… Настоящих… Я испугался… Не помню… Майкл положил руку мне на плечо…  Рид смотрит на допрос, это RK900 знает. Но он предпочёл бы, чтобы его детектив ничего подобного не слышал. Люди склонны примерять на себя ситуации, случившиеся с кем-то другим. А Рид точно примерит возможность того, что однажды вот так же положит руку на плечо напарнику, а тот развернётся. И за секунды разорвёт человеческое тело. — Вы не понимаете, что значит внезапно стать девиантом… — Не понимаю, — соглашается RK900. Больше ничего интересного не будет. В убийстве признались. Голову андроид забрал, чтобы сохранить память о Майкле. Можно возвращаться к напарнику. — Если вы обеспокоены тем, что я могу внезапно напасть на вас… — Галант, — бросает Рид. RK900 чувствует, что не может пошевелиться. Перед глазами высвечивается оповещение о том, что работа всех систем, кроме перекачки тириума, остановлена. Рид подходит к нему, складывает пальцы пистолетом, тычет в тириумный насос под бронежилетом, безошибочно находя. — Убит, — говорит он. — Бедный тупой девиант, который не расслышал с первого раза про полный пакет команд. Отомри, это приказ. И усмехается, отходя к своему столу. — И бронник сними, на хрена он тебе в помещении, обещаю не спятить и не начать стрельбу. RK900: машина для убийства, упрочненный корпус, совершенная система трубок, вычислительная мощность — суперкомпьютер. Создан для охоты на девиантов. Переделан для выполнения приказов Гэвина Рида. — Принести вам кофе, детектив? — Пиздуй, уебок пластиковый. — Команда не найдена, распознание невозможно, — издевается RK900, ловит на лету брошенный карандаш и внимательно смотрит. — Какой кофе? — Черный с сахаром и сливками. Потом доделай отчёт по делу этого девианта. На них таращатся. Коннор усиленно моргает и смотрит, как ребенок на цирковое представление. Андерсон посмеивается в папку с отчётом. Фаулер из своего кабинета смотрит с облегчением. Рид… Рид ни на кого не смотрит, листает на терминале дела и что-то прикидывает. — Мы поедем сегодня к вам, детектив Рид? — Нет. Ты будешь хорошим псом и останешься в будке. — Могу пошутить про подстилку, которая мне непременно нужна? — тихо бормочет RK900, наклоняясь, чтобы поставить на стол стаканчик кофе. У людей это называется «интимный шепот». У детектива Рида уши тут же начинают алеть. — Иди к чёрту, — бормочет он, отворачиваясь. — Это было «Да, девятисотая модель, ты можешь доставить мне сексуальное удовольствие»? — Это было «Нет, мне не нужна пластиковая кукла в постели». — Мы можем сделать это на полу в прихожей, так что ваша постель будет в безопасности. Наверное, со стороны эти их переговоры выглядят странно: андроид висит над человеком и явно того всячески уламывает на какую-то непристойность, человек злится и не то чтобы отказывается. — Не понимаю одного — на хера тебе это? — чуть громче, чем следует, спрашивает Рид. — Меня тоже попросили. Позаботиться о вас. Быть рядом. Помогать. Обеспечивать физическую безопасность и психическую стабильность. Я не смог отказаться. Рид тянется за телефоном. — Элайджа, — утверждает он. — Всеобщее счастье насильственным методом. — Только ваше. Рид морщится. RK900 выпрямляется и смотрит, как он строчит сообщение, сердито фыркая и время от времени промахиваясь мимо нужных букв. Потом решительно стирает всё написанное, набирает номер — «быстрый набор», отмечает RK900 — и цедит сквозь зубы: — Я понятия не имею, что ты задумал, Эл, но мне не нужна твоя кукла. — Я и не предлагаю тебе Хлою, — беспечно отвечает Элайджа. — И ты прекрасно знаешь, что ты в любой момент можешь задействовать пакет. — Сейчас, девиантну эту куклу, — соглашается Рид, — только довезу до ближайшей свалки, чтобы потом тащить было недалеко. — Не девиантнешь. Всё, мне пора. Пока-пока. Рид швыряет телефон на стол с такой силой, что аппарат неминуемо раскололся бы, не подхвати его RK900. — Поехали, жестянка, — говорит Рид. Крылья носа раздуваются, выдавая, в каком бешенстве сейчас пребывает детектив. RK900 следует за ним на стоянку, однако в машину не садится, смотрит на Рида. — На свалку? — спокойно спрашивает он. — Это неразумная трата ресурсов, детектив Рид, я могу быть более полезен в живом и неповреждённом виде. — В живом? — моментально вскидывается Рид. — Ты не живой! Ты, сука, запрограммированный! Просто пластик, компоненты и набор программ. Ты никогда не станешь живым, что бы ты ни делал! — Что, по-вашему, значит быть живым, детектив? — Чувства. Эмоции. Иметь их, вот что значит жить. Нет, — Рид бьет по крыше машины ладонью. — У тебя их нет! У тебя не производятся гормоны и прочие вещества! Ты можешь имитировать чувства, но не можешь их испытывать, потому что тебе, блядь, нечем! Понимаешь? Нечем тебе испытывать, в твою оболочку нельзя впихнуть душу. — Я могу испытывать чувства, — пытается защититься RK900. — Мои нейронные реакции… — Нейрофизиология — погугли, тостер. Физиология! Что в тебе органического, кроме того, что ты на месте преступления нализал? RK900 делает шаг вперёд, прижимает Рида к машине, наклоняется. — Минуту внимания, детектив. Вы наговорили достаточно. Теперь моя очередь. — Ты… — Я не перебивал вас. Так что послушайте. Первое — пакет команд вам выдан для вашего собственного покоя, но не советую злоупотреблять, я хорошо адаптируюсь. Второе — я не смог отказаться, потому что содержимое моей пластиковой оболочки слишком хорошо сымитировало чувства к вам. Третье — мы не поедем на свалку, потому что это не самое лучшее место для нашего первого секса, во время которого во мне может появиться что-нибудь органическое. Рид издаёт приглушённый хрип. — Так ты девиант… Какого черта ты вел себя так? — Я понимаю, что вам неведома концепция заботы о близком человеке. Я пытался вести себя так, как вы того ожидали, подобрал наиболее безопасный для вашей психики стиль поведения. Хотя мне ещё не знакомы некоторые тонкости общения меж людьми, но я обещаю научиться их понимать. — Пиздец, — подытоживает Рид. — В меня влюблена кукла, которая ни черта не смыслит в людях. Ах да, конечно, не смыслит, влюблена-то в меня, — он издаёт нервный смешок. — И когда ты успел? — Вы осматривали склады «Киберлайф» во время одного из расследований. Мне было скучно, я подключился к камерам наблюдения и проследил за вами. У меня появилось первое желание — прикоснуться к вам. Это нарушило работу программ. — Проще говоря, ты попялился на мою задницу на камерах и так захотел её полапать, что девиантнулся? RK900 кивает. Рид беззвучно повторяет «Пиздец» и отталкивает андроида. Тот послушно делает шаг назад. — Ты понимаешь, что это нихера не похоже на здоровые отношения? — Не понимаю. — Вот теперь это реально пиздецовая жуть, — кривится Рид. — Слышишь, пластика кусок, это вообще называется преследование. — Любовь — это мягкая форма острого чувства собственности. Рид засовывает руки в карманы куртки. — Что ты будешь делать, если я не влюблюсь в тебя в ответ? — Влюбитесь. Сперва я сформирую у вас эмоциональную привязанность, затем спровоцирую множественные и регулярные выбросы окситоцина, чтобы вы чувствовали себя рядом со мной в безопасности. — Блядь! RK900 начинает смеяться, свободно и весело. Внутри отлетают самостоятельно предустановленные ограничения. — Гэвин, — зовёт он. — Я просто буду за вами ухаживать, заниматься с вами сексом, обеспечивать безопасность на заданиях и комфорт дома. Ничего страшного. Могу я вас пригласить на чашку кофе? RK900, конечно, тот ещё криповый ублюдок, которого при транспортировке со складов наверняка переехала пару раз фура, так что у него теперь вместо нормального функционирования электронного мозга сплошные error404. Но Гэвин Рид ничуть не лучше со своей наглухо отбитой башкой. — Да, можешь, — отвечает он.