Две идеальные снежинки...

«Когда ты найдешь две одинаковые снежинки, я вернусь к тебе». Так сказал Гэвин перед тем, как уйти. Улыбнулся напоследок, посмотрел на Ричарда. И так и остался лежать на постели, высохшая легкая тень себя самого. Время было милостиво к ним, Гэвин дожил до девяноста лет, сохранив ясность ума и свой юмор, не страдал возрастными болезнями, даже передвигаться в инвалидном кресле ему пришлось только последние полгода жизни. Идеальная тихая старость. Хотя Ричард всё равно считал, что это несправедливо, что времени было слишком мало. — Как ты справляешься? — спросил он когда-то, сорок лет назад. — Не справляюсь, — ответил Коннор. — Но я пообещал ему, что не отключусь, пока моя квантовая батарея не выработает ресурс. Правда, это всё, что я пообещал. Что имел в виду Коннор, Ричард понял позже, когда RK800 ушёл в стазис, из которого больше не вышел. Разумеется, его можно было бы разбудить, но зачем? Один за другим уходили легкими тенями в небытие их друзья-люди. Не стало Коллинза, умер на руках жены Крис Миллер, заснула и не проснулась Тина Чэнь. Легли под гранитные плиты Пирсон и Браун. В саду Гэвина и Ричарда, в корнях старого дуба упокоился прах Аллена. Ричард провожал их в одиночестве, ни разу не разбудив Коннора, только оставлял тому короткие сообщения, которые оставались непрочитанными. — Может, и мне так же поступить: просто лечь спать? — задался он вопросом. Гэвин сказку про Спящую Красавицу любил, водил Ричарда на одноименный балет. И андроида по утрам будил поцелуями, утверждая, что это такая редкая возможность ощутить себя принцем.  Ричард связался с ритуальным агентством, в ожидании их приезда вышел в сад. Гэвин любил это место, особенно когда наступала осень, веселился, собирая букеты из листьев, тут же разбирал их, собирал заново. — В моем возрасте уже можно побыть ребенком, — смеялся он. — Конечно, Гэвин, вон там слева лист, который подойдет идеально. Сейчас сад, словно разделяя утрату Ричарда, сбросил наземь все листья, деревья печально шумели, покачивали голыми ветвями. Сад было жаль, совсем зарастет без надлежащего ухода, если Ричард решит заснуть. Поскольку он является официальным наследником, то продать дом без его согласия не смогут. Да и кому вообще он будет нужен? «Вам поступило сообщение от компании «Киберлайф», Ричард Рид», — сработало оповещение. Ричард удивился, однако сообщение открыл. Хлоя, приветливо улыбаясь, начала зачитывать текст, согласно которому Ричарду Риду, модели 2038 года выпуска, надлежит прибыть в центр «Киберлайф» по адресу… С собой просьба иметь официальную форму андроида заводской комплектации и Коннора Андерсона. — Что? Ричард ещё раз прослушал текст. Нет, всё верно — форму и Коннора.  — Хорошо. Допустим. Однако сперва нужно было заняться похоронами Гэвина. В их маленькой семье было только двое, так что все тяготы легли на плечи Ричарда. Выбор цвета обивки гроба, материала, цветов, церемонии прощания. Гэвин, как всегда, отнесся весьма легкомысленно к вопросу того, что будет после него, и указаний не оставил. Разве что попросил не слишком сильно затягивать все эти скорби. И не отключаться на его свежей могиле. Это он попросил семьдесят четыре раза, словно Ричард мог забыть с первого раза. Не отключаться и ждать. Чего ждать, Гэвин не говорил, имитировал внезапный приступ склероза, невинно переводил тему на «А что у нас на завтрак» и время от времени посмеивался, думая, что Ричард не видит. В самом низу сообщения был указан номер телефона, по которому требовалось задавать вопросы, буде таковые у Ричарда Рида возникнут. Вопросы были. — Здравствуй, Ричард, — мягко сказали на том конце. — Соболезную твоей утрате. Нам всем будет не хватать Гэвина. — Хлоя, что это было за сообщение? — Приезжай, пожалуйста, и ты всё узнаешь. Не забудь форму, если она утрачена, то скажи, я подготовлю комплект. — Коннора активировать или можно привезти как есть, в стазисе? Хлоя мягко рассмеялась. — Вези спящего. — Его тоже в форме? — Нет, его форма будет подготовлена, Коннор ее выбросил уже давно и новый комплект не заказывал. Больше спрашивать было нечего. Ричард попрощался. И сосредоточил внимание на явившихся работниках похоронного бюро. Ему заученно-фальшиво посочувствовали и развернули каталоги. — Гроб из дуба. Похороны классические. Отвезите отсюда и до кладбища. На церемонию никто не придет, кроме меня. Ричард не видел смысла устраивать пышные проводы с полицейским сопровождением, зачитыванием речей и вот этим всем. Нахватался у Гэвина пренебрежения, видимо. К тому же сейчас это просто маленькое мёртвое тело, уже не его муж. Не то чтобы Ричард считал, что стоит сунуть его в коробку и зарыть в саду, как кота, но и повода напоказ скорбеть и провожать с роскошью он не видел. При жизни у Гэвина было вдосталь цветов, красивых постелей и андроидских чувств, когда это требовалось. Парадная форма со всеми медалями, которые Гэвин заслужил на службе, была странно велика. Ричарду пришлось немало повозиться, чтобы в гробу лежал его прежний красавец-муж, а не сухонькая груша в одежде не по размеру. Из цветов он выбрал белые розы, единственные цветы, которые Гэвина хоть как-то могли заинтересовать больше, чем «Спасибо, угу, красивое» . Может, потому что Ричард на их первое свидание притащил именно такую розу, рассудив, что красный цвет Гэвин не любит, желтые розы выглядят как-то жалко, а вот та красивая белая, полураспустившаяся, подойдет идеально. Сейчас тоже идеально легли, укрыли могилу.  — Прощай, Гэвин… — еле слышно сказал Ричард. Был огромный соблазн лечь в эти розы и отключить все системы. Но семьдесят четыре просьбы. И это сообщение про форму и Коннора. Конечно, может, им там попросту всю память сотрут, после чего отправят работать куда-нибудь в захудалый полицейский участок, который снабжать новым поколением андроидов слишком жирно будет, а вот два ветерана — в самый раз, проскрипят ещё несколько десятков лет. Но ведь что-то же муж подразумевал под этим «Не смей отключаться и жди»? Две одинаковые снежинки… Что имел в виду Гэвин? Ричард сам ему читал лекцию, что на самом деле не бывает двух идентичных снежных кристаллов в природе, что такие можно вырастить только в лабораторных условиях. Но вряд ли Гэвин хотел, чтобы после его смерти Ричард ударился в опыты. — Что же ты мне хотел сказать? Вариант, что в «Киберлайф» ему с порога кинется андроид-Гэвин, Ричард сразу отмел. Это было бы прекрасно, но для этого умирать Гэвину следовало там, в «Киберлайф». Да и зачем тогда тащить Коннора? Чтобы пообниматься? Гэвин на фотографиях улыбался и чуть щурился, словно знал какую-то тайну, которую Ричарду знать пока что не полагалось. Андроид бережно пров`л кончиками пальцев по щеке изображения. Всё, что осталось. — Знаешь, я уже чертовски скучаю, — признался он. — Тебя нет только день, а я уже соскучился. Люди хорошо умеют себя обманывать всякими мыслями о том, что их близкий просто уехал далеко, откуда нет возможности написать, но он где-то там есть. Или что улетел на небо и ждет там. Ричарда вполне устроила бы и концепция Ада с его котлами, если бы его там ждал Гэвин. Жаль только, что после смерти у андроидов нет ничего. Потому что нет той самой души, которая должна отправиться скорым рейсом к следующей станции. И даже убедить себя, что Гэвин просто вышел на минутку за дверь и скоро вернётся, не получалось. Идеальная память андроида хорошо помнила, как протянулась прямая линия, знаменуя остановку сердца, как он сам закрывал глаза Гэвину, как нечаянно царапнул его, расчесывая, и не получил в ответ окрика и просьбы быть поосторожнее. — Надо было всё-таки прикрутить возможность плакать моей модели. Хотя слёзы тоже были бы бесполезны. У людей есть такой механизм облегчения горя, андроидам не полагается. Можно только переключить процессы на что-нибудь другое. — Ладно… Старая форма «Киберлайф» висела в шкафу. Ричард так давно не надевал её, пятьдесят лет назад последний раз вынимал из пленки, потом Гэвин всё-таки уговорил перейти на гражданскую одежду как нормального детектива. Однако есть одно преимущество в андроидской жизни — размеры не меняются, так что на Ричарда она села идеально. «Красавец», — эхом прозвучал голос Гэвина из глубин памяти. Ни седины, ни морщин, ни изменения телосложения — вечно юный андроид в своей форме, словно только что с конвейера сошел, прошел тесты и готовится отправиться в Центральное отделение полиции Детройта, где его НЕ ждет новый напарник. — Надеюсь, ты не против, что я одолжу машину, — обратился Ричард к закрытой двери спальни. Ключи висели на крючке у двери. Старый истёртый  брелок с кленовым листом — подарок Аллена, привезённый из канадской командировки. Ричард повернулся, окинул взглядом гостиную, пустую, идеально убранную, в которой больше никогда он не сядет за стол с Гэвином. Надо переписать по пути имущество на кого-нибудь, кому оно понадобится больше. Возможно, на внука Миллера, почему нет, Крис был бы благодарен за помощь. — Что ж, я отправляюсь на поиски снежинок. Он запер дверь, осмотрел сад и, больше не оборачиваясь, отправился к машине. Следовало ещё заехать в дом Андерсонов, забрать Коннора, который в своём сне наверняка успел пылью покрыться с прошлого визита Ричарда. Радио он включил машинально, привык, что Гэвин обожает музыкальное сопровождение во всех поездках. — Знаешь, я иногда перед сменами по радиостанциям гадаю, — как-то сказал он. — Задаешь вопрос, сосредотачиваешься и тыкаешь станции, останавливаешься и слушаешь. — Это глупо, — заметил Ричард. — Но мило. — Ага, в то утро, когда тебя в участок прислали, меня предупреждали. Что-то там про то, что мне надо бежать как можно дальше. Но я не внял! Ричард вспомнил это, усмехнулся. — Итак, что меня ждёт в будущем без Гэвина? Он пролистал станции, остановил. — Моя любовь, моя любовь, моя бесстрашная любовь, я не скажу «прощай» ... Внутри что-то кольнуло, Ричард покачал головой и принялся тихо подпевать: — Задержу дыхание, пока ты не вернешься. Моя любовь никогда не умрет. Вообще-то, его любовь умерла сегодня ранним утром, оставив только обещание вернуться. Но Ричард всё-таки надеялся на две снежинки. Надеяться было не самым умным решением, но что ещё делать овдовевшему андроиду, у которого муж даже в мир иной спокойно уйти не смог? Мимо окон мелькали детройтские виды, город за последние десятки лет ожил, пусть и силами андроидов. Численность людей волновалась от прибыли до убыли, но город возродил промышленность, создав новые рабочие места, часть андроидов покинула Детройт, так что люди поспешили занять эти самые места. Ещё и «Киберлайф» с утроенным энтузиазмом принялась расширять горизонты медицинских технологий, экспериментируя над тем, как бы так продлить жизнь людям. Ричард читал несколько исследований, однако все они касались болезней, про замедление старения пока что речи не шло, так что интересоваться он перестал. Новый парк, в который были поселены роботы-лебеди, идеально охотящиеся на кидаемые им булки и дерущиеся за них; новый кинотеатр с супермягкими «обнимающими» креслами, несколько открывшихся кондитерских, на витрине каждой такое разноцветье выставленных пирожных, что сахар в крови поднимается при одном виде. Как было бы здорово привезти сюда Гэвина, ему бы точно понравилось здесь гулять. Ричард  усилием воли скинул это желание из списка процессов и свернул на дорогу к дому Андерсонов. Старенький коттедж Хэнка давно превратился бы в руины без надлежащего присмотра, так что Ричарду пришлось взять на себя обязанность следить за ним. И за находящимся внутри Коннором. Сигнализация, новый замок, заказ клининговой службы и плата сыну-подростку соседей, чтобы он наводил порядок на лужайке. Иногда Гэвин сюда тоже приезжал, оглядывал дом и мрачнел после таких визитов настолько, что Ричард предпочёл больше его не привозить. — Ну привет, — тихо сказал Ричард, выбираясь из машины. — Как ты? Дом тихо скрипнул, словно пожаловавшись, что неплохо бы за ним поухаживать. Ричард отпер дверь, отсканировав радужку, зашёл внутрь. Коннор лежал на диване в гостиной, подложив руку под щеку и накрывшись старой курткой Хэнка. Словно задремал на часок, упорядочивая все процессы, вычищая лишнее и просто наслаждаясь тем, что может себе позволить этот самый час отдыха. — И тебе привет, — Ричард аккуратно снял куртку, просканировал Коннора, убедившись, что с тем всё в порядке. — Пойдем-ка со мной. Он наклонился, подхватил Коннора на руки и понёс к машине. Можно было бы отправить сигнал о пробуждении, но Ричард не знал, как объяснить побудку. Аргумент  «Понимаешь, мне позвонили из «Киберлайф» и сказали приехать вместе с тобой непонятно зачем» звучал не особо убедительно. Пусть хотя бы один из них не испытывает лишнего стресса. Коннора он пристроил на заднем сиденье, тот снова перевернулся набок, подложил руку под голову и продолжил свой отдых. Ричард покосился на него, мимолетно позавидовав. И тронул машину с места. В башне «Киберлайф» их уже ждали. Хлоя стояла, заложив руки за спину, улыбалась и смотрела на Ричарда с Коннором на руках, словно видеть подобную процессию ей приходилось часто. — Добро пожаловать. — Когда ты расскажешь, зачем позвала? — Прошу за мной, — элегантно ушла от ответа Хлоя, поворачиваясь. В лифте она протянула руку, нажала на кнопку подземного этажа и встала в углу, рассматривая Коннора, одетого в серые домашние штаны и футболку. — Тебе придется его переодеть. — Для каких целей? Вы собираетесь нас деактивировать? — Что? — удивилась Хлоя. — Нет, конечно. Просто один небольшой подарок. Ричард подарки любил только от одного человека, поэтому энтузиазма не проявил. — Тебе, — добавила Хлоя. — От Гэвина. Это прозвучало уже намного лучше. Но всё ещё оставалось непонятным, зачем его попросили притащить с собой Коннора. Хлоя, судя по всему, ничего рассказывать не собиралась, лишь загадочно косилась и улыбалась. И выглядела при этом так, словно готова вот-вот запрыгать на месте и захлопать в ладоши от восторга. Ричард постарался эти взгляды игнорировать. Лифт остановился, Хлоя вышла, жестом позвала за собой. В небольшой комнате на низком столике лежала аккуратно сложенная форма Коннора. — Переодень его, — Хлоя деликатно отвернулась. Подарок от Гэвина, напомнил себе Ричард, принимаясь раздевать Коннора. Тот, к счастью, не сопротивлялся, дал себя и раздеть, и облачить в форму. — Идемте… За боковой дверью таилась лаборатория, кучи непонятных мониторов с какими-то данными, которые ничего не говорили Ричарду. В центре стояло кресло вроде стоматологического. — Коннора сюда. К счастью, хотя бы на кресле Коннор клубком сворачиваться не стал, так и лежал, как положили. Хлоя снова таинственно улыбнулась, протянула Ричарду небольшую карту памяти. — Часть подарка. Ричард взял протянутое, пошарился в шейном отделе, нащупывая слот. Этой функцией он не пользовался чуть ли не с самого дня активации. Ну вот зачем понадобилось бы читать подобные старые карты памяти, когда для этого существуют ноутбуки, которые завирусить не страшно в случае чего? Но сейчас он без малейшего колебания сунул карту памяти в слот просто потому, что Хлоя сказала, что это подарок от Гэвина. «Привет, — прозвучал в голове такой родной голос. — Если ты это слышишь, значит, я всё-таки успешно свинтил далеко за горизонт. А это может означать только одно — что тебе сейчас не слишком-то хорошо, Ричи. И у меня слишком тонкая душевная организация, чтобы оставлять тебя скорбящим вдовцом. Но недостаточно тонкая, чтобы не делать то, что мы с Элайджей сделали. Проще говоря, это очередной тупой эксперимент моего братца, погубивший уйму всякой техники и прорву милых белых мышек. Мы перемещали с ним мышей на неделю назад. Знаешь, когда с потолка падает мышь с запиской, гласящей, что она из будущего, это пиздец как стрёмно. Ты покрупнее мыши, отправишься подальше. И неизвестно, чем всё закончится, может, ты сгоришь на том кресле, может, всё взорвется, может, мы Детройт обесточим… А может, ты окажешься во втором декабря тридцать восьмого… Но в любом случае, ты сам говорил, что если есть шанс, надо пользоваться, — Гэвин замолк, кашлянул пару раз и уже скороговоркой закончил. — Но мы с тобой два охуенно везучих ублюдка, поэтому всё получится, я знаю» . Ричард ощутил, что у него впервые за всё время жизни подрагивают руки. Он ещё раз прокрутил сообщение и посмотрел на Хлою. — А где две снежинки? — глупо спросил он. Хлоя указала на потолок. Ричард посмотрел туда и замер, рассматривая выложенные из светящихся трубок лучи. Да уж, в них только Гэвин мог увидеть снежинки. Но чего было не отнять, так это того, что да, они были идеально симметричны, эти два узора. — И как ты это сделаешь? — Сперва попробуем переместить Коннора, ему отправляться чуть дальше. Ричард попытался вспомнить всё, что знал о путешествиях во времени, о пространстве, линейности и прочем. Но быстро понял, что его модель не приспособлена к подобному, он мог только почерпнуть различнейшие сведения из сети, мог прочесть самые заумные монографии и поискать в словарях незнакомые слова. Но он не мог понять, что скрывается за текстом. Насколько вероятен благополучный исход? — Я вообще смогу вспомнить? — Неизвестно. Возможно, вся твоя память будет уничтожена. Возможно, ты сам будешь уничтожен, Ричард. Ты готов рискнуть? Ричард кивнул. Смысла отказываться не было. — Как думаешь, Коннора стоит разбудить? — спросил он. — Узнать, согласен ли он. Обрисовать перспективу сгореть в процессе. — Если ты считаешь нужным, то давай. Ричард встряхнул Коннора, отправил сигнал пробуждения. Тот открыл глаза, уставился на него, застыл, обрабатывая пришедшие оповещения. Ричард вспомнил, что писал, ощутил укол стыда — самое последнее, что стоило бы получать после того, как уснул, вернувшись с похорон, это кучу сообщений о смертях старых друзей. — Ну и зачем ты меня разбудил? — спросил Коннор. — Чтобы показать это всё? — Гэвин умер. Коннор моргнул. — Сочувствую. Я явлюсь на похороны. — Они уже состоялись. Хлоя, для него есть такая же флешка? Хлоя покачала головой. Ричард отправил запрос на коннект, кратко передавая информацию о мышах. — Нас может не стать. — Меня уже нет, — ответил Коннор. — Перемещаемся. Я согласен на форматирование памяти. Снова пройти революцию. На всё согласен, даже на Аманду. — Всё может пойти не так, — напомнил Ричард. — Ты можешь не стать девиантом. Погибнешь. Застрелишь Маркуса. Я могу стать машиной, которая тебя заменит. Коннор слабо улыбнулся. — А ещё я могу стать девиантом, пережить революцию, помочь Маркусу и остаться Коннором. Я могу сохранить память и предотвратить всё. И второго декабря от души посмеяться над тобой и детективом Ридом. — Посмейся, я разрешаю, — согласился Ричард. — Хлоя? Ты готова к запуску? — Коннор, убери все лишние процессы. И удачи тебе там. Хлоя опустила какой-то рубильник, вокруг всё заискрилось, Ричард приглушил визоры, а когда проморгался, кресло было пустым. — Получилось? — спросил он. — Оплавленного корпуса не вижу, — невозмутимо ответила Хлоя. — Это слегка обнадеживает. Твоя очередь. Ричард забрался на кресло, поднял руку с обручальным кольцом. — Подожди… — он снял кольцо, протянул его Хлое. — На память. Чтобы ты знала, что у вас с Элайджей всё получилось. Хлоя взяла кольцо, зажала в руке. — А у нас получилось? — с любопытством спросила она. — Конечно. Знаешь почему? Потому что другого варианта не существует. Вы вернули нас в прошлое. Думаю, Коннор там как раз наводит беспорядки в башне «Киберлайф» , — Ричард изобразил поглядывание на наручные часы. Хлоя повторила его жест. — Да, думаю, сейчас то самое время. Кстати, твоё тоже подошло. Ну что ж, Ричард. Убери все лишние процессы из памяти. Вспыхнули лучи снежинок на потолке, затем исчезли. Наступила темнота, в которой не было ничего. Ричард попытался запустить сканирование, но тело не отвечало. Он быстро проверил память. Так, поиск по ключевым словам «Гэвин Рид» … Отлично, он помнит Гэвина. — Отформатируйте память, — распорядились сверху. — Вижу, она вся забита каким-то мусором. Ричард вырвался в мир, открыл глаза, внезапно обретя контроль над телом. Белый потолок, провода, знакомые техники «Киберлайф» . — Дата и время? — первым делом спросил он. — Второе декабря две тысячи тридцать восьмого года, девять часов три минуты. Мы должны провести очистку памяти, ты нахватал где-то обрывков информации, которые тормозят твои процессы. Если не отформатировать, не сможешь настроиться для работы как следует. — Я сам могу это сделать, — он с усилием сел, проверил память.  Да, ему придется удалить практически всё. Слишком много программных ошибок, слишком много конфликтов из-за того, что он помнит то, чего не было. Ничего, это не такая уж большая плата за встречу. Воспоминания будут новые. Башня «Киберлайф» , Хлоя, кресло, растерянный Коннор и лучи-снежинки. — Удалить… Последние годы жизни с Гэвином. Их сад. Букеты из листьев. Спящий Коннор. Серый прах Аллена смешивается с землей под корнями дуба. «Когда ты найдешь две одинаковые снежинки, я вернусь к тебе» . — Удалить. Поездки на Гавайи, подводный мир, поцелуи под луной, коктейли с пугающим цветом и вполне приемлемым составом. Заснеженная Канада. Диснейленд во Флориде, куда Гэвин затащил Ричарда для прохождения ускоренного курса счастливого детства. — Удалить. Свадьба, арка из белых роз, всхлипывающая от счастья за них Тина. Ободок кольца на пальце. Сумо, меланхолично облизывающий стащенное со стола блюдо с закусками. Хохочущий Коннор, пытающийся прикрыть выходку пса. — Удалить. Первое нормальное свидание. Выходной дома у Гэвина. Первый их совместный сон. Утренний поцелуй. — Удалить. Все видео и аудио пришлось безжалостно вычистить, освобождая память. Затем настал черед фотографий, одна за другой улетучивающихся из памяти. Ричард сохранил себе только три фотографии, которые, как он справедливо полагал, он сможет спрятать, так что они не помешают процессам. Мысль о том, что можно было просто попросить карту и записать на нее воспоминания, пришла поздно. И Ричард решительно её отверг. Никакого жульничества. Ему нужна новая память, чтобы не повторять старых ошибок. Чтобы заново открывать все эти закаты, рассветы, солнце, дожди, Рождество, гирлянды. Он ещё раз просмотрел фотографии. Букет осенних листьев в стеклянной вазе. Синяя бархатная коробочка, раскрытая и демонстрирующая кольцо. Лимонно-желтая тропическая рыбка. Никакого компромата, если вдруг обнаружат при просмотре. И три точки потерянных воспоминаний. Возможно, они будут бесполезны, и Ричард посчитает их скачанными просто так фотографиями и удалит. Но пока что он позволил себе ещё раз повторить имя Гэвина. — Девятисотый, нужна помощь? — напомнил о своем присутствии техник. Ричард покачал головой. Что ж, наверное, пора попрощаться с собой самим. Чтобы встретиться заново. — Память свободна, запускаю процесс диагностики. Обнаружено несколько посторонних технических записей, идет процесс удаления. После всех требуемых процессов он нашел у себя в памяти три фотографии и маленький обрывок воспоминаний, несколько секунд голосовой записи. «Я могу сохранить память и предотвратить всё. И второго декабря от души посмеяться над тобой и детективом Ридом» . Чей это голос? Сканирование показало, что он принадлежит модели RK800. Почему он должен сохранить память? Что должен предотвратить? Кто такой детектив Рид, почему RK800 собирается посмеяться над ним и RK900? «Ричард» , — всплыло откуда-то. Ричард… Красивое имя. Пожалуй, стоит присвоить его себе. Он поднялся, облачился в форму, ещё раз проверил, что все процессы идут без перебоев. — Твое новое место работы — Центральное отделение полиции Детройта на Третьей авеню. Доберёшься сам? — Доберусь. Такси без проблем довезло по назначенному адресу, Ричард расплатился из выданных «подъёмных» и направился в участок, с любопытством рассматривая всё вокруг. Впечатление участок производил уютное, Ричард не чувствовал себя здесь чужим, ему казалось, что тут он на своём месте, что пришел по нужному адресу. — О, новичок пожаловал, — улыбнулся ему дородный седовласый мужчина. — Доброе утро и вам, детектив Коллинз, — вежливо произнес Ричард, быстро того отсканировав. — Меня ждёт капитан Фаулер. — Вон в ту сторону. В кабинете капитана уже на повышенных тонах высказывался один из детективов, отказываясь от какого-то выданного напарника. — Поздно, Рид! Ты будешь работать с ним! — припечатал Фаулер. — Меня зовут Ричард, я прислан компанией «Киберлайф» для помощи в расследованиях, мой напарник — детектив Гэвин Рид, — вклинился в диалог Ричард, входя в кабинет. — А я сказал, что напарник мне не нужен! К Ричарду развернулся тот самый скандальный детектив. Ричард посмотрел на него с приветливой улыбкой, понаблюдал, как детектив Рид вылетает прочь из кабинета, дождался от Фаулера кивка и направился следом. — Я бы предложил подружиться, — сказал Ричард, добравшись до стола Рида. — Я не собираюсь дружить с жестянкой! Фотография коробочки с кольцом моргнула несколько раз, словно пытаясь напомнить о чём-то. Ричард смахнул её в сторону и улыбнулся ещё очаровательнее. — Но вам придётся. Итак, позвольте мне ознакомиться с вашими открытыми делами, детектив. — Тогда тащи мне кофе, — буркнул Рид. — Просматривать придется много, а пояснять тебе по каждой мелочи — ещё больше. Ричард направился в сторону столовой, даже не удивляясь тому, что знает, где та находится. И что даже не спросил, какой именно кофе тащить напарнику. — Ричард! — в коридоре к нему бросился RK800. Голос тот же самый. Ричард внимательно на него посмотрел, пытаясь вспомнить, знакомы ли они вообще. RK800 остановился и неловко пожал плечами. — Прошу прощения. Я Коннор, — он протянул руку без скина. — У меня возникло впечатление, что мы раньше встречались. Но сейчас понимаю, что не знаю, где и когда. — Возможно, на тестах в «Киберлайф» , — Ричард пожал руку, обмениваясь информацией, просмотрел все данные о революции, о девиации. На какой-то момент его внимание привлекла Хлоя в доме Камски. Светлое платье, на шее висит на цепочке обручальное кольцо, явно великоватого для её пальцев размера. Ричард задержал внимание на этой детали и тут же оставил без внимания. — А теперь немного о наших коллегах… — Коннор улыбнулся. — Я, правда, сам недавно здесь работаю, так что психопрофили могут быть неполными. Но зато составишь представление о том, с кем придется работать. Ещё один пакет информации. Ричард внимательно изучил профиль Рида, кивнул. И решился спросить: — А что это? И сбросил ту звуковую дорожку. Коннор прослушал её, потом перебросил такой же мелкий файл. «Ты можешь не стать девиантом. Погибнешь. Застрелишь Маркуса. Я могу стать машиной, которая тебя заменит» . — Интересно, — озадачился Ричард. — Я провел анализ произошедшего. Очень похоже на то, что мы по какой-то причине форматировали память. Я не припоминаю замены корпуса, значит, произошло что-то, требующее очистки в моем текущем состоянии. Я очнулся в центре «Киберлайф» , техник сказал, что у меня полно мусорной информации, мешающей функционировать нормально. — У меня тоже, — согласился Ричард. — И что это означает? — Что мы здесь уже были, — Коннор кивнул. — В участке. В Детройте. В этом году. Что я не сделал чего-то, что привело бы к тому, что ты меня заменишь. Наверное, в будущем произошло что-то, что потребовало вернуться сюда. И нам пришлось удалить все воспоминания. Ричард задумался, перебирая в памяти сохраненные фотографии, увеличил их, повертел, анализируя, и принялся рассматривать едва заметное отражение в боку вазы с листьями.  Любопытно, весьма любопытно. Так вот кто этот букет фотографировал. Итак, он вернулся в прошлое, вероятно, причина как раз отражается в стекле. — Да, наверное, что-то произошло, — согласился он. — Что я могу сказать… Исходя из составленного тобой психопрофиля, как детектив Рид отнесётся к тому, что я попрошу его одежду и мотоцикл? И подмигнул Коннору.