Вполне нормальная семья

— У меня такое чувство, что это уже было, — Гэвин посмотрел на потолок, вдоль которого тянулись ряды ламп, сморгнул появившуюся резь в глазах. — Было, — глухо сказал Хэнк. — С Коулом… Такое же. Гэвин перевел взгляд на стену напротив, белоснежно-слепящую. — Сейчас все будет полегче, — сказал он. — Коннор все-таки андроид, для него травмы, несовместимые с жизнью — это малость другое, чем для человека. Опять же, тириум можно напрямую заливать, с человеком и кровью такое не прокатит. Хэнк издал глухой стон и снова спрятал лицо в ладонях. — А если повреждения необратимы? — Перезапишут, — Гэвин вытянул ноги, потом посмотрел на стену еще раз, уже с ненавистью. — Есть ручка? — А? — Ручка, Андерсон. Я эту белоснежную еботень уже не могу видеть. Лежащий под скамейкой Сумо гулко вздохнул, стукнул хвостом по полу и протяжно зевнул, потом тихо заскулил, умолк, положив голову на лапы. — Ой, хоть ты не нагнетай, — Гэвин легко стукнул его пяткой по боку. — Ручки, так понимаю, нет? — Да что ты привязался с этой ручкой? — взорвался Хэнк. —  Не смотри на стену и все. Сходи покурить, воды выпей, девочку на ресепшене подоставай, пусть тебе даст маркеры и раскраску. Сумо снова заскулил, словно жалуясь, что ему неудобно тут лежать: нет коврика, игрушек и диванчика, на котором можно развалиться, люди скандалят, андроида для почесушек рядом нет. — Ну хоть ты-то помолчи, — с болью обратился к нему Хэнк. Гэвин поднялся. — Сумо, за мной, пошли, лапы разомнем. Пес, покряхтывая, выбрался из-под скамьи и поплелся за Гэвином. Этот человек пах привычно — сигаретами, оружейной смазкой и фастфудом. А еще он приносил игрушки и иногда забирал к себе жить, позволял валяться на диване, выгуливал в парке, с охотой бросал палку и не бранил за грязные лапы. Иногда Гэвин еще облизывал Коннора, хотя Хэнк за подобное постоянно ругался. — Сейчас мы с тобой быстренько проскользнем кое-куда, — Гэвин потрепал его по голове. — Но ты должен будешь вести себя очень тихо. Понял? Сумо шумно вздохнул, словно спрашивая, насколько тихим, по мнению Гэвина, может быть семидесятисемикилограммовый громадный сенбернар. Гэвин, оглядевшись, вытащил из бумажника пластиковую карту, отжал язычок на одной из дверей. — За мной. Еще один коридор, такой же белоснежный, встретил их светом ламп и запахами пластика и тириума. Сумо чихнул, потом поднял голову, спрашивая, нет ли рядом Коннора? Запахи андроидов пес различал плохо. — Третья, четвертая… — бормотал Гэвин. — Ага, нам вот сюда. Давай быстрее. Очередная дверь вела в темное помещение, заканчивающееся небольшим окном. Гэвин подобрался к нему, подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь, потом огляделся и подтащил к окну каталку. Колесики протяжно завизжали по полу, заставив Гэвина сморщиться, а Сумо недовольно фыркнуть. — Залезай, — шепотом скомандовал Гэвин. Сумо не потребовалось просить дважды: он прыгнул на каталку, встал на задние лапы, уставился в окно и протяжно заскулил, глядя на Коннора, висящего в паутине проводов посреди комнаты. Скин был снят, грудная панель раскрыта, мешанина трубок и проводов выпущена наружу, питаемая устройствами по периметру помещения. Коннор, словно услышав этот звук, медленно поднял голову, обвел глазами помещение, сфокусировался на морде Сумо, занимавшей все пространство за стеклом. И улыбнулся, на мгновение вернув скин. Устройства тревожно замигали. — Спрыгивай, — недовольно сказал Гэвин. — Я тоже хочу его увидеть. Сумо упрямо остался стоять, тычась носом в стекло. — Я кому сказал, — зашипел Гэвин. — Спрыгивай, псина глухая! Сумо недовольно заворчал, опускаясь на все лапы, слез с каталки. Гэвин забрался, заняв его место, протер стекло рукавом куртки, прильнул и помахал Коннору. «Верни Сумо», — андроид шевельнул губами и опять улыбнулся. Гэвин показал ему средний палец и место уступил. Потом за дверью послышались шаги, в комнату заглянул недовольный техник-андроид. — Мистер Рид, я бы попросил вас не мешать… Это что, пес? — А мы и не мешаем, — нахально заявил Гэвин. — Не нарушаем стерильность, стоим, смотрим, морально подбадриваем. И нет, это не пес. Это подушка Коннора, без которой он не может спать. — Я прошу вас вернуться в зону ожидания, — андроид помигал диодом. — Идем, Сумо, нас выгоняют. Потому что ты слишком шумно дышал. Сумо демонстративно наступил Гэвину на ногу, проходя мимо. И стегнул хвостом техника. Гэвин последовал за ним. Техника, правда, трогать не стал. — И где вы шлялись? — без особого интереса спросил Хэнк. — Выгуливали Сумо, — Гэвин плюхнулся на скамью и уставился на стену. — Тебя попустило? Хэнк покачал головой. — От такого не может просто так взять и попустить. Там… Он там, неизвестно, в каком состоянии… — В бодром, — усмехнулся Гэвин. — Не парься, ему надо всего лишь вернуть на место руки, ноги и всю начинку аккуратно уложить и скрепить. — Как будто ты знаешь, — Хэнк глубоко вздохнул. — Знаю, мы с Сумо уже посмотрели, — невозмутимо сказал Гэвин. — Тихо, — он перехватил вскочившего Хэнка за руку и усадил обратно. — Вы ходили навещать Коннора. И без меня? — Там не то зрелище, которое ты спокойно мог бы выдержать, старик. Расслабься, мы ему показались, он знает, что его тут ждут и любят. Особенно Сумо, очень ждет и очень любит, да, псина глухая? Сумо демонстративно оскалился в сторону Гэвина, намекая, что он не старый, не жирный, не глухой, не слепой и не хромой. И что вполне может навалять одному образчику человеческой породы, такому мелкому и злобному. Гэвин наклонился и потрепал пса по ушам. — Приятно видеть, что вы подружились, — ядовито сказал Хэнк. — Спелись фактически. А я, между прочим, просил оберегать Коннора от него и близко не подпускать. — Он продал твоего сына за огромную говяжью кость, — сдал пса Гэвин. — И вообще, я тоже не в восторге, что отец моего бойфренда — старый алкоголик в завязке. — Отец твоего бойфренда — уважаемый полицейский, лейтенант, между прочим. Гэвин хмыкнул и закивал. — Ага, у нас это семейное, знаешь ли. Куда не глянь, сплошные детективы, герои и так и норовят влезть под пули и там трагически сдохнуть, настонав предварительно пять страниц завещания. Пока Коннор не видит, пропустим по стаканчику кофе? Хэнк красноречиво посмотрел на Гэвина. — Разумеется, — изрек он. — Но если что, это была твоя идея. — Это исключительно в целях успокоения нервов. — Кофеином. Успокоить нервы. Такая отмазка даже для тебя тупо звучит. Гэвин снова фыркнул, потом, сгорбившись, устало потер глаза. — Когда ты последний раз спал? — сменил тон Хэнк. — Не знаю. Не помню. Что, так хреново выгляжу? — Выглядишь как обычно, полным мудаком, только уже не слегка потасканным. Гэвин зевнул, потом качнулся вбок, привалился к Хэнку, найдя опору. Тот вздохнул, расположился поудобнее на скамье и позволил вырубиться на своем плече. Может, Гэвин Рид и был мудаком, но Коннору он был дорог, так что приходилось мириться с его наличием. — Ав, — сказал Сумо, рассматривая спящего Гэвина. — Пускай дрыхнет. По крайней мере, пока спит, он молчит, — отмахнулся Хэнк. Пес возражать не стал, залез обратно под скамью и принялся смиряться с отсутствием вкусностей и игрушек поблизости, потом пристроил голову на лапы и вознамерился уснуть. Хэнк подумал, сполз пониже, склонил голову на макушку Гэвина, порадовавшись, что тот недавно голову мыл — пахло ментолом, успокаивая, — и тоже задремал, сберегая себе нервы. Такими свою семью и нашел вернувшийся Коннор — сладко спящими на скамье в коридоре. Разумеется, фотографию сохранил: будет, чем потом шантажировать обоих, когда они в очередной раз затеют выяснение отношений. После чего просканировал всю троицу, потормошил Сумо, потряс за плечо Хэнка и пощелкал у Гэвина над ухом пальцами. — Вы домой собираетесь? — поинтересовался он. Подскочивший Хэнк тут же стиснул его в объятиях, после чего отстранил и принялся придирчиво осматривать. — Все в порядке, — уверил Коннор, улыбаясь. — Починили в лучшем виде. Ай! — Так его, — одобрил прилетевший Коннору подзатыльник Гэвин. — Чтобы под пули не лез. Сумо в знак крайнего недовольства поведением Коннора поставил тому лапу на ногу и сурово посмотрел. Коннор засмеялся. — Все, понял, осознал и больше не буду. Гэв, ну хоть ты меня бить не будешь? — Учитывая наши отношения, если к тебе с ремнем подступлюсь, это будет сексуальное извращение. А вот если Хэнк…. Андерсон, который лейтенант, ремень выдать? А то смотри, стоит, ухмыляется, скотина пластиковая, а сам уже наметил, куда за следующей пулей нестись. Коннор прищурился, наклонился к Гэвину и крепко того поцеловал. — Так… — возмутился было Хэнк. — Гэвин, сколько таблеток ты принял? — строго вопросил в этот же момент Коннор. — Одну всего, не переживай, сладкий, я свою меру знаю. Хэнк звучно припечатал себя ладонью по лбу. — Рид, мы же все время вместе были, когда ты успел обдолбаться успокоительным? — Опыт, — Гэвин снова зевнул. — Пока ты тут техника пытался на запчасти разобрать, я тихонько закинулся. Должен же был хоть кто-то сохранять трезвый рассудок. Он поднялся, тут же оперся на подставленную руку Коннора. — К тебе или ко мне? — заигрывающе поинтересовался он. — У тебя дома отец с табельным бдит, как бы я на твою невинность не покусился. У меня соседка уже ушами к стене приросла, ждет, пока у нас кровать заскрипит, чтобы начать жалобы строчить. — Мисс Хиллс вернулась? — ужаснулся Коннор. — Ага, — весело подтвердил Гэвин. Хэнк скривился. С упомянутой мисс Хиллс он был знаком не понаслышке, как-то явился к Гэвину в гости, пока Коннор был на смене, хотел обсудить сюрприз тому на день рождения. В итоге сперва Коннор выслушал, как его сожитель водит к себе всяких мужчин, а потом еще и Гэвину долго читали морали: как при таком милом парне можно было польститься на старого копа! Глаза мисс Хиллс при этом закатывала так, словно Гэвину надлежало сию же секунду перевручить этого старого копа ей, желательно без формы и в наручниках. Гэвин не преминул еще раз зазвать в гости Хэнка, с которым мисс Хиллс столкнулась на лестнице. После разговора с ней Хэнк по всему участку прятался от ржущего Гэвина, принимавшего зазывные позы на столе и оравшего: «Иди ко мне, мой неудержимый кролик, облапай меня своими похотливыми руками». Не понявшим коллегам был презентован видеоролик, в котором мисс Хиллс красочно расписывала, что в соседней квартире творилось те два часа, пока Гэвин и Хэнк были наедине. Похотливые руки там были самыми невинными. Воображение, слог и словарный запас мисс Хиллс сделали бы честь любому раскрепощенному автору самых похабных гей-романов. — Даже мы с тобой таким не занимались, — сокрушенно сказал Коннор. — Займемся, тебя какой отрывок интересует? — С семнадцатой секунды по тридцатую, с сороковой по шестьдесят седьмую и последние три минуты. Так что сейчас Гэвин вовсю веселился. — Мы все еще не делали этого на холодильнике, между прочим, такие жалобы без дела лежат. — А могу я не слушать, где вы сексом занимаетесь? — буркнул Хэнк. — Предпочитаешь почитать? — уточнил Гэвин. — Ладно, я тебе всю пачку ее жалоб принесу. Только ты особо не верь, я три часа подряд стонать не способен, а Коннор вообще молча вырубается. И мы точно не занимаемся этим втроем и вчетвером. И никакие мужчины по пожарной лестнице к нам в окна не лазают, это на этаж выше. И на газовой плите мы точно не трахались. А то, что у нас кровать по полу ездит — это мы мебель переставляли. А остальное вроде как правда… — Как удалить последний кусок памяти? — страдальчески вопросил Хэнк. — Расслабься, пап, — саркастично бросил Гэвин. — У тебя взрослый сын, который вполне может заниматься всем, что не запрещено законом. И у него взрослый бойфренд. — Вот в этом я сомневаюсь. Коннор потянул Гэвина к выходу, по своему опыту зная, что ругаться эти двое могут долго. Хотя то, что они беззлобно переругивались и лишь изредка цеплялись друг за друга особо остро, вполне его устраивало. Он не видел смысла перевоспитывать двух взрослых людей, которые сами могут решить свои проблемы. Претензий друг к другу у них было не так уж много: в основном, Хэнк неустанно бухтел про то, что Коннор мог найти бы парня и получше, на что Гэвин огрызался, что мнение старых алкашей тут волнует только Сумо. Коннор обычно применял все свои навыки переговорщика, справедливо считая, что с террористами и психами работать проще.  Постепенно все острые углы сгладились, друг к другу Хэнк и Гэвин привыкли, на работе лейтенант Андерсон принялся детектива Рида гонять, пинками направляя на финишную прямую к званию сержанта; ночевать в доме Андерсонов Гэвин оставался без проблем, не ведя себя, как озлобленный кот в собачьем вольере. — Может, пока у нас поживете? — предложил Хэнк. — Вашу мисс Хиллс наверняка скоро снова заберут в клинику. — Я только за, — просиял Коннор. Гэвин промолчал, что расценивалось как согласие. Домашних животных и комнатных цветов они не завели, так что где будет стоять та постель, в которой можно найти Коннора, волновало Рида мало. Понятие дома как такового у него отсутствовало, привязанности к определенным местам он не испытывал. Хэнк уже пару раз порывался завести разговор на тему того, не продать ли Гэвину свою квартиру к черту и не купить ли коттедж рядом с Хэнком, чтобы не дергать Коннора, который домом называл жилище Андерсона. — У меня в машине есть дежурный комплект, так что я не против, — озвучил Гэвин, вспомнив, что иногда неплохо бы подавать и вербальные сигналы. В дежурный комплект Гэвина входили смена одежды, полотенце, любимые тапочки в виде тигриных лап, пижама и кружка. Как он говорил, с этим готов уезжать хоть на другой конец страны. — У меня в комнате лежат твои вещи, — напомнил Коннор. — Тогда я вообще на все согласен. Коннор расплылся в счастливой улыбке, теперь все было совсем идеально. — Я за рулем, — возвестил он. — Пока ты под успокоительным, тебе лучше не водить. Гэвин пошарился по карманам, выудил пачку жвачки, несколько чеков, сигареты, зажигалку. — А у меня нет ключей, — растерянно сказал он. Коннор вздохнул, прислонил его к стене и принялся обыскивать. — А это что? — он показал яркий мультяшный брелок. — Значит, у меня есть ключи, — согласился Гэвин и глупо улыбнулся. Успокоительное на бравого детектива действовало странно, вводило его в состояние легкого алкогольного подпития, того самого, когда весь мир срочно надо любить, солнце светит особо ярко, а Хэнк — вообще лучший друг. К счастью, выветривалось это все тоже быстро, так что Коннор запихнул его в машину, пристегнул и прикинул, что к тому моменту, как они доберутся домой, холодный душ и горячий чай вернут Гэвина в пристойное состояние. — Я испугался, — сказал Гэвин. — А? — Я за тебя испугался. Когда ты там висел… Все эти трубки. Провода какие-то. Ног нет. Рук нет. И еще улыбаться умудряешься. Коннор мимолетно коснулся его колена ладонью, погладил. — Я здесь. Ты же знаешь, что меня не так просто прикончить. — Ага, — Гэвин принялся тереть лицо руками. — Одна пуля в голову, которая пробьет центральный процессор. И все, не пересоберут уже. — Можно подумать, что ты с пулей в голове будешь дальше бегать и нормально жить, — возразил Коннор. — Шутки отца про то, что ты будешь еще месяц дела расследовать — это просто шутки. — Угу, — Гэвин дотянулся до бардачка, вытащил бутылку воды, отпил. Хэнк обогнал их, устремился вперед. Коннор скорость прибавлять не стал, памятуя, что каждый из его семьи переживает после таких починок по-своему. Если отцу требовалось побыть в одиночестве и все осмыслить, то Гэвина лучше было из поля зрения не выпускать. — Ты правда не против переночевать у отца? — уточнил Коннор. — Не вижу причин, почему должен быть против. В конце концов, Хэнк тоже за тебя переживал. Не забывай, одного сына он потерял, а я… Я ко всему отношусь с легкостью. Потому что знаю, где твои резервные файлы памяти лежат, обеспечил тебе запаску корпусов и у меня на быстром наборе Элайджа. — Поэтому ты закидываешься успокоительным? — Поэтому я закидываюсь таблетками в техцентре, а не алкоголем из бара Элайджи, — поправил его Гэвин. — И если ты думаешь, что я меньше переживаю, то ты охуительно неправ. Потому что резервные файлы могут быть повреждены, уничтожены, что-то пойдет не так, сконфликтует версия прошивки. — Пессимист, — улыбнулся Коннор. — Реалист. Потому что я — Гэвин Рид. И моя чертова удача не устает напоминать мне, чтобы я на нее не особо рассчитывал. Он открыл окно и закурил, рассматривая мелькавшие мимо виды Детройта. — То есть, встреча со мной — это не удача? — Давай подумаем. Я встретил тебя — это плюс. Революция, жертвы, последствия в виде волны преступлений и города, который до сих пор лихорадит — прилагаются. Я скоро могу стать сержантом — это плюс. Я стану им достаточно скоро, потому что у меня охренеть сколько материалов для продвижения — не самый милый бонус. — В конечном итоге, все не так плохо? Гэвин угукнул, стряхивая пепел. — Все не так плохо, — согласился он. — Ну, твой нездоровый оптимизм кто-то же должен уравновешивать, как и мой пессимизм. Так что мы с тобой прекрасная парочка, гармоничная как две чаши весов, находящихся в идеальном равновесии. Кажется, приехали. Коннор припарковался, повернулся к Гэвину, взял того за руку, снимая скин. — Не оставляешь попыток сконнектиться? — Гэвин погладил пластик, потом поднял руку, прижал ладонь Коннора к щеке. — Человеческий способ коннекта мне все равно нравится больше. Ты в порядке? — Думаю, что теперь да. Из дома выскочил Сумо, подошел  к машине и возбужденно заскулил сквозь поводок в зубах, призывая уже поторопиться и уделить ему внимание. — Я выгуляю чудовище, — Гэвин отпустил Коннора. — Проветрю голову. — Хорошо. Мы приготовим ужин. Ты не против макарон с сыром? — Если готовит Хэнк — я за что угодно, — Гэвин выбрался из машины, свистнул. — Сумо, рядом. Пес благовоспитанно пристроился рядом и принялся перебирать лапами, собираясь прогуливаться долго и обстоятельно. Гэвин не возражал, зная, что всегда может напомнить Сумо про припрятанное собачье лакомство, которое заставит того развернуться. К счастью, бегать не приходилось, Сумо были показаны долгие прогулки без кардионагрузок. — Надеюсь, что дождя не будет. — Вуф! Попавшаяся на пути кошка выгнулась дугой, зашипела при виде громадной собаки, метнулась в кусты, откуда еще раз обругала Сумо на кошачьем языке. Пес проигнорировал ее со сдержанным достоинством, больше увлеченный тем, как бы влезть вон в ту замечательную глубокую лужу и пошлепать по ней лапами. — Придется мыться, — напомнил Гэвин. — Уффу, — грустно сказал Сумо и залез в следующую лужу, решив мытье заработать честным трудом. Навстречу попалась девушка, выгуливающая нечто круглое и шерстяное, опасливо посмотрела на Сумо. — Не бойтесь, мэм, — Гэвин покосился на пса, вывалившего язык. — Он сытый и добрый. — Такое чудовище надо водить на цепи, — отгавкнулась девушка. — Сумо, сюда, — Гэвин пристегнул поводок к ошейнику. — Так лучше, мэм? Идем, старичок, ты еще не все столбы пометил. Небо постепенно темнело, легкие сумерки, принесшие прохладу, опускались, намекая, что неплохо бы уже лечь на обратный курс до дома. Гэвин потянул поводок. Там где-то ждут горячий ужин, горячий душ и горячий бойфренд, а пес уже посетил все свои грязевые купальни. — Уффу, — недовольно высказался Сумо, но послушно повернул, собираясь вернуть человека домой. Фонари включились, разогнав темноту. Пятна бледного света легли на тротуар и кусты, заставив Гэвина поежиться. Обстановка была как в третьесортном ужастике, актером в котором он никогда не хотел быть. А впереди еще в кустах что-то ворчало и ворочалось, добавляя ужаса. — Помогите, — долетел приглушенный крик. Сорвать поводок с Сумо было делом секунды, сорваться с места, набирая разгон — пары секунд. Гэвин влетел в те самые кусты, моментально оценив обстановку: та самая девушка с маленькой собачкой. Девушку зажали четверо парней, в головы которым Гэвин с превеликим удовольствием сделал бы предупредительный выстрел. Собачка храбро пыталась укусить хоть кого-то, отлетала от пинков, надрывно скулила и снова кидалась вперед. Судя по тому, куда лезли руки особо наглого парня, на грабеж это было не похоже, ну, если только он не рассчитывал, что кошелек девушка прячет в трусах. Карабин у поводка был хороший, стальной, рассчитанный на удержание игривого молодого сенбернара, сам поводок — кожаным, плетеным. И, если его раскрутить как следует, так замечательно ложился на чужие морды, оставляя кровавые полосы. Эффект неожиданности от вломившегося в кусты Гэвина замечательно дополнил Сумо. Нет, старый пес не кинулся в атаку, он поступил куда хитрее — он зарычал на всю мощь необъятной груди, парализовав и девушку, и собачку, нервно ссущую уже третий свой объем на кроссовок ближайшего преступника; и самих преступников. И только потом выдвинулся на поляну всей своей массой, дружелюбно оскалившись. — Беги, дура, — выдохнул Гэвин. Первой отозвалась на призыв душа собачки, развернувшая тельце, приподнявшая над землей и понесшая вперед. За ней с визгом убежала и сама жертва. Взамен в эти самые кусты прибыла бронированная и вооруженная кавалерия в лице Коннора, моментально принявшегося преступников укладывать на землю. — А ты тут откуда? — поинтересовался Гэвин, с удовольствием впечатывая кроссовок в затылок одному из задержанных, решившему что-то там высказать. — Прогуливался, — туманно ответил Коннор. Подлетевшая патрульная машина оказалась как нельзя кстати: Сумо рычать и косплеить Куджо уже утомился, пинать несостоявшихся насильников под укоризненным взглядом Коннора Гэвину было неловко. Так что парней он вручил коллегам с превеликим удовольствием. — Итак, откуда ты тут? — повторил Гэвин вопрос, поглаживая Сумо, все еще глухо порыкивающего по инерции. — Пошел вас встречать, — признался Коннор. — Идем? Или у вас сегодня по графику патрулирование района, о котором я не знаю? Гэвин поднял голову на пролетавший над ними полицейский дрон. — Сами справятся. Пойдем домой. Сумо! — Вуф, — булькнули из лужи. — Ладно, заслужил, — согласился Гэвин. Коннор улыбался и смотрел на обоих с умилением. — Мой герой, — наконец изрек он, чмокнув Гэвина в щеку. — По-моему, это должна говорить та спасенная? — озадачился Гэвин. — Но ты мне все равно больше нравишься. Согласен быть твоим героем пожизненно. Сумо выбрался из лужи, отошел подальше. Отряхнулся и потрусил вперед, поглядев на человека и андроида с таким укором, словно это они мешали ему поскорее добраться до дома и броситься в объятия Хэнка всей грязной тушей. Коннор предложил руку, за которую Гэвин с радостью ухватился — сумерки он не любил. Да и идти вот так, рядом, наблюдая, как все ближе становится дом, было донельзя романтично. — Гэвин! — донесся вопль Хэнка. — Сумо! — Какая жаркая встреча, — ухмыльнулся Гэвин. — Как думаешь, если мы расскажем, что мы сегодня героически спасли девушку, нас простят и насыплют в миски корма? — Сперва вас надо помыть, — заметил Коннор. — И угадай, на кого будет возложена честь отмывать Сумо? — На тебя, конечно же, — невинно ответил Гэвин. Коннор изобразил тяжелый вздох и протестовать не стал. Хэнк встречал их на пороге, уперев руки в бока. — А мы герои, — торопливо сказал Гэвин. — Спасли от изнасилования и побоев девицу и собачку. — Кого от чего? — уточнил Хэнк. — Били собачку, — Гэвин развел руками. — Изловили негодяев, обезвредили, сдали патрулю. Большую часть работы проделал Сумо, между прочим. Только теперь эту шерстяную свинью надо отмывать. Хэнк посторонился, жестом показав, что в таком случае недобитых героев грязевых побоищ соизволяет впустить в дом. Сумо благовоспитанно потопал в сторону ванной, куда устремился и Коннор. Гэвин пристроил на вешалку куртку, скинул кроссовки, только сейчас заметив, что те промокли насквозь, как и нижняя часть джинсов. Видимо, пока ломился через кусты, пару раз наступил в одну из любимых луж Сумо. — Раздевайся, — со вздохом велел Хэнк. — Что, вот так сразу? А поцеловать? Ай, бля! — подзатыльник Гэвин словил моментально. Пришлось раздеваться, отдавать грязные джинсы и топать в сторону той самой ванной, ждать своей очереди на помывку. К счастью, Сумо против мытья не сильно протестовал, так что вскоре уступил место человеку, взглядом обозвав того лысой свиньей. — Принесу тебе полотенце и сменную одежду, — Коннор закончил мыть ванну после Сумо. — Отогревайся, ужин все равно еще в процессе готовки. Гэвин ничего против отмокания не имел, пристроился в набиравшуюся воду, куда Коннор щедро плеснул пены для ванн. У Гэвина в квартире была душевая кабина, так что роскоши валяться среди сладкой пены в компании желтых уточек оба были лишены. — Уточки, серьезно? — Это не просто уточки, это бэт-уточки, — с серьезным выражением лица сказал Коннор. — Я приду попозже. Горячая вода приятно ласкала усталое тело, ментоловый запах расслаблял. Гэвин во всем, что касалось ванных приблуд, не торопился выступать с криками: «Я мужик, я не буду пахнуть как мятная конфета», — так что лежал и блаженствовал в шапке белой пены, время от времени подталкивая бэт-уточек в плавание. — Ужин будет готов через пару минут, — сказал за дверью Хэнк. — Выбирайся, если не утонул еще. — Кря-кря, — лениво отозвался Гэвин. Ментолом пахло одуряюще, для полноты картины не хватало только Коннора в компанию, но тут Хэнк был непреклонен: вот комната Коннора, там занимайтесь своим развратом, за порогом комнаты — вы супруги с сорокалетним стажем брака. Желаете устроить разврат в ванной или на диване в гостиной — ждите, когда на ваши выходные выпадет мое дежурство. Пришлось смириться. — Полотенце и одежда, — Коннор не преминул явиться и потаращиться на голого, распаренного и счастливого Гэвина. — Спасибо. Дверь и порог, — ненавязчиво намекнул тот. Коннор удалился помогать сервировать ужин. Гэвин смыл с себя пену, растерся, оделся и вывалился в коридор, который наполняли аппетитные запахи. — Хэнк, срочно выходи за меня замуж! — возопил он. — А как же Коннор? — А он готовить не умеет, — Гэвин отмахнулся. — Его возьму в любовники, там готовка не требуется. Коннор покосился на него с легкой насмешкой. — Учти, что к отцу прилагается Сумо. А я, как порядочный любовник, не буду на себя брать уборку, глажку одежды и возню с собакой. — Нет в мире совершенства, — грустно вздохнул Гэвин. Хэнк посмотрел на обоих, придвинул к Гэвину тарелку с едой. Коннор налил себе тириума, чтобы поддерживать общий настрой на прием пищи. Явившийся Сумо улегся у порога комнаты так, чтобы видеть всех троих. — Как продвигаются дела с расследованием по Мерфи? — поинтересовался Гэвин. — Мы можем домой не тащить работу? — страдальчески спросил Хэнк. — У нас в семье три детектива из одного участка, мы не можем ее не тащить, папа, — Гэвин усмехнулся. — Пока сегодня лупил тех подонков, мне кое-что пришло в голову. Напомни, что у нас там криминалисты нашли на одежде парня, которого Мерфи якобы пальцем не трогал? — Собачью шерсть, — вспомнил Коннор. — Он говорил, что у него нет собаки. А на фото в углу было видно что-то сильно пожеванное вроде пластиковой кости. — Еще раз обыщем дом, заберем кость. Если совпадут образцы, притянем этого ублюдка по косвенным уликам, — азартно подхватил Хэнк и тут же опомнился. — Так, едим молча! Коннор, выключи говорилку! Гэвин, жуй и помалкивай! Это не семья, это черт-те что! Гэвин и Коннор обменялись взглядами, улыбнулись и послушно сосредоточились на еде и тириуме.