Your crime kiss

Ничего не понимая они бросились следом. Чанбин запрыгнул в авто и надавил на газ, не дожидаясь их. Младший поджал губы, провожая его машину напряжённым взглядом. Друг никогда себя так не вёл. Значит, что-то серьёзное. И как-то связанное с их новым делом. Он сел на заднее сиденье, чтобы у хёнов была возможность сесть вместе. Но Хан присоединился к нему, игнорируя место возле водителя. И он вспомнил. Точно! Они же расстались. Неловко вышло. Помощник инспектора оглянулся на него и улыбнулся. Будто знал о чём он думает и хочет показать что в этом нет ничего такого. Мотнув головой, юноша отвернулся к окну. Чуть больше чем через полчаса они были на месте. Хёнджин заметил машину старшего и указал на неё коллегам. В этот момент двери театральной студии открылись, являя пару. Женщина пыталась сдержать слёзы и тряслась от переизбытка нервов. Мужчина держал её за плечи, прижимая к себе в попытке успокоить. К ним и подбежал выпрыгнувший из авто Со. Они переглянулись и подошли следом, желая выяснить в чём дело. — Чанбина, это..... Всхлипы незнакомки оборвались стоило начальнику деликатно кашлянуть. Джинни вскинул бровь. Она назвала его по имени. Выходит, они знакомы? — Старший инспектор Ли. Вы, полагаю, родители девочки, которую похитили? Пара переглянулась. Мужчина выступил вперёд. — Да. Наша дочь, Чу Ёсу, пропала. Ли кивнул и, оглядев дрожащую мать, решительно повернулся к отцу. Разговаривать с ним явно будет продуктивнее. По крайней мере, сейчас. Когда его супруга в таком состоянии. Допросят, когда успокоится. — Расскажите как всё было. Глава семейства Чу вздохнул. — Я отвёз её на занятия и вернулся домой. Жена была на работе. Я собирался на вечернюю смену, когда мне позвонила учительница Ёсу и сказала, что моя дочь исчезла. Я поехал в театральную студию разбираться. Девочки из группы, в которой занималась Ёсу, сказали, что она пошла в туалет и не вернулась. Мы обошли все места где она могла быть, но не нашли её. Мы с женой не находили себе места. И пошли в полицию на следующий же день. Старший инспектор хмуро кивнул, задумчиво уставившись на мужчину. Хёнджин поджал губы. Девочка пошла в туалет. Ничего, вроде бы, необычного. Но почему она пошла туда одна? В 6 лет. Разве с ней не должен был пойти кто-то? Ребёнок же. Всякое может случиться. Он посмотрел на господина Чу. Не у него надо об этом спрашивать. — Вы не думаете, что ваша дочь могла уйти куда-то самостоятельно? Женщина, стоявшая рядом с поддерживающим её под локоть Чанбином отрицательно качнула головой. — Она не могла. Точно не могла. Местности не знает потерялась бы. А мы ей говорили, чтобы далеко от студии не отходила. Она у нас послушная, не сбежала бы. Хмм, впинципе логично. Младший оглянулся на начальника. — И поэтому вы уверены, что её похитили? Пара переглянулась. И через секунду господин Чу кивнул. Уверенно кивнул. — Да. Минхо поблагодарил родителей и, взяв их контакты, повернулся к подчинённым. Хван заметил как друг берёт госпожу Чу за руку. — Мы найдём её, ачжумма. Я обещаю. Он поднял бровь. Ачжумма? Получается, это его тётя? Тогда понятно почему он так испугался. Украли его кузину. Маленькую девочку, что была ему не безразлична. Чанбин проводил пару до машины и со вздохом подошёл к ним. Тогда хён заговорил. — Надо поговорить с учительницей Чу Ёсу и с детьми, что ходят в эту студию. Чанбин, Хан, узнайте с кем из группы дружила девочка и опросите их, а мы пока поговорим с учительницей. Младший почти застонал. Почему ему нельзя просто поехать вместе с Ханом? Почему надо остаться именно с Ним? Зачем он так делает? Зачем? Проводив тоскливым взглядом уходивших коллег, Джинни поплёлся за начальником. Снаружи театральная студия выглядела неброско. Обычное четырёхэтажное здание. Разве что дверь выделялась. Входная дверь была металлической. С выгравированным названием студии, написанным ффектным курсивом. Остановившись на секунду, юноша осмотрелся. Больше всего его интересовали окна на первом этаже. Вдруг что необычное найдёт. Он обошёл окна по периметру, рассматривая каждое. Окна как окна. Немного пыльные, но в целом обычные. Ничего такого. Вздохнув, полицейский зашёл внутрь. Театральная студия внутри разительно отличалась от того неброского здания каким выглядела снаружи. Массивный холл с гигантской хрустальной люстрой и одной зеркальной стеной. Длинные диванчики в центре под люстрой. Кафельный пол и ковры возле стен. А ещё абсолютное эхо. Он услышал как хён представился какой-то девушке, что обернулась к нему с вопросом в глазах. И только потом заметил сидевшую за столом в углу женщину. Кто она? Организатор? Менеджер? Или кто-то другой? Хван присоединился к старшему. Тот оглянулся. Он сделал вид, что не заметил, вставая напротив девушки, что смотрела на него немного затравленно. Что он такого сделал, что она на него так посмотрела? Старший представил его, обращая на себя внимание. — Госпожа Ким, сколько вы уже преподаёте здесь? Учительница моргнула. — Около двух лет. Минхо кивнул. Джинни прищурился, рассматривая её. Пока не врёт. — А с группой Чу Ёсу вы давно занимаетесь? Госпожа Ким нахмурилась, задумавшись. Неужели собирается соврать? Он на секунду отвернулся. Откуда такие подозрения? Почему кажется, что она вот-вот соврёт? Что это? Чуйка или необоснованная подозрительность? Что? — Почти год. — Что можете сказать о Чу Ёсу? Девушка зачем-то оглянулась и, поймав его внимательный взгляд, смутилась. Старший инспектор вскинул бровь и, мельком посмотрев на него, повернулся к допрашиваемой. — Ну она способная. Несмотря на то, что она одна из младших, у неё явный талант. Могу сказать, что она одна из моих любимых учениц. Хван прищурился. Ощущение что что-то не так не отпускало его. Почему? Он не знал. — Как к Ёсу относится группа? Не было ли у неё конфликтов с кем-то? Учительница нахмурилась. А потом мотнула головой. — Конфликты? Не помню такого. В группе к ней хорошо относятся. Как девочки, так и мальчики. — Что произошло после того как Ёсу отошла в туалет? Госпожа Ким окинула начальника странным взглядом, но всё же ответила на вопрос. — Мы продолжали репетировать. Всё было как обычно. Когда Ёсу не вернулась через десять минут я попросила коллегу заменить меня и, оставив группу на неё, пошла искать девочку. В туалете её не было. Ни на втором ни на третьем ни на четвёртом этаже. Нигде. Я позвонила её родителям и на этом, собственно всё. Полицейский нахмурился. Он всё ещё не понимал как маленькая девочка могла уйти в туалет одна? Госпожа Ким просто взяла и отпустила её? Это у них в порядке вещей? — У вас в студии есть камеры? Девушка посмотрела на него. И, чуть помедлив, кивнула. — Да, конечно. На каждом этаже. Они переглянулись. Ли выпрямился. Учительница подняла бровь, переводя взгляд с одного на другого и явно не понимая как реагировать. — Нам нужно посмотреть записи с камер. Во время вашего занятия с группой Чу Ёсу. Хёнджин увидел как она замялась, не зная что ответить. Что-то тут не чисто. Неужели ей всё-таки есть что скрывать и его подозрения небезосновательны? — Я не уверена, что мы можем.... Её бормотание прервал решительный голос хёна. — Девочку, возможно, похитили. Мы должны, — с нажимом выделил он, — посмотреть видео с камер. Немедленно. Госпожа Ким вздрогнула и, поколебавшись, всё же кивнула. Юноша тихо хмыкнул. Слишком молода и неопытна чтобы тягаться с их начальником. Она и правда была молодой. На вид ей можно было дать лет 25, не больше. Если бы они встретились на улице, то он бы решил, что она студентка старших курсов. Но никак не учительница. Их провели в комнату, что находилась слева от лестницы. Заслышав шаги, человек, сидевший у монитора спиной к двери, развернулся. И, увидев людей из полиции, торопливо поднялся. Охранник. Судя по чёрной форме. И надписи на левой стороне груди. Объяснив какое время им нужно смотреть, госпожа Ким ушла. Проводив её взглядом, Джинни поджал губы. Что-то было в ней такого. Тревожного. Что-то, что он пока не мог понять. Что-то, что возможно выведет их на похитителя. Если он, конечно, всё же есть. Почувствовав на себе взгляд, младший обернулся. Кошачьи глаза смотрели пристально. Будто хотели выудить наружу все его мысли. Вскрыть как банку консервов. Минхо поднял бровь, как бы спрашивая всё ли в порядке. Юноша мотнул головой, молча подходя к ним. — Перемотайте нам на пятницу 11:50. Мужчина кивнул. Они наклонились к монитору, на котором было видно все камеры одновременно. Вот господин Чу с дочкой появляется в холле. Здоровается с женщиной за столом и идёт к лестнице. Появляется на втором этаже и заходит в зал справа от лестницы. Выходит спустя минуту и, спустившись, идёт на улицу. Но что в этот момент происходит с Чу Ёсу? Хван повернулся к охраннику. — В залах нет камер? Тот поднял голову, посмотрел на него с секунду и со вздохом качнул головой. — Нет, увы. Он не отвернулся, продолжая смотреть. Мужчина оглянулся, выражая недоумение. Хёнджин перестал психологически давить на него и отвёл взгляд, возвращаясь к монитору. Ему показалось или охранник выдохнул? Показалось, наверно. Не стоит во всём искать подвох. Этот человек не казался ему подозрительным. Камера на втором этаже. Примерно в 12:40 из зала выходит девочка. И действительно направляется в туалет. Проходит пять минут, десять. Она не выходит. Почему? В поле зрения появляется госпожа Ким, что начинает бегать искать её. Подходя к туалету она неожиданно застывает. И в следующую секунду начинает бегать по этажам. На этом увлекательное "кино" заканчивается. Они прощаются с охранником и выходят в холл. — Какие мысли? — обернувшись к нему, спрашивает Ли. Хёнджин промолчал, оглядывая лестницу задумчивым взглядом. Что же тут не так? — Госпожа Ким. Почему она вела себя так неуверенно во время допроса? Создалось ощущение, будто она не переживает за девочку. Будто знает больше чем говорит. Мне кажется, она что-то скрывает. Старший инспектор кивнул. — Согласен. Надо будет поговорить с ней ещё раз. Узнаём что там у Хана с Чанбином. С этими словами Минхо набрал Чанбина. Не Хана. Он поджал губы, чувствуя вину за их разрыв. Неизвестно почему, но на сердце вместо радостного предвкушения и надежды на взаимность была лишь грусть и ощущение, что ничего хорошего из этого не выйдет. За такими мыслями полицейский не сразу услышал оклик старшего. Моргнув, Джинни посмотрел на него. — Хёнджин? Ты в порядке? Младший криво улыбнулся. Начальник сощурился. Вот-вот поймает на лжи. — В полном. Что сказал Чанбин? — Они возвращаются в управление. Один из родителей видел кого-то возле студии. Будут составлять фоторобот. Хван оглянулся. И пошёл на выход. — Предлагаю присоединиться к ним. Хён поравнялся с ним и, чуть улыбнувшись, кивнул, первым выходя на улицу. — Не возражаю. Возле машины парень остановился и, обернувшись, посмотрел на здание студии. Один из родителей утверждает что видел кого-то у входа? Кого? Он отвернулся и, помедлив, забрался на пассажирское. Стоило ему сесть как Ли наклонился к нему и со смешком произнёс. — Я не кусаюсь. Губы дрогнули в улыбке. Но вышло как-то нервно. Возможно слишком. Полицейский отвернулся к окну. Чтобы старший не видел его лица. И эмоций, которых быть не должно. Со стороны водителя послышался вздох. — Хёнджин. Он прикрыл глаза. По голосу Минхо было понятно, что речь пойдёт не о деле. Совсем не о нём. В груди закололо. Поморщившись, парень тихо выдохнул. Так, надо успокоиться. Надо вести себя как обычно. Чтобы Он не заподозрил неладное. Чтобы не подумал будто ему плохо. Чтобы вообще не подумал. Ни о чём. — Нам до управления полчаса? Хёнджин повернулся. Но в глаза не смотрел. Не мог. Не сейчас. Не после того, что было. — Не пытайся перевести тему. Младший поджал губы. И опустил голову. Так, словно сдался. Словно пытаться дальше нет смысла. Словно пытаться вообще......бессмысленно. — Хён. — Ты всё ещё переживаешь из-за того поц..... — начальник замолк и моментально исправился, заметив как он вздрогнул — ресторана? Он мотнул головой, отвернувшись. Снова. — Перестань, я же вижу, что это так. Рука Минхо коснулась его. От почти невесомого прикосновения по телу пошли мурашки. Но Хван не повернулся, чувствуя не покидавшее тело напряжение. Как с этим справиться? Он не знал. Да и не мог знать. Все его силы были направлены на то, чтобы сдерживать себя. И пытаться контролировать чувства, что так и рвались наружу. Он не позволит себе расслабиться рядом с хёном. Ни за что. Не снова. — Я просил тебя забыть, — прошептал он, надеясь, что его голос не дрожит. Старший инспектор потянул его на себя. Джинни охнул. И, повернувшись, наткнулся на внимательный взгляд кошачьих глаз. Чтобы тут же опустить голову. — Ты поцеловал меня. Думаешь, я могу это забыть? — Я не.... Он хотел опровергнуть. Сказать, что лишь коснулся. Оправдаться хоть как-то. Но понял, что так выдаст себя. Себя и свои ни разу не исчезнувшие чувства к Нему. — Посмотри на меня. Юноша покачал головой. И хотел было убрать руку, но начальник держал крепко. Не сбежать. — Не могу. Хёнджин почувствовал чужое дыхание совсем рядом. И зажмурился. Возьми себя в руки, Хван Хёнджин! Подчини это глупое сердце! — Вот и я не могу, — пауза— забыть о том, что между нами было. Он почувствовал, что теряет контроль. Над собой и своими чувствами. Над ситуацией. Из груди вырвался стон. Джинни прикусил губу. До крови. Надеясь, что это сможет отвлечь. От напряжения, что повисло между ними. От неловкости и недосказанности. От чувств. Минхо погладил его по руке. Да так осторожно, что он почти заплакал. Чёрт! В груди заныло. Больно. Отчего? Младший медленно поднял взгляд. И покачал головой. Да так резко, что чуть не свернул себе шею. Но сейчас его это мало волновало. — Прекрати..... — хрипло попросил он, — хён, слышишь!? Прекрати! Не говори так будто тот — рваный вздох — поцелуй для тебя что-то значит. Пожалуйста, не... «Не делай мне больно» мысленно закончил он. Но вслух сказать так и не решился. — Хёнджин...... Хван выдернул руку из ослабевшей хватки и отодвинулся. Так далеко как только мог. Пальцы нащупали ручку двери. — С этого момента мы с тобой говорим только о деле, хён. И, не дождавшись ответа, вышел из машины, чувствуя как внутри что-то обрывается. От собственного приговора. И желания напиться. До беспамятства...