Заложники, признания и котята в блестках

Они стоят на краю крыши: RK900 со скрученными за спиной руками и Гэвин Рид в состоянии крайнего бешенства. Жертва и неуправляемый псих, ненавидящий андроидов и прихвативший одного из них в заложники. Где-то внизу снуют коллеги, по соседним крышам уже наверняка расселись снайперы Аллена, а сам Аллен торчит на лестнице и предусмотрительно не двигается к дверному проему, потому как на площадке лежат два его стажера, сунувшиеся навстречу Гэвину и закономерно словившие по пуле в лоб. А потом на крышу выбирается Коннор. Ох, это он зря… — Какая честь, — ядовито говорит Гэвин. — На переговоры прислали того самого Коннора… Великолепнейшего переговорщика, мать твоя хлебопечка. Разинешь дуло, ведро с болтами, — и твоей подружке я тут же его залеплю навеки, — и тычет в шею RK900 пистолетом. — Детектив Рид, я прошу вас успокоиться, — Коннор включает свой самый обворожительный голос. — Я что сказал! — шипит Гэвин. Раздаётся выстрел, на белом пиджаке Коннора в районе плеча распускается синее, затем пистолет утыкается уже под лопатку RK900. Коннор мигает диодом, моргает, потом поднимает руки и пятится назад, вовремя включив протокол самосохранения. — Я буду говорить только с человеком! С живым! — орёт Гэвин. — Если вам так дорог кусок этого сраного пластика, присылайте ко мне человека! — Рид, пожалуйста, успокойся, — Аллен, поняв, что андроид провалился начисто, всё-таки вступает в переговоры сам. — Ты сейчас в полной безопасности… — Я знаю! — Рид истерично ржёт и вжимает дуло в спину RK900 сильнее. — Убери своих сраных снайперов, капитан, я знаю, что ты их там по всем крышам рассадил. Даже не думай, у меня отличная реакция, я успею выстрелить. А ты двигай, — он тычком оружия придаёт RK900 направление. — Двигай, ёбаный тостер, пока я тебя на микросхемы не разобрал. Он отгоняет заложника к другому краю, туда, где слепящие вывески, несколько высоток за спиной и снайперу будет очень нелегко попасть в преступника. Вдобавок Рид надёжно прикрыт телом более высокого и широкоплечего андроида. — Рид, давай поговорим, — чуть ли не мурлычет Аллен. — Я предлагаю обмен заложника… — На что? — Гэвин старается не показывать заинтересованности. — На себя. Я выйду к тебе… Один. Без оружия. Без бронежилета. Ты отпустишь андроида. Гэвин снова хрипло смеётся, закашливается. Чертова простуда никак не отпустит. — Капитан спецназа положит меня сразу же, думаете, я такой идиот? RK900 издает слабый урчащий звук, тут же получает пинок коленом под зад, тычок пистолетом и тихое пожелание заткнуться. — Я выйду к тебе в наручниках, — обещает Аллен. — Я снимаю броню, Рид, не делай глупостей, со мной вместе ты выйдешь из здания беспрепятственно, я — лучшая кандидатура на роль заложника. — Нет, я не отпущу чертову жестянку! Ненавижу сраные тостеры! Я всё равно его пристрелю! — Рид, ты же сам хотел поговорить с человеком, значит, у тебя есть требования к полиции… — Да! — орёт Гэвин и задумывается. — Нет! — поправляется он. — Я просто хочу грохнуть этого сраного андроида. Аллен всё-таки выбирается на крышу, медленно поворачивается вокруг своей оси, демонстрируя скованные за спиной руки. — Я подхожу, Рид, — медоточиво говорит он. Голос у Аллена усталый, немного хриплый, в целом бравый капитан выглядит так, что вообще не прочь словить пулю в голову от спятившего преступника, если это поможет в том самом гробу немного отоспаться, прежде чем снова выдернут на вызовы. Потому что в Детройте даже смерть — не оправдание прогулам на работе. Гэвин терпеливо ждёт, когда новый заложник подойдет вплотную, потом пинает RK900 под колено, отшвыривая прочь, хватает Аллена за плечо и приставляет пистолет уже к его лбу. — Хреново выглядишь, — замечает он. — Тем лучше, у такого тебя хуже реакция. Диод на виске RK900 пару раз мигает, видимо, они с Коннором коннектятся, после чего он торопливо убегает, припадая на ту самую ногу, по которой прилетел пинок. — А теперь, капитан, мы медленно спустимся вниз, — Гэвин растягивает губы в злой улыбке. — Сядем в машину и уедем. И если я замечу, что хоть один твой жестяной любимчик крутится поблизости, ты моментально схлопочешь… Блядь! Рядом с ключицей что-то толкает, обжигая болью, Гэвин машинально дёргается назад и рефлекторно нажимает на спусковой крючок. По лбу Аллена растекается синее пятно. — Поздравляю, — со вздохом говорит он. — Аллен мёртв. Я, конечно, тоже… Хотя нет, я не мёртв, я просто подстрелен. Аллен закатывает глаза к небу. Гэвин шарится по карманам в поисках ключа от наручников. — Пьеса окончена, — он смеётся и опять кашляет. — Храбрый капитан спецназа, решивший выступить переговорщиком, не учёл долбоебизм подчинённых и теперь лежит в луже собственной крови. Траурный марш, венки, всплакнём, помянем. — Вообще, слышать, что вы опасаетесь капитана Аллена, было забавно, — говорит RK900, подходя уже со стаканом чего-то горячего. — У вас в заложниках был я… — Мы это обговаривали, — Гэвин берет стаканчик, обнаруживает там чай, но ничего не говорит. — Такую тушу я бы не затащил на крышу, там же как минимум семь мест по дороге, где можно выбить оружие. — Двенадцать, — поправляет RK900. — Для меня было двенадцать. — Так-то ты вообще модель Эйч-Ар четыреста, секс-андроид, который сопротивление оказать не может, напуган и полагается только на умение переговорщика. Мог бы для приличия и поиздавать какие-нибудь соответствующие звуки. Аллен растирает запястья, хлопает Гэвина по плечу. — Ты был потрясающе натуралистичен, — замечает он. — Я на какой-то момент даже засомневался, что у нас тут учения. Кстати, за двух застреленных спецназовцев тебе всё равно светил бы розыск по всем штатам. — Не пизди на детектива, — лениво говорит Гэвин, отпивая чай. — Разумеется, у меня уже есть фальшивые документы, домик в Колорадо и припрятан чемодан денег с прошлого расследования. Так что ищите, я не против. Последний раз на камерах я засвечусь на заправке к югу отсюда, далее идет шоссе без возможности отслеживания, а для поднятия в воздух дронов тебе нужно сперва получить разрешение. К тому моменту, как ты поднимешь их, я сменю машину, внешность и направление. — Но на камеры потом вы всё равно попадете, детектив Рид, — Коннор любопытствующе смотрит на него. — У меня есть самое лучшее прикрытие от этого. Вон стоит, диодом лупает и тириум переваривает. RK900 смеется, накидывает на плечи Гэвину свой пиджак и кивает. — Вы думаете, девятисотый сбежит с вами? — Коннор тоже хихикает. — Конечно! — патетично восклицает Гэвин, даже не делая попытки чужой пиджак скинуть. — Мы же напарники! Как ты думаешь, кто спёр тот чемодан денег и тащил его на себе? Кстати, Аллен, поделись, где ты таких утырков нашёл, которые спят и видят, как бы так тебя грохнуть чужими руками? — Стажёры, молодые, горячие и крайне самоуверенные, — цедит Аллен. — Спасибо за помощь, ценю. Гэвин пожимает плечами. Ему всё равно было совершенно нечего делать в эту субботу, так что предложение Аллена поиграть в ролевые игры с захватом заложников пришлось как нельзя кстати. А двум пластиковым вёдрам делать нечего в свои выходные всё время вообще, так что примкнуть к игре они согласились сразу же. Коннор — потому что ему программа советует подлизаться к Аллену, чтобы тот почаще его на боевые выезды приглашал. RK900 — потому что его Гэвин позвал. Ну как позвал, ткнул ему в лоб пистолетом с краскопулями и сообщил, что теперь тот в заложниках. RK900 его сперва аккуратно обезоружил, потом проверил температуру. А потом согласился. — Мне было крайне любопытно принять участие в мероприятии, — разумеется, Коннор и его щенячий восторг от всего происходящего. — И есть что обработать, я получил интересные данные… RK900 помалкивает, снова проверяя температуру напарника. — Вам лучше вернуться домой, детектив Рид, и принять таблетки, у вас всё ещё… — Аллен, срочно дай боевой ствол! Аллен усмехается и уходит, обронив на прощание что-то про вечер, то же время и то же место. Гэвин фыркает и топает вниз. — Как всё прошло? — живо интересуется Тина, выполнявшая на пару со своей подружкой-андроидом роль полицейской поддержки. На самом деле они, обе в гражданском, просто сидели в машине, слушали музыку и время от времени подавали реплики вроде «Офицер ранен» и «Он отпустил заложника», сообразно протоколу. Для них это тоже забавная игра, хотя пистолеты с краской у обеих были, на всякий случай. Погоня по всему городу, конечно, в планы не входила, закончиться всё должно было на выходе из здания. — Я застрелил Дейва, — Гэвин снимает пиджак напарника, перекидывая тому, снимает куртку и тут же лезет оттягивать ворот футболки, чтобы осмотреть свою «рану». — Мда… — С учётом расстояния и скорости полета пули, — в голосе RK900 звучит металл в прямом смысле слова, словно он даже не пытается модулировать человеческий тон, — у вас мог быть перелом ключицы, детектив Рид. А теперь оденьтесь. Тина отчего-то хихикает, но пояснять не собирается, только чмокает Гэвина в щеку. — Если от нас больше ничего не требуется, мы двинем? Я слышала, что в Детройт приехала выставка каких-то редких рыб, хочу посмотреть. Нервы успокоить, знаешь, темнота, вода… Прости. — Всё нормально, — Гэвин тоже вспоминает, как его пытались утопить на прошлом задании. — Нервы реально успокаивает, не поспоришь. У меня вот никаких не осталось вообще после темноты и воды. А тут еще и рыбы на тебя попялятся, ты там их не разочаруй, сиськи покажи, что ли. Тина фыркает, бьёт его локтем в бок и прощается с андроидами. — Нам стоит написать отчеты капитану Аллену? — живо интересуется Коннор. — Если хочешь. Дейв обожает такую херню, чтобы взгляд со стороны, беспристрастная оценка действий всех присутствующих. Не забудь впихнуть побольше процентов и всяких вероятностей. Дейв Аллен ненавидит числа и проценты. Для него существует только два варианта: «мы справились» и «я облажался». Но Гэвин Рид не будет собой, если не подставит Коннора. Это как игра: Коннор знает, что Рид врёт; Рид знает, что Коннор знает… Шаткое равновесие, достигнутое путем неебических усилий над собой с обеих сторон. Практически морального изнасилования себя самого. Но Коннор пишет Фаулеру докладную о произошедшем в архиве, отмечает правомерность действий детектива Рида и своё нарушение закона, получает запись в своё идеальное досье, а потом подделывает пару приказов, избавляя Рида от стажёров при ежегодном распределении. Жест дружбы принимается, они обмениваются при всём участке стаканчиками с кофе и тириумом и присыпают сахаром топор войны. У RK900 есть своё мнение по этому поводу, которое, разумеется, знать Рид не хочет. — Почему вы называете капитана Аллена по имени только в его отсутствие? — уточняет RK900. — Ибо нехер, — Гэвин фыркает. — Почему вы не дали мне имя, детектив Рид? — Нехер ибо, — он пожимает плечами. — Ар-Кей звучит вполне нормально. И ты же понимаешь, что я обращаюсь к тебе. Напарник у меня один. Всё, я уехал. И, ведро с болтами, если вдруг я совсем расклеюсь, забери меня из бара «Диана». — А как он поймёт, что вы расклеились? — конечно, Коннор не может не влезть со своим любопытством. — Детектив Рид мне напишет, — RK900 издает смешок, посчитав его приемлемым в данной ситуации. Гэвин задумывается, прикидывая, есть ли дома хоть что-то, что следует принимать при последних признаках простуды. Неважно, если и не было, то теперь точно будет, благо есть кому аптечку пополнять. — Ведроид, ты едешь? — Нет, детектив, у меня тут еще дела, — RK900 разворачивается в сторону Аллена. — Я хочу побеседовать со стажёрами капитана и уточнить пару моментов. — Вроде того, что стрелять мне надо было сразу в лоб? — Вроде того. Гэвин кивает и мысленно желает удачи незадачливому стажёру со слабыми нервами. Всё, что не догрызёт из-за усталости Аллен, сожрёт дорогой напарник. О, RK900 превосходно умеет словесно унижать людей и всячески морально угнетать их, в своё время Рид на себе это проверил. Дома идеально чисто, прохладно и одиноко. Гэвин лезет в душ, долго стоит под прохладными струями, составляя отчет Аллену, тот наверняка не удержится, начнёт расспрашивать. Надо бы красочно расписать мнение о тех придурках, которые выскочили прямо на пули. — Блядь! Вода резко теплеет. — Я не блядь, я по любви, — отзывается RK900, открывая дверь в ванную. — Ты и так простужен… — Меня связали, оставили лежать в медленно тонущей лодке, а я всего лишь человек, — огрызается Гэвин. — Прости, что умудрился простудиться, всего-то час повалявшись в ледяной водичке. RK900 молча встряхивает полотенце, расправляет на вешалке махровый халат, всё заботливо согретое, можно не сомневаться. И игнорирует злобное фырканье Гэвина, прекрасно зная, что выпад направлен не в его сторону. — Я тебя спас, — напоминает он больше самому себе. Гэвин фыркает, затем чихает. — Можешь повторить свой подвиг, — разрешает он. — Выудить тебя из воды? Как скажешь, напарник. RK900 выключает воду, подхватывает Гэвина за бедра и переставляет рывком на коврик. Выглядит красиво, если бы не то обстоятельство, что даже для андроида проделать такое не очень просто. Впрочем, у RK900 закачан какой-то древний допотопный пакет ухаживаний под названием «Сто способов показать чувства вашему тупому партнеру», куда включается примерно сто семь красивых жестов привязанности, восемь способов красиво разложить лепестки роз и семнадцать способов не менее красиво разложить человека для различных вариантов употребления. — Что ты сделал со стажёром, Рик? — интересуется Гэвин. — Мне не придётся срочно выезжать на найденный в мусорном баке безголовый труп без кистей рук? Дома у RK900 есть имя. Снаружи — только прозвища и модель линейки. Он не возражает. Возможно, это не совсем правильно, в отношениях такого быть не должно, это какое-то нездоровое раздвоение личности Гэвина. Но им обоим наплевать. — Если поступит вызов, я переведу его на дежурных, — обещает Рик, растирая его полотенцем. — Я всего лишь высказал недовольство. — Скажи мне одно — парень жив? — Физически он не пострадал. От моих рук. Не исключаю, что капитан Аллен захочет заняться рукоприкладством вдали от посторонних глаз. Гэвин фыркает, но не возражает. Аллен действительно за проёбы может вломить так, что мало не покажется. Бурное армейское прошлое, в котором проштрафившихся солдат, из-за которых налетел весь взвод, не мягонько уговаривали быть внимательнее, а пинали по ребрам ботинками. А тут всё-таки полицейский снайпер, от которого зависит жизнь гражданского. — Идём, — Рик одевает его в халат как куклу. Хотя бы в комнату на руках не несёт, пощадив остатки гордости. Достает одну из аптечек — всё аккуратно разложено, в одном ящике таблетки и ампулы, во втором лежит всё для перевязок — вытаскивает мазь от гематом. Гэвин, развеселившись, жестом опытного эксгибициониста распахивает халат. — Мне расценивать это как намёк? — Рик приподнимает одну бровь в невесть у кого подсмотренном жесте. — Какой намёк, — оскорбляется Гэвин. — Как чистое и неприкрытое домогательство. Рик откладывает мазь в сторону и отступает к дивану, предусмотрительно не раздеваясь. Гэвин предпочитает снимать одежду с напарника сам, один предмет за другим, каждый раз разглядывая того, словно впервые видит. Хотя свою одежду стаскивает практически мгновенно, ни разу не позволив Рику себя раздеть. Но хотя бы позволяет видеть себя полностью обнажённым, что для него является гигантским прыжком к доверию. — Мне выключить свет? — шепотом спрашивает Рик, поднимая руки, чтобы было удобнее стаскивать водолазку. — Оставь. Приглуши. Немного приглуши, до полумрака. Комната погружается в полумрак — плотные черные шторы на окнах не пропускают внутрь ни единого луча дневного света. Гэвин скользит ладонями по торсу напарника, усмехается. — Идеал… Сними скин. Что, блядь? Пальцы цепляют какую-то неровность. Словно полоса от паяльника. — Свет! Гэвин отступает на шаг, разглядывая Рика. Белоснежная оболочка изуродована длинными рубцами, пропаханными в пластике. И в них есть что-то знакомое, в том, как они расположены. — Что с тобой случилось, Рик? Какая сука это сделала? — ярится Гэвин, уже готовый нестись и изничтожать на месте посмевшего покуситься на его андроида. Тот ловит его за запястья, мягко, едва касаясь, прижимает ладони к изуродованной груди. — Я сам. Гэвин хмурится, опускает взгляд на своё тело, словно пересчитывая шрамы, затем сверяет расположение на себе и на андроиде. И ничего не спрашивает, толкает на диван, седлает и впивается в губы Рика злым поцелуем, впиваясь пальцами в плечи того до боли. До своей собственной. Рик резко поднимается, одной рукой придерживает Гэвина, моментально скрестившего ноги у него за спиной; второй расстёгивает штаны, дёргает вниз, позволяя упасть на пол, переступает через них. И сосредотачивает всё внимание на напарнике. Зрачки у Гэвина расширены так, что занимают всю радужку. И приходится напрячь силу, чтобы помешать ему сходу насадиться на член Рика. Да, новейший модуль смазку вырабатывает в достаточном количестве, но Рик не считает секс средством наказания. И даже если Гэвин чувствует себя живым только через боль, андроид твердо намерен показать, что есть и другие способы. — Твою мать… — Гэвин почти скулит. — Перестань, блядь, так делать! Рик не слушает его, опускает плавно, тщательно контролируя скольжение. Гэвин шипит ещё несколько секунд, выражая недовольство, затем перестаёт сопротивляться причинению добра, максимально расслабляется, целует всё так же зло, очень жалея, что прокусить андроиду губу нельзя. И сдавленно мычит в поцелуй, когда по позвоночнику прошибает разрядом. — Всё хорошо, — зачем-то бормочет Рик. — Всё хорошо. Я здесь. Ты здесь. «Он же тогда перепугался за меня», — осознаёт Гэвин. Идеальная машина убийства, непогрешимый андроид, у которого нервной системы нет как таковой, просто перепугался. И кто тут опять мудак? Правильно, Гэвин Рид, который встал, выжал куртку, отряхнулся и пошёл себе дальше, лечить простуду. — Рикки… Андроид смотрит на него так, что Гэвин запоздало понимает, что сам он с члена слезть не сможет, так что, если сейчас Рика коротнёт, будет неловко. Надо срочно разруливать ситуацию. — Рикки, всё хорошо, мы оба здесь. И ты либо еби, либо дай мне больше свободы, я сам всё сделаю, — он бьет андроида пяткой. Рик кивает. И  начинает двигаться, всё так же крепко держа Гэвина. Тот не протестует, просто балдеет и с наслаждением стонет в слуховой датчик, отмечая, как Рика мелко трясет от этих звуков. Андроид себе пока что пакет программы «Экстраебырь-2038» не скачал, так что нежностями не осыпает, деткой и сладким не называет, просто отрабатывает как первоклассная секс-машина.  — Блядь, — выдыхает Гэвин, кончая на очередном движении внутри. — И ещё какая, — отзывается Рик. Его улучшенный модуль способен сымитировать эякуляцию, но Гэвин и его вечная удача, как всегда, оказались на высоте, обеспечив аллергию на псевдосеменную жидкость, так что приходится Рику обходиться исключительно оргазмами. Они пытались пользоваться презервативами, но Гэвин быстро воспротивился этому, выдав потрясающий аргумент «А мне с резинкой неудобно». Потом они пытались перенастроить модуль на выдачу хотя бы той же смазки вместо псевдоспермы, рассудив, что раз уж всё равно требуется пополнять запасы, то почему бы не заливать что-то другое. Модуль пригрозил отключиться, обнаружив несовместимый биокомпонент. Больше попыток решить эту проблему они не делали, погрузившись в работу. — Ммм, — Гэвин чувствует, как из задницы исчезает член. — Это было круто, а теперь убери руки, мне неплохо бы вернуться обратно в душ. Рик корректирует положение расплетшего ноги напарника в пространстве, берёт его на руки и, как принцессу, тащит в ванную, словно не слыша приказа отпустить. И соизволяет объятия расцепить уже в кабине. Сам оттуда не уходит, стоит, занимая собой большую часть пространства. — Боишься, что я утону прямо в душе? — саркастично спрашивает Гэвин. Рик молчит, потом внезапно обнимает, прижимает к себе, утыкается лицом в макушку Гэвину и так и стоит. Гэвин пару раз трепыхается, потом обнимает андроида за пояс, утыкается ему в плечо носом. — Всё нормально, — ещё более гнусаво, чем обычно, говорит он. — Я жив, практически здоров. Меня не утопили в реке тогда. И сегодня я не навернулся с крыши, меня не застрелили и не ушибли непоправимо. Эй, жестянка… Ведроид мой любимый… — А? Как ты меня назвал? — вздрагивает Рик. — Ведроид, — огрызается Гэвин, всем видом показывая, что черта с два ещё что от него можно будет услышать. Рик выходит из душевой кабины, приносит сухое полотенце и ловит в него быстро ополоснувшегося Гэвина. — А теперь всё-таки обработаем ушиб, — ровно говорит он, унося его на диван и укладывая. Черное пятно с багровыми прожилками выглядит красиво, но сейчас Гэвин понимает, что болит след тоже как пиздец. Рик наносит мазь от гематом и внимательно оглядывает синяк. — Надеюсь, что капитан Аллен применил достаточно стимулирующие меры наказания, — говорит он. — Расслабься, — легкомысленно говорит Гэвин. — Это просто хуйня. Пройдёт через пару дней. Это не ножевое под ребра. Рик медленно возвращает на место скин, прослеживает пальцами шрамы Гэвина, берёт его за руки и прижимается губами к запястьям. К счастью, не несёт ничего про то, что чувствует себя виноватым за произошедшее. Потому что, по сути, он-то как раз не виноват, сделал всё правильно: засек сигнал сотового Гэвина, организовал визит спецназа, грамотно прошёл по следам крови напарника, среагировал на плеск бьющегося в воде тела, выудил, доставил на берег и провел первичные мероприятия по согреванию. Гэвин предпочитает резко сменить тему, чувствуя себя пиздец неловко от такого поведения Рика, будто тот не в курсе, с кем живёт. Словно начинал трахаться с милым парнем из числа патрульных, а тот внезапно возьми и превратись в полночь в небритую скотину с перегаром и отсутствием инстинкта самосохранения. — Как думаешь, когда Коннор спалит нас? — Когда проследит по камерам, что мы живем вместе. Впрочем, насчёт того, поймет ли он, что мы занимаемся сексом, я не уверен. Но даже если поймёт, Коннор достаточно деликатен, чтобы об этом не говорить вслух. — Деликатен? Пф! Так и скажи — до усрачки боится тебя. — У нас хорошие отношения, — протестует Рик, поднимаясь и натягивая домашние шорты. — К тому же ему нечего бояться, мы с ним оба — охотники на девиантов. — Ага, только он простой охотник, а ты у нас альфа-хищник, — Гэвин потягивается и интересуется. — Куда ты? — Приготовлю тебе ужин с достаточным количеством жиров, чтобы ты не опьянел слишком быстро. В прошлый раз ты, напившись, пел. Гэвин заходится ржачем, представляя, какой удар получила тонкая слуховая система напарника. Свои исполнительские таланты Гэвин знает отлично, лучше всего они характеризуются фразой «Не умеешь петь — не пей». — Я постараюсь сегодня написать тебе до того, как меня потянет на демонстрацию вокальных талантов. Ну или Аллен меня вовремя вырубит. — Вы пели дуэтом, — отвечает с кухни Рик. — Я сохранил запись, будешь себя плохо вести — включу на повторе и заставлю слушать. Гэвин ржет еще более жизнерадостно и чувствует, что жизнь охуительно прекрасна. Остается решить только один вопрос. — Хочешь пойти со мной в бар, Рик? — спрашивает он. — Будешь отвечать за ту часть мероприятия, где начинаются пьяные анекдоты, мы с Алленом пьём, ты рассказываешь, все довольны и счастливы. Заодно героически спасёшь посетителей бара от нашего дружного пения. — Капитан будет крайне удивлен, что вы привели с собой напарника-андроида. — А я тебя туда зову не как своего андроида, а как своего парня. Небо — или хотя бы потолок — на Гэвина от этих слов не рушится, розовые конфетти не сыплются, даже выглянувшего с кухни Рика не перекосоебливает. — Как своего… парня? — Напомни номер техподдержки «Киберлайф», у тебя что-то со слухом не то, сбоит, плохо меня слышишь, — огрызается Гэвин, вскакивая и начиная лихорадочно рыться в шкафу в поисках трусов. А ещё, если повернуться спиной и прикрыться открытой дверцей, вроде как не так сильно горит лицо. — Да, я хочу пойти с тобой в бар, — спокойно говорит Рик и возвращается на кухню. Гэвин беззвучно говорит «Блядь» и уже спокойно перебирает белье. Ну признался, так признался, что теперь. Можно не сомневаться, что эта жестянка себе всё записала и сейчас там гоняет запись на повторе и дрочит ментально. Может, ещё выкладывает во внутреннюю андроидскую сеть обляпанное блестками и розовыми ленточками сообщение золотыми буквами «Человеческий придурок официально признался мне в любви», и все его приятели сразу ахают и засыпают поздравлениями и соболезнованиями. С блестками, котятами и розочками. — Это ты про свадебные приглашения? — моментально спрашивает Рик, у которого временами слух как у летучей мыши. — А, блядь? — Котята и розы с блестками, — поясняет андроид. Гэвин натурально охуевает, пытаясь понять, как от приглашения в бар они дошли до планирования свадьбы. — Я пошутил, Гэвин, — Рик смеётся. — Иди ужинать. — Мне после таких ужасов кусок в горло не полезет. И нет, не надо тут твоего юмора про то, что ты мне его пропихнешь. Вопреки своим словам ужин Гэвин наворачивает с аппетитом. Рик возится с оставшейся после готовки посудой. И заливающая всё это золотистым светом лампа привносит какую-то нотку домашнего уюта. Гэвин обдумывает свои ощущения и заключает, что ему это даже нравится. Нет, он бесконечно далек от того, чтобы проводить вечера на диване у телевизора за просмотром мексиканских сериалов, но такие вот моменты тихой почти семейной жизни ему определенно по вкусу. — Кстати, я исполнил твое пожелание, — внезапно говорит Рик, заканчивая вытирать посуду. — Какое из? — То, на крыше. «Мог бы для приличия и поиздавать какие-нибудь соответствующие звуки», — воспроизводит он голос Гэвина. — Я поиздавал звуки, отлично соответствующие модели секс-андроида. Тебе понравилось? — И еще как. Я бы показал наглядно, но я уже не в том возрасте, чтобы у меня стояло по пять раз в день. — Могу утешить: ты в неплохой физической форме для своего возраста. — Всего лишь в неплохой? — Гэвин подмигивает ему. — Не в отличной? — В отличной капитан Аллен, а ты — всего лишь в неплохой. Гэвин изображает глубокую обиду. На самом деле он ничуть не уязвлен, однако врожденная сучность характера не дает промолчать и не зацепиться языком. — Так, может, начнёшь встречаться с Алленом? Рик поворачивается и улыбается. — Боюсь, что я не справлюсь с моделью Эс-Кью восемьсот, если ему станет известно, что я пытаюсь ухаживать за его капитаном. В меня не загружены такие подробные протоколы боевого взаимодействия. Плюс меня не радует мысль о том, что где-то в Детройте сидит полицейский снайпер, который меня увидит намного раньше, чем я его. Гэвин радуется, что уже закончил ужинать. — Что, блядь? Аллен трахается с андроидом? Охуеть! Он бросается к телефону и торопливо строчит сообщение. «И когда ты собирался мне рассказать, что ты у нас роботоёб?» «Сразу же, как ты мне поведаешь, когда ты им стал». «И кто из них?!» «Иди на хер к RK900, Гэвин, скинь напряжение». «Дейв, бля, хорош уже туман наводить. Колись, кто у тебя там SQ-800, у вас хуй проссышь, кто за каким шлемом. Один ты торчишь, как гвоздь из табуретки». «Могу привести сегодня». «Я тоже приду со своим парнем». Какое-то время сообщений нет, затем Аллен всё-таки пишет. «Если твой парень не тот, о ком я думаю, то не стоит. Я уважаю Ричарда и не очень рад, что ты с кем-то мутишь за его спиной». — Смотри, за тебя тут заступаются, — присвистывает Гэвин, показывая экран Рику. Тот читает, потом по экрану сама собой ползет строчка. «Капитан Аллен, меня настораживает тот факт, что вы обо мне думаете, сидя рядом с SQ-800. RK900». — Ну всё, вечер в баре сегодня точно будет фееричен, — заключает Гэвин, ухмыляясь от уха до уха.