Обнаружено движение

— Обнаружено движение на заднем дворе… Гэвин подскочил, мгновенно стряхивая с себя сон, потянулся к пистолету, лежавшему на тумбочке, мимоходом бросил взгляд на электронные часы. 04:07, как по расписанию, сука. — Марк, дверь вообще закрыта? — безнадёжно спросил он. — Все двери и окна в доме закрыты. Обнаружено движение на кухне. Гэвин взвёл курок и стал медленно спускаться вниз, прижавшись спиной к стене и очень надеясь, что ступает бесшумно. Но тому, кто сейчас проник в дом, всё равно было, хоть пари Гэвин в воздухе, как незлобивое облачко, хоть на шпильках по дому гарцуй. Андроид, отец его Камски, передовая модель, улавливает сердцебиение жертвы за несколько этажей. Полная копия Коннора Андерсона, только малость свихнувшаяся на почве неразделенной любви. Гэвин как-то аккуратно пытался у Коннора выяснить, как там его собратья по модели поживают, услышанное не порадовало: все остальные RK800 были прямо идеалами андроида, только одна паршивая овца в стаде была, Шестидесятый, у которого девиация пошла каким-то странным путем. И разумеется, именно Шестидесятый умудрился поехать остатками девиации по детективу Риду. — Обнаружено движение в коридоре первого этажа.  Гэвин направил оружие на темный проем и замер, держа палец возле спускового крючка, отчаянно мечтая, чтобы его воздыхатель уже сунулся на линию и схлопотал пулю, нет, всю обойму, ни к чему мелочиться. — Обнаружено движение на кухне, — бесстрастно доложил Марк. — Обнаружено движение возле окна кухни. Постороннего движения не обнаружено. Гэвин медленно выдохнул, сделал ещё пару шагов вниз, зорко всматриваясь в окружающее пространство. Хотя шестое чувство, в последний месяц отлично развившееся, подсказывало, что в доме он один. — Марк, включи свет. Вспышка света резанула по глазам, заставив выступить слезы. Гэвин вытер их тыльной стороной ладони и стал спускаться чуть быстрее, всё так же не выпуская пистолет из рук. — Окна и двери? — Все окна и двери заблокированы. Гэвин зашел на кухню, скривился при виде стоящей на столе вазы с цветами, свежими и яркими. Когда он ложился спать, ничего подобного здесь точно не стояло, можно было поклясться. — Как он сюда вообще попадает? — Запрос не понят. Пистолет, поставленный обратно на предохранитель, Гэвин засунул за резинку трусов, подошел к холодильнику, всё ещё тяжело дыша, вытащил бутылку холодной воды и принялся жадно пить, пролив немного и даже не поморщившись, когда ледяные капли коснулись голой кожи. — У вас одно новое сообщение, — порадовал его Марк. — Зачитывать? — Зачитывай. — Я хотел бы слизать эту воду с вашей кожи, детектив Рид. Гэвин устало показал в сторону окна средний палец, даже не сомневаясь, что жест будет увиден, после чего опёрся руками о столешницу, тяжело дыша, вытащил микронаушник, бросив его около вазы. Потом подошёл к окну. — Марк, погаси свет. В наступившей темноте было четко видно гладь бассейна, высокий забор, изломанные тени кустарника. Где там пряталась эта тварь, было непонятно… Хотя нет, замигало синим. — Как же ты меня задрал-то, блядь, — Гэвин запустил обе руки в волосы. — Ладно… Ладно, мать твою. Он вытащил пистолет, отпер дверь, ведущую на задний двор, и шагнул вперед, в темноту и прохладу. — На вашем месте, детектив, я бы всё-таки не тыкал оружием в андроида, — бархатным голосом промурлыкали из тени.  — А ты не на моем месте, — оскалился Гэвин, прицеливаясь. — Давай, выйди ко мне, покажи свою морду. — Вам так сильно хочется увидеть её? Что ж, не могу вам ни в чем отказать. Двигалась эта тварь быстро, вроде только что мигала диодом около стены, а вот уже стоит возле Гэвина и умильно улыбается. — Я же стараюсь двигаться бесшумно, как вы всё время просыпаетесь? — с какой-то долей обиды поинтересовался он. — Жопой чую твое присутствие, — огрызнулся Гэвин.  На означенную часть тела немедленно положили обе ладони. Предварительно придержав Гэвина за запястье и изъяв оружие, чтобы не вздумал на самом деле выстрелить и испортить их романтический момент.  — С-сука… — По такой классификации — кобель, — поправили его, после чего, всё так же придерживая под ягодицы, внесли в дом, как ценную и хрупкую вазу. Гэвин оценил свои шансы дотянуться до пистолета, заткнутого за чужой ремень, потом оценил их уже здраво и не стал дёргаться. — Ммм, — в этот самый момент своё желание тварь принялась выполнять. — Что ты делаешь? — задал весьма тупой вопрос Гэвин, словно это сейчас не по его груди елозил чужой прохладный язык. — В этой воде повышено содержание тяжёлых металлов, постарайтесь пить её меньше и озаботьтесь фильтром, — ответили ему и перекинули через плечо. Пистолет замаячил перед глазами, только руку протяни. Гэвин и протянул, выхватил оружие. — А теперь поставь меня, медленно и аккуратно. — Как будто я когда-то вас с размаху швырял об пол, — с долей обиды заметил андроид, выполняя пожелание. Пришлось вынужденно признать, что да, Гэвин с самого начала этих ухаживаний сам себе причинил вреда намного больше, чем этот лопатой переёбанный девиант. Андроид с цветами каждый вечер пасся около его двери, в дом втекал как капля ртути, мешая закрыть дверь перед носом; всё общение сводил к двусмысленным шуткам и то и дело норовил детектива облапать за различные части тела. Гэвин орал, матерился, заработал себе вывих запястья в попытке гостю двинуть куда-нибудь в уязвимую часть корпуса, после чего этот самый вывих врачевать пришлось андроиду. Даже все эти пробуждения в четыре утра были всецело заслугой Гэвина, тварь-то тихо лезла в окно, оставляла то цветы в вазе, то пирожные в холодильнике, и так же неслышно утекала, не поднимаясь в спальню, не пялясь на спящего человека и никак не пытаясь взаимодействовать. — А теперь… Что ты, блядь, делаешь? Андроид чуть ли не замурлыкал, наклонил голову к пистолету, высунул язык и, не отводя взгляда от глаз Гэвина, пылко оружие облизал. — Я так понимаю, что ваше непреодолимое стремление тыкать в меня пистолетом — это скрытое желание потыкать чем-нибудь другим. Показываю, что я не против. — Мое скрытое желание — сдать тебя обратно в «Киберлайф» на утилизацию, — сообщил Гэвин. — Или просто пристрелить. — Для человека, который так яростно желает меня пристрелить, вы слишком много говорите вместо выстрелов, детектив, — несчастный пистолет снова сменил владельца.  Самым разумным было бы пожаловаться коллегам, устроить облаву — хотя какая облава, вон, предполагаемый задержанный каждый вечер около двери стоит, никуда не торопится, — сдать в «Киберлайф» и забыть как страшный сон. Но Гэвин с каким-то упоённым мазохизмом страдал от преследования и крыл воздыхателя сложносочиненными предложениями с такими оборотами, что у самого уши вяли. Хотя причина была проста: состава преступления не наблюдалось. Звонить Аллену и требовать у того отряд спецназа по причине «он меня вчера за колено три раза потрогал и ужин приготовил» было… ну не самым умным, точно. — И что ты ко мне привязался-то? Как тебя там вообще… — Коннор, — радостно распахнул объятия андроид. — Вы спросили мое имя, я так рад. Это переход на новый уровень отношений, детектив Рид? — Коннор в участке, — мрачно пропыхтел Гэвин из этих объятий. — А ты — багованное ведро, Шестидесятый. — Зато всецело ваше ведро. Времени половина пятого утра, вам следует выспаться, детектив, иначе вы будете плохо себя чувствовать. Могу я отнести вас в спальню? На второй этаж Шестидесятый не поднимался, не нарушая им самим очерченную границу, так что Гэвин всегда мог от него сбежать. Один шаг на лестницу — и всё, безопасное пространство и расстроенный Шестидесятый, который чуть ли не поскуливал от обиды и расстройства. — Нет, — ответил Гэвин. — Тебе запрещено туда подниматься, помнишь? — А как же новый уровень наших отношений? Ладно, была ещё одна причина, по которой Гэвин ещё не одолжил в участке дробовик и не снес башку Шестидесятому. Ему эти ухаживания попросту льстили. На руках носили, влюблённо смотрели, комплиментами осыпали, обеспечивали комфортные вечера в прохладе и просмотре фильмов. Да и сам по себе Шестидесятый всё-таки был недурен, а внешность для Гэвина в отношениях играла значительную роль. Да, он осознавал, что ведёт себя, как типичная сучка из старших классов, которая такая вся недоступная, ломается, строит из себя королеву школы и вертит несчастным влюблённым в неё ботаником. Но что-то мешало ему сорвать с себя трусы, встать раком посреди комнаты и возопить: «Войди же в меня, мой герой!». Может, то, что в их странных отношениях сучка из старших классов всё-таки была злобным небритым мужиком с полицейским значком, а трепетный ботаник — андроидом, который мог любому человеку шею свернуть за пару секунд, что уж говорить о том, что захоти Шестидесятый чего-то серьёзного, он бы Гэвина в любом месте дома во всех позах выебал, игнорируя попытки сопротивления. — Новый уровень, говоришь? Ладно… Можешь остаться на ночь и приготовить мне завтрак. Шестидесятый издал урчащий звук, словно донельзя довольный кот. — Но сейчас я иду спать, — Гэвин только сейчас понял, как же он на самом деле устал. — У меня была сложная неделя, Шестидесятый, мне надо отдохнуть. Так что расцепи свои грабли и будь хорошим андроидом. — Я недостаточно для вас хорош? — огорчился Шестидесятый. — Не неси хуйню, — Гэвин протянул руку. — Пистолет верни. Блядь, он весь в твоих слюнях теперь. — У меня нет слюны, — напомнил андроид. — Ваше оружие. Гэвин забрал пистолет и направился к лестнице. — Марк, исключи гостя из системы слежения. Да еб твою, наушник. Пришлось вернуться на кухню, взять микронаушник и прослушать подтверждение. — С кем вы разговариваете? — удивился Шестидесятый, следуя за ним. — Система «умный дом», датчики слежения и пара камер. Андроид непонимающе посмотрел. — Поэтому вы и просыпались? Вот как я вас будил, детектив? Я прошу прощения, если бы я знал, что вы подключили все датчики, я бы не мешал вашему сну. Гэвин вздохнул, потёр глаза. — Ладно, я сам идиот, — самокритично заметил он. — Всё, теперь ты исключён из слежения, так что я могу выспаться. Шестидесятый кивнул, остановился у подножия лестницы и тоскливо посмотрел на поднимавшегося детектива. — И перестань на меня так пялиться, — буркнул тот. — Я приду через несколько часов, когда высплюсь. — Обнаружено движение у входной двери… Гэвин резко развернулся, в прыжке слетел вниз, оттолкнувшись от ступеньки, зная, что в самом низу подхватят и не дадут разбиться. О том, почему он в этом так уверен, подумать Гэвин решил чуточку попозже. — Что… — Тихо, — прошипел Гэвин, для верности приложив палец к губам андроида. — В дом ломятся. Думаешь, я такой ссыкун-перестраховщик, что только ради тебя датчики врубил?  — Я могу с ними разобраться, — тихо сказал Шестидесятый. — Подожди пока, давай пока что наверх. Марк, подключи Шестиде… Блядь, всё, будешь Кеннетом, я заебался выговаривать… Подключи Кеннета к системе с правами гостя. — Принято, — отозвался Марк. Гэвина по лестнице наверх вознесли, всё так же держа за пояс. — Давай пока в мою спальню. Марк, отключи основное освещение, оставь уровень «кошачий глаз». Как только гости будут внутри всем составом, задействуй протокол «Сюрприз». — Что за протокол? — полюбопытствовал Кеннет. Гэвин торопливо влез в штаны, натянул майку и бронежилет поверх и проверил обойму. — Они вряд ли затеют стрельбу, скорее всего, у них приказ устроить мне тихую смерть, затем всё обставить как поджог и то, что я задохнулся во сне, но всё-таки лучше перестраховаться, — заметил он. — Шесть человек внутри, больше посторонних не наблюдается, — доложил Марк. С громким лязгом на входные двери и все окна опустились стальные пластины. — Сюрприз,  — ухмыльнулся Гэвин, вставляя в глаза линзы. — А вот теперь, Кеннет, мы с тобой пойдем на охоту. Ты ведь видишь в темноте, как кот? — Разумеется, детектив, — Кеннет скинул пиджак и галстук, закатал рукава рубашки. — Я могу… Ликвидировать гостей? — Нет, — ядовито сказал Гэвин. — Ты должен их встретить, проводить в гостевые комнаты, уложить спать и спеть колыбельные. — Люблю ваше чувство юмора. Это было «да»? — Это было «да». — Обнаружено движение на лестнице. Кеннет выскользнул из спальни, устроился возле перил, пользуясь тем, что  теней в доме хватало. Гэвин нырнул в ванную, встал около двери и принялся ожидать. Как Гэвин и ожидал, наверх поднялись двое, остальные чем-то шуршали и булькали внизу. — Система сработала и нас заблокировала. Что делать будем? — Работать… — Если мы устроим ему «огневушку», мы сами сгорим, — справедливо отметил самый благоразумный. — Сейчас Майк и Ронни разберутся с ищейкой, поищем пульт или просто отожмём эту ебаную пластину. Ищи пока щиток, я ни хера не вижу. Гэвин пожелал им удачи. Пластины, изготовленные из какого-то там суперсплава, могли выдержать даже удар цунами, если верить хвастливым заверениям разработчиков. Потом со стороны лестницы донесся слабый хрип, за ним ещё один. — Не тащи это в спальню, — еле слышно прошипел Гэвин, зная, что его слышат. — Кинь куда-нибудь подальше в коридоре. И ждём, пока они поднимутся. Кеннет промолчал, только еле слышно что-то зашелестело, словно по коридору волокли пару тяжёлых мешков. Гэвин выглянул из ванной, прислушался. Пока что тихо. — Майк, — раздражённо и уже в полный голос позвали снизу. — Вы там никак справиться не можете, что ли? Ронни, что вы там делаете, долбоебы? — Поднимись, проверь, вдруг ищейка их завалил уже, — заржали в ответ. — Всё-таки коп. Или эта парочка решила с ним ещё и поразвлечься. — Если развлекаться, пусть тащат его сюда, чтобы всем хватило. «А вот это вы зря», — отметил Гэвин, наблюдая за ярко-красным диодом, отлично видимым в полутьме. Кеннет, уже не скрываясь, подошёл к лестнице, игнорируя шипение и сдавленные ругательства в свой адрес. И стал спускаться. — Наконец-то… Эй, что за… Гэвин рванул вперёд,  быстро пересчитал ступеньки ногами, только чудом не споткнувшись и не слетев с лестницы кувырком, вломился в гостиную. — Аккуратнее, — заботливо сказал Кеннет. — Не запнитесь о мусор, детектив. Три трупа на ковре раскинулись весьма живописно, Гэвин мимоходом отметил в них какую-то странность, потом сосредоточил внимание на Кеннете, который держал в воздухе шестого преступника, медленно сжимая пальцы. — Если он сейчас мне на ковер обмочится… — Понял вас, детектив, — Кеннет стиснул пальцы, игнорируя попытки жертвы их разогнуть, понаблюдал, как человек обмякает, затем стряхнул его на пол. — И что это было? — Гэвин всё-таки сообразил, что его так удивило в телах: у каждого голова была повернута ровно на сто восемьдесят градусов. — Услышал, что с вами планировали ещё и «поразвлечься», испытал приступ негодования, — ровно ответил Кеннет. — Слабая нервная система, прошу понять и простить. Гэвин выдохнул, опускаясь на диван. — Майк, прибавь освещения и сними протокол «Сюрприз». Надо придумать, что делать с телами. — Вызвать полицию? — предположил Кеннет, садясь рядом. — Я бы предпочел тихо их убрать и подождать следующих. Мне любопытно, какие силы могут бросить на одного несчастного детектива, — Гэвин принялся расстегивать бронежилет. — Ума не приложу, что им даст моя смерть, все доказательства уже зафиксированы и переданы дальше. — Возможно, месть? Или не хотят, чтобы вы выступили в суде в качестве свидетеля? — Тогда им надо убрать ещё и Коннора, не говоря уж о том, что это была операция нескольких отделов, так что, если я сдохну, свидетелей полно. Эй? Кеннет стиснул его в объятиях, прижал к себе. — Никогда так не говорите, детектив, вы никогда не умрёте, пока я могу функционировать. Я  смогу вас защитить, обещаю. — Ладно-ладно, — Гэвин похлопал его по руке. — Давай решим, как утилизировать тела, чтобы не привлекать внимания. Хочу, чтобы их наниматель думал, что парни куда-то сбежали, взяв деньги, или просто сидят и ждут момента. Надо максимально тянуть время. — Я этим займусь, — Кеннет выпустил его из рук. — Идите спать, детектив. Гэвин покосился на мертвецов. — Думаю, это был достаточный пинок на уровень отношений повыше, можешь называть меня по имени. А теперь иди и разберись с этими трупаками, у меня настроение портится при мысли, что в доме шесть дохлых преступников. А когда оно у меня портится, тебе я его точно испоганю. Кеннет засиял, закивал и принялся уверять, что в лучшем виде всё сделает, чтобы детектив, то есть Гэвин, не беспокоился и шёл спать, больше никто не посмеет нарушать его отдых. Наверное, надо было в ответ зашипеть, заскочить на стол и сказать, что Гэвин будет тут всю ночь сидеть и тыкать пистолетом во все стороны, паранойя на каждого енота во дворе и подозревая в нём очередного подосланного убийцу.  — Уже ухожу, — вместо этого сказал он. И спокойно поднялся в спальню, не менее спокойно разделся, снял линзы и улегся в постель. Пистолет, правда, положил ещё поближе, не убирая в кобуру. Но спать действительно хотелось намного больше, чем психовать на ровном месте. Разбудил его запах кофе и выпечки, пахло так, что Гэвин сперва счастливо улыбнулся при мысли, что его это великолепие ожидает, а потом уже проснулся. Кеннет стоял около постели, держа в руках поднос с чашкой кофе и тарелкой симпатичных французских рогаликов, название которых постоянно вылетало у Гэвина из головы. — Уже встаю, — Гэвин потянулся. — А завтрак в постель? — Хорош только в фильмах, правда. Но я ценю твое стремление меня порадовать. Кеннет отошел от постели. — Отнести это на кухню? — Ага, сейчас спущусь. В ванную Гэвин метнулся стрелой, требовалось справить нужду, умыться, приобрести вид не мятой пожёванной тряпки, а хотя бы местами поглаженной. Зеркало отразило енота, пришлось под струю холодной воды сунуть голову целиком, чтобы немного взбодриться. Но в итоге в кухню Гэвин спустился в уже приличном состоянии. — Судя по времени, у вас сегодня выходной, Гэвин? — Вроде того, — Гэвин подтянул поближе чашку кофе, отпил и застонал. — Обожглись? — встрепенулся Кеннет. — Вкусно, блядь, — блаженно пробормотал Гэвин. — Что ты туда засыпал? — Секрет, — андроид лукаво посмотрел на него. — И я его не открою, чтобы вы сами не могли повторить рецепт и просили меня об этом кофе каждое утро. Гэвин метнул на него негодующий взгляд, но оторваться от восхитительного напитка было невозможно, пришлось допить, а уже потом вспомнить, что есть ещё рогалики.  — Круассаны! — Что? — Забей, я просто внезапно вспомнил, как они называются, — отмахнулся Гэвин. — Итак, что ты сделал с телами? — Отвёз на свалку и спустил в одну из горящих ям с мусором, отправил их канистры следом. Пламя было ровным и весьма сильным. Кости, правда, такая температура не разрушит, но вряд ли там кто-то будет рыться. Вы мной довольны, Гэвин? Тот показал большой палец и запустил зубы в круассан. Описания горящих в мусорной яме трупов было недостаточно, чтобы испортить аппетит. Кеннет снова замурлыкал, уставился на Гэвина взглядом того самого ботаника, оказавшегося поблизости от своей королевы школы. — Сегодня ночью я снова смогу поохотиться для вас. — Если кто-то придёт, то разумеется. Должен признать, ты весьма эффективен. Кеннет плюхнулся на четвереньки и подобрался, подсовывая голову под ладонь Гэвина, требуя порцию поглаживаний и ласки. Пришлось и погладить, и почесать за ухом. — Гэвин, вы мне только скажите, кого прикончить, — восторженно уверил Кеннет, — и я тут же разберусь. — Эй, а ты ещё помнишь, что я полицейский, который должен действовать в рамках закона? — напомнил Гэвин. — Одно дело — разбираться с теми, кто вломился ко мне в дом, совсем другое — целенаправленно открывать охоту. — Но я хочу для вас что-нибудь сделать, — расстроенно сказал Кеннет. Гэвин снова укусил круассан. — Ты и так делаешь очень многое, Кеннет. Я очень польщён, обо мне ещё никогда так не заботились. Это было чистой правдой, до этого все отношения, которые Гэвин пытался построить, сводились к тому. что он из кожи вон лез, чтобы удержать очередного партнера рядом с собой. Проёбывался регулярно, разумеется. А вот чтобы за ним ухаживали, а он весь такой неприступный носом крутит и слова через губу цедит — такое впервые. Ладно, не так уж он и заносчиво относился к Кеннету. Наверное? — Я чувствую, что делаю слишком мало, — упрямство андроида перебить не могло ничто. — С чего ты сделал такой вывод? Круассаны и кофе кончились, можно было и повыяснять отношения. Гэвин предпочел для этого перебраться на диван, как-то неловко было смотреть на Кеннета, сидящего у его ног, как собака, а на диване они хотя бы могли расположиться вдвоем, лицом к лицу. — Если бы я заботился о вас достаточно, вы бы не запрещали мне трогать себя. Пока Гэвин осмысливал сказанное, Кеннет продолжил: — Мне нравится вас касаться, гладить ваши шрамы, чувствовать тепло кожи. Это успокаивает что-то внутри, я снова могу мыслить связно. Что вы делаете? — А на что похоже? — огрызнулся Гэвин. — Что вы взяли мои руки и засунули их себе под футболку. — Ну, значит, именно это я и сделал. Андроид  сунулся вперед, ткнулся ему носом в шею и чуть пошевелил пальцами, попавшими как раз на те самые шрамы, которые Кеннету что-то там успокаивали. Ладно, это было даже приятно. В конце концов Гэвин Рид был нормальным половозрелым мужчиной той самой ориентации, при которой другой мужчина, сидящий рядом и лапающий под одеждой, вызывает желание одежду уже снять. — Я так счастлив сейчас, Гэвин. Я чувствую ваше сердцебиение, правда, оно почему-то учащённое. — Это сердце в срочном порядке кровь перекачивает. — Почему в срочном? — удивился Кеннет.  — А кто его знает. Запомни: человеческое сердце — самая глупая и нелогичная мышца человеческого тела, постоянно то в груди сбоит, то в пятках колотится, то в трусы падает. Кеннет вполне предсказуемо посмотрел вниз. — Вы возбудились от того, что я потрогал ваши шрамы? — Любишь же ты всё упрощать, — огрызнулся Гэвин. — Нет, не поэтому. Там вообще сложный комплекс гормонов и всякой хуйни задействован. Ну знаешь, солнечное утро, мы вдвоём, ты приготовил мне потрясающий кофе, кроме того, свернул шеи шестерым уёбкам ночью, а я не трахался очень давно, а тут ещё твои пальцы. Я понятно объяснил? — Прикидываете, куда ещё я могу их засунуть? Гэвин зажмурился. — Вот теперь, когда ты это сказал, — да, — признался он. — Я могу вас раздеть? Как именно Кеннет футболку с него стащил после короткого «угу», Гэвин не успел отследить. Просто в какой-то момент по спине протянуло порывом ветра из открытого окна, а ещё андроид опять свою лизалку выкатил, принявшись проверять соски Гэвина на чувствительность. Ну, может, будь у него язык влажным и горячим, ещё как-то бы прокатило за возбуждающее действие, но пока что это больше походило на то, что по груди Гэвина елозит детская игрушка-лизун. — Вам не нравится, — заметил Кеннет. — У тебя язык нагревается? — Нет, конструкцией не предусмотрено, — огорчённо отозвался андроид. — Это плохо? — Привыкну, — Гэвин поспешно засунул все претензии в то самое место, куда был бы не прочь заполучить либо пальцы, либо член Кеннета. — Продолжай. — Зачем, если вам не нравится? — Потому что тебе нравится, — попытался объяснить Гэвин.  Кеннет фыркнул, укладывая его на спину. — Если честно, то вот эту сторону человеческой натуры я так понять и не смог: зачем терпеть манипуляции партнера, которые не приносят удовольствия? Это какой-то психологический сбой? Подсознательная боязнь, что партнер уйдёт, если ему этого не позволять? — Вот последнее в самую точку, — сознался Гэвин. — Слушай, Кеннет, если бы я хотел исключительно собственного удовольствия, я бы воспользовался вибратором. А так нас в постели двое. Так что валяй, — он усмехнулся. — Тебе нравится меня облизывать — облизывай, наслаждайся. Это не то действие, которое я мужественно буду терпеть и помнить, что рано или поздно оно закончится. Меня не раздражает твой язык, не возбуждает до звездочек перед глазами, это да… — он посмотрел на Кеннета, внимательно его слушающего, и ухмыльнулся. — Но, может, ты просто недостаточно стараешься? Вызов андроид принял. В какой-то момент давление языка чуть усилилось,  потом Кеннет прихватил сосок губами, чуть надавил, и стало совсем хорошо, Гэвин даже расщедрился на постанывание, пытаясь Кеннета поощрить и сподвигнуть уже на что-нибудь более весомое. Сквозняк коснулся голых бёдер. Гэвин скосил глаза вниз и едва не взвыл. — Раздевайся! Кеннет, как раз примерившийся вожделенный член по самые отсутствующие гланды заглотить, моргнул, потом сообразил, что полностью обнажённый человек и андроид при костюме и галстуке странно сочетаются в плане секса, принялся раздеваться. — Я немного растерян, — объяснился он. — Я теперь тоже. Но ты продолжай. Смазка в спальне, конечно, была, но сам Гэвин пребывал уже в том состоянии, когда второй этаж — это примерно в районе Канады. Кеннет слюну не вырабатывал, а у самого Гэвина всё пересохло в глотке настолько, что увлажнить хоть что-то, что в него можно засунуть, не хватит. Короче, заднице Гэвина в ближайшее время светило только быть скромно прижатой к дивану. Члену, конечно в этом плане повезло больше, если можно было счесть везением то, что его сунули в пластиковое узкое нечто, опять без смазки, ладно хоть естественной едва, но хватило на то, чтобы нежную плоть не ободрать о трубки, или что там у Кеннета было вместо глотки. Но к разряду запоминающихся этот секс точно относился не потому, что Гэвин словил какой-то там крышесносный оргазм. — Всё было плохо? — тихо спросил Кеннет. — Так, смазка нам точно понадобится, — Гэвин кое-как перевёл дыхание и принялся осматривать член, проверяя, не стёрся ли тот. — Как-то плохо приспособлена моя нежная органика к твоей суровой андроидской анатомии. — Не очень больно хотя бы было? — виновато уточнил андроид. — Терпимо, скажем так. Я не прочь попробовать ещё разок, но попозже. И со смазкой. Ну а тебе как? Кеннет пожал плечами. — У меня нет соответствующих сенсоров в ротовой полости, которые должны подавать сигналы, близкие к возбуждению. — А где они у тебя есть? — Нигде нет, — грустно ответил Кеннет. — Гэвин, моя модель оснащена половым органом, который я могу привести в готовность, но это всё, на что я способен. Не знаю, зачем его вообще делали. С анальным отверстием то же самое. — Тот чертов закон о полной аналогичности человеческой анатомии, который надо было соблюдать, чтобы пользователь не накатал жалобу в суд, что нарушено условие о соответствии? — предположил Гэвин, старательно не размышляя, на хрена андроидам вообще нужна дырка в заднице, и распространяется ли его любопытство на то, чтобы свой член туда сунуть для проверки. — Какой именно пользователь должен на меня жалобу подать? — развеселился Кеннет. — Девиант, которого я загнал куда-нибудь на крышу и пытаюсь оттуда скинуть? — Да кто знает, — Гэвин притянул его к себе, заставляя улечься сверху, благо весил андроид вполне терпимо для подобного. — И что же ты так активно меня к сексу склонял, если тебе это вообще не приносит ничего приятного? — Нас в постели двое, — Кеннет усмехнулся ему в шею. — Подумал, что я тебе больше понравлюсь, если буду идеальным сексуальным партнером. Но от вибратора тебе точно будет куда больше удовольствия. И между прочим, моральное наслаждение я вполне получаю, особенно когда ты так стонешь моё имя. Гэвин стукнул его в бок. — Не неси хуйню. Неси меня в спальню. Сегодня я собираюсь свой законный выходной проебать в прямом смысле этого слова.