Подарок

Шарики, хлопушки, ленточки, огромный торт, громкая музыка, звонкий смех и голоса друзей. Несложно догадаться, что это праздник, а если быть точнее, то день рождения. А виновником торжества был обладатель красной толстовки, Торд. Вот только... На вечеринке кого-то не хватало. Том. Этот вечно угрюмый, черноглазый паренёк. Кто-то удивлён? Наверняка сидит в комнате и бухает, не желая видеть своего врага. — Том! — внезапно, без предупреждения врывается Эдд — Хей, чувак, пошли с нами. Ты сидишь тут пол вечера. И чем ты тут занимаешься? — Том лишь чуть вздрогнул от неожиданности, а затем отложил гитару. — Да... Новую песню решил написать. Это куда занимательнее, чем находиться рядом с этим рогатым чертилой! — нахмурившись ответил Том. — Ого! Песня значит? Дай взглянуть. — парень подошёл ближе к Риджуэллу. — Нет! — резко выкрикнул гитарист, прикрыв рукой листок тетради с текстом песни — Она не для тебя... — Что это значит? — Эдд вопросительно вскинул бровь. Том вздохнул. — Я не это имел ввиду. В общем, просто уйди. — коллолюб не стал возражать и спокойно ушёл, он привык к такому поведению Тома. Он вернулся к празднику. А том продолжил свои "репетиции". Час, два, три... Для Тома они пролетели как по щелчку пальца. Он встал с кровати и направился в гостиную. Торжество уже закончилось и Торд с Мэттом смотрели телевизор, а Эдд где то пропадал, вероятнее всего в своей комнате. Обладатель синего худи подходит к дивану, который расположен напротив телеящика. — Хей, дрочер на хентай, пошли, отойдем на пару минут. — Ну не-е-ет!... Сейчас самое интересное начнётся. — Торд протестовал, но увидев серьёзный взгляд Тома решил все таки пойти. Встал с дивана и пошёл прямиком за Томом. Они дошли до комнаты и черноглазый, жестом руки позвал рогатого к себе в спальню. — Хм, ты же не позволял входить в твою комнату под любым предлогом. — Торд остановился у порога. — Идиот, сейчас можно... — Возмущённо ответил Том и сел на кровать, беря свою любимую Сьюзен и ставя её на колени. Сероглазый же прошёл в комнату, прикрыв дверь. — Так и зачем позвал? Хм? — Торд заметил как у Тома дрожат руки. — Хей, чел, да че с тобой? — Заткнись. Просто... Просто послушай. Э-это тебе считай как подарок. — Чуть запнувшись произнёс он. Рогатый сделал удивлённое выражение лица. «Том сделал мне подарок? Не верится.» Том начал играть на своей бас-гитаре. Можно было с лёгкостью увидеть, то как он старается. Старается так, будто играет в последний раз. Торд сначало не понимал о чем песня. — Сквозь холодный чердак пустоты, я зову тебя, но эхо молчит. - пел музыкант. «Он решил подарить мне грустную песню, от которой хочется сброситься с крыши? Понятно тогда в чем заключался подарок» пронеслось в голове у любителя хентая. Но он чувствовал, что что-то не так. — Я произнесу с любовью твоё имя — Торд. — это была последняя строчка песни, на этом моменте Томас перестал играть. Он не поднимал глаз на Торда, просто молчал. В комнате нависла гробовая тишина, еле слышен лишь бит сердца. — Том? — это все что мог выдавить из себя Ларссон от шока. Он ничего не понимал. Или не хотел. — Д-да? — музыкант старался выравнять голос, что плохо получалось. — Что это было? — Том резко сжал гитару и поднял голову на Торда. — Ты серьёзно? Не прикидывайся дураком. Просто скажи взаимно ли это... — на последнем предложении Ридж отвёл глаза. На лице Торда заиграла ухмылка, что было подозрительно странно. Эту ухмылку Том не любил, никогда к добру не приводила. Но этот момент был слишком волнительный для него, поэтому он даже не предал этому значение. — Оу... Это... Это взаимно, Том, правда. — говорил сероглазый, подходя ближе к нему. Тот же в свою очередь отложил Сьюзен в сторону и встал с кровати. Ларсс, подойдя очень близко взял Тома за плечи и потянулся за поцелуем. Но на самой последней секунде остановился. Обладатель синего худи, который уже успел прикрыть глаза тут же приподнял веки. — О Том, какой же ты наивный придурок — на его лице все та же усмешка. Только сейчас она более зловещая. — Ч-чего? — Сразу же после его вопроса Торд довольно грубо толкает Тома на кровать. — Ты правда думал, что ты сможешь понравиться кому-то? Фу, знал бы ты как мне мерзко сейчас находиться с тобой в одной комнате, тупой пидор. — черноглазый сидел и не мог ничего сказать. Он сидел с округлëнными глазами, он не знал что ему сказать, как реагировать. — Ты... Ты жалкий уёбок, Торд. — Сквозь зубы произнёс Риджуелл. — Жалкая твоя песня. Ничего глупее не слышал, чем это убожество. — Его слова были колкими, они ранили, делали глубокие шрамы. Слеза скатывалась по щеке у разочарованного парня. Кто бы подумал, что слова какого-то комуняги смогут вызвать такие эмоции у казалось бы самого чёрствого человека на планете. — Оу, наш Томми, что, плачет? Как жаль, хех. — Ларссон издал смешок. — Уходи... — тихо произнёс Том. Торд снова хотел что-то сказать, снова задеть словами, но гитарист не позволил и перебил его. — Я сказал уходи! — Уже чуть ли не крича сказал он. Коммунист же не стал донимать его и вышел из комнаты. Ночь. Обоим не спится. Том ворочается, думает о ситуации, периодами роняет несколько слез, стараясь все же держаться, ведь слезы это проявление слабости. Так думал музыкант. Ларсс же тоже не мог уснуть. Он вспоминал, то как Томас волновался играя эту песню. Вспоминал ее слова. И... То как он поступил. Торду это не нравилось, не давало покоя. И он не понимал почему. Почему ему не все равно на этого сраного свидетеля Иеговы? Почему рогатый думает о нём? И нет, не только сейчас. Он буквально всегда в его мыслях. Сероглазый это списывал к тому, что они часто ругались и именно поэтому он часто вспоминал Тома. Но нет, сейчас другое. Он волнуется за его чувства. За то как жестоко он обошёлся с ним. — Ааа!... Черт... — он резко встал с кровати и направился на балкон. Вынул пачку папирос и закурил. Оперевшись на перила он смотрел на ночной город. Внезапно он услышал открывающуюся дверь. Ларссон не стал оборачиваться. Он и без того прекрасно знал кто это. Эдд бы точно не стал выходить, он спит как убитый. А вот Мэтт не переносит запах табака. Это был Том. Бинго! Ридж встаёт рядом с ним, вставая в то же положение, что и он. Торд тушит сигарету и бросает в пепельницу. — Том, я... — Заткнись. — Резко перебивает гитарист. — Том, дай мне сказать, ты... — Ты и так уже достаточно сказал. Просто замолчи!... — Томас снова перебивает, не давая договорить Ларссу. Его это не устраивает. Он прижимает первого к стене, жёстко держа его запястья и... С нежностью целует его? Это действительно происходит. Черноглазый быстро отстраняется. — Ты че творишь, коммуняга? — несмотря на такие ядовитые слова, щеки Риджа покраснели. — Том, прости. Я... Понимаешь, я идиот. Я идиот который испугался собственных чувств! Я думал, что если так поступлю, что если унижу тебя, то смогу сбежать от них. М-мне сложно было это принять. Просто... Мне правда жаль. — Торд смотрит с небольшой тревогой в глазах. Сколько лет его знаю, он смотрел так только 2 раза. И на каждый из них была весомая причина. — Ты мудак, Ларссон... — Алкоголик смотрит на него серьёзным, строгим взглядом. Любитель хентая же отпускает руки первого. Томас обнимает его, до того, что казалось бы сейчас сломает рёбра своему возлюбленному. Чуть отстранившись он резко целует его. Рогатый же принимает это, активно отвечает. Гитарист хочет причинить ему боль, кусает губы. Коммуняга прижимается к нему. Когда приходит время, они оба отстраняются и долго смотрят в глаза друг друга. Им не надо слов, чтоб понять друг друга. Не надо этих глупых по их мнению «давай попробуем отношения», они сами все прекрасно понимают. Начинает светать и солнце уже вот вот поднимется. Они все ещё стоят обнявшись и слушают стучание сердец друг друга.