Take the Leap

Посреди ночи Мегуми прислоняется к кухонной столешнице и ждёт, пока заварится чай, когда его внимание привлекает шум в коридоре. Обычно никто не встаёт так поздно, но он не чувствует никакой проклятой энергии или враждебности, затаившихся в темноте, поэтому не думает, что это что-то опасное. И всё же, чтобы всё выяснить, он прячется в тени. Когда он выходит в тёмный коридор, то едва не смеётся над тем, что видит. Девчонки часто слонялись по общежитиям мальчиков в дневное время. Дни, проведённые за совместной учёбой, превращаются в вечера, когда они вместе кушают и тусуются перед сном. Однако после наступления темноты они редко прячутся, и ещё реже его прямолинейная кузина прячется в тенях. Он прочищает горло, привлекая внимание Маки, и подавляет очередной смешок, когда она прикрывает рот ладонью, чтобы не закричать в испуге. Она резко поворачивается на звук его голоса, и даже в тусклом свете, проникающем из кухни за его спиной, он видит, как свирепо она на него смотрит. — Господи, Мегуми, — выдыхает она, кладя руку на сердце, — не делай так. — Прости, — говорит он, нисколько не раскаиваясь. Он считает это расплатой за все те разы, что она шлёпала его по заднице на тренировках целую неделю. — Ты почему не спишь вообще? Сейчас уже, — она поворачивает запястье, чтобы взглянуть на часы, и морщится, — час ночи. Он пожимает плечами и возвращается на кухню. — Не спится. Вот завариваю чай. Хочешь тоже? — Думаю, ты просто хочешь чай другого сорта, — поддразнивает она, всё равно следуя за ним. — Может быть, — он достаёт из шкафчика вторую кружку и наполняет электрический чайник, чтобы подогреть ещё воды. Протягивает Маки свою первую кружку, и она принимает её, благодарно хмыкнув. — Так и что же ты делаешь в такой час, крадясь по нашей общаге? Она фыркает в кружку. — Я не кралась, — настаивает она. — Просто ночью в этих зданиях темно, как в аду, а я пыталась вернуться обратно в свою комнату. Мегуми приподнимает бровь, глядя на неё. Это не объясняет, почему она вообще здесь оказалась. Судя по ухмылке на её губах, она это знает. — Я смотрела фильм с Ютой, и мы уснули. Мегуми чуть не обливается горячей водой, когда наполняет чаем вторую кружку. — В его комнате? Только вдвоём? — О, не надо так возмущаться, — смеётся она, делая осторожный глоток. — Неделя была тяжёлой, и мы очень устали. Честно говоря, я удивлена, что вы ещё не устали, учитывая, как жёстко мы вас, ребята, тренируем. Обмен опытом с киотскими студентами в этом году уже не за горами, и они были полны решимости защитить свой титул, особенно теперь, когда они в полном составе. Маки, Оккоцу-семпай и другие третьекурсники были так же суровы к нему и остальным, как и к новому поколению первокурсников. Говоря откровенно, он смертельно устал, но физического истощения не хватало ему, чтобы заснуть. Не тогда, когда его тени притаились на периферии зрения и на задворках сознания, угрожая затянуть его вниз и утопить в своих глубинах. Чай помогал. — Я просто удивился, — признаётся он. Он верит, когда она говорит, что они просто спали. Её одежда слегка помята, а волосы распущены до плеч, но не растрёпаны так, чтобы можно было предположить, что произошло что-то неприличное. На щеках у неё легкий румянец, который она, однако, не может скрыть, и именно это вызывает у него нежную улыбку. — И я за тебя рад, правда. Хотел бы он быть таким же смелым со своим собственным крашем. На мгновение между ними воцаряется комфортное молчание. Маки наблюдает за ним поверх своей кружки. Ему не нравится, какой расчётливый у неё взгляд, будто её очки распознают все его секреты так же ясно, как проклятия. Она делает небольшой глоток, прежде чем аккуратно поставить кружку на стол перед собой. — А что насчёт тебя? — спрашивает она. — А что насчёт меня? — притворяется несведущим он. Он точно знает, что она имеет в виду, но не уверен, что готов к такому разговору со своей кузиной. Она закатывает глаза, постукивая пальцем по керамической поверхности стола. — Почему ты не можешь позволить себе быть счастливым с Итадори? Ауч. Вот и оно, сам нарвался. Он дует губы, но не так, словно бы ему стыдно. Он уверен, что все уже знали о его опрометчивой влюблённости в другого мальчика в ту самую неделю, когда Юджи стал магом. Он смирился со своими чувствами год назад, но это не значит, что он поддавался им. Это казалось бесполезным, когда парень, которого он любит, приговорён к смерти, как только выполнит своё предназначение. За последний год они нашли всего несколько пальцев, но он прекрасно понимает, что каждый из них приближает к казни Юджи. — Ты хоть представляешь, каково это — любить того, кто обречён на смерть? — вздыхает он. К его удивлению, она сразу же отвечает: — Ага. И, оу, да, он полагает, что так оно и есть. — То есть, в случае с Ютой, по крайней мере, ему больше не грозит казнь. Но проклятие, которое он несёт, всё ещё давит на него. — Как ты это делаешь? — спрашивает он. Как они справляются с отношениями, когда между ними существует что-то настолько тяжёлое? Она опускает взгляд на тёплую золотистую жидкость в своей кружке, всматриваясь в неё так, словно может узнать ответ, который он ищет. Губы её изгибаются в мягкой улыбке, которой он никогда раньше у неё не видел. — Думаю, это был своего рода этап обучения. Не то чтобы у меня тоже не было своих проблем. Но он понимает меня, как никто другой. Заставляет почувствовать, что мне не нужно справляться с этим в одиночку, — она смеётся вдруг резко и грубо, — честно сказать, сначала мне это не нравилось. Я боялась, что потеряю голову. Думала, что должна быть сильной сама по себе, иначе вообще никак. Но он был таким серьёзным, понимаешь? Было трудно не поверить в себя, когда он так в меня верил. Мне захотелось ещё больше положиться на него. Особенно после того, как я увидела, как он пересилил своё собственное проклятие. — Понимаю, — говорит он. Юджи во многом похож. Именно эта самоотверженность и желание защищать других, в которые он влюбился в самом начале, продолжают притягивать Мегуми к нему, как мотылька к пламени, даже спустя столько времени. Сукуна, безусловно, остаётся препятствием, и чем больше его пальцев они находят, тем сильнее он становится. Он бы солгал, сказав, что его это не пугает, но Юджи сильный. Мегуми в него верит. И как бы неприятно ни было это признавать, он также доверяет и Годжо. Верхушка всё ещё может представлять угрозу, но он должен верить, что всё получится так, как скажет Годжо. — Так и чего же ты ждёшь? — она допивает остатки чая и, прищурившись, смотрит на него. — Даже в худшем из сценариев, когда он найдёт все пальцы и его казнят, ты разве не пожалел бы ещё больше, если бы не дал себе шанс на счастье, пока живой? Мы маги, Мегуми; не то чтобы мы можем дожить до старости. Мы должны… должны брать от жизни всё, пока мы молоды, — зевает она и подпирает подбородок рукой, чтобы закончить: — Разве не об этом всегда талдычит этот придурок в повязке? Он улыбается, потягивая свой напиток. По телу разливается тепло от чая и её моральной поддержки в вопросах любви. — Ага, думаю, ты права. — Конечно, блин, я пра… — снова зевает она, — права. Он допивает свой чай и забирает у неё кружку. — Ладно, правонарушительница, иди спать. Хочешь, провожу тебя обратно? — М-м, всё нормально. У тебя всё равно есть дела поважнее. Он уговаривает её хотя бы взять с собой Куро. Не то чтобы ей далеко идти, или что в кампусе небезопасно, он просто хочет быть уверен, что она не заснёт на ходу. Перед тем, как она успевает дойти с шикигами до конца коридора, он зовёт её ещё раз. — Эй, Маки? — она оглядывается на него через плечо. — Спасибо. — В любое время, — улыбается она. — Удачи тебе. Он не уверен, что у него будет шанс поговорить с Юджи до наступления утра, но когда он идёт по коридору к их комнатам и слышит приглушённые звуки видеоигры, то удивляется, почему вообще думал, что он будет единственным, кто не спит в такое время. Он тихонько стучит и подавляет усталый смешок, когда слышит, как Юджи свалился на пол и ругнулся, прежде чем он добирается до двери. По другую сторону его встречает смущённое лицо, и сердце Мегуми в груди переворачивается. — Привет, извини. Я слишком шумел? У него и правда не было ни единого шанса. — Нет, но я рад, что ты не спишь. Хочешь компанию? Я тоже не могу уснуть. Рука Юджи легко находит его руку, и он с лучезарной улыбкой тащит Мегуми в свою комнату. Когда они вместе устраиваются на его кровати, словно это самая обычная поздняя ночь, Мегуми кладёт голову Юджи на плечо. Юджи прижимается щекой к его макушке. Так просто — чувствовать себя комфортно, вот так, вдвоём. Этого не должно быть. Только не тогда, когда худшее из всех проклятий прячется у него под кожей, угрожая в любой момент захватить контроль. Но Юджи переносит это зло с улыбкой, и внезапно страх Мегуми перед неизбежной потерей кажется не таким уж тяжёлым. До тех пор, пока он может помочь донести это бремя до конца. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Юджи, не обращая внимания на серьёзность своего вопроса. — Да, — отвечает Мегуми, сжимая руку, которую всё ещё держит в своей. — Да, хочу. Будущее может быть неопределённым, но он верит в одно: что бы ни случилось, они встретят это вместе.