Диапазон

У Джисона, вообще-то, большой диапазон. Музыкальный. Он может так петь, блять, красиво, и высоко, и низко, и его обычный голос - тоже красивый, и акцент, и все остальное, и Джисон - поёт постоянно. У Джисона, вообще-то, большой диапазон. Музыкальный. А в постели он просто пиздец. И когда Джисон смотрит сверху, руками с силой за плечи, за бедра, подтаскивая ближе - он тяжело дышит, и голос падает на октаву целую ниже, и его слушать - слушать, блять, и теряться, потому что Джисон - без остановки болтает в постели, уводит куда-то - голосом этим низким, что все, блять, уже незаметно, и Минхо - ни черта, блять, не видит, не чувствует, он исключительно слышит Джисона. Но когда Джисон на постели, трясущимися руками пытаясь ухватиться за шею, и смотрит поплывше так снизу... у него голос - сильно уходит наверх и превращается в тонкое, едва-едва плачущее, и стоны такие высокие, которые никакими нотами не назовешь... Когда у Джисона бедра под губами дрожат, и щеки такие красные, и волосы мокрые спутаны, но, господи, _ голос. Спасите Минхо просто, пожалуйста. Джисон стонет в самое ухо, и, блять, ну пожалуйста, и у него голос - такой, блять, красивый, что хочется просто послушать. И он водит руками по талии, выбивая еще один стон, и у Джисона глаза закрываются, и он едва дышит, потому что он снова стонет, кричит, и, кажется, срывается - за собственный диапазон... Джисон даже кричит - музыкально, и стонет особенно громко, на каждой букве срываясь на ноты все выше и выше... И Минхо - вообще не торопится, руками водит так медленно, и волосы аккуратно убирает с лица, хотя, кажется, ещё пара секунд, и Джисон пошлет его на хуй на своём музыкальном... И он голос едва не срывает, пытаясь ухватиться руками, когда Минхо, серьезно, безжалостно, начинает иметь его пальцами, меняя темп - каждый раз, когда стоны становятся чаще, заставляя дышать, дышать громче. Минхо не хочется - останавливаться, потому что Джисон поёт так красиво, но его дрожащими руками к себе ближе тянут, смазанно целуют губами, со стонами в самое ухо блять, трахни, пожалуйста. И когда Минхо (наконец-то) так аккуратно ноги на плечи и толкается медленно, осторожно, Джисон руки роняет за голову, и окончательно теряет кислород в легких, заходясь буквально безостановочным пожалуйстапожалуйстахенблятьпожалуйста... Минхо - меломан, он любит красивую музыку, но вся золотая секвенция, и все его любимые песни меркнут перед высокими нотами Джисона, и он отдышаться пытается долго, и голосу на утро, конечно, пизда, но Джисон - совершенно не против, и он - долго разговаривает после, пытаясь и чаем, и кофе, потому что мне петь, блять, ещё на неделе, Хен-а, и у него пятна - на шее (так получилось), и волосы снова мыть нужно, и голос - чуть сорванный, хриплый, все ещё музыкальный - самый красивый, который Минхо только слышал.