Кинктобер: краткие истории Гермионы/Нарциссы

— Ты можешь прикасаться к ней, — голос Нарциссы был спокойным, но с ледяными нотками, — но не забывай — она моя. Гермиона вздрогнула от звука голоса Нарциссы, у неё перехватило дыхание, когда она опустилась на колени на кровать, а её тело уже гудело от предвкушения. Нарцисса собственнически положила руку ей на спину, прохладные пальцы слегка пробежались по позвоночнику, напоминая, кто на самом деле контролирует ситуацию. Несмотря на то, что Беллатриса и Андромеда смотрели на неё тёмными голодными глазами, именно прикосновение Нарциссы удерживало Гермиону на месте. «О, я не забыла, Цисси», — промурлыкала Беллатриса, сидя на краю кровати. Её тёмные глаза блестели от веселья, когда она наклонилась вперёд и слегка провела пальцами по щеке Гермионы. «Но ты же знаешь, как я люблю делиться». Андромеда, стоявшая позади Беллатрисы, издала тихий, снисходительный смешок. - Я не уверена, что Нарциссе нравится делиться с кем-то так же, как ты, Белла. Губы Нарциссы изогнулись в натянутой улыбке, ее пальцы слегка впились в кожу Гермионы, удерживая ее на месте. - Я не хочу, - холодно ответила она. - Но сегодня исключение. Сердце Гермионы заколотилось в груди, когда она почувствовала на себе тяжесть их взглядов — ледяного контроля Нарциссы, дикого голода Беллатрисы и спокойной, сосредоточенной Андромеды. В комнате царило напряжение, воздух был пропитан предвкушением того, что должно было произойти. Беллатриса опустила руку ниже, проведя пальцами по изгибу челюсти Гермионы, слегка царапая кожу ногтями, и подняла взгляд, встретившись глазами с Нарциссой. - Это так великодушно с твоей стороны, Цисси, - пробормотала Беллатриса, и в ее голосе слышалось мрачное веселье. “ Но не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы она не пострадала... в основном". Пальцы Нарциссы впились в кожу Гермионы, ногти впились в ее спину. - Белла, ты совершенно цела, - прошипела Нарцисса тихим, но властным голосом. - Я делаю это не для вас, сестры. Я делаю это, потому что моя жена хотела этого». У Гермионы перехватило дыхание от слов Нарциссы. Она чувствовала, что за ними стоит собственнический инстинкт, что Нарцисса крепко сжимает её руки, словно напоминая своим сёстрам — и Гермионе, — что всё это ради неё. Нарцисса позволяла им этот момент, но были границы, которые нельзя было пересекать. Гермиона принадлежала Нарциссе, и даже в самые уязвимые моменты этот факт оставался незыблемым. Ухмылка Беллатрисы не дрогнула, когда ее пальцы скользнули ниже, дразня складки Гермионы с намеренной медлительностью. «Конечно, Цисси», — промурлыкала Беллатриса, ее голос сочился темным весельем, когда она наклонилась, ее губы слегка коснулись шеи Гермионы. «Твоя драгоценная маленькая жена будет такой же идеальной, когда мы закончим. Не так ли, дорогая?» Гермиона захныкала, ее тело задрожало, когда пальцы Беллатрисы снова коснулись ее клитора, посылая по ней волны удовольствия, от которых у нее задрожали ноги. Руки Андромеды все еще были на ее груди, ногти слегка царапали соски, усиливая ошеломляющую смесь ощущений, которые грозили полностью разрушить ее планы. - Ответь ей, - прошептала Андромеда, ее теплое дыхание касалось уха Гермионы, а руки властно сжимали ее грудь. ” Скажи ей“ как сильно ты этого хочешь. Дыхание Гермионы стало прерывистым, ее разум затуманился от желания, а тело откликалось на каждое прикосновение, на каждое дразнящее поглаживание. “Я… Я хочу этого, - прошептала она дрожащим, но полным отчаяния голосом. - Пожалуйста... Беллатриса тихо рассмеялась, ее пальцы снова скользнули между складок Гермионы, дразня ее вход, и она прошептала ей в шею: “Хорошая девочка. Но ты же знаешь, что не сможешь кончить, пока Нарцисса не разрешит”. Гермиона всхлипнула, ее бедра инстинктивно подались вперед, когда пальцы Беллатрисы скользнули внутрь нее, наполняя медленными, обдуманными толчками, от которых все ее тело задрожало. Наслаждение было почти невыносимым, ее тело уже было на грани, но приказ Нарциссы звучал в глубине ее сознания, удерживая ее от падения в пропасть. - Видишь ли, Цисси, - пробормотала Беллатриса, ее пальцы все глубже проникали в Гермиону, в то время как другая рука скользила по ее спине, слегка царапая ногтями кожу. - Она такая хорошая маленькая жена. Такая послушная. Такая отчаянная. Гермиона издала сдавленный стон, ее тело задрожало от прикосновения Беллатрисы. Шероховатость пальцев Беллатрисы, проникавших в нее, в сочетании с острыми прикосновениями ее ногтей к коже, вызывали волну ощущений, которые захлестывали ее. Но, несмотря на отчаянную потребность, растущую внутри нее, она знала, что ей не позволят освободиться. Еще нет. Не раньше, чем Нарцисса прикажет. Нарцисса с холодным удовлетворением наблюдала, как сестры играют с Гермионой, по-хозяйски положив руку на плечо. — Она хороша, — согласилась Нарцисса холодным, но полным мрачной гордости голосом. — Но не зазнавайся, Белла. Я хорошо её воспитала. Это послушание? Оно для меня, а не для тебя. Беллатриса ухмыльнулась, её глаза блеснули от удовольствия, когда она сильнее вдавила пальцы, а свободная рука переместилась на бедро Гермионы и крепко сжала его. — Конечно, Цисси. Может, она и твоя, но ей это нравится. Посмотри на неё, — прошептала Беллатриса, и в её голосе прозвучала насмешка, когда она прижалась к спине Гермионы. — Посмотри, как сильно ей нравится, когда её так берут. Ты приучила её жаждать контроля, и теперь… она умоляет об этом. У Гермионы перехватило дыхание, ноги задрожали, когда пальцы Беллатрисы сжались внутри нее, попав в то идеальное место, которое заставило ее вскрикнуть, а тело задрожало от силы нарастающего в ней удовольствия. У нее кружилась голова, разум был затуманен желанием и отчаянием, но присутствие Нарциссы — ее твердые, властные прикосновения — удерживали ее на ногах. - Я думаю, нам следует подтолкнуть ее еще немного, - пробормотала Андромеда, ее руки все еще блуждали по грудям Гермионы, ногти слегка пощипывали соски, прежде чем скользнуть вниз по изгибу талии. - Посмотрим, сколько она сможет выдержать, прежде чем сломается. Глаза Нарциссы заблестели от мрачного удовлетворения, ее губы изогнулись в легкой улыбке. - Очень хорошо, - тихо произнесла она повелительным тоном и слегка отступила назад, давая сестрам больше доступа. — Но не позволяй ей кончить. Пока нет. Гермиона всхлипнула, всё её тело задрожало от нарастающего удовольствия, дыхание стало прерывистым, она отчаянно хватала ртом воздух, пока Беллатриса двигалась глубже, быстрее, растягивая её с жестокой точностью. Руки Андромеды скользнули ниже, ее пальцы слегка коснулись бедер Гермионы, когда она прижалась губами к ее шее, ее дыхание было теплым и дразнящим. - У тебя все хорошо получается, - прошептала Андромеда тихим, но полным восхищения голосом. - Потерпи еще немного, дорогая. Очень скоро ты получишь то, что хочешь. Пальцы Беллатрисы проникали глубже, быстрее, её темп был жестоким, она подводила Гермиону всё ближе и ближе к краю, крепко сжимая её бедро другой рукой, чтобы удержать на месте. — Тебе это нравится, не так ли? — тихо прорычала Беллатриса, её голос был полон мрачного удовлетворения. — Когда тебя доводят до предела… используют… зная, что ты можешь кончить, только когда Нарцисса разрешит. Гермиона могла только стонать в ответ, ее тело дрожало от усилий сдержаться, когда пальцы Беллатрисы подводили ее все ближе и ближе к грани освобождения. Ее разум был затуманен желанием, дыхание вырывалось короткими, рваными толчками, когда наслаждение достигло невыносимого пика. Нарцисса с мрачным удовлетворением наблюдала, не сводя глаз с дрожащей Гермионы, когда сестры подтолкнули ее к краю, но удержали ровно настолько, чтобы она не упала. - Ты можешь взять больше, - прошептала Нарцисса, ее голос был мягким, но в нем звучала команда. “ Ты возьмешь больше. Ты подождешь, пока я не буду готова принять тебя. Гермиона захныкала, все ее тело задрожало, когда наслаждение стало невыносимым, ее бедра инстинктивно подались вперед, когда пальцы Беллатрисы проникли глубже, ее темп был неумолим. Андромеда сильнее сжала её грудь, впиваясь ногтями в кожу, и прошептала на ухо Гермионе нежные, дразнящие слова поддержки. Но Нарцисса всё равно сдерживала её. — Ты так хорошо справляешься, дорогая, — прошептала Нарцисса мягким, но полным гордости голосом, наблюдая, как Гермиона пытается взять себя в руки. — Ещё немного. Я хочу посмотреть, как много ты можешь выдержать. Но Гермиона была на грани, ее тело сильно дрожало, когда напряжение внутри нее достигло невыносимого пика. Как бы она ни старалась подчиниться, сдерживаться, удовольствие было слишком сильным — безжалостные пальцы Беллатрисы, дразнящие руки Андромеды, ошеломляющая смесь ощущений и приказа. Всего этого было слишком много. Без предупреждения плотина прорвалась. Тело Гермионы содрогнулось, дыхание застряло у нее в горле, когда ее охватил оргазм. Она издала резкий, отчаянный стон, когда её бёдра бесконтрольно задвигались, а тело поддалось всепоглощающему удовольствию. Она кончила — сильно — без разрешения. Её мышцы крепко сжались, и из неё хлынула влага, а тело затряслось от силы оргазма, когда она кончила, и доказательство её неповиновения стало очевидным для всех. Нарцисса прищурилась, её рука крепче сжала спину Гермионы, и она тихо, почти разочарованно вздохнула. - О, дорогая, - пробормотала она холодным, но веселым голосом. - Какая же ты непослушная девочка. Дыхание Гермионы стало коротким, прерывистым, когда она слегка подалась вперед, ее тело дрожало от интенсивности оргазма. Она знала, что ослушалась — сломалась под давлением контроля Нарциссы — и теперь столкнется с последствиями. Нарцисса наклонилась ближе, её тёплое дыхание коснулось уха Гермионы, а пальцы пробежались по дрожащей руке Гермионы. Она на мгновение замерла, наслаждаясь тем, как тело Гермионы содрогнулось от её прикосновения, а затем приподняла подбородок Гермионы, заставляя их взгляды встретиться. Глаза Гермионы всё ещё были затуманены после испытанного удовольствия, её губы слегка приоткрылись, она тяжело дышала и выглядела уязвимой. Не говоря ни слова, Нарцисса сократила расстояние между ними, ее губы накрыли губы Гермионы в поцелуе, который был одновременно страстным и собственническим. Поцелуй был глубоким, требовательным, как будто Нарцисса снова заявляла о своих правах. Ее губы двигались с точностью, не оставлявшей места для колебаний, ее язык скользнул мимо приоткрытых губ Гермионы, завладевая каждым дюймом ее рта. В этом не было нежности, только дикий голод того, кто хотел полного контроля, и Гермиона растворилась в нем, не в силах сопротивляться. Нарцисса крепче сжала подбородок Гермионы, удерживая её на месте, и углубила поцелуй, слегка прикусив нижнюю губу Гермионы, прежде чем нежно её пососать, вызвав тихий стон у Гермионы. Другой рукой она скользнула в волосы Гермионы, запутываясь пальцами в прядях, и слегка откинула её голову назад, не давая Гермионе ничего сделать, кроме как поддаться накалу момента. Когда Нарцисса, наконец, отстранилась, ее губы все еще были прижаты к губам Гермионы, глаза потемнели от удовлетворения, а уголки рта тронула легкая понимающая улыбка. Она наклонилась, не отрывая взгляда от Гермионы, и ее губы снова коснулись ее губ, дразня, прежде чем переместиться к ее уху. - Ты не могла сдержаться, не так ли? Прошептала Нарцисса низким голосом, полным мрачного веселья. Ее губы нежно прошлись по мочке уха Гермионы, и от этого призрачного поцелуя у нее по спине пробежали мурашки. - Такая отчаянная... такая стремящаяся угодить… и все же такая непослушная. Гермиона вздрогнула, ее тело все еще содрогалось от толчков оргазма. - Я разберусь с тобой позже, ” пробормотала Нарцисса мягким, но многообещающим тоном. - А пока... Она выпрямилась, и в её глазах сверкнуло мрачное удовлетворение, когда она повернулась к сёстрам. — Принесите волшебные страпоны, — приказала она резким и властным голосом, слегка отступив назад, чтобы дать им больше пространства. — Кажется, моей маленькой жене нужно больше дисциплины. Глаза Беллатрисы загорелись злобным ликованием, на лице появилась мрачная ухмылка, когда она двинулась выполнять приказ, ненадолго задержав руку на дрожащем теле Гермионы, прежде чем отойти за зачарованными игрушками. Андромеда осталась на месте, ее руки все еще ласкали кожу Гермионы, ее прикосновения были нежными и властными одновременно. Когда Беллатриса вернулась с волшебными ремешками, Нарцисса наклонилась, ее губы снова коснулись уха Гермионы, а голос превратился в мягкое, опасное мурлыканье. - Я знаю все твои секреты, дорогая, - прошептала Нарцисса, и ее теплое дыхание коснулось кожи Гермионы. - В конце концов, я очень искусна в легилименции. От слов Нарциссы у Гермионы перехватило дыхание, ее тело слегка напряглось. Она подозревала это, но, услышав подтверждение, почувствовала, как по спине пробежали мурашки страха и возбуждения. - Я знаю, это было частью твоей фантазии, - продолжила Нарцисса низким и соблазнительным голосом, в то время как ее пальцы легко скользили по спине Гермионы. “ Не волнуйся, я не буду слишком сильно наказывать тебя, когда мы вернемся домой. Я хотела, чтобы ты сломалась. Я хотела, чтобы ты была плохой девочкой. Гермиона тихо всхлипнула, ее мысли путались, когда до нее дошли слова Нарциссы. Было что-то опьяняющее в том, как Нарцисса говорила, в том, как она владела собой с такой легкостью, с такой точностью. - Возможно, трость, - задумчиво произнесла Нарцисса, ее голос был задумчивым, но холодным, когда она слегка прижалась губами к шее Гермионы. - И, может быть, я попрошу тебя присмотреть за садом в течение недели… обнаженной. Знаешь, эти гномы могут быть настоящими ловкачами. Смотри, куда наклоняешься. Сердце Гермионы бешено заколотилось, а разум затуманился при мысли о том, что она может остаться незащищенной, уязвимой, во власти Нарциссы. Унижение, наказание, полный контроль — это было все, чего она боялась и чего жаждала. Губы Нарциссы растянулись в довольной улыбке, когда она почувствовала, как Гермиона вздрогнула под ней. Перспектива наказания, мысль о полном разоблачении в саду наполнили разум Гермионы в равной степени страхом и предвкушением. Нарцисса всегда знала, как держать ее в напряжении, как усилить ее желание, даже когда она дрожала при мысли о том, что должно было произойти. Нарцисса грациозно встала, не сводя глаз с Гермионы, и подошла к краю кровати. Андромеда последовала ее примеру, двигаясь с той же спокойной, сдержанной элегантностью, которая противоречила напряженности момента. Обе женщины потянулись к зачарованным страпонам и с привычной легкостью закрепили их на бедрах, магия мягко пульсировала, когда они соприкасались с их телами. Как только заколдованные ремешки оказались на месте, Нарцисса и Андромеда издали тихие стоны, у них перехватило дыхание, когда они почувствовали волшебство, усиливающее их возбуждение и заставляющее их чувствовать себя так, словно ремешки были продолжением их собственных тел. Пальцы Нарциссы слегка коснулись гладкой поверхности страпона, ее глаза потемнели от удовлетворения, когда она почувствовала знакомую пульсацию магии, пронизывающую ее насквозь. - Этого будет достаточно, - пробормотала Нарцисса, ее голос был низким и властным, когда она посмотрела на своих сестер. - Андромеда, ты возьмешь ее в задницу. Беллатриса, - Нарцисса бросила взгляд на свою темноволосую сестру, - встань на кровать. Позволь Гермионе показать тебе, как хорошо она владеет своим языком”. Улыбка Беллатрикс стала шире, ее темные глаза заблестели от возбуждения, когда она встала в позу, а ее руки уже тянулись к Гермионе. — С радостью, Цисси, — промурлыкала Беллатриса, и в её голосе послышалось мрачное веселье, когда она встала на кровать, расположившись прямо над головой Гермионы. Гермиона, стоя на коленях между ними, судорожно дышала, а её разум кружился от команд Нарциссы. Она почувствовала, как Нарцисса положила руку ей на плечо, мягко, но уверенно направляя её в нужную позу. Нарцисса откинулась на кровать, ее тело вытянулось под Гермионой, зачарованный страпон блестел и пульсировал магией. - Иди сюда, дорогая, - пробормотала Нарцисса мягким, но командным голосом, когда она раздвинула ноги, устраиваясь поудобнее для Гермионы. “Я хочу, чтобы ты оседлала меня”. Сердце Гермионы бешено колотилось, тело дрожало, когда она забралась на кровать и склонилась над Нарциссой. Она почувствовала, как гладкая головка зачарованного страпона прижалась к ее входу, магический пульс вызвал дрожь во всем теле, когда она медленно опустилась, принимая Нарциссу глубоко внутрь себя. Ощущения были ошеломляющими — как от полноты страпона, так и от осознания того, что Нарцисса наблюдает за ней, контролируя каждое ее движение. - Хорошая девочка, - прошептала Нарцисса, обхватив бедра Гермионы руками и начав двигаться, задавая ей медленный, обдуманный ритм. - Теперь возьми меня. Покажи мне, как хорошо ты с этим справляешься». У Гермионы перехватило дыхание, когда она начала двигаться, прижимаясь бёдрами к бёдрам Нарциссы, скользящая магия страпона посылала волны удовольствия по её телу, пока она скакала на Нарциссе, её тело дрожало от интенсивности происходящего. Нарцисса не сводила с неё глаз, её взгляд был полон мрачного удовлетворения, когда она наблюдала, как Гермиона подчиняется. Но дело было не только в Нарциссе. Позади нее Андромеда заняла позицию, крепко держа руки на бедрах Гермионы, и приложила зачарованный страпон к заднице Гермионы. Гермиона почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине, когда Андромеда подалась вперед, гладкая головка страпона медленно растягивала ее, полностью заполняя. Растяжка была напряженной, но руки Андромеды были твердыми, а движения медленными и контролируемыми, когда она продвигалась глубже. Гермиона ахнула, все ее тело задрожало, когда она привыкла к ощущению наполненности с обеих сторон, ее бедра инстинктивно дернулись навстречу ошеломляющей полноте. Руки Нарциссы сжались на ее бедрах, удерживая ее на месте, пока она продолжала входить в нее, ритм был медленным, но неумолимым. - Ты так хорошо с нами справляешься, - прошептала Андромеда, ее голос был мягким, но полным одобрения, когда она глубже вонзилась в задницу Гермионы, ее бедра двигались синхронно с бедрами Нарциссы. “Такая хорошая женушка для Нарциссы”. Гермиона едва смогла ответить, ее дыхание стало прерывистым от переполнявшего ее удовольствия. Ощущение наполнения с обеих сторон — Нарцисса в ее киске, Андромеда в ее заднице — было почти невыносимым. Ее ноги дрожали, а тело вздрагивало от каждого глубокого толчка. Но на этом все не закончилось. Беллатриса, стоявшая над ней, смотрела вниз с мрачной, порочной усмешкой, когда потянулась к голове Гермионы, направляя ее к последнему зачарованному страпону, который пульсировал магией всего в нескольких дюймах от ее губ. - Откройся пошире, малышка, - промурлыкала Беллатриса, ее голос сочился мрачным весельем, когда она подалась вперед, прижимая гладкую головку страпона ко рту Гермионы. Губы Гермионы инстинктивно приоткрылись, у нее перехватило дыхание, когда Беллатриса скользнула зачарованным страпоном ей в рот, полностью заполняя ее. Магический пульс пульсировал у неё на языке, усиливая ощущения, когда она глубоко взяла Беллатрису в рот, обхватив губами гладкую поверхность. — Вот так, — тихо прорычала Беллатриса, её голос был хриплым от удовольствия, когда она начала медленно двигаться, покачивая бёдрами в такт Нарциссе и Андромеде. — Возьми нас всех, дорогая. Покажи нам, какая ты хорошая маленькая жена. Разум Гермионы помутился, тело яростно дрожало, когда её брали со всех сторон: Нарцисса — в киску, Андромеда — в задницу, Беллатриса — в рот. Каждый нерв в её теле пылал от ощущений, невероятная наполненность с каждым толчком подводила её всё ближе и ближе к краю. Нарцисса крепче сжала её бёдра, её движения стали более резкими, она сильнее входила в Гермиону, её голос был низким и властным. - Ты моя, - тихо прорычала Нарцисса, ее теплое дыхание коснулось уха Гермионы, когда она прижалась к ней бедрами. - Не важно, кто прикасается к тебе, не важно, сколько рук на тебе, ты моя. Не забывай об этом. Гермиона могла только застонать в ответ, у нее перехватило дыхание вокруг страпона Беллатрисы, когда наслаждение стало невыносимым. Ее тело сотрясала сильная дрожь, каждый глубокий толчок посылал по ней ударные волны, пока она изо всех сил старалась удержаться. Руки Андромеды крепко сжимали её бёдра, толчки были размеренными, но неумолимыми, и она подводила Гермиону всё ближе и ближе к краю. — Ты так хорошо справляешься, — тихо пробормотала Андромеда, и в её голосе слышалось тихое восхищение. — Ещё немного, дорогая. Покажи Нарциссе, как много ты можешь принять. Беллатриса двигалась быстрее, крепко сжимая волосы Гермионы, и глубже проникала в её рот, издавая низкое довольное рычание. — Ты так прекрасна в этом виде, — промурлыкала Беллатриса, и в её голосе слышалось веселье, когда она наблюдала, как Гермиона пытается не отставать. — Полностью заполнена. Полностью использована. Тело Гермионы сильно дрожало, разум помутился, когда удовольствие нарастало всё сильнее и сильнее, а ошеломляющее ощущение наполненности со всех сторон подталкивало её к самому краю оргазма. Каждый толчок, каждое глубокое движение приближали её всё ближе и ближе к краю. Но голос Нарциссы — холодный, властный — прорвался сквозь пелену ощущений. «Ещё нет», — голос Нарциссы — холодный, властный — прорвался сквозь пелену ощущений. «Ты кончишь, когда я скажу. На этот раз я не даю тебе выбора, непослушная девочка». Гермиона застонала, не выпуская изо рта зачарованный страпон, её тело яростно дрожало, а ошеломляющее ощущение наполненности со всех сторон подталкивало её всё ближе и ближе к краю. Она едва держалась, её тело дрожало от желания, но голос Нарциссы удерживал её на плаву, не давал упасть. Нарцисса крепче сжала бёдра Гермионы и стала двигаться сильнее, её движения были уверенными и целенаправленными, она глубже проникала в скользкую плоть Гермионы. — Ты хотела этого, — тихо прорычала Нарцисса, её тёплое дыхание коснулось уха Гермионы, когда она ускорила темп. — Ты хотела, чтобы тебя использовали, чтобы тебя наполнили. Теперь посмотри на себя, дорогая. Ты полностью моя, даже когда мои сёстры берут тебя. Позади неё Андромеда стала двигаться грубее, настойчивее, её руки крепко сжимали бёдра Гермионы, пока она входила в неё сзади, зачарованный страпон пульсировал магией, полностью заполняя её. Ощущения были ошеломляющими, растяжение — сильным, но тело Гермионы жаждало этого, отчаянно толкаясь бёдрами навстречу Андромеде. — Ты так хорошо справляешься, — пробормотала Андромеда низким голосом, полным восхищения, и стала двигаться быстрее, в том же темпе, что и Нарцисса. — Такая хорошая девочка для Нарциссы. Такая идеальная, принимаешь всех нас. Гермиона едва могла дышать вокруг страпона, ее дыхание вырывалось короткими, отчаянными вздохами, когда она погружалась в страпон все глубже, ее тело неудержимо дрожало, а наслаждение становилось все сильнее и сильнее. Ощущение полного наполнения — Нарцисса в ее киске, Андромеда в ее заднице и Беллатриса у нее во рту — было ошеломляющим, ее разум кружился, а тело стремилось подчиниться приказу Нарциссы. Но Нарцисса не собиралась больше сдерживаться. - Сейчас, дорогая, - прошептала Нарцисса, и в ее голосе послышалось тихое рычание, когда ее бедра с неистовой силой прижались к бедрам Гермионы. “ Кончи для меня. Отпусти. Тело Гермионы больше не могло этого выносить. По приказу Нарциссы все внутри нее разлетелось вдребезги. Ее мышцы крепко сжались вокруг члена Нарциссы, ее тело яростно содрогнулось, когда оргазм пронзил ее, ошеломляющее ощущение охватило каждый дюйм ее тела. Она громко застонала, её голос был приглушён страпоном во рту, всё её тело дрожало, когда она полностью отдалась ощущениям. То, как её киска сжималась вокруг члена Нарциссы, как её задница сжималась вокруг страпона Андромеды, и то, как она стонала вокруг члена Беллатрисы, было слишком для сестёр. Ощущение, как тело Гермионы содрогается, как её мышцы сжимаются вокруг них, подтолкнуло их к краю пропасти. Нарцисса издала низкий удовлетворённый стон, её бёдра задрожали, когда её настиг собственный оргазм, зачарованный страпон позволил ей кончить внутри Гермионы, полностью заполнив её. Волна жара от её оргазма захлестнула тело Гермионы, ощущение полного удовлетворения погрузило Гермиону в пучину собственного удовольствия. Андромеда крепче сжала бёдра Гермионы, а Беллатриса крепко схватила Гермиону за волосы, когда три сестры кончили одновременно, их тела содрогались от силы оргазма, наполняя Гермиону со всех сторон. Гермиона едва держалась на ногах, её тело яростно дрожало, когда её поглотило ощущение невероятной наполненности, каждый сантиметр её существа реагировал на то, что сёстры Блэк полностью завладели ею. На мгновение комнату наполнили звуки прерывистого дыхания. Три сестры по-прежнему прижимались к Гермионе, переживая последние волны общего оргазма. Тело Гермионы обмякло, она была истощена, её ноги дрожали, а по телу продолжали пробегать отголоски сильного оргазма. Медленно, одна за другой, сёстры отстранились. Андромеда первой вышла из неё, ее руки были нежны, когда она вынимала зачарованный страпон из задницы Гермионы, ее пальцы слегка касались дрожащей спины Гермионы. Беллатриса последовала его примеру, ее руки ослабили хватку на волосах Гермионы, когда она отступила назад, вынимая страпон изо рта Гермионы с тихим, удовлетворенным вздохом. Нарцисса отстранилась последней, ее пальцы легко скользнули по бедрам Гермионы, когда она отстраняла ее от себя. Зачарованные страпоны были отстегнуты и сняты, выполнив свою задачу, и сёстры остались стоять над измученным телом Гермионы. Мгновение они просто смотрели на неё, их глаза блестели от удовольствия, когда они видели Гермиону — задыхающуюся, обессиленную, её тело блестело от пота и дрожало от интенсивности всего, что она только что испытала. Но затем взгляд Нарциссы смягчился. Властный блеск исчез из ее глаз, когда она опустилась на колени рядом с Гермионой, ее пальцы слегка коснулись спины Гермионы в знак тихой привязанности. - Ты так хорошо справилась, дорогая, - прошептала Нарцисса, ее голос был мягким и наполненным теплотой, когда она помогла Гермионе опуститься на кровать, ее тело было слишком измучено, чтобы держаться на ногах. - Ты доставила мне удовольствие. Гермиона дышала прерывисто, её тело дрожало от усталости, когда она прижалась к Нарциссе, всё ещё ощущая отголоски сильного удовольствия. Её мышцы болели, тело было истощено, но в том, как Нарцисса гладила её, успокаивая после всего, что они только что сделали, было глубокое чувство удовлетворения. Пальцы Нарциссы легко прошлись по спине Гермионы, ее прикосновения были нежными и осторожными, больше не властными, а наполненными теплом. Она прошептала что-то успокаивающее, притянула Гермиону ближе и нежно поцеловала в висок. - Теперь ты в безопасности, дорогая, - прошептала Нарцисса успокаивающим голосом. “ Просто дыши. Я держу тебя” Тело Гермионы медленно расслабилось, дыхание выровнялось, и она растаяла в объятиях Нарциссы. Напряжение и накал прошедшей ночи сошли на нет, оставив после себя лишь тихую интимность момента. Нарцисса слегка провела пальцами по волосам Гермионы, распутывая пряди с нежностью, которая резко контрастировала с той свирепостью, которую она демонстрировала ранее. Андромеда, стоявшая рядом, тихо подошла к другой стороне кровати, с мягким выражением лица легла рядом с Гермионой и нежно положила руку ей на плечо. - Ты так хорошо справилась, - прошептала Андромеда, ее голос был полон спокойного восхищения. - Ты невероятна, Гермиона. Гермиона слегка повернула голову, ее глаза распахнулись, и она встретила нежный взгляд Андромеды. Сейчас не было ни срочности, ни требований — только тихая признательность и забота. Прикосновение Андромеды было мягким, ободряющим, когда она выводила маленькие круги на плече Гермионы, предлагая ей комфорт и тепло. С другой стороны, Беллатриса, которая наблюдала за ними с лёгкой улыбкой, наконец присоединилась к ним, скользнув на кровать рядом с Нарциссой. Её обычная дикая, дразнящая энергия сменилась чем-то более мягким, более расслабленным. Она слегка положила руку на ногу Гермионы, нежно поглаживая кожу, и пробормотала: «Такая хорошая маленькая жена для Цисси, не так ли?» Гермиона в ответ тихо, устало хмыкнула, её тело было слишком измотанным, чтобы сделать что-то большее, чем кивнуть. Прикосновения Беллатрисы, хотя и оставались игривыми, были легкими, по-своему успокаивающими. Она откинулась на спинку кровати, ее темные глаза с тихим удовлетворением переводились с сестер на Гермиону. Нарцисса, все еще прижимавшая Гермиону к груди, еще раз поцеловала ее в макушку. - Отдохни, дорогая, - прошептала она мягким и теплым голосом. “ Спешить некуда. Сегодня ты дала мне все, о чем я просила. Гермиона почувствовала, как на неё нахлынуло глубокое спокойствие, а тепло сестёр окутало её, словно защитный кокон. Она ощущала под щекой ровный ритм сердцебиения Нарциссы, лёгкое вздымание и опускание её груди, когда она прижимала Гермиону к себе. Это было чувство безопасности, заботы, которого Гермиона и не подозревала, что ей так сильно не хватало. Андромеда слегка пошевелилась, устраиваясь поудобнее рядом с Гермионой, и продолжила успокаивающе поглаживать её по плечу. - Ты замечательная женщина, Гермиона, - тихо пробормотала она, ее голос был едва громче шепота. - Ты заслужила этот отдых” Пальцы Беллатрисы лениво прошлись вверх по ноге Гермионы, ее прикосновение было легким и дразнящим, но без той резкости, которая была раньше. - В следующий раз, - сказала Беллатриса с ухмылкой, - возможно, я буду главной. Нарцисса бросила на нее предупреждающий взгляд, хотя в ее глазах был намек на веселье. “Не сегодня, Белла”, - сказала она мягким, но твердым голосом. ”Сегодняшний вечер посвящен ей". Беллатриса усмехнулась, подняла руки в притворной капитуляции и откинулась назад, ее глаза сверкали игривым озорством. “Хорошо, хорошо. Но ты же знаешь, я не могу устоять. Губы Нарциссы изогнулись в слабой улыбке, ее пальцы все еще поглаживали спину Гермионы медленными, успокаивающими движениями. — Я знаю, — пробормотала она, и её взгляд смягчился, когда она посмотрела на Гермиону. — Но сегодня она моя, и я о ней позабочусь. Гермиона снова закрыла глаза, и тихое бормотание голосов сестёр убаюкало её. Тепло объятий Нарциссы, нежные прикосновения Андромеды и Беллатрисы и успокаивающее присутствие всех трёх сестёр заставили её почувствовать себя в полной безопасности, в полной заботе. Лежа там, окруженная тихой любовью сестер Блэк, Гермиона осознала, насколько глубоко она доверяет Нарциссе. Настоящего страха не было, только предвкушение и покорность, потому что она знала — какими бы напряженными ни становились отношения — Нарцисса всегда возвращала ее к этому: к мягкости, заботе, тихой интимности, которые за этим следовали. - Мне нравится, как ты заботишься обо мне, - прошептала Гермиона едва слышным голосом, крепче прижимаясь к Нарциссе. Нарцисса улыбнулась, продолжая гладить Гермиону по волосам и целуя её в лоб. — Всегда, дорогая, — тихо прошептала она. — Я всегда буду заботиться о тебе. И когда на них опустилась тихая, спокойная тишина, а тепло их тел смешалось на кровати, Гермиона наконец позволила себе погрузиться в глубокий, спокойный сон, зная, что она в безопасности, что о ней заботятся и, самое главное, что её любят.