Кинктобер: краткие истории Гермионы/Нарциссы

Холодный, удушливый воздух поместья Малфоев давил на кожу Гермионы, словно груз, пока она стояла в большой гостиной, связанная и беззащитная, между Роном и Гарри. Беллатриса Лестрейндж кружила перед ними, ее палочка двигалась с опасной точностью, а дикие глаза сверкали от жестокого предвкушения, пока она решала их судьбу. Гермиона чувствовала, как в горле пульсирует кровь, а разум лихорадочно ищет выход. Любой выход. Наконец, бешеный взгляд Беллатрисы остановился на ней, и на ее губах появилась кривая ухмылка. "Ты будешь первой, девочка," — прошипела она, и в ее голосе слышалось ядовитое веселье. "Посмотрим, как долго ты продержишься." У Гермионы засосало под ложечкой, она побледнела и попыталась вырваться из удерживающих ее пут. Паника нарастала, но прежде чем Беллатриса успела что-либо предпринять, Нарцисса Малфой шагнула вперед, выражение ее лица было холодным, но в голосе звучала спокойная властность. "Сестра, зачем тратить на нее свое время?" — спросила она, и проницательные голубые глаза Нарциссы метнулись к Гермионе. Ее лицо ничего не выражало. "Позволь мне взять ее." Беллатриса подозрительно прищурилась, но Нарцисса оставалась невозмутимой, сложив руки перед собой. "Она магглорожденная," — добавила она ровным, невозмутимым голосом. "Мальчик может знать больше." Долгое мгновение Беллатриса колебалась, разглядывая их обоих, как хищник, оценивающий добычу, но затем ее кривая усмешка вернулась. "Хорошо," — сказала она с низким, издевательским смешком, возвращая свое внимание к Рону. "Забирай ее. Но не будь слишком нежной, Цисси." Нарцисса не дрогнула. Она ничем не выдала себя. Она просто кивнула и повернулась к Гермионе, ее взгляд был ледяным. "Пойдем," — приказала она, кивнув в сторону двери. "Сейчас." Сердце Гермионы бешено колотилось в груди, когда Нарцисса выводила ее из комнаты. Страх охватывал ее с каждым шагом, но все же это было лучше, чем столкнуться с жестокостью Беллатрисы. Все что угодно. Они шли по тускло освещенным извилистым коридорам поместья Малфоев в гнетущей тишине. Единственным звуком был тихий стук каблуков Нарциссы, а напряжение в воздухе между ними было таким сильным, что можно было задохнуться. Гермиона не сводила глаз с затылка Нарциссы, пытаясь понять, что происходит. Наконец они дошли до маленькой гостиной. Нарцисса решительно закрыла за ними дверь и заперла ее взмахом палочки. Гермиона повернулась к ней лицом, ее руки все еще были связаны за спиной, каждый мускул ее тела был напряжен, пока она ждала, что будет дальше. Она попыталась проглотить комок страха, сжимавший ее горло. Но Нарцисса сначала ничего не сказала. Она просто смотрела на нее, ее взгляд был непроницаем, и это встревожило Гермиону больше, чем она ожидала. "Чего ты хочешь?" — огрызнулась Гермиона, ее голос был резче, чем она хотела, пытаясь скрыть свой страх за гневом. — Зачем ты привела меня сюда? Нарцисса шагнула ближе, окинув Гермиону оценивающим взглядом. В ее глазах было что-то странное — что-то, чего Гермиона не могла понять. Это был не просто холодный взгляд. Он был… отчаянным. — Ты Альфа, — тихо сказала Нарцисса, ее голос был едва громче шепота, но слова, казалось, эхом разнеслись по комнате. Гермиона замерла, ее сердце пропустило удар. Она никогда не скрывала свой статус, но то, что Нарцисса Малфой признала это сейчас, наполнило ее ледяным ужасом. "Я не понимаю," — сказала Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, хотя ее пульс участился. Губы Нарциссы сжались, ее тело напряглось, когда она подошла ближе, ее взгляд внезапно стал острым и напряженным. "На это нет времени, Грейнджер," — сказала она тихим, но полным ощутимой настойчивости голосом. — У меня течка."У Гермионы засосало под ложечкой. Она уставилась на Нарциссу, и у нее перехватило дыхание. Течка. Это было как удар под дых, и Гермиона мгновенно всё поняла. Вот что это было. Вот почему Нарцисса увела ее от остальных. — Ты с ума сошла, — прошипела Гермиона, отступая на шаг и пытаясь прийти в себя. — Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я… — У меня нет выбора, — резко перебила Нарцисса, и ее голос внезапно задрожал от отчаяния. Она задышала чаще, ее тело почти тряслось. — Если кто-нибудь здесь узнает… если Беллатриса заподозрит… — Она замолчала, ее голос дрогнул, и Гермиона поняла, что это было не просто отчаяние. Нарцисса боялась. — Я не могу им сказать, — прошептала Нарцисса. — Ты Альфа. Ты можешь помочь. У Гермионы кружилась голова. Комната казалась слишком маленькой, слишком тесной. Запах Нарциссы, густой и безошибочно узнаваемый, заполнял пространство, затуманивая ее чувства, взывая к ее инстинктам так, как она не хотела признавать. Она чувствовала, как ее собственное тело реагирует на него, как вспыхивают ее альфа-инстинкты. Это было неправильно. Всё было неправильно. — Почему я? — потребовала Гермиона напряжённым голосом, делая еще один шаг назад, пытаясь отдалиться от Нарциссы и от невыносимого запаха ее возбуждения. — Почему не твой муж? Выражение лица Нарциссы потемнело, губы скривились в горькой усмешке. — Люциус слишком часто подводил меня, — холодно сказала она, и в её глазах вспыхнуло что-то похожее на обиду. — Это… это будет моим наказанием для него. Гермионе стало плохо. Она сжала руки в кулаки за спиной. — И что? — выплюнула она. — Ты собираешься использовать меня? Чтобы насолить ему? Нарцисса снова шагнула вперед, теперь так близко, что Гермиона почувствовала исходящий от нее жар, от которого у нее закружилась голова. — Я собираюсь использовать тебя, потому что ты мне нужна, — сказала Нарцисса твердым голосом, но в нём было что-то грубое. — Потому что у меня нет выбора. У Гермионы перехватило дыхание. Запах Нарциссы окутал ее, как тиски, и ее тело отреагировало, хотя разум кричал ей остановиться. Она знала, что это неправильно. Она знала, что Нарцисса — мать Драко, и это… это не должно было случиться. — Я тебе не помогаю, — пробормотала Гермиона, хотя ее голос дрожал, а желание с каждым вдохом становилось все сильнее. Она боролась с этим, но от запаха, от отчаяния, витавшего в воздухе, у нее кружилась голова."Это безумие"Но Нарцисса больше не слушала. Она уже придвинулась ближе, ее пальцы слегка коснулись щеки Гермионы. Ее прикосновение было мягким, но в том, как она смотрела Гермионе в глаза, не было ничего нежного."Ты поможешь мне, Грейнджер,"— прошептала она, и ее теплое дыхание коснулось кожи Гермионы."Потому что ты не сможешь сопротивляться."Прежде чем Гермиона успела среагировать, рука Нарциссы скользнула в ее волосы, грубо притянув ее к себе, прижимая лицо Гермионы к своей шее. Резкий, пьянящий аромат Омеги ударил Гермиону в лицо, заставив ее голову закружиться. Это было ошеломляюще, словно она тонула в чем-то, от чего не могла убежать."Ты чувствуешь это?"— прошептала Нарцисса бархатным голосом, прижимая Гермиону к себе и вцепляясь пальцами в ее волосы."Я знаю, что ты чувствуешь." Гермиона попыталась отстраниться, ее сердце бешено колотилось. Она теряла контроль. Она не могла этого сделать. Но запах Нарциссы был повсюду, пробуждая в ней что-то первобытное. Все инстинкты подсказывали ей подчиниться этой потребности, этому жару, прижимавшемуся к ней. Разум Гермионы словно кричал ей: «Соберись, отступи!» Но тело предательски дрожало под воздействием опьяняющего жара Нарциссы. Она ощущала, как пробуждаются её альфа-инстинкты, как учащается пульс и сбивается дыхание. Этого не должно было произойти. Она не должна была этого желать. Однако Нарцисса точно знала, что делает. Она притянула Гермиону ближе, коснулась губами её уха и прошептала: «Ты не можешь с этим бороться. Я чувствую, как сильно ты меня хочешь». Гермиона сжала руки в кулаки, её тело дрожало от усилий, которые требовались, чтобы противостоять нарастающему потоку желания, охватившему её. Она не могла позволить этому случиться. Нарцисса манипулировала ею, использовала самым извращённым образом, и всё же… И всё же её тело реагировало. Запах возбуждения Нарциссы окутывал её, как сеть, затягивая в себя. Она тонула в этом, её разум затуманился, контроль над собой ослабевал с каждой секундой. Нарцисса отстранилась ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Гермионой. Её глаза сверкали мрачным удовлетворением, пока она наблюдала за конфликтом, отразившимся на лице Гермионы. — Всё ещё пытаешься сопротивляться, Альфа? — промурлыкала она, и в её голосе слышалась насмешка. — Полагаю, мне придётся тебя убедить. Не разрывая зрительного контакта, Нарцисса провела рукой вниз по своему телу, нарочито медленно расстегивая пуговицы на платье. Гермиона широко раскрыла глаза, когда мягкая ткань соскользнула с плеч Нарциссы, обнажив бледную гладкую кожу. Она попыталась отвести взгляд, сосредоточиться на чём-нибудь другом, но это было невозможно. Её взгляд был прикован к каждому движению Нарциссы, а воздух между ними становился всё горячее и удушливее. Платье упало на пол, и Нарцисса предстала перед ней обнажённой и беззастенчивой. Воздух наполнился пьянящим ароматом её жара, теперь более сильным, почти невыносимым. Гермиона едва могла дышать, её тело сотрясалось от усилий, которые требовались, чтобы держать себя в руках. Нарцисса улыбнулась, в её взгляде было что-то порочное, когда она отступила назад, её пальцы скользнули вниз по животу, пока не оказались между ног. — Следи за мной, Грейнджер, — прошептала Нарцисса мягким, но властным голосом. — Смотри, чего ты лишаешься. У Гермионы пересохло во рту, её глаза расширились, когда она увидела, как Нарцисса прикасается к себе. Сначала её пальцы двигались медленно, дразня её, словно побуждая Гермиону сдаться, поддаться всепоглощающему желанию, растущему внутри неё. Нарцисса издала тихий, прерывистый стон, слегка откинув голову назад, когда её пальцы опустились ниже, а бёдра задвигались в такт прикосновениям. Этого зрелища было достаточно, чтобы Гермиона потеряла рассудок. Жара в комнате, запах Нарциссы, скользкое прикосновение её пальцев — всего этого было слишком много. Гермиона крепче сжала кулаки, её дыхание стало прерывистым, когда она отчаянно попыталась сохранить последние остатки самообладания, которые у неё ещё оставались. Но Нарцисса ещё не закончила. Она издала ещё один тихий стон, её бедра слегка выгнулись, когда она прикоснулась к себе, её тело дрожало от желания. — Давай, Грейнджер, — промурлыкала Нарцисса, её голос был полон удовольствия. — Я знаю, ты хочешь этого. Я знаю, что ты больше не сможешь сдерживаться. Всё тело Гермионы напряглось, она стиснула зубы, наблюдая, как пальцы Нарциссы двигаются быстрее, её стоны становятся громче, а тело дрожит от силы исходящего от неё жара. Альфа-инстинкты Гермионы ревели внутри неё, требуя, чтобы она действовала, требуя, чтобы она взяла Омегу перед собой, и заявила права на то, что так нагло предлагалось. Нарцисса посмотрела на неё из-под полуприкрытых век, и на её губах заиграла насмешливая улыбка. «Ты такая хорошая маленькая Альфа, не так ли?» — прошептала она, её голос сочился весельем. «Такая сдержанная… но я чувствую это по тебе. Ты близка к тому, чтобы сломаться». У Гермионы перехватило дыхание, грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась сохранить самообладание. Однако, она быстро сдалась. Запах жаркого тела Нарциссы наполнил комнату, затуманивая ее разум и лишая способности думать. Ее тело откликалось, инстинкты кричали ей сдаться и взять ту, кто был прямо перед ней. Нарцисса издала еще один низкий стон, ее пальцы задвигались быстрее, бедра покачивались в такт движению. — Пожалуйста, Альфа, — прошептала она, задыхаясь от желания. — Ты нужна мне… И это было все, что требовалось. Гермиона издала гортанное рычание. Ее тело двигалось инстинктивно, сокращая расстояние между ними в мгновение ока. Она грубо схватила Нарциссу за талию, развернула и прижала к стене с такой силой, что Нарцисса ахнула. Потребность заявить о своих правах, оставить метку, взять была непреодолимой, и ее разум помутился от этой силы. — Ты сама напросилась на это, — прорычала Гермиона грубым, напряженным голосом, пока возилась со своими брюками, одним быстрым движением стягивая их вниз. — Сейчас ты это получишь. У Нарциссы перехватило дыхание, она уперлась руками в стену, чтобы сохранить равновесие, а тело Гермионы прижалось к ней, и скользкий жар ее Омеги практически умолял о том, чтобы его наполнили. — Да, — тихо простонала Нарцисса, ее голос дрожал от предвкушения. — Пожалуйста, Альфа… возьми меня. Гермиона не колебалась. Одним грубым, отчаянным толчком она погрузилась глубоко в Нарциссу, и это ощущение потрясло их обеих. Тело Нарциссы сжалось вокруг нее, и Гермиона начала двигаться, резко подаваясь бёдрами вперёд с жестокой, первобытной силой. — Ты этого хотела? — зарычала Гермиона, ее голос был хриплым от желания, когда она вошла в Нарциссу, ее руки крепко сжимали бедра женщины, притягивая ее ближе с каждым толчком. — Это то, что тебе было нужно, Нарцисса? Стоны Нарциссы становились все громче, ее тело дрожало под напором движений Гермионы, руки цеплялись за стену в поисках опоры. — Да, — выдохнула она, ее голос был прерывистым, тело извивалось от удовольствия. — Не останавливайся… пожалуйста… Дыхание Гермионы стало прерывистым, ее тело двигалось инстинктивно, скользкий звук их тел наполнял комнату, когда она двигалась глубже, жестче. Стоны Нарциссы перешли в тихие вскрики, ее бедра раскачивались навстречу каждому толчку Гермионы, ее тело полностью отдавалось Альфе позади нее. Прошло совсем немного времени, прежде чем Гермиона почувствовала знакомое нарастающее давление, узел у основания ее члена набух, когда ее инстинкты закричали ей заявить права на Нарциссу, соединить их вместе и наполнить ее всем, что у нее было. Нарцисса, должно быть, тоже это почувствовала, потому что она издала низкий, отчаянный стон, ее тело сильнее оттолкнулось, требуя большего. — Свяжи меня, — прошептала Нарцисса хриплым от отчаяния голосом, сильнее вжимаясь руками в стену. — Свяжи меня, Альфа… Мне это нужно… С последним, мощным толчком узел Гермионы увеличился, соединяя их вместе, когда ее оргазм прорвался сквозь нее, полностью заполняя Нарциссу. Нарцисса вскрикнула, ее тело сильно задрожало, когда она почувствовала узел Гермионы внутри себя, ощущение было ошеломляющим, доводя ее до предела. Зубы Гермионы впились в мягкую кожу шеи Нарциссы, оставляя на ней грубый, первобытный укус, в то время как её узел пульсировал внутри неё, гарантируя, что каждая капля её семени останется глубоко внутри Омеги. Нарцисса содрогнулась под ней, метка Гермионы закрывала старую испуганную метку, которая когда-то была у неё с Люциусом. Она не могла не почувствовать, как формируется новая связь с молодой женщиной.