Четыре всадника Апокалипсиса для Ким Тэхена.

Как чувствуют себя успешные люди?

      Этим вопросом Чонгук задавался с самого детства. Он рос в простой семье с минимальным достатком. Будучи еще ребенком, он понимал, что вылезти из ямы бедности ему поможет только чудо или усердная учеба. Именно поэтому, не жалея сил, он добивался лучших результатов. Сначала в школе, благодаря чему смог поступить в университет на бюджетную основу, а после уже и в самом универе. Он забывал про сон и еду, потому что ему приходилось хвататься за любую подработку, начиная от бариста в забегаловках, до работника клининговой компании и посудомойщика. Он понимал, что возможности помочь бедному студенту у родителей нет.       Парень выгрызал себе место под солнцем упорным трудом и, оглядываясь на десять лет назад, ему не в чем себя упрекнуть. Ведь он смог. Чон Чонгук — самый молодой глава PR-отдела самой успешной архитектурной корпорации в Корее. Ему 28 лет, он начинал с самого нуля и поднялся туда, куда, честно говоря, не рассчитывал даже в самых смелых мечтах. Он молод, хорош собой и успешен. Его имя на слуху, его мечтает заполучить не только каждая вторая компания Кореи, но и множество заграничных. Он профессионал, акула пиара. Он строг к своим подчинённым, но в первую очередь к себе самому, но это не мешает ему оставаться человеком. Он неравнодушен к каждому своему работнику, всегда аргументированно укажет на ошибки, направит, поможет, если необходимо, но никогда не спустит с рук халатного отношения к работе. Подчиненные его обожают, однозначно боятся, но восхищаются и боготворят. Во время учебы, благодаря наивысшему баллу за успешно проделанную PR-компанию для какого-то товара, на открытом мероприятии, которое проводилось каждый год в университете для студентов-пиарщиков, его заметили и пригласили на стажировку в компанию VGroup — одну из ведущих строительных компаний в стране. Сказать, что в тот момент сбылась его заветная мечта, означает не сказать ничего. Его заметили среди тысяч студентов, а главное — кто заметил! На стажировке он смог доказать свои профессиональные навыки. Не боялся отстаивать свое мнение и предлагать собственные идеи, чтобы добиться наивысших результатов и большей продуктивности от PR-компаний тех или иных проектов. Поэтому и был приглашен для дальнейшего сотрудничества по окончанию учебы на должность младшего ассистента в пиар-отдел. С этого момента его жизнь изменилась. Теперь он является известным лицом в Корее. Теперь он знает, что такое успех. В свои 28 лет он имеет двухэтажные апартаменты в одном из элитных жилых комплексов Сеула, несколько спортивных автомобилей, которые обожает, но его любимицей является черная бестия Lamborghini V12. Он смог обеспечить своим родителям безбедную жизнь, подарив загородный коттедж, и дал начальный капитал для исполнения мечты отца, который наконец смог открыть свою автомастерскую. Их, к слову, уже около десятка во всем Сеуле, и они пользуются большим успехом. Чонгук, конечно же лично занимается их продвижением, несмотря на загруженность в VGroup. В его жизни есть все, о чем он грезил, и какие могут быть проблемы у такого человека? А такие: его любимая мама решила, что неслыханно такому завидному жениху до сих пор быть одному, и уже на протяжении года выматывает его разговорами о поиске невесты и устраивает смотрины прямо на семейных ужинах с дочерьми своих знакомых. Даже СМИ вовсю освещают отсутствие его личной жизни, ведь он является одним из самых желанных мужчин в Корее, о котором мечтают и по кому сходят с ума девушки, но есть одна загвоздка… Он гей…

***

Сегодня пятница и всем бы выдохнуть перед выходными, но офис жужжит, как разбушевавшийся улей, а все потому, что сегодня из командировки возвращается лютый ужас всей корпорации. Чтобы открыть первый филиал VGroup в Америке и дать ему старт, генеральный директор улетел из родной страны на полгода, оставив во главе своего заместителя. Пришло время возвращаться… Зал совещаний гудит, каждый начальник отдела усердно просматривает свои отчеты за последние полгода за большим прямоугольным столом. Конечно, заместитель Пак Чимин знает свою работу и прекрасно справлялся, пока замещал своего босса, а по совместительству лучшего друга, но тот — перфекционист до мозга костей, он держит все и всех под своим личным контролем, иначе бы не достиг таких высот в свои 32 года. Наконец-то в зал входит солидный мужчина, и гул тут же прекращается, все поднимаются со своих мест.Черные волосы убраны назад, зауженные классические брюки черного цвета, атласная рубашка в тон к брюкам расстёгнута на три верхние пуговицы, рукава закатаны до локтей. Взгляд уверенный, властный, цепкий. Он знает, чего стоит, он уверен в себе, он любит свою власть и положение, но никогда не пользуется этим в низких целях, слишком уважает себя. Он — одна из известнейших персон в Корее. Генеральный директор корпорации VGroup — Ким Тэхен. Все главы отделов встречают директора, стоя в низком поклоне в знак уважения. Мужчина проходит на свое место во главе стола, давая знак остальным. Совещание начинается… Спустя 2 часа, выслушав отчеты о том, что происходило в компании в его отсутствие, он уже анализирует полученную информацию и делает заметки, какие дать распоряжения главам отделов и чем заняться в первую очередь, когда он наконец войдет в рабочий режим в понедельник. Сейчас заниматься чем-то нет ни сил, ни желания. Слишком долгий перелет дает о себе знать, но появиться сегодня в офисе Ким посчитал первостепенной задачей, приехав сразу с самолета, чтобы понимать, с чем столкнётся в новой рабочей неделе, и разработать план дальнейших действий за выходные.        Завершая собрание, директор Ким обращается к своим сотрудникам: — Благодарю вас за проделанную работу. Я доволен результатами каждого отдела, несмотря на наличие некоторых недочётов, но их мы разберем уже на следующей неделе, — Ким смотрит на каждого, отмечая, что совещание вымотало их всех. — Так же хочу поздравить нас всех с успешным открытием нашего первого филиала на западном рынке. Было проделано много работы и столько же еще предстоит сделать. Однако, мне удалось собрать первоклассную команду из наших и американских специалистов. У наших американских коллег интересный и немного своеобразный подход к работе, который я хотел бы внедрить в нашей компании, поэтому мы будем проводить обмен сотрудниками раз в полгода, — все начинают удивленно переглядываться между собой. Такой практики в их корпорации не было ни разу со дня основания. — Подробнее разберем в ближайшем будущем, — продолжает директор Ким. — Меня так же впечатлила концепция продвижения при выходе на рынок VGroup. На данный момент главой PR-отдела американского филиала был назначен Росс Мэтью, один из ведущих специалистов этой области на западе. Я считаю, господин Чон, — антрацитовые глаза сталкиваются с янтарными, — что новая программа по обмену опытом, пойдет на пользу особенно вашему отделу, так как в Америке используется более современный подход к проведению PR-компаний, а Мэтью у них лучший в этой области, — Ким замечает, как в глазах напротив зарождается и гаснет ярость. Что за реакция?.. — Если вы так считаете, директор Ким, то я с удовольствием познакомлюсь с нашим американским коллегой при первой же возможности, — с легкостью отвечает Чонгук, еле сдерживая ураган внутри себя. Ни один мускул не дрогнул на его лице, которое выражает полное равнодушие. — Отлично, других это тоже касается. Я знаю, что в моей компании работают лучшие из лучших в этой стране, но, выходя на рынок другого континента, мы должны стать лучшими и там, –Тэхен обводит взглядом каждого присутствующего и видит согласные кивки. –Что ж, на этом можем закончить совещание, все свободны. Тэхен возвращает взгляд к отчетам, чтобы в последний раз все проверить, и не замечает, как яростно горят черные глаза одного начальника отдела. Когда все начинают удаляться из зала совещаний, Чонгук медлит, перебирая документы, якобы складывая их в определённой последовательности, при этом не отрывает взгляда от Кима. Ох, как он зол… И вот, когда они остаются один на один, Тэхен неожиданно слышит, как щелкает замок двери. Он отрывает глаза от своего макбука и видит, что Чонгук не сводит с него взгляда, полного ярости, полыхающей в глубине уже полностью черных глаз. Тот надвигается медленно, вальяжно и уверенно. Руки сложены в карманы черных классических брюк, в которые заправлена белая приталенная рубашка, пиджак полностью расстегнут, галстук уже расслаблен. От вида этого разъярённого мужчины во рту начинает пересыхать, и он понимает, что, кажется, проебался…. — Господин директор, вы так впечатляюще рассказывали о собранной команде, что я решил лично уточнить у вас, насколько хорош пиарщик в новом филиале, — Чонгук останавливается около босса, облокотившись бедром о стол рядом с его ноутбуком, и не отводит взгляда от карих глаз напротив. Руки по-прежнему в карманах, поза расслаблена, но внутри бушует ураган. — Вы так искренне им восхищались, что я даже забыл, кем являюсь в компании, и о том, какой вклад внес в нее и лично для вас. — Господин Чон, вы неверно истолковали услышанную информацию. Я не принижаю ваших заслуг, вы не просто так являетесь главой PR-отдела именно главного офиса VGroup и следите за работой других руководителей наших филиалов, но я считаю, что вы забываете с кем разговариваете и перед кем стоите. Я не обязан отчитываться за свои слова и решения, но вам объясню, Чонгук-щи. Речь идет о более современном подходе к продвижению и о том, что этот специалист — лучший … Чонгук усмехается, отчего Ким замолкает, не закончив свою мысль, но эта усмешка больше похожа на оскал хищника. Да он, сука, издевается… проносится в голове Чонгука. Чон медленно наклоняется к боссу, не разрывая зрительный контакт и понижая голос, заставляет холодок пробежать по спине своего директора. — О нет, директор Ким, вы не обязаны отчитываться передо мной о таких вещах, но вы не поняли, — приближаясь еще ближе к лицу босса, продолжает: — Меня волнуют не его профессиональные заслуги, а то, как глубоко зашли ваши познания о его современных методах работы. — Вас это не касается, — пытаясь сохранить уверенность в голосе, отвечает Ким. Внутри поднимается пожар, но он не позволяет себе отвести взгляд. — О, пожалуй, вы правы. Но, вот так ситуация, птички мне напели интересную новость о том, как ваш новый тридцатидевятилетний пиарщик заглатывал ваш член за дверью вашего кабинета, — Выдает Чонгук шепотом на ухо своего босса, отчего Тэхен сжимается еще сильнее, прикрывая глаза. Он понимает, что его ждет. — Говорят, он так хрипел, когда вы трахали его глотку, что слышал весь этаж. Что, директор Ким, он был так хорош, что вы решили поставить мне его в пример? — Чонгук выпрямляется, достает руки из карманов и медленно тянется к своему ремню, начиная расстёгивать. — Кажется, вы забыли, где ваше место, господин директор, — не отводя ревностного взгляда, произносит Чонгук. — На колени, — с рыком отдает приказ. Тэхен больше ничего не слышит. Он стекает со своего кресла, вставая на колени, и не смеет отвести взгляд от черных глаз своего главного PR-менеджера. Вот оно, его слабое место. Властный, успешный, принципиальный директор, имеет четырех собственных всадников Апокалипсиса, которых он всегда боялся, которых никому не показывал. Он считал себя неправильным, но один щенок показал, что правильное у каждого своё. Он нашел их всех и один из них — подчинение. Кто бы мог подумать?..

***

Все началось, когда три года назад Чонгук начал метить на место начальника отдела. Конечно, никто не собирался ставить двадцатипятилетнего амбициозного пацана на руководящую должность в огромной корпорации. Видимо, старый придурок с устаревшими методами работы всех устраивал. Но вот что бесило Чона больше всего: все успешные концепты продвижения, все выходы на лучшие площадки были разработаны им, а старый, заносчивый ублюдок Пак Джихён, выслуживаясь перед начальством, создавал видимость собственной бурной деятельности, ни разу не упомянув о вкладе Чонгука. Однажды, после очередного отсутствия премии за дополнительные разработки на собственном счете, терпение Чонгука лопнуло, и он пошел прямиком к генеральному. Он увольняется! К черту работу мечты, все к черту! Сейчас выскажет все в глаза этому слепому «директору», который не замечает заплесневелый вид начальника пиар-отдела, что хуи пинает в своем кабинете, а после сразу напишет заявление. Работу найти не проблема: хоть и в узких кругах, но о нем уже наслышаны. Все. Заебало. Чон просит секретаря оповестить о его приходе и настаивает на личной встрече. Услышав наконец «Вас ожидают», Чонгук направляется уверенным шагом в кабинет. Такого эмоционального взрыва не ожидал никто. Кажется, весь этаж слышал его рычание. Директор Ким безэмоционально выслушал весь запал своего сотрудника, обещал проверить информацию и разобраться с этим вопросом. С этого момента начался личный рай и ад нового начальника PR-отдела Чон Чонгука. Ким контролировал каждый шаг отдела, за любую оплошность его вызывали на ковер, отчитывая, как сопливого студента-стажера. Он не давал продыху всему отделу. Видимо, директора сильно задело, что Чон упрекнул его в некомпетентности, раз он не в состоянии понять непрофессионализм одного из руководящих сотрудников. Ким ненавидел, когда ему тыкали в лицо его ошибками. Он перфекционист и трудоголик до мозга костей. Он поднимал свою компанию с нуля, и за семь лет существования VGroup на строительном рынке, она превратилась в корпорацию, которая пустила корни по всей стране, а тут заявляется какой-то щенок и упрекает его в халатном отношении к подбору руководителей. Сука… Конечно, Тэхен не отрицает, что из-за бешеного объема работы упустил из виду, как нЕкогда один из лучших работников, стал откровенно проебываться. У Джихёна был определенный лимит доверия, который закончился ровно в тот момент, когда Тэхен проверил отчеты PR-отдела и индивидуальные отчеты о работе менеджера Чон Чонгука. Что ж, риск — дело благородное. Ким решил поставить этого самоуверенного щенка руководителем отдела и посмотреть, насколько он потянет работу, к которой так рвался. Проверит его компетентность. Именно по этой причине драли Чонгука за малейший косяк. Чон смог доказать всем, что достоин должности, на которую, как поначалу считали многие, он попал незаслуженно. Несмотря на свой юный возраст и малый практический опыт, каждый проект, за который брался Чонгук, имел неслыханную огласку и бешенный успех. Только директор Ким настолько привык устраивать ему выволочку или пытаться ткнуть носом в его небольшие оплошности, что даже спустя год Чонгук еле сдерживался, чтобы не уебать его при очередном вызове в кабинет, но он терпел. Все изменилось во время очередной командировки по открытию нового филиала в Инчхоне. Когда во время мероприятия Чонгук услышал, как «обожаемый» директор Ким в разговоре с одним из своих партнеров упоминает его. — Да, ты прав, Джихёк, открытие этого филиала проходит просто потрясающе, — Ким отпивает из очередного бокала глоток шампанского. Наконец-то можно выдохнуть и расслабиться. — Здесь было столько представителей СМИ, мы точно не останемся незамеченными. Но главное, что мы будем у каждого из них на первой полосе и в топе поиска. Щенок хорош, я недооценил его способности, не зря все-таки поставил его во главе отдела пиарщиков. Риск оправдал себя. Щенок?! Чонгук ахуел. Он всегда был слишком эмоционален и вспыльчив. Конечно, на работе это не отражалось, но, кажется, не сегодня. И, видимо, сегодня его последний рабочий день в VGroup, потому что его терпение лопнуло. Снова. Подходя к своему номеру, Ким не заметил, что его уже дожидаются. — Директор Ким, есть разговор. Тэхен вздрагивает от неожиданности, разворачивается на голос, но не успевает даже сфокусировать взгляд, как его припечатывают к стене коридора рядом с дверью номера, удерживая за горло. Ким теряется от удара о стену и резкой потери доступа кислорода. — Мне интересно, господин директор, в какой момент вы решили, что можете унижать меня перед своими партнерами? — глаза в глаза спрашивает Чонгук, крепко сдавливая шею. — Вы на самом деле думали, что щенок не отгрызет вам голову, когда сорвется с цепи? — на дне зрачков пожар, который захватывает и уничтожает весь здравый смысл. Ким не может ничего ответить, он сам горит. Смотрит на этого щенка и видит перед собой горячего мужчину, который только что пустил пулю в его голову, надавив на первого всадника директора Ким Тэхена — удушье. Ким Тэхен — открытый гей и всегда мог по достоинству оценить чужую привлекательность. Он видел и признавал сексуальность человека, что стоит напротив, но никогда не позволял зайти себе дальше внешней оценки. То ли в нем сейчас думает алкоголь, то ли это сработало такое правильное и слабое место, которое нащупал Чонгук, но Тэхен не понимает ничего из того, что говорит мужчина напротив, он лишь чувствует крепкую хватку на своей шее, которая так правильно перекрывает ему кислород. Но показывать свое начавшееся возбуждение перед этим самовлюбленным щенком он не станет. — Убрал свои руки быстро, блять, — сквозь хрипы произносит Тэхен и пытается оттолкнуть от себя эту груду мышц. Попытки высвободиться или ударить парня проваливаются в тот момент, когда его руки перехватывают, на секунду давая сделать полноценный вдох, но когда Чонгук поднимает их над головой и захватывает своей огромной ладонью, давление на шею возвращается, а он застывает как статуя, слыша низкий шепот на свое ухо: — Знаешь, малыш, как ты меня заебал? Весь из себя такой властный, принципиальный начальник, — Чон говорит тихо и медленно, чтобы донести всю суть собственного монолога. — Ты ведь гей, Ким, ни от кого не скрываешь, никого не боишься, только ты не знал, малыш, что я из твоей лиги, и что однажды ты можешь достать меня, и я выебу твой рот и кончу на лицо прямо в твоем кабинете, — дыхание Кима, которое и так давалось с трудом, напрочь останавливается. В его мозгу идет мыслительный процесс, и зрачки резко расширяются от осознания. Он никогда не подозревал, что Чон Чонгук — гей. Конечно, он в принципе не был замечен в любовных связях, но гей?! Осмысление прерывает голос. — Ох, поверь, я думал об этом каждый раз, когда ты устраивал мне выволочку из-за очередной хуйни. Я бы мог поставить тебя на колени прямо там, испачкать твою блядскую мордашку, но я держался изо всех сил. До сегодняшнего дня, — Чон сильнее сжимает горло и в этот момент слышит отчетливый бархатный стон. Он отстраняется, чтобы взглянуть в лицо своего директора, подмечает мутный возбужденный взгляд, расширенные, как от дозы, зрачки, полыхающие щеки и уши. И тут до него доходит. Он резко опускает голову вниз и видит, что у Кима стоит. Это был второй выстрел по кинкам директора Кима, второй личный всадник — унижение. — Да ты, блять, издеваешься, — Чон быстро проанализировал последовательность своих действий и осознал, какие сюрпризы ждали его в этой брюнетистой голове. А ведь он всего лишь рассчитывал прижать, унизить, в идеале еще и въебать после уничижительного «щенок» в свой адрес, но все это отошло на второй план, когда он понял, что реальность складывается намного, намного интереснее. — Вот, оказывается, как. Такой грозный и властный генеральный директор одной из ведущих компаний в стране возбуждается, когда ему перекрывают кислород и унижают. Очень интересно, — он скалится от предвкушения. — Ну давай поиграем, директор, — Чонгук впихивает свое колено между ног Кима, создавая бедром такое необходимое давление на его член. Тэхен поплыл. Он слишком возбудился от одновременно применённых на нем его же кинков. Ранее, ни один партнер не знал о них. В основном, главным в постели был он. Редко когда случалось, что он позволял взять своим желаниям над собой верх, чтобы открыть кому-то хотя бы одно свое слабое место. А тут ничего не подозревающий щенок надавил сразу на два, и Тэхен поплыл. Он не понимал и не чувствовал ничего, кроме дикого возбуждения. Когда его член, наконец, получил необходимое давление, Тэхен понял, что может взорваться прямо сейчас, если ему не дадут кончить. Тем временем Чонгук слегка потирается бедром о возбужденный член директора, отслеживая реакцию. Он видит, что в глазах напротив не осталось ничего, кроме похоти и возбуждения. — Что, малыш, тебе нравится, когда тебя берут силой? Может мне нагнуть тебя прямо здесь и без смазки поиметь, что скажешь? А Тэхен не может ничего сказать, из него вырывается несдержанный скулеж, и он на автомате потирается о бедро своего пиарщика, чтобы получить такую недостающую ласку. — Воу, малыш, и кто здесь все-таки щенок? Ты посмотри на себя, такой разбитый, нуждающийся. Трешься о мою ногу и скулишь. Щенок здесь ты, Ким, но мне слишком нравится то, что я сейчас вижу. Поэтому я позволю тебе кончить. Чон не может сдержать смешка, когда слышит облегченный выдох. Сцепленные руки, которые уже затекли, делают попытку, чтобы высвободиться, но их тут же припечатывают на место. Тэхен поднимает растерянный взгляд на Чонгука. -Ты не понял, Щенок, — выделяя обращение, произносит Чон, глядя в карие, горящие желанием глаза, — ты кончишь, пока будешь тереться о мое бедро. Чон освобождает руки Кима, но, опуская, заставляет прижать их к стене. Руку с шеи так и не убирает, свободной опирается на стену рядом с головой Тэхена. Лицо становится так близко, что горячее дыхание обдает губы напротив. Глаза в глаза. — Начинай. И не смей касаться себя или меня руками, — не просьба, приказ. Чон Чонгук выпускает третьего всадника на свободу из головы своего директора — подчинение. Тэхен, не думая ни секунды, начинает активно тереться о ногу Чона, создавая такое желанное трение. Он чувствует руку на своей шее, он ощущает его взгляд каждой клеточкой своего тела, глаза закатываются от удовольствия, хриплые стоны слетают, не останавливаясь. Ему много не надо, оргазм уже на подходе, но окончательно его срывает от хриплого низкого голоса напротив. — Какой же ты жалкий. Малыш, мы в коридоре люксового отеля, а ты трешься об меня, словно блядь в погоне за оргазмом. А представь, что кто-то сейчас решит выйти из номера и увидит тебя таким: слабым, жалким, просящим? — черные глаза горят возбуждением, он сходит с ума от картины, что видит перед глазами. Блядский Ким Тэхен! Он не ожидал такой отдачи и податливости. Собственный член готов взорваться от перевозбуждения, но он терпит. Чонгуку нужно другое. Он снова наклоняется к самому уху, опаляя горячим дыханием. — Ты не щенок, ты — шлюха, Ким. Взрыв. Тэхен кончает с громким гортанным стоном, что раздается на весь коридор двадцать четвертого этажа отеля. Перед глазами потемнело, его натурально трясёт, пока сперма нескончаемыми толчками пачкает белье изнутри. Он начинает оседать по стене, но крепкие руки не дают ему упасть. — Хороший малыш. А теперь мы зайдем в твой номер, и ты отработаешь все мои нервы, потраченные на тебя с момента вступления в должность. Ты теперь никуда от меня не денешься. Чонгук подхватывает полусознательное тело, находит у него в кармане ключ-карту и заходит в номер. С того момента прошло два года. Два года страсти, похоти и безумной любви. Никто не знал об их отношениях. Они не дали ни одного повода для слухов и подозрений. Они были свободны в плане своих желаний, но в свою постель никогда не пускали третьего. В их отношениях было дозволено то, что обговорено. Они часто разлучались на длительные командировки, поэтому пришли к обоюдному соглашению, что, если совсем припрет, одноразовый любовник может ублажить их оральными ласками. Никаких тайн и секретов: дал в рот, сообщил своему партнёру, забыл. Никакого проникновения, никаких ласк и поцелуев. Только грязный минет и только в роли актива. Возможно, кому-то это покажется аморальным, но им похуй. Они наслаждаются исключительно друг другом, а одноразовые мальчики забываются сразу после спущенного напряжения.

***

Вспоминая этот давний договор, Тэхен не понимает, почему его мужчина так взбешен? Неужели это из-за того, что он не сказал, что его американский пиарщик услужливо помог снять напряжение своим горлом? — Я все думал, когда же ты заткнешься, малыш, когда твой блядский рот остановит всю эту хвалебную речь, но, видимо, он действительно тебя впечатлил, — закончив с молнией на брюках, Чон стоит напротив своего босса, голова которого располагается прямо напротив его члена, а глаза покорно смотрят в глаза. — Я готов был пропустить все это мимо ушей, но когда твой язычок повернулся, чтобы заикнуться, что мне стоит поучиться у этого Мэтью, я еле сдержался, чтобы не выебать твой рот прямо у всех на виду, — глядя в глаза говорит Чонгук, отчего Ким сглатывает и ожидает решения своего личного палача. — Ты очень огорчил меня, малыш, поэтому сегодня ты кончишь только после меня, только когда я тебе это позволю, — удар ниже пояса. Ким знает, что умеет творить с его телом Чонгук. Он никогда не кончает один раз, два — всегда был его минимум, чаще всего заканчивает уже сухими оргазмами, но сейчас он понимает, что точно знатно где-то проебался. — А теперь приступай. Ким подползает на коленях и начинает снимать брюки, оставляя боксеры на месте. Он знает, что его господин любит, когда он снимает их без рук. Чонгук тем временем начинает избавлять себя от галстука и рубашки. Сквозь ткань уже видно толстый, налитый кровью огромный член. Слюни скапливаются от предвкушения. Полгода он не пробовал вкус этого мужчины, полгода не чувствовал его власти. Он цепляет зубами кромку боксеров и тянет вниз, покорно смотря в глаза своего мучителя. Освободившийся член отпружинивает к животу, пачкая каплями предэкуляра, а в карих глазах пылают огоньки. Он тут же пытается коснуться язычком головки, но в этот момент получает пощёчину. Ким Тэхен убит, четвертый всадник слабостей — боль. — Я разве разрешал тебе к нему прикасаться? — Чонгук видит, как в глазах его малыша появляется разочарование, и усмехается. — Что, так сильно хочешь получить член в свой умелый ротик? — Да, — шепотом, не отрывая глаз от члена, произносит Ким. Пощечина… — В глаза смотри, — глаза тут же поднимаются и тонут в глубине похоти антрацитов, но он знает, что в его собственных ее не меньше. — Это не твой подарок, малыш, а возможность заслужить прощение. Никто, слышишь, — хватаясь за волосы и наклоняясь лицом к лицу, — никто, не смеет говорить, что какой-то америкашка может чему-то меня научить. Я. Лучший. Во. Всем, — цедит сквозь зубы и откидывает от себя голову босса. — И ты это знаешь не на словах, Ким. Ты знаешь, что я постоянно повышаю свою квалификацию, ориентируясь на рынки других стран, и твой новый пиарщик вряд ли чем-то меня удивит. Усвой уже, что я не зря нахожусь на своем месте, — выпрямляется и берет свой член в руки. — А теперь открой рот и высунь язык, — снова этот приказной тон. Тэхен готов заскулить от стыда и возбуждения, что ударяют всё ощутимее с каждым словом и действием этого мужчины. Он слегка поправляет брюки, чтобы не чувствовать такого бешенного давления на свой возбужденный член, и выполняет приказ. — Умница, малыш, — Ким закатывает глаза от похвалы. Поднося крупную головку к лицу своего малыша, и похуй, что он младше своего директора, Чонгук начинает водить ей по щекам, подбородку, обходя любезно подставленный язычок. Тэхен ёрзает в предвкушении и нетерпении, приоткрывая рот, чтобы ухватиться губами за головку. — Такой нуждающийся директор Ким. Ты уже скулишь, а ведь я даже еще не начал, — стуча головкой по языку, продолжает Чон. — Запомни, ты не смеешь себя касаться и работаешь только ртом, — кивок. — Лижи. И Тэхен не медлит: он проводит языком от яичек, по основанию, хорошенько смачивая своей слюной, обводит каждую выступающую венку и по кругу смачивает головку, задевая зубами уздечку. Он знает, как нравится Чонгуку. — Блять… — шипит Чонгук. — Молодец, малыш. А теперь я хочу почувствовать твою глотку, — Ким сильнее закидывает голову, расслабляет горло и вдыхает воздух. Он знает, что привыкнуть ему не дадут и войдут сразу до гланд, но все равно давится, когда огромный член его мужчины толкается глубже. — Ох, ну надо же, мой директор отвык от размера? Или настолько привык ебать рот Мэтью, что забыл, как быть принимающим? — пощечина обжигает щеку, накрывая волной возбуждения. — Глотай, блять, и смотри в глаза, — член толкается на всю длину, проникая сразу в горло. Приятная узость обволакивает каждый сантиметр, а глаза снизу наполняются слезами. — Да, вот так, умница. Поплачь для меня. Чонгук фиксирует голову директора и начинает долбить его глотку, не жалеет, знает, что его малыш справится, и сам обожает это не меньше. Слезы льются из карих глаз, слюна размазывается по щекам и подбородку. — Вот твое место, малыш, на моем члене, — не сбавляя темпа рычит Чонгук. — Никто не сможет стать для тебя лучше, чем я, — он останавливается, чтобы его мальчик мог отдышаться, достает член и начинает водить по красным губам. — Ты только мой, Ким. И если я узнаю, что этот гандон не только подставлял свой рот, вам обоим конец. Потому что эту глотку могу драть только я, видеть тебя таким разбитым могу только я, и только я могу брать твою узкую дырку. Ты уяснил? — в ответ тишина, Ким все еще приходит в себя от жёсткого горлового, но в чувство его приводит очередная пощечина. — Я, сука, не слышу ответа! — Да, я уяснил. — Что ты уяснил, малыш? Ким понимает, что ему нужно это повторить, и лицо заливается краской. Как же ему стыдно! Но это только сильнее возбуждает. — Я — твой и никто, кроме тебя, не смеет трахать меня. — Умница. Тогда продолжаем. Открывай свой милый ротик, я еще немного хочу ощутить, как твои гланды сдавливают меня, — снова вводит член на всю длину в услужливо подставленный рот. — Боже, как ты хорош, Тэ. Как я обожаю, когда ты берешь всю длину, моя податливая шлюшка. Я так скучал по тебе. Тэхен обожает это. Обожает, когда жестокость граничит с нежностью, когда над ним имеют власть. Потому что только здесь, в этих руках он может позволить себе быть слабым и жалким, зная, что никто не осудит. Он обожает чувствовать наслаждение своего мужчины, он обожает быть этим наслаждением. Спустя пару минут, Чонгук отстраняет от себя Тэхена за волосы, хлопает членом по щеке, вытирая свободной рукой слезы их безумия. Он видит расфокусированный взгляд своего директора и знает, что тот еле держится, чтобы не кончить. Ким глубоко дышит, его лицо красное от недостатка кислорода и бешеного возбуждения, его тело бьет дрожью от невозможности спустить напряжение. Он все так же стоит на коленях, опустившись на пятки, его руки безвольно лежат на бедрах. Губы растраханные, глаза припухли, на щеках слезы, по уголкам губ блестят дорожки от слюны. Блядский Ким Тэхен! Чонгук каждый раз не может отвести взгляд. Он срывает все его тормоза. Это — сумасшествие, и оба сгорают в нем без остатка. — Что, директор, настолько отвык от работы, что до сих пор не можешь прийти в себя? Не переживай, практика вернется в твой плотный график. Вставай и ложись на стол. Я хочу смотреть тебе в глаза, когда буду трахать. Тэхен облокачивается на дрожащие руки, чтобы сдвинуть себя с места. У него получается подняться не с первого раза, он неуклюже падает и пытается снова. Он чувствует себя жалко и это именно то, что нужно. Он ощущает на себе пожирающий черный взгляд, который давит еще больше, и готов растечься под ним лужицей. На еле стоящих ногах, он делает первый шаг к столу, когда его с силой толкают в спину. Он успевает переставить несколько раз ноги, чтобы не рухнуть на пол, и падает животом на стол, снося с него отчеты и свой макбук. — Слишком медленно, блять, — Чонгук срывает с него штаны вместе с бельем. — Жалкий, — Чон придавливает его за шею лицом к столу, и первый шлепок неожиданно обжигает, пуская боль, которая ударяет по всем нервным окончаниям Кима. — Разбитый, — второй и третий удары, словно удары тока. — Только мой, — нежно шепчет Чонгук в ушко, при этом наносит еще два удара по половинкам сочной и упругой задницы, которые загораются огнем. Тэхен сходит с ума от контраста нежности и грубости. Он плавится с каждой секундой все сильнее. Такое чувство, что он просто отключится от перевозбуждения… — Пожалуйста… — скулит Тэхен. — Чего ты просишь, малыш? — Трахни меня, прошу, позволь мне кончить. Чон видит состояние своего мужчины и понимает, что тот еще может продержаться. Он опускается на колени, целуя покрасневшие половинки, нежно оглаживает и раздвигает. Его глаза распахиваются от неожиданности. — Ооооу, твоя задница готова? Скажи мне, Ким, сколько в тебе эта прелесть и для кого ты готовился? Эта дырочка с пробкой для меня? Или ты собирался скакать на чужом члене, пока я на работе? — он сминает одну половинку, нанося очередной удар по другой. Тэхен еле соображает. Он пытается держаться в сознании, его член истекает естественной смазкой, головка покраснела. Чонгук видит, как дырочка сжимается вокруг пробки с красным камешком в нетерпении получить большее. — Для тебя, Чонгук. Я знал, что ты сделаешь со мной, если я буду говорить о Россе. Я знал, что ты сорвешься с цепи, поэтому готовился в самолете. Я так скучал по тебе, что не мог ждать вечера. — Конечно, ты скучал. Я помню, как ты скулил, когда трахал себя пальцами во время наших звонков. Твоих пальчиков недостаточно, чтобы получить настоящий кайф, но я не ожидал, что ты решишь вывести меня прям на совещании, нетерпеливая блядь, — Чонгук резко давит несколько раз на пробку, стимулируя простату. Тэхен гортанно стонет на весь конференц-зал, его начинает сильнее бить дрожь, а смазка с головки капает на пол сильнее. — Умоляю, умоляю, умоляюююююю, трахни меня, я больше не могу, — слезы льются из глаз, мозг перестает соображать. Чонгук скалится. Вот оно! Вот его любимое состояние, когда его грозный директор молит о члене. Он выдергивает пробку и отбрасывает ее в сторону. Дырочка начинает сжиматься вокруг пустоты, из нее вытекает смазка, которая была залита и запечатана пробкой, а теперь стекает прямо по мошонке. Это лучшее зрелище для Чон Чонгука. — Господин, посмотри, как моя дырочка просит тебя внутри, она готова только для тебя. Используй ее умоляю, используй меня, — Тэхен говорит из последних сил, ему срочно нужен член внутри, он заводит руку за спину и вводит сразу три пальца раздвигая стенки, демонстрируя, как он готов, хотя оба знают, что этого недостаточно. Эта блядская картинка срывает последние тормоза у Чонгука. Он подрывается на ноги, выдергивает руку Кима из задницы и заламывает за спину. Другой рукой толкает член сразу на половину. Два одновременных стона заполняют всё помещение. Тэхен стонет от огромного размера, он отвык за полгода от того, что его стенки распирает настолько сильно, а Чонгук — от жара и узости мужчины под ним. — Какой же ты разбитый. Просящий, нетерпеливый, нуждающийся, как шлюха, — он чувствует, как стенки сопротивляются, но все равно пропускают его глубже. — Вот так, малыш, да-да-да, принимай глубже. В следующий раз я обязательно вылижу тебя и трахну языком, как, в принципе, и собирался, но ты расстроил меня, поэтому просто принимай, до конца, — Чонгук двигается медленно еще глубже, дает привыкнуть к размеру, но, видимо, его терпения не хватит. — Господин, он такой большой, я не могу, — глаза Тэхена закатываются от удовольствия и боли. — Твоя разработанная дырка примет, как всегда принимала, прости, не могу больше ждать, в любом случае — ты наказан, — Чон резко толкает член на всю длину и рычит от удовольствия. Он сразу берет бешенный ритм, свободной рукой с силой хватается за талию, сжимая до появления красных отметин. Как он соскучился! По всему помещению разносятся пошлые звуки шлепков яиц о ягодицы, хлюпанье смазки и блядские стоны Ким Тэхена. Одного из успешнейших людей в Корее — Ким Тэхена нагнули прямо на столе в конференц-зале его же компании и ебут во всю длину огромным членом. Это осознание в очередной раз заставляет скулить. Тэхен чувствует, что уже на грани, он не выдержит. — Вот так, — стонет. — Тебе нравится? Нравится стонать на члене? Нравится быть униженным, верно? Ооооо, я знаю, как ты течешь от этого. В следующий раз я выебу тебя при всех руководителях отделов, чтобы каждый увидел, как ты стоишь передо мной на коленях, как молишь быть трахнутым, и как я кончаю тебе в глотку, — Чон чувствует, как дырочка начинает пульсировать в преддверии оргазма. Резко вытаскивает член и пережимает чужой у основания. Тэхен почти получил свою разрядку, плевать, что он чуть не ослушался, он больше не может. Лицо красное от слез, это просто пытка. Он чувствует, что еще немного, и его яйца взорвутся. — Ты думал, что можешь ослушаться меня, малыш? О нет, может я и начал трахать тебя сзади, но кончишь ты только глядя мне в глаза. Так и быть, я позволю тебе сделать это первым, но только тогда, когда я тебе разрешу. А я хочу кончить на твою заплаканную мордашку, когда твои глаза закатятся от удовольствия. Чонгук закидывает директора на стол и переворачивает на спину. Ноги кладет себе на плечи и сразу входит на всю длину. Начинает плавно вытаскивать член почти до конца, а потом резко вгоняет обратно, попадая четко по комку нервов. Ким закатывает глаза и видит все галактики вселенной. — Такой узкий, такой горячий малыш. Такой идеальный для меня. Твоя дырочка идеальна для моего члена. Когда мы поедем в Америку, твой Мэтью будет сосать тебе член, пока я буду трахать твою задницу. Поверь, мы сделаем это. Ты будешь хныкать и плакать от двойной стимуляции, а на твоем члене будет красоваться кольцо, потому что кончить я тебе позволю тогда, когда сочту, что глотка Мэтью достаточно трахнута, чтобы он понял, кому ты принадлежишь. Чтобы понял, что его потолок- это проглотить твою сперму. Я хочу чтобы он своими глазами видел, как я трахаю тебя до хрипов, и осознал, что никогда этого не получит. А ты Никогда. Не смей. Меня. Провоцировать. Никогда не молчи о том, что позволил кому-то себе отсосать, — на этих словах Чонгук снова срывается на жесткий и быстрый ритм, стимулируя простату. — Умоляю, прошу, господи, позволь мне кончить. Я сделаю все, что захочешь. Позволь мне кончить, — он срывается на крик сквозь рыдания. Он на грани. — Посмотри мне в глаза, сейчас же. Ким с трудом может контролировать хоть одну часть своего тела, но приказ выполняет, пытаясь сфокусировать свой взгляд на бездонных черных зрачках. — Ты моя шлюха, Тэ, мой мужчина. Я люблю тебя до безумства. Я хочу, чтобы все знали кому ты принадлежишь, — Чонгук загоняет член на всю длину, с размаха ударяя по простате. — Кончи для меня, малыш. Давай! Пуля в голову Ким Тэхена. — Чонгуууууук… — самое любимое имя срывается с языка, когда он отпускает себя. В его глазах темнеет, тело прошибает волной нереального наслаждения. Он бьется в судорогах, пока член выталкивает сперму, не останавливаясь. Он не в этом мире, не в этой вселенной — это лучший оргазм в его жизни. Никто и никогда не сможет доставить ему такое удовольствие, кроме начальника PR-отдела, его мужчины. Дырочка Тэхена пульсирует и сильнее сдавливает член, который все еще толкается умеренными движениями стимулируя простату, позволяя прочувствовать оргазм каждой нервной клеточкой, а после выходит из обмякшего тела. Тэхен распластался по всему столу. Он чувствует, как комок нервов, что держал его последние полгода, лопнул. Он ощущает долгожданное спокойствие и эйфорию. Живот и низ рубашки, которую с него так никто и не снял, запачканы в сперме, лицо в мокрых дорожках слез, глаза закрыты. Он почти неживой после пережитого оргазма, но член все еще стоит. Чонгук усмехается. Одного оргазма его мужчине мало, какой бы сильный он ни был. Чонгук встает сбоку стола, возле лица Кима, и начинает быстро дрочить свой член. — Ты прекрасен, малыш, самый лучший. Я хочу размазать сперму по твоему красивому личику. Подставляйся, ты же так любишь быть грязным. Давай, директор, закончим, как полагается. Тэхен остатками сознания и сил поворачивает тело на столе, пододвигаясь пятками к краю, открывает рот и высовывает язык. — Правильно, малыш, такой послушный. — Чон перекрывает Тэхену кислород рукой, несколько раз проводит по своему члену, и струя спермы выстреливает прямо на лицо его директора. Она пачкает всё: язык, подбородок, глаза, щеки. Белая, густая сперма стекает по лицу Тэхена, который не может сделать вдоха, его член дергается от резкого прилива возбуждения. Чонгук знает, чем добивать. Он водит членом по лицу, размазывая свою сперму, и делает контрольный выстрел насмешливым голосом: — Использованная, грязная блядь. Второй оргазм обрушивается на Кима за секунду, и последнее, что он чувствует, прежде чем потерять связь с миром, как его нежно целуют в губы.

***

Когда Тэхен открывает глаза, то обнаруживает себя в своем кабинете, лежащим на диване на мягкой подушке, укрытый пледом. Судя по ощущениям, его вымыли и уложили отдыхать. Как же он рад тому, что при планировке своего офиса, сделал дополнительный выход в конференц-зал из своего кабинета, и тому, что в его кабинете есть отдельная душевая, на случай, если приходится ночевать на работе. О, а как он благодарен своему гениальному мозгу, что в этом помещении предусмотрена отличная шумоизоляция, не передать словами. Иначе про них узнал бы весь этаж уже после первого раза в кабинете, когда Ким объезжал член Чонгука на этом самом диване, придушенный галстуком. Он расплывается в нежной улыбке, когда находит глазами своего мужчину, сидящего напротив в кресле и работающего в ноутбуке. — Привет, — хриплым голосом обращает на себя внимание. — Привет, малыш, все хорошо? — Чонгук встает с кресла и садится на корточки напротив Тэхена, нежно поглаживая его щеку. — Да, все просто потрясающе. Я так скучал по тебе, — Тэхен прикрывает глаза и льнет к ладони, как маленький слепой котёнок. Да, он старше, но именно в этих руках он может показать свою слабость и почувствовать безопасность. — И я, мой хороший, и я. Чонгук встает на ноги, приподнимает Тэхена с места, чтобы самому сесть на диван, и укладывает его голову к себе на бедра, нежно перебирая смоляные пряди. — Знаешь, я думал с ума сойду за эти полгода. Ты никогда так надолго не уезжал. А когда понял, что ты умалчиваешь про Росса, меня вообще накрыло, — Чонгук глубоко вздыхает. Он очень ждал этого разговора. — Мы не раз пользовались готовыми на все ротиками, но всегда были честны друг с другом. А когда ты промолчал, я испугался, что теряю тебя, что за это время ты остыл, устал от меня. Я боялся, что, когда ты вернешься, просто поставишь точку со мной. Поэтому, стоило тебе заговорить про Мэтью на собрании, как меня сорвало. Я думал, что не дождусь конца этого ебучего совещания. А потом я вообще запутался. В твоих глазах сначала был такой холод! И если бы ты знал, какой камень упал с моих плеч, когда я увидел в них азарт и предвкушение. Чонгук откидывает голову назад и прикрывает глаза, вспоминая, как рвал и метал, когда его коллега рассказал о том, что случайно услышал под дверью Кима. Никто не знал об их отношениях, это было сказано невзначай, как сплетня, которую обсуждал весь новый филиал. Ведь до этого директор никогда не был замечен со своими любовниками. Они вместе уже 2 года, и никто даже не подозревал об их связи. По началу так казалось правильно. Чонгук не хотел, чтобы его труды обесценили «интрижкой» с начальником, хотя Тэхен убеждал его, что это все глупости. Но Чонгук слишком долго прокладывал путь к успеху, создавая себя, свое имя. Он только начал заслуживать признание и уважение, поэтому не хотел рушить свою репутацию романом с гендиректором компании. Он боялся, что его профессиональные навыки обесценят. А потом, когда он получил все, чего желал, они настолько привыкли скрываться, что это стало привычным, и никто не хотел этого менять. Именно так думал Чонгук. Да, вокруг них по отдельности ходили слухи. Журналисты пытались приписывать им различные романы, но потом все быстренько писали опровержения. На работе не было слухов никогда. Даже если какой-нибудь сладенький мальчик из офиса помогал снять напряжение минетом, это никогда не выходило за пределы дверей кабинетов генерального директора и начальника пиар-отдела. Потому что, спустив в услужливый ротик, они протягивали на подпись бумажку о конфиденциальности. Именно поэтому не один из мальчиков не рискнул развязать свой язык, видя бешенную неустойку за разглашение конфиденциальной информации. Чонгук не сомневается, что Тэхен позволил услышать то, что он делает в своем кабинете. Именно позволил. Ведь по рассказам подслушавшего пиарщика, дверь была приоткрыта, а Чон слишком хорошо знает своего мужчину, чтобы подумать, что это случайность. В тот момент его накрыло ревностью и бессилием. Все обсуждали предполагаемый роман с американцем, а он не мог заткнуть эти рты, сказав, что Ким Тэхен только его мужчина и ничей больше. Ведь сам же себе связал руки, просив держать все в тайне. Это решение было принято вместе, и менять его в одиночку он просто не смел. Тэхен разворачивается на диване, уткнувшись лицом в любимый пресс. Он ластится головой и невесомо целует, как бы извиняясь за переживания любимого. Поднимается со своего места, снимая плед. После душа Чон одел на него только нижнее белье. Тэхен перекидывает ногу через Чонгука, удобно разместившись на его бедрах, обвивает шею руками. Его тут же хватают за талию и притягивают еще ближе. — Прости меня, — поцелуи-бабочки посыпались по всему лицу Чонгука, — я не хотел делать тебе больно. Ты прав, мы впервые так долго и далеко друг от друга. Я много думал, пока засыпал каждый день в холодной постели, и понял, что хочу каждый день просыпаться и засыпать только с тобой. А потом понял, что мы за два года так и не съехались, чтобы не вызывать подозрений. Я осознал, что мне мало тебя, мало нескольких ночёвок в неделю, — Тэхен смотрит прямо в растерянные глаза напротив. — Я ждал, пока ты утвердишься как личность, когда докажешь самому себе, что ты лучший в своем деле. Ждал, пока ты сделаешь свое имя, потому что понимал, через что ты прошел ради этого. Но вот у тебя есть все, а ты так и не вытащил меня из тени своего платяного шкафа. Я решил спровоцировать тебя и посмотреть, сможешь ли спокойно наблюдать за тем, как мне приписывают роман с другим. И, наверное, если бы тебя не сорвало, я бы опустил руки. -Тэ, господи, — Чонгук растерян, он прижимает к себе в объятья любимого как можно крепче, успокаивающе гладя по спине и пояснице, — я даже не думал, как для тебя это важно. Я думал, что мы скрываемся просто по привычке, чтобы не допускать слухов. Мне давно плевать на всех. Я хочу, чтобы каждый знал, что самый потрясающий мужчина в мире принадлежит только мне, а я — ему. Тэхен отлепляется от Чонгука и на его лице расцветает самая счастливая и такая милая прямоугольная улыбка. Самая любимая улыбка для одного Чон Чонгука. — Поехали домой, малыш. Позже перевезем твои вещи. Я больше никуда тебя не отпущу, и больше никого лишнего не будет в наших отношениях, даже на расстоянии, — Чонгук втягивает Кима в глубокий, полный чувств и нежности поцелуй, и после добавляет: — После Мэтью, конечно, слишком он меня бесит. Поэтому то, о чем я тебе говорил, мы обязательно используем, когда снова туда полетим уже вместе. — Я люблю тебя, — заливисто смеясь, Тэхен прижимается как можно крепче к родному телу. — И я тебя, малыш. Они выходят из кабинета, крепко держась за руки и заставляя каждого в офисе впасть в полный ахуй от происходящего. Так тихо на этаже не было никогда. Двое мужчин, что притянулись по воле случая. Один, который боялся поддаться своим темным желаниям, провозгласив их всадниками Апокалипсиса, и второй, который подчинил себе каждого из них. Они уезжают из главного офиса вместе в новую жизнь, создавая новый этап в своих отношениях. Уже наутро следующего дня вся Корея будет греметь об их отношениях. Каждый заголовок, каждая новостная строка будут обсуждать двух успешных, сексуальных мужчин, которые раскрыли свои отношения. Чонгук же утром, крепко обнимая своего любимого, обнаружит в своем телефоне 47 пропущенных от мамы… Что ж, зато теперь она не будет переживать, что такой завидный жених пропадает…