Не друзья и не любовники

Джон сдавленно рычит, кусая губы. Он скребёт ногтями по каменной стене перед собой, заставляя мелкую крошку осыпаться на и так грязный пол. Сдерживая так и рвущиеся наружу стоны, мироходец давится воздухом, до крови терзая свои губы. Харрис даже не пытается свести ноги. Он их наоборот разводит только шире, чтобы его менее умная копия могла проникать глубже и быстрее. Темп Лололошки быстрый, несдержанный, каждый толчок отдает в самый мозг, будто в прямом смысле слова пытается вытрахать из него все мысли. И Джону это нравится. Нежности и всякие подобные пошлости ему не нужны, только грубый и быстрый секс, способный дать наслаждения и разрядку на достаточно долгое время. Или же до следующего подобного «сеанса». Харрис стонет глухо, пока Лошка за ним не сдерживает голоса. Он мнет задницу гения в своих руках, разводит их в разные стороны, толкаясь все глубже и глубже. Это заставляет Дейви сильнее прижаться грудью к стене, ногтями портя кирпичную кладку. Мелкая крошка от нее так и сыпется на пол, забивается под ногтевую пластину, доставляя слабую боль. Но она не сильнее чужих толчков и сильного сжатия рук на теле. Голос Джона срывается на протяжный стон, заставляя его копию резко накрыть ему рот. Они достаточно далеко от всех, но все равно не стоит привлекать к себе лишнего внимания. У всех стен есть уши. Но в данный это никак не заботит гения, ведь быстрые толчки заставляют его прогнуться в спине в разы сильнее, уже грудью прижимаясь к стене. Его ноги подрагивают, а липкая смазка так и струится вниз, пачкая идеально выглаженные белые брюки. Джон хочет огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, но клон плотно зажимает ему рот рукой, не давая даже сделать лишнего вздоха. Потихоньку задыхаясь, парень в оранжевых глазах закатывает глаза от наслаждения, пока тело пробивает мелкая дрожь. Содрогаясь всеми конечностями, Харрис кончает на стенку перед собой, оставляя на кирпиче белоснежные подтеки, медленно стекающие вниз. Немного погодя, за ним следует и Лололошка. Он делает несколько абсолютно хаотичных толчков, после чего плотно прижимается бедрами к заднице Джона, вгоняя как можно глубже. С его уст срывается что-то похожее на рык и впившись зубами в чужое слегка оголенное плечо, мироходец кончает, задыхаясь от наслаждения. Ему требуется несколько секунд, чтобы самостоятельно отдышаться. И наконец заметив чужую непрекращающуюся дрожь, все-таки отпускает руку с чужого рта. Джон хватает воздух жадно, будто не может насытиться им. Все так же тяжело дыша, он немного отталкивается от стены, заставляя своего клона слабо покачнуться назад, кое-как стоя на своих двоих. Лошка шипит от этого и нехотя выходит из горячего нутра Дейви, наблюдая за белыми подтеками, что стали вытекать из его входа. Это вновь его заводило, но получить лишний раз по шапке за через-чур прилипчивое поведения не очень хотело. - Еще раз сделаешь это без гандона и почетным гандоном месяца будешь именно ты. – Язвительно говорит Джон, смотря через плечо на свою копию. Щеки розовые, дыхание до сих пор не пришло в норму, а горло слегка першит от сдавленных стонов, которые он так упорно пытался сдерживать. А сейчас парень в оранжевом шарфе немного недовольно хмурил брови, чувствуя, как по бедрам текут липкие подтеки, потихоньку капая на пол. Но отводя немного ягодицу в сторону, Харрис облизывает губы. – Но я точно совру, если скажу, что это было плохо. А как ты знаешь, я всегда говорю правду. Думаю, этот опыт со сменой локации явно нам обоим пошел на пользу. Жаль, конечно, что Ты все забыл, и пришлось делать все на сухую. Хотя бы презервативы мог взять, я уже молчу про смазку. Дальнейшие слова Джона смешиваются в неразборчивое недовольное бормотание, в которое Лололошка уже не особо вслушивается. Он только натягивает обратно штаны и трусы, заправляя липкий от смазки член так, чтобы пятно было не очень сильно заметно в будущем. Ему еще нужно дойти до своего домика, чтобы привести себя в порядок. Вернулся мироходец из мыслей только тогда, когда гений перед ним замолчал, полностью отрываясь от стены и разворачиваясь к своей копии лицом. Его обмякший член слабо покачивался, а бедра все так же липкими и влажными. Но, кажется, Джона это никак не заботило. - Ладно, все, я пошел. – Немного хрипло бормочет Лошка, взмахнув рукой на прощание, он развернулся на пятках, медленно начиная идти к выходу. Харрис в ответ ему только кивнул, наблюдая до самой двери, как мироходец медленно выходит, прихрамывая на одну ногу. Последствия одной из их недавней стычек, где не сойдясь на одном решение, они немного подрались. Драка выглядела по-детски и нелепо, но достаточно поругавшись, парни быстро начали стягивать с себя одежды, целуясь грубо и до крови. Более Джон не помнил, даже того, кто в том случае был сверху, а кто снизу. В голове была только одна мысль. Секс после ссоры был намного для него слаще, потому что никто даже и не думал сдерживаться, отдаваясь процессу полностью и выпуская всю злость в каждое прикосновение и движение. Нехотя вынырнув из этих мыслей, Джон все-таки, сильно брезгуя, натянул на себя штаны обратно, чувствуя неприятное ощущения от липнущей к коже мокрой ткани. Он недовольно поморщился, поправляя на себе очки с шарфом. Хоть мироходец и был в своем замке и никто не грозился его увидеть, ходить в столь не подобающем виде ему не хотелось. Не гоже столь великому ученому расхаживать с потрепанными волосами и спущенными штанами. Не важно, что именно в этот момент у него были явные пятна на ногах и до жути красные щеки. Но не особо об этом задумываясь, Джон медленно побрел по слабо освещенным коридорам, направляясь в сторону ванной. Уж очень сильно ему хотелось поскорее смыть с себя пот и эти липкие ощущения, что так и заставляли морщится при ходьбе. Так, дойдя до пункта назначения, тоже немного прихрамывая на левую ногу, Харрис по-быстрому скинул с себя грязные одежды, складывая их аккуратной стопкой на небольшую тумбочку. Этим он займется позже, а сейчас душ. Так, приняв горячие ванны, парень в неизменных темных очках, вышел до ужаса довольный. Замотавшись в свое самое большое полотенце, что у него было, он дошел до комнаты, которую именовал своей спальней. Там мироходец накинул на себя новые чистые и свежие одеяния, повесив перед этим мокрое полотенце на ближайший стул. И недолго думая, рухнул пластом на огромную кровать, зарываясь чуть ли не с головой в подушки и одеяла. За окном все так же было светло, как и всегда, но поговорив с Лошкой до этого, Джон был свободен и мог спать со спокойной душой ближайшие несколько часов. Насколько крут и умен он не был, потребность сна никто не отменял. Поэтому, укутавшись в одеяло, Дейви лег максимально удобнее, закидывая ногу на одну из подушек, давая другой свиснуть с кровати. Руки он раскинул в разные стороны и прикрыв глаза, мечтал уснуть. Но надоедливые мысли, что так и лезли в голову, не давали покоя его дрянной душонке. Морщась, Джон внезапно и резко переворачивается на бок, этим движение скидывая несколько вещей на пол. Он хмурится, желает поскорее провалится в сон. Или хотя бы чтобы эти надоедливые мысли ушли куда подальше, наконец оставив его гениальный ум и не очень здоровое сердечко. Но его больной разум не собирался останавливаться, крутя в голове из раза в раз одну и ту же мысль, только под разными ракурсами. А больной мозг был, потому что как еще объяснить то, что последнее время разум гения так и был забит мыслями о Лололошке – более глупой его копии. О его сильных руках, что так приятно сжимали кожу, о голосе, что дурманил мозг, в редких случаях заставляя повиноваться, и о глуповатом поведение, которое иногда вызывало непроизвольные смешки на этот счет. Короче, все мысли так и крутились вокруг этого самого Ло, не давая покоя своему владельцу и как бы уже большими красными буквами намекая о том, что Джон влюбился. Но ненавидя это ужасное чувство, Харрис отрицал его, продолжая думать лишь о том, что заинтересован он в своей копии лишь в плане партнера по решению разных задач, в крайнем случае, половой партнер, позволяющий устранить накопившееся напряжение и немного расслабиться. Подобные мысли иногда помогали ученому, но иногда, в редкие моменты тишины, эти мысли проедали мозг, заставляя сжаться в позу эмбриона и чуть ли не кричать от желания заткнуть надоедливые мысли. Так, не особо задумываясь что он делает, Джон подскочил с кровати, быстрым шагом направляя прочь из комнаты. Ему явно не помещает глоток свежего воздуха. Скорее всего, после него ему точно станет легче и получится наконец заснуть. Эта информация была не точна, то Харрис надеялся, что это хотя бы чу-чуть сможет остудить его разгорячённый разум. И думая об этом, мироходец даже не заметил, как оказался на улице, на пороге своего замка. И развернувшись в нужном направление, парень в очках пошел в сторону обрыва, на котором так удобно можно было сесть и облокотится на камень, прячась от чужих взглядов. Недовольно плюхнувшись на слегка прохладную землю, Дейви даже не задумывался, что может испачкать совсем новый костюм. Плевать, ему ничего не стоит отчистить в будущем противные пятна, что останутся на ткани после его небольшой непродуманности. Сейчас он только вдыхал воздух полной грудью, стараясь как можно быстрее успокоить свой разгорячённый мозг, пока в голове все так же противно растекаются мысли о Лололошке. - Джон?.. – Харрис немного вздрагивает, услышав за спиной голос, обладатель которого так и пленил его разум. Пытаясь от этого уйти, мироходец слабо взмахнул головой, растрепав свою идеально уложенную прическу. Он натягивает привычную улыбку на лицо, поворачиваясь к своей копии лицом. - Что такое, симпапусик, я вроде просил меня не тревожить, ведь я собрался поспать. – Недовольно буркнул Джон. Он хочет, чтобы Лололошка поскорее его покинул. Поэтому с прищуром наблюдает за тем, как тот медленно приближается, будто боится спугнуть. Копия в голубых очках плюхается рядом, так же, как и Харрис, опираясь спиной на скопление скинта за собой. Теперь они сидят напротив друг друга, в небольшом отдаление. - Тогда почему ты здесь, на улице? – Внезапно задает вопрос Ло, с интересом наблюдая за мимикой своего клона. Дейви перед ним деловито закатывает глаза, прижимая ноги к груди. Он будто прятался от чего-то или кого-то. Но Лололошка не придавал этому особого значения, усмехнувшись себе под нос. – Или наш великий ученый решил поспать на свежем воздухе, на прохладной земельке? - Между прочим, глоток чистого, прохладного воздуха перед сном очень полезен. Он успо… - Начинает свою учебную лекцию Джон, скорее с целью утомить свою копию бесконечными разговорами, нежели поведать ему и в правду что-то важное. Так, мироходец в оранжевом шарфе уже через пару секунд замечает, что его не слушают, явно витая в своих мыслях. – И вот ты вновь меня не слушаешь. Не стыдно вторгаться в мое личное пространство и свободное время, а после не слушать, что тебе говорят? Лучшая тактика, сделать виноватым кого угодно, но не себя. Это и в правду часто удавалось Харрису, как и сейчас. Видя легкую растерянность в чужих глазах, парень слабо выдыхает, желая подняться в земли, чтобы уйти обратно к себе. Но его останавливают, утягивая обратно на место за рукав белоснежного халата. Джон вопросительно выгибает бровь, смотря на свою копию с долей интереса. Чего это он так внезапно покраснел? - Джон, это, того, я зачем пришел… - Не очень внятно мямлил Лошка. Он тянет рукав вниз, просто вынуждая сесть свою копию обратно. Мироходец слабо краснеет, лезет рукой в карман, отводя смущенный взгляд в сторону. В этот момент сердце Харриса предательски пропускает удар. И еще один, когда менее умная копия достает из кармана шуршащий пакетик презерватива. – Может, того… Еще раз? Я все принес. Лололошка достает из кармана и небольшой квадратик смазки, демонстрируя его Дейви. Не на долго Джон зависает, переваривая информацию. А потом вновь откидывается спиной на камень за собой, усмехаясь себе под нос. Он слегка разводит ноги в стороны, ухмыляясь, пока Лошка уже дергается в его сторону, расценивая этот жест как приглашающий. Харрис не очень-то и этого хотел, на самом деле, но отказывать просто не хотелось. Считал, что копия тогда поскорее от него отвяжется и больше не будет приставать к нему с наитупейшими вопросами. - Хах, а кто-то еще меня извращенцем назвал. А сам то... – Бормочет практически в самые губы копии, позволяя ему приблизится до запретного минимума. Лололошка жмётся к нему вплотную, наваливаясь своим телом на чужое. Джон на это хрипло выдыхается, раздвигая ноги шире. Ло старается действовать быстро, резко, как и всегда, чтобы не дать заскучать своему партнёру. Но голову все равно забили мысли о том, как они вообще это все начали. И как сам мироходец на это согласился. То, что он назвал Харриса тогда извращенцем, конечно, считает правильным, а то, что предложил сделать это прямо тут, прячась от чужих глаз за камнями, сочтёт за плохое влияние на него Джона. Все-таки, парень в оранжевых очках сам это начал, прямо в лоб сказав свое предложение копии. Точную формулировку Лошка не помнил, но звучало оно фактически как просто решение иногда потрахаться, чтобы сбавить лишнее напряжение и лучше уж в постели друг другу причинять удовольствие, чем за пределами огрызаться и драться. Всё-таки, не всегда они сходились на одной мысли. Толкнувшись вперед, Лололошка слышит над собой сдавленное шипение, но сопротивления не получает. Поэтому сразу же начинает слабо двигать бедрами, проникая членом в податливое колечко мышц. Как никак, но щадить он Харриса не собирается, от их последнего раза прошел от силы час, все обратно ещё не должно было затянуться. Так что двигаться Лошка начинает сразу, не скупясь на резкие проникновения, быстрый темп и тихие стоны, что срывались с его уст. В отличие от Джона, который в это время, на удивление, молчал как рыба, закусывая губу и отводя взгляд в сторону. Он комкает чужую куртку в руках, старается смотреть куда угодно, но не свою копию, будто специально портя весь настрой. - Ты так боишься быть замеченным? Или просто устал? - Тихо шепчет Ло на ухо Дейви, опаляя его ушную раковину горячим воздухом. Джон от такого вздрагивает и мироходец в голубом шарфике решает замедлиться, сбавляя темп практически до минимума. Тяжело дыша, Харрис переводит глаза на чужое лицо перед собой и Лололошка уверен, что впервые видит в чужом взгляде, скрытым под стёклами темных очков, растерянность. - Что?... Более спросить Лошка ничего не успевает. Джон сжимает куртку в руках ещё сильнее, практически рвёт её, притягивая к себе. Он резко впиваясь поцелуем в чужие губы, сминая мягкую кожу, даже и не думая подцеплять её зубами, чтобы порвать. В этот момент глаза Лололошки распахиваются от шока, заставляя его подавиться вздохом. Чего уж точно мироходец не ожидал, так этого того, что сам Джон нарушит свои же правила, оговорённые ранее. А ведь именно он сам настаивал на том, чтобы не было никаких поцелуев, считая это проявлением слабости и такой противной ему любви. Но сам же первый в это и вляпался. - Молчи... - Сдавленно хрипит Харрис, отстраняясь от поцелуя и стирая ниточку слюны со своих губ рукавом халата. Он пристыженно отводит взгляд в сторону, его щеки становятся до ужаса красными, намного сильнее, чем когда-либо ранее, а дыхание сбивается до сделанного вдоха. Джон выглядит как загнанное в угол животное, полностью погрязнувшее в своих эмоциях и чувствах. Поэтому Лололошка молчит и даже не думает сказать лишнего слова. Он только мягко берет чужой подбородок одной рукой, разворачивая гения обратно к себе. Не проронив ни одного лишнего слова, Ло вновь накрывает губы напротив в мягком и нежном поцелуе. Они не умеют любить и не умеют проявлять эту самую любовь, поэтому действую по наитию, отдаваясь в руки друг друга. Чуть позже между ними состоится очень длинный и тяжёлый разговор. Но сейчас есть только тишина и приятное давление чужих губ.