"Paradise"

      Она снова на работе, ей плевать на тебя. Нет, не плевать, она любит меня! Сама–то веришь в то, что несёшь. Вы вместе почти семь лет, и ты до сих пор веришь в то, что всё изменится? Да, верю, ведь я люблю её. Разве ради любимого человека не пойдёшь на жертвы? А она идёт ради тебя на них? Правильный ответ – нет! Перестань надеяться и просто уйди от неё, это как срывать пластырь: лучше быстро. Нет, я не смогу так, она мне нужна! А ты ей нет! Да пошла ты, сама пошла! Я снова начала внутреннюю борьбу сама с собой. Такими темпами и до психиатрической лечебницы недалеко.       Уже был одиннадцатый час ночи, а она так и не пришла.       Зазвонил телефон, и я в надежде, что это она, хотя кого я обманываю, взяла трубку.       — Да, — сказала я.       — Жан, привет, мы тут с Алей собираемся в клуб, пойдёшь с нами? — спросила моя подруга Настя.       — Нет, Маша скоро придёт, но спасибо за предложение.       Настя вздохнула. Уверена, она закатила глаза.       — Ну, ты же знаешь, что она не придёт, так и для чего тогда сидеть как сторожевой пёс на привязи?       Она была права: если Маша не пришла до одиннадцати, значит, она снова осталась ночевать на работе. Просто она любит свою работу, разве это плохо? А тебя она любит? Ой, всё, заткнись! Вот сейчас возьму и пойду в клуб. Вот и молодец!       — Ладно, я с вами. Куда идём?       — Класс. У Насти есть знакомый фейсер в «Gipsy», сегодня его смена, так что нас точно пропустят. И слушай, на этот раз надень что–нибудь сексуальное! — проворчала Настя.       — А чем тебя не устроило моё прошлое платье?       — Нет, оно, конечно, хорошее, если ты работаешь в паспортном столе, — засмеялась девушка. — Ты же не монашка, Жанна, пора раскрепощаться.       — Ох, я сейчас так раскрепощусь, что ты сама не рада станешь, — улыбнулась я, представляя, что надену.       — Ну, я надеюсь на это. Так что давай, через час как штык — чтобы уже стояла у входа.       — Хорошо, — засмеялась я, отключая вызов.       Так и что же мне надеть?       Я залезла в шкаф, выискивая короткое чёрное платье. Короткое — значит сексуальное, разве нет?       Приняв душ, я не стала мочить волосы, иначе на голове снова будет «взрыв на макаронной фабрике». Ну, а пока они более–менее уложены, то их лучше не трогать. Раньше я ненавидела свои кудри: во–первых, в школе меня называли «барашек», во–вторых, нужен тщательный уход, просто расчесаться не получится, иначе я становлюсь похожа на ватную палочку. Когда локоны разделяются на волоски, то в общем и целом тополиный пух, жара, июль… Но я научилась любить себя такой, какой родилась, против природы не попрёшь. Да и, признаться, мне надоело делать кератиновое выпрямление волос и пользоваться только безсульфатными шампунями. Тем более, даже при кератине они уже на второй день пушились, и мне всё равно приходилось их выпрямлять, поэтому я решила, что с меня хватит, и просто научилась ухаживать за кудряшками.       Надев на себя то самое платье, (как сказала Габриэль Шанель: «Маленькое, чёрное платье должно быть в гардеробе каждой женщины»), я оценила свой внешний вид в зеркале и накрасила глаза. Вроде как образ был готов, и я, натянув на себя чёрные туфли на каблуке, вышла из дома.       

***

      — Привет, девочки, — помахала я девчонкам, заметив их у входа в клуб.       — О, явилась — не запылилась. Мы тут задолбались тебя ждать, не май месяц на дворе! — стуча от холода зубами, проговорила Настя.       — Извините, такси долго не находилось.       — Ладно, прощаем на первый раз, — согласилась Настя. — Идёмте уже в тепло, — сказала она, направляясь ко входу.       Аля, она же Алёна – девушка Насти, переговорила с фейсером на входе, и нас без проблем пропустили внутрь.       Как только мы зашли, в уши ударила громкая музыка. Мои уши не были приспособлены для таких громких звуков, потому что основную массу своего времени я тусуюсь только дома.       Настя что–то пыталась сказать, но я ничего не слышала из–за музыки.       — Что ты сказала? — постаралась я перекричать шум.       Настя указала пальцем на столик возле стены.       — Вот наше место, говорю, — крикнула она.       Я согласно кивнула и, дойдя до нужного места, села за стол.       — Так, сейчас напиваемся и идём танцевать. Мне нужно вытрясти весь психоз, скопившийся за день, — сказала Настя, тряся головой, будто уже начала процесс.       — Что будете пить? Я схожу куплю, — спросила нас Алёна, уже готовая двинуться к бару.       — Тащи конягу, — сказала Настя. — Нажраться — так в щи!       Алёна посмотрела на меня, подтверждая выбор. Я замотала головой.       — Нет, мне только пива бутылочку.       — Эй, — ткнула меня в бок Настя, — если нажираемся, то вместе!       — Я не говорила, что хочу нажраться! — запротестовала я. Мне бы не хотелось с утра помирать от похмелья.       — Чёрт с тобой, — махнула она на меня рукой.       Собрав все заказы на выпивку, Алёна направилась в бар.       Я взяла телефон, чтобы посмотреть, не пропустила ли звонки. Но, как всегда, мне никто не звонил.       — Хватит пялиться в телефон, она тебе не станет звонить, ты же её знаешь, — сказала мне Настя, глядя на то, как я уже минуты три смотрю на экран своего телефона, будто вот–вот поступит звонок.       — Ну а вдруг, — пожала я плечами.       Настя отрицательно замотала головой.       — Никаких вдруг, подруга, твоя Маша – сука.       Я возмущенно посмотрела на неё.       — Не называй её так, — вступилась я за свою девушку. — Она просто занята.       — Как и всегда. Просто она ведь даже тобой не интересуется. Мы вот дружим с тобой уже пять лет, и за всё это время ты меня с ней так и не познакомила.       — Просто у неё нет на это времени! — всё ещё оправдывала я её.       — У неё нет времени на тебя! Вот и вся разница, — подытожила Настя.       Я вздохнула. В какой–то степени она была права. Машу не интересовала моя жизнь вне дома. Она не хотела видеться с моими друзьями, потому что считала это лишней тратой времени, которого у неё и без моих проблем нет.       — Знаешь, пойду, пожалуй, потанцую.       Мне не хотелось продолжать этот разговор, иначе я снова впаду в депрессию.       — Хорошо, иди, я пока Алю подожду.       Я завидовала девочкам белой завистью. Настя с Алёной были отличной парой, они понимали друг–друга без слов. Почему мы с Машей не можем точно так же?       Я вышла на середину зала, затерявшись среди танцующих людей, и начала двигаться под музыку. Сейчас я постаралась отпустить все переживания касаемо Маши и просто расслабиться. Закрыв глаза, я отдалась музыке и просто кайфовала, пока кто–то не толкнул меня в спину.       — Эй! — воскликнула я, оборачиваясь.       — Прошу меня простить! — извинилась высокая рыжеволосая девушка с модной стрижкой: кажется, она называется «Пикси». — Сильно ушиблись? — поинтересовалась она, оглядев меня со всех сторон.       — Я не пострадала, — поспешила я её успокоить.       Она улыбнулась красивой улыбкой с ровными белыми зубами. Я на миг засмотрелась, прикидывая, сколько денег она отдала, чтобы так улыбаться. Нет, на свои зубы я не жаловалась, вот только они не были такими белоснежным, как у незнакомки. Как–то я хотела установить виниры, чисто из–за белизны зубов, но, увидев стоимость, тут же перехотела.       — Я рада, но всё равно не могу оставить вас просто так, не предложив вам выпить.       Она ждала ответа, глядя мне в глаза. А я не знала, соглашаться ли мне. Считается ли за измену пропущенный бокал с другой девушкой, когда находишься в отношениях?       Я взглянула на её доброжелательный взгляд и согласилась: ну, на вид она была порядочной, и это успокаивало.       — Хорошо, я согласна.       — Вот и отлично.       Девушка направилась к бару, а я — следом за ней.       С трудом залезая на барный стул, я уютно устроилась за стойкой.       — Что будете пить? — любезно поинтересовалась она.       — Пиво, пожалуйста.       Через несколько минут мы уже сидели с напитками в руках.       — Меня зовут Мила, — наконец-то представилась незнакомка, протягивая мне руку.       — Жанна, — пожала я руку в ответ.       — Очень приятно, Жанна. Вы здесь одна?       — Нет, вон за тем столиком сидят мои подруги, — указала я на болтающих девочек. — И, если вы не против, может, перейдём на «ты»? Мне так комфортнее, не люблю, когда мне выкают.       — Без проблем, — пожала она плечами, — если тебе так комфортнее.       Мы разговаривали с ней на разные темы, наверное, минут сорок, даже успели обсудить грузинские вина. Но потом заиграла моя любимая песня, и мне захотелось потанцевать.       — Не хочешь потанцевать? — спросила она, заметив моё подёргивание ногой в такт музыке.       — Хочу!       Она протянула мне руку, помогая слезть с этого высоченного стула.       Мы прошли с ней недалеко от барной стойки и задвигались. Мне понравилось, как она танцует. Она кружила меня в танце, а я хохотала, как ребёнок. Но потом мелодия сменилась на медленную, и я не успела и опомниться, как Мила притянула меня к себе ближе и закрутила в медленном танце.       Она была настолько близко, что я ощутила приглушённый запах её духов с древесными нотками. Мелодия продолжалась, а лицо Милы становилось всё ближе и ближе, и вот, когда я уже была готова поспорить, что сейчас она меня поцелует, музыка сменилась. И я, понимая, что стою на волосок от измены, резко отстранилась от девушки. Да, я считаю, что поцелуй — тоже измена. Что во время поцелуя, что во время секса происходит обмен физиологическими жидкостями, так что это неприемлемо!       Я сразу начала искать пути отступления, выискивая своих подружек. Заметив их взглядом, я сказала:       — Извини, мне пора, а то девочки уже меня заждались, всё-таки я сюда с ними пришла, — неловко улыбнулась я.       — Да, хорошо, может, запишешь мой номер? Ну, знаешь, на случай, если будет желание встретиться снова, — сказала Мила, неуверенно взглянув на меня.       Я достала телефон и под диктовку забила её имя в список своих контактов. Я была уверена, что её номер мне не пригодится, но не стала огорчать девушку. По крайней мере, всё зависит от меня, позвоню ли я ей.       Мила снова протянула руку, я протянула руку в ответ, и мы обменялись сухим рукопожатием, после чего я незамедлительно направилась к девочкам.       — О, вижу, ты уже кого-то подцепила? — поиграла Настя бровями, смущая меня.       — Нет, скажешь тоже, я верная девушка. Мы просто с ней поговорили и потанцевали, ничего большего, — оправдалась я, снова взглянув на свою новую знакомую.       Она не сводила с меня глаз. С одной стороны, такое внимание с её стороны повысило мою самооценку, ведь с Машей я уже давно не чувствовала себя желанной, с другой стороны, всё это было неправильно, и это чувство уже начинало подъедать меня изнутри.       

***

      На следующий день Маша снова не пришла домой. В этот раз я ей сама позвонила, но она лишь сказала, что очень занята и чтобы я её не ждала. Меня начинало это бесить. И единственное, что я могла сделать, чтобы отвлечься, – это написала Миле. Да, именно написала, а не позвонила, ведь я не знаю, может, она уже спит в это время, а тут вдруг девица из клуба нарисовалась, внаглую трезвоня в двенадцать часов ночи.       «Привет, это Жанна, если захочешь как–нибудь пообщаться, то это мой номер», — написала я ей в «WhatsApp» и отправила сообщение.       На моё удивление, через пару секунд галочки загорелись синим, а это значит, она уже прочитала сообщение.       Я, задержав дыхание, смотрела на надпись «печатает» и выдохнула только тогда, когда на экране высветилось сообщение:       «Ну привет, Жанночка, буду иметь в виду )»       Я прочитала сообщение ещё раз. С каких пор я уже стала для неё Жанночкой? Хотя, может, я просто ханжа: ну, написала — и написала, что теперь с того?       «Ты почему ещё не спишь?» — снова пришло от неё сообщение.       «Бессонница, а ты почему?» — написала я. Ну не стану же я её грузить своими проблемами в личной жизни.       «Работа», — ответила она.       С того дня мы начали с ней переписываться.       Через пару дней непрекращающихся переписок она позвала меня в ресторан отужинать. Я знала, что Маша снова задержится или вовсе не придёт домой, поэтому я с радостью согласилась. Тем более, во время переписки с ней я не заметила сексуального подтекста.       Когда я подъехала к ресторану, она уже ждала меня у входа.       — Здравствуй, Мила, — улыбнулась я ей.       — Привет, Жанночка, — чмокнула она меня приветственно в щеку.       Я не придала особого значения этому жесту. Ведь многие обмениваются дружескими поцелуями при встрече.       Когда мы подошли к своему столику, Мила галантно отодвинула для меня стул.       — Прошу!       — Очень любезно с вашей стороны, — улыбнулась я.       Мы заказали блюда и напитки и ужинали, мило беседуя, будто уже много лет знаем друг друга.       — Так где ты работаешь? — спросила меня Мила, пригубив бокал вина. Раньше мы с ней не обсуждали работу, да и тема эта была не такая уж и интересная, конечно, если у вас нет дальнейших «семейных» планов на вашего собеседника.       — На одном производстве, — уклончиво ответила я. Мне не хотелось называть место своей работы. Ну, ей не обязательно об этом знать, мы только начали узнавать друг друга.       — А кем, если не секрет? — поинтересовалась она.       — Инженером по нормированию труда, ну, там, высчитываю время изготовления деталей и конечную стоимость работы и все в этом роде, — пыталась я объяснить на понятном языке.       — Отличная должность, как по мне, — пожала она плечами.       — Согласна, главное, на жизнь хватает, — подтвердила я.       Почему-то я не стала спрашивать про её место работы. Не сказать, что мне было не любопытно, но я решила придержать этот вопрос для следующей встречи. Да, я намеревалась и дальше видеться с ней, почему бы и нет, особенно, если от общения с ней я забывала, что Маше на меня плевать.       

***

      Несколько дней подряд я приходила к Миле в гости на съемную квартиру. Оказывается, она здесь проездом по работе. А так живёт в Севилье, на юге Испании. Узнав это, я, конечно, удивилась, у меня ещё не было друзей из других стран. Но ведь когда–нибудь следовало встретить. А что, хорошо иметь друзей заграницей, всегда можно слетать в гости во время отпуска.       Маша всё равно задерживалась на работе, и я спокойно, без подозрений, успевала вернуться домой. Нет, я все ещё ей не изменяла, даже в мыслях не было такого.       В один из дней мы решили прогуляться по ночному городу с Милой. Поэтому, на случай возвращения с работы, я предупредила Машу, что останусь у своей мамы. Я соврала, но это было к лучшему, она бы не поняла моих ночных прогулок с Милой. Тут даже такая чёрствая девушка, как Маша, не поймёт и примет за измену.       В тот день мы созвонились с Милой и договорились встретиться в «Камелии», а уже оттуда пойти гулять. Но случилось то, чего я не ожидала. В ресторан ворвалась взбешённая Маша и выставила меня изменницей перед всеми присутствующими. При этом ещё и оскорбляла Милу, а она вообще была не при чём. Это стало последней каплей, я больше не собиралась терпеть её выходок и на время поиска квартиры переехала к Миле. Я забрала все свои вещи, даже те, которые мне были не нужны. Просто чтобы позлить Исаеву. Но она даже глазом не моргнула и не постаралась меня остановить. Тогда я поняла, что я ей не нужна...       Я была расстроена, я до последнего надеялась, что Маша меня любит. Она ведь даже не дала мне толком объяснить, что произошло в тот день.       Мила стала моей лучшей подругой, мы часто выбирались с ней вместе куда–нибудь. Я познакомила её со своими подругами почти сразу же, и она не отпиралась. Мне нравилось проводить с ней время, такой лёгкости я ещё никогда не чувствовала.       — Доброе утро, какие планы на день? — спросила меня Мила с утра, когда я вышла из комнаты.       У меня пока так и не получалось найти квартиру. И Мила как–то не настаивала, чтобы я съезжала, ну и я этим немного пользовалась.       — Доброе. Нужно сходить к Маше, я забыла пару вещей.       Она взяла меня за руку, когда я села рядом с ней, чтобы позавтракать.       — Жан, не ходи к ней. Ну зачем тебе это надо? В прошлый раз ты прорыдала несколько дней. Ещё слишком рано, чтобы снова с ней контактировать, — старалась она отговорить меня от задуманного.       — Не переживай, Мила, я взрослая девочка, справлюсь.       — Может, мне пойти с тобой? — действительно предложила она мне свою помощь. Но я знала, что, если приду с Милой, Маша меня и на порог не пустит.       — Нет, спасибо, я как–нибудь сама, но спасибо за предложение.       Она больше не стала меня отговаривать, но лучше бы отговорила.       После того, как я забрала свои вещи от Маши, мне стало ещё хуже, ведь она снова дала мне ложную надежду и опять вырвала её. Вот для чего нужно было с ней спать? Я люблю её и, наверное, всегда буду любить.       Я в слезах зашла в квартиру Милы.       — Ты была права, это была плохая идея, — всхлипывая, сказала я.       Мила обняла меня, а я весь вечер проревела на её плече. Мне было плохо, а она поддерживала меня, даже сумела покормить в моменты, когда я временно успокаивалась.       — Я завтра улетаю обратно, — прошептала Мила, видимо, желая меня добить окончательно.       Я сразу же перестала реветь.       — Как это — уезжаешь? Почему ты мне сообщаешь только сейчас? — возмутилась я, отодвигаясь от Милы.       Она вздохнула.       — Я говорила, но ты так была помешана на своей Маше, что просто проигнорировала меня.       Да, отличная я подруга.       — Извини, я действительно не помню.       Мила притянула меня к себе, целуя в лоб.       — Ничего страшного, Жанночка, многие были на твоём месте.       — Не улетай! — постаралась я отговорить её.       — Если ты переживаешь насчёт квартиры, то не стоит: я оплатила за полгода вперёд, так что оставайся.       Я возмутилась ещё больше. Неужели она думала, что я общаюсь с ней только ради проживания?       — Я и не думала про квартиру. Просто я уже не смогу без тебя. Ты же теперь моя лучшая подруга! — воскликнула я, обнимая её.       — Ты и останешься ей, я не собираюсь прекращать с тобой общение!       Обнимая её, я снова зарыдала, уже из-за того, что не хочу, чтобы она улетала.       На следующий день она улетела обратно в Испанию. И вот тогда я почувствовала истинную тоску. С одной стороны, неразделённая любовь к Маше, с другой, потерянная подруга. Наверное, они обе сговорились, чтобы я совсем поехала кукухой.       

***

      Несколько месяцев прошли незаметно. Я не звонила Маше, не хочу больше её видеть. А с Милой мы все так же общались каждый день. Она была моим спасательный кругом во всей этой неразберихе.       Всё пошло снова по пи… когда вышла в супермаркет за продуктами.       Я как раз заканчивала покупки, когда передо мной появилась Исаева.       Сделать вид, что я её не заметила, уже не получится, поэтому я решила поздороваться как можно естественнее.       — Привет, — сказала я, кидая в тележку упаковку с туалетной бумагой.       — Привет, — улыбнулась она. Будто ничего странного между нами не произошло— я про тот секс на кухне. — Как ты? — спросила она меня.       Сначала я подумала, что она издевается надо мной, но спрашивала она вполне серьёзно.       — Хорошо, а ты? — при моём вопросе она скривилась, будто я спросила о том, о чём ей хотелось бы забыть.       — Бывало и лучше, — проговорила она, отводя от меня взгляд.       В общем и целом, я и сама не поняла, как снова пригласила её к себе и снова оказалась в её объятиях. Честно признаюсь, я скучала по ней.       Она прижала меня в стене, целуя, как только мы закрыли входную дверь.       Я крепко прижималась к Маше, желая раствориться в ней полностью. Она не стала медлить, целуя меня во все доступные места. А я предоставляла ей эту возможность, параллельно снимая с себя одежду. Через пять минут я уже лежала под ней, на полу прихожей, и стонала от оргазма.       После этого секса мы стали видеться с ней постоянно, я даже начала забывать писать Миле, из-за чего она, скорее всего, обижалась. В конечном итоге я снова переехала к Маше, о чём потом жалела ещё не раз.       — Ты снова с ней? — как-то недовольно спросила меня Мила, когда мы созвонились с ней вечером.       — Да, она изменилась, теперь я верю, что она меня любит, — произнесла я счастливо.       — Ну да, любит, — саркастично произнесла Мила.       Я приподняла бровь.       — На что это ты намекаешь?       — Да не любит она тебя, использует — и снова бросит! Я с такими, как она, сталкивалась не раз!       — Ты не права! — воскликнула я, желая забыть её слова.       — Вот увидишь, — грубо произнесла Мила и бросила трубку. Раньше она никогда не разговаривала со мной так, что с ней случилось? Набросилась на меня, как собака!       Ну и ладно, если она не хочет со мной общаться, пускай: успокоится — сама позвонит!       Казалось, что всё у нас с Машей наладилось, пока она не начала меняться. Она снова задерживалась на работе, приходила уставшая, будто её пытают, а на мои вопросы отвечала нехотя. Я знала, что что-то снова не так, но закрывала на это глаза. Последней каплей стали её засосы на груди, которые я заметила, когда она наклонилась, расстилая кровать. Она даже не стала ничего отрицать. Она изменяла мне, разве так можно?       После этого дня я снова впала в депрессию, опять съезжая на съемную квартиру. Слава Богу, она была оплачена наперёд, и у меня хватило ума не отказаться от неё. Мила же больше не брала от меня трубку: видимо, обиделась, только я не понимала, из-за чего. Поэтому я снова осталась одна во всех смыслах…