"Paradise"

      Рабочий день прошёл очень быстро. Основную массу времени я разбирала документацию, в конечном итоге наконец–то её рассортировав. Сейчас всё аккуратно стояло по своим полочкам, и я даже удивилась, почему не занялась этим раньше. Стол у меня оказался самым большим из всех, скорее всего поэтому Витя и посадил ко мне Сашу.       Закончив работу, я со всеми попрощалась и отправилась домой.       Вечером, когда я смотрела свой любимый сериал, я услышала, как проворачивается ключ в замочной скважине. Немного испугавшись, я поставила сериал на паузу. Неужели в такой час орудуют воры, и меня сейчас ограбят или того хуже – убьют? Я на цыпочках прошла в прихожую и схватила первое, что попалось под руку, – зонт. Напрягшись, я крепко сжимала орудие защиты и ждала, когда в дверях появится физиономия… Милы… Милы? Я опустила зонт, удивлённо взглянув на неё. Судя по всему, она была удивлена не меньше моего.       — Ты всё ещё живёшь здесь? — удивлённо поинтересовалась она.       — Да.       Она нахмурилась.       — Но ведь ты помирилась с Машей?       — Мы уже давно разошлись, теперь я живу здесь, — пояснила я.       Мила на глазах из серьёзной начальницы превратилась обратно в ту милую девушку, которую я знала раньше.       — О, так это же здорово! — воскликнула она. — Срочно нужно отметить!       Я серьёзно посмотрела на неё, уперев руки в бока.       — Так, начнём по порядку, Людмила Ильинична! — специально обратилась я к ней официально, чтобы напомнить о сегодняшнем неожиданном появлении. — Во-первых, вы мне не звонили и перестали брать от меня трубку, во–вторых, почему ты не сказала мне, что владеешь компанией? Это было нечестно с твоей стороны. Когда я сегодня увидела тебя, то была в шоке.       Она долго раздумывала, как объяснить своё поведение, и, вздохнув, ответила:       — Буду честной, ты просто достала меня со своей Машей! И я была расстроена, что ты снова сошлась с той, кто тебя недостоин! — она как–то странно посмотрела на меня, и я даже не поняла, как расценивать её признание. — А что касается второго, то ты никогда не спрашивала меня про работу! Ты сама мне не говорила, где именно работаешь.       — Ну и кто, по-твоему, меня достоин? — поинтересовалась я, забывая про работу.       Мила немного покраснела.       — Ну, я… — прошептала она, а потом быстро добавила, чтобы это казалось одним предложением: — Не знаю… — потупила она взгляд.       — Вот ты не знаешь, а я — тем более, — развела я руками.       Мила прошла в квартиру и осмотрелась.       — Вижу, ты уже обжилась.       Я проследовала за ней.       — Да, извини, нужно было спросить тебя, можно ли мне здесь остаться, просто я так быстро сбежала от Маши, что мне больше некуда было пойти. И, кстати, где твои вещи? Я подумала, может, ты хочешь снова тут жить, а я начну подыскивать новую квартиру.       Она остановила меня, взяв двумя руками за плечи.       — Жанна, ну я же сама тебе предложила эту квартиру, живи сколько влезет. За меня не беспокойся, я остановилась в гостинице.       — Зачем в гостинице, если есть такая классная квартира? Перебирайся снова сюда, комнат же две, всем места хватит.       Я и сама не поняла, как пригласила жить со мной свою, получается, уже начальницу. Но ведь она не была для меня начальницей, когда мы стали с ней общаться, а потом и вовсе сдружились. Всё это было сложно для вечерних размышлений, поэтому я решила, что всё–таки Мила для меня больше подруга, чем начальница, по крайней мере, не на работе.       Мила удивлённо приподняла бровь, не ожидая от меня такого предложения.       — О, ты предлагаешь нам съехаться? — хитро улыбнулась она. — И тебя даже не беспокоит, что я твоя начальница?       — Да, я предлагаю нам жить вместе, — не заметив её подтекста, произнесла я. — И меня абсолютно не беспокоит, что ты моя начальница, а вот тебя скорее наоборот — ты ведь даже не поздоровалась со мной сегодня.       — Извини, — взглянула она мне в глаза. — Я вправду хотела, но было слишком много лишних глаз, а мне не нужны лишние разговоры. Я, вообще–то, с проверкой прилетела, а не для того, чтобы запустить слухи о нас с тобой!       Я нахмурила брови.       — О нас с тобой?       Она кивнула.       — Ну да, то, что мы вместе, и всё такое!       — Такое даже и мне бы в голову не пришло, из–за чего им так думать, из–за одного приветствия?       — Ну, я… В общем, не из–за чего, Жан, давай просто сменим тему, — быстро съехала Мила с вопроса, но я была уверена, что она смутилась. С чего бы это?       — Ну, так ты надумала, будешь жить здесь или останешься в гостинице со своими «тимуровцами»? — спросила я.       Мила засмеялась.       — Вы уже успели как–то прозвать мою команду? Ну а что, подходит!       Я не стала ей говорить, как мы их прозвали на самом деле, думаю, это была бы лишняя информация.       — Не то чтобы прозвали, просто название само в голову пришло.       — Ну, хорошо, думаю, я тебе поверю, — улыбнулась она. — А насчёт того, чтобы перебраться сюда, я согласна. Тем более, есть один парень из команды – Сергей, он мне просто не даёт прохода, я–то знаю, что он ко мне подкатывает. Я неоднократно намекала ему, что меня не привлекают мужчины, но, видимо, он слепой, — засмеялась она, покачав головой.       — А почему ты тогда его просто не уволишь? — поинтересовалась я.       — Потому что он знает своё дело на все сто, не хотелось бы терять такого специалиста из–за личной неприязни.       — Ну, тогда понятно… На этот раз ты здесь надолго? — сменила я тему, мне не хотелось сейчас обсуждать мужиков, которые её окучивали.       — Не знаю, всё зависит от вашего филиала, так что — как пойдёт.       Я кивнула. Но эта проверка всё не давала мне покоя. Следует ли спросить у неё, собирается ли она в действительности кого–нибудь увольнять. Не хотелось бы остаться в один день без работы и квартиры. Но я так и не осмелилась задать ей этот вопрос, иначе она подумает, что я предложила ей жить с собой только из–за того, что боюсь потерять место работы.       — Ладно, Жан, я тогда пойду собирать свои вещи, — сказала Мила и, взглянув на наручные часы, сказала: — Ты ещё не собираешься ложиться спать? Я постараюсь приехать где–то через часа полтора.       — Нет, не собираюсь. Может, тогда я тоже помогу тебе собраться? — предложила я свою помощь.       — Спасибо, но нет, не хочу, чтобы у моей команды появились вопросы! — улыбнулась она, отказываясь от помощи.       — Ну, как знаешь, тогда буду ждать здесь.       Уходя, Мила поцеловала меня в щёку, как раньше. А я была счастлива, что всё стало, как было. У меня снова есть такая подруга, как Мила.       

***

      Весь вечер мы просидели с Милой, разговаривая обо всём. Я и забыла, насколько мне с ней было классно. Она была лёгкой в общении, не навязывала мне свою точку зрения, не учила меня, как мне жить, даже в вопросах, касающихся Маши. Собственно, о ней мы сегодня говорили только один раз, и тот быстро прекратился. Миле не нравились разговоры о Маше, она всё так же твердила, что та меня не достойна. А я не стала с ней спорить. Пора бы и мне уже забыть о ней.       На работу мы собрались без проблем, не мешая друг другу приводить в порядок свои сонные лица. Обычно я встаю очень рано, так как с детства являюсь жаворонком. Поэтому успела сходить в душ первая и приготовить нам завтрак. Мила же, являясь, по всей видимости, совой, встала с трудом, уже на всё готовое, чему искренне удивилась. Она сказала, что ей ещё никто не готовил завтрак, ну, не включая её маму и гостиничный сервис.       — Жанна, это просто объедение! Где ты научилась так готовить? — спросила она, жадно съедая овсянку с ягодами.       — Чтобы сварить кашу, много ума не надо, — засмеялась я. — Хочешь ещё добавки?       Мила согласно закивала.       После того, как мы поели, она поцеловала меня в щёку, поблагодарив за завтрак. Я потихоньку начала привыкать к её поцелуям и уже считала их за норму.       Когда я начала мыть посуду, она слегка отодвинула меня от раковины и начала сама мыть за нами тарелки.       — Ты готовила, значит, я убираю, — улыбнулась она.       Такой расклад вещей мне понравился. Ну, действительно, я просто так давно привыкла, что за меня это никто не сделает, что и забыла про разделение обязанностей.       На работу мы приехали вместе, благодаря огромной парковке и раннему времени, нас с ней никто не заметил.       Я, как обычно, взяла ключ от кабинета, поставила чайник и уселась за круглый стол, за которым мы обычно пили чай или проводили внутреннюю планёрку. Отдельной же кухни на нашем этаже пока не было, как сказал Витя: «Мы ещё не доросли до управленцев».       Когда я налила себе горячий чай и, наслаждаясь напитком, смотрела, как падает снег за окном, в кабинет кто–то зашёл. Я обернулась, взглянув на пришедшего. Это была Саша. Я тут же начала закругляться, хотя рабочий день ещё не начался.       — О, чай, класс, а я даже позавтракать не успела, — расстроенно произнесла она.       — Хочешь? У меня есть ещё, — спросила я её, показывая на коробку с сервизом.       Та согласно кивнула.       — Было бы здорово.       Я, как хозяйка, налила ей чай и достала из шкафа печенье.       — Вот, пожалуйста, угощайся, не стесняйся, — улыбнулась я, поставив перед ней чашку и печенье.       — Спасибо, ты прелесть! — благодарно улыбнулась она.       Я засмущалась: мы с ней недостаточно знакомы, чтобы я уже стала для неё прелестью. Но для себя подметила, что завтра принесу пирожки. Мне нравилось, когда меня хвалят, даже за такую мелочь. Может, поэтому я и не становлюсь лучшим сотрудником, потому что меня никто не хвалит?       Я села рядом с ней, допивая свой чай.       Саша перевела на меня взгляд.       — Жан, может, расскажешь, как у вас тут всё устроено, так мы сэкономим время на разбирательства.       — Ну–у, — протянула я. — Как у нас тут всё устроено... — не знала, с чего начать, я и начала с себя: — Я занимаюсь нормированием, составлением ежемесячных планов и технической документацией.       — Так, твоя работа понятна, а остальные?       — Вот здесь, — указала я на два стола возле себя, — сидят технологи второго цеха: Настя и Ульяна Николаевна. Вот тут, — указала я на столы возле окна, — технологи первого цеха: Лёня и Макс. Ну, ещё у нас есть технолог литейного цеха – Петя, и Вера — она составляет технические задания для программистов.       — Отлично, тогда, думаю, начнём с твоей работы, — загадочно улыбнулась она мне.       Ну, вот, Плотникова, назвалась груздем – полезай в кузов.       — Хорошо, я не против, — пожала я плечами. Хочет начать с меня — пускай, мне нечего от неё скрывать.       

***

      С наступлением рабочего дня я начала показывать всю подноготную своей работы. Через час поступил звонок от начальника второго цеха, чтобы я замерила время изготовления нового изделия – К–75 (Комета).       — Сейчас пойдём в цех, я покажу, как происходят замеры, — сказала я Саше и протянула ей гостевой халат.       Сама я надела свой рабочий белый халат и повесила на шею камеру для съёмки видео.       Мы вместе спустились на второй этаж, я приложила ключ–карту к двери и пропустила Сашу вперёд. Чем дальше мы продвигались по цеху, тем быстрее смолкал гомон орущих женщин. Второй цех не отличался тишиной, здесь работали шестьдесят женщин и не одного мужчины, не считая такелажников, которые периодически доставляли детали из литейного цеха, и начальника – Николая Лукьяновича. Я не любила спускаться на этот этаж, потому что каждый мой замер заканчивался руганью. Они всегда считали, что я занижаю им расценки. Их не волновало, что все их действия записаны на камеру, возможно, они были уверены, что и видео я в состоянии подделать.       Для начала мы зашли в кабинет начальника цеха. Здесь было очень тихо: всё–таки Коля сумел выпросить у руководства, чтобы ему в кабинете сделали звукоизоляцию. Я бы тоже не выдержала этого ора на протяжении всего рабочего дня.       — Привет, Коль, ну, что там надо замерить? — спросила я, появляясь в его кабинете.       — Привет, Жан, — приветственно махнул он мне рукой. — Здравствуйте, — добавил он, взглянув на Сашу. — Идите к Вахрушевой на конвейер, они сейчас как раз «комету» собирают.       Мы вышли из кабинета и направились к конвейеру. Работа шла уже полным ходом, женщины быстро собирали приборы и клали их в транспортировочную коробку. Но как только они заметили меня, скорость снизилась примерно в два раза. Они всегда так делали в надежде, что расценки станут больше. Закономерность: больше потраченного времени на работу – больше оплата за единицу изделия. К сожалению, на практике это не работало, и время от времени мне приходилось собирать прибор самой, чтобы понять, сколько по времени занимает та или иная операция.       — Добрый день, мне нужно замерить «комету».       Вахрушева – бригадир конвейера — недовольно кивнула.       — Ну, раз надо, замеряйте. Только вот давайте не как в прошлый раз, здесь сборка сложнее.       Я навела камеру на конвейер и начала снимать каждую операцию. Но цеховики так и не собирались ускоряться.       — Извините, но вы работаете очень медленно, — сделала им замечание Саша. Ну, всё, сейчас они её сожрут с потрохами…       Вахрушева удивлённо приподняла бровь.       — Да уж–то? Если вы сможете сделать быстрее, то покажите, как нам следует работать, — глумилась над Сашей бригадир.       Саша всё с таким же спокойным лицом встала за конвейер.       — Жанна, снимай! — сказала она мне.       Я направила на неё камеру и нажала на кнопку съёмки.       Саша начала как робот со скоростью света собирать прибор. Движения её были чётко отработанными, и через пару секунд прибор полностью был собран без единого изъяна.       Вахрушева стояла и смотрела на всё это с открытым ртом. Она, да и я в том числе, не ожидали, что можно работать с такой скоростью.       Саша, заметив наше удивление, пожала плечами.       — Я являюсь одним из разработчиков этой версии «кометы», — пояснила она. — И дамы, если вы не хотите, чтобы Жанна рассчитала моё время сборки для расценки, то вам необходимо ускориться.       Вахрушева больше спорить не стала, да и остальные тоже. Правильно говорила моя мама, когда мы жили в деревне: «Для спокойствия курятника нужно вычислить самую бойкую курицу и завалить её первой».       С этого момента женщины стали работать как положено, и в конечном итоге я засняла весь процесс сборки.       — Готово, — сказала я, когда прибор дошёл до последнего человека на конвейере.       Я была рада, что мне помогла Саша. В этот раз замеры прошли без ругани и скандалов.       — Спасибо тебе, Саш, без тебя всё было бы гораздо сложнее! — поблагодарила я девушку за содействие.       — Всегда обращайся, — улыбнулась она мне. — Но, Жанна, тебе следует быть с ними строже, они ведь крутят тобой, как хотят.       Я вздохнула.       — Я знаю, просто не умею общаться строго, даже чтобы меня вывести из себя, нужно сильно постараться.       Собственно, я всегда была такой, я знала, что мне следует вести себя строже, но никогда не могла себе этого позволить. Для меня строгий и злой — тождественные слова. Я не злая и никогда не была такой. Может, поэтому и прожила с Машей все эти годы.