Pleasure

      Огни ночного города наполняли просторную гостиную неоновым голубым. За окном глубокая осень, и ранний вечер уже похож на ночь. Тихие разговоры и неспешное потягивание виски прерывались легкими поцелуями и едва слышными охами в шорохах одежды.       Их всего трое, как и всегда. Правда, один - лишь временное развлечение, которого подцепил Джэй в баре. Последние полчаса он мягко поглаживает ему бедро, все нашептывает ему что-то на ухо, но взгляд его насыщенных, почти черных глаз не сходит с темной фигуры возле окна. Панорама города, раскинутого с высоты к горизонту, делает эту фигуру почти эфемерной, и Джэй будто боится, что если ненадолго отведет глаза, то его напарник попросту исчезнет.       Он наблюдает.       И не спешит атаковать.       Сэм остается глух к его заигрываниям. Он младше двух других в этой квартире, выглядит совсем студентом. Особенно, когда широко улыбается и смеется чуть громче нужного, потому что уже порядком захмелел. Его глаза тоже прикованы к тому третьему, что не спешит обращать на него внимание; вся его фигура неподвижна, он держит цепкими, длинными пальцами свой бокал с виски, едва заметно поглаживая его края.       Джэй в очередной раз ловит его горячие губы своими, ладонью накрывает пах, и тому сложно сфокусироваться на чем-то другом. В затуманенном взгляде тот, третий, наконец поднимает руку и делает небольшой глоток. Со спины он одет слишком строго для того, чем они тут собрались заниматься, но это заводит только сильнее. Джэй спускается нежными поцелуями на шею, Сэм чувствует, как щелкает пряжка ремня, но прежде чем грубые пальцы обхватят его там, решительно поднимается с дивана.       Они не включали свет, когда пришли; рассеянного сияния от панорамных окон хватало, чтобы погрузиться в омут с головой. Он подходит к нему сзади, осторожно обнимает со спины, тесно прижимается; горячим дыханием опаляет прохладную кожу на шее.       - Не присоединитесь к нам?       Отчего-то ему хочется быть в такой ситуации предельно вежливым, и его это заводит. Мужчина в его руках ниже ростом, но мышцы под одеждой бугрились сталью. Он почти не реагирует, и мальчишке этого не нужно; он наклоняется и целует обнаженную кожу над тугим воротником рубашки. Пальцами пробирается под пуговицы на груди, медленно расстегивая и заползая внутрь. Он не видит, как светлые глаза, прежде устремленные куда-то далеко, закрываются, но чувствует, как замёрзшая рука ложится ему на щеку и тянет ближе. Этого поцелуя он жаждал с самого начала, возбуждение тут же вспыхивает молодым огнем в груди, и тот это чувствует, ухмыляется в губы.       Джэй появился поблизости еще до этого, забирая бокал с виски и залпом выпивая остатки. Он все наблюдает за этим, внимательно смотрит, как неумелые пацанские руки лапают его друга. Дэй умело направляет его ласки туда, куда ему нужно, шаловливо улыбается, не отрываясь от мальчишки. Тот распаляется только сильнее. И у Джэя скрипят зубы.       - Что-то явно идет не по плану, - хрипло говорит Дэй, когда Джэй прижимается к нему с другого бока и тянет его подбородок на себя.       Мальчишка с удовольствием исследует его шею справа, пока слева губы обдает горячим дыханием.       - Тебе определенно это нравится, - шепчет Джэй, не сводя с него глаз.       Они дышат одним пьяным воздухом на двоих, в ушах звенит, ему слишком жарко между двух распаленных не на шутку тел. Джэй касается его, ведет рукой вниз. Неспешно ослабляет ремень на брюках, чуть улыбается, застывая в опасной близости, поглаживая чувствительную кожу. Их губы почти соприкасаются, странное напряжение повисает между.       - И давно ты хочешь мне вставить? - спрашивает Дэй насмешливо, но тихо, облизываясь в предвкушении.       Глаза напротив вспыхивают чернотой.       - А ты хочешь, чтобы я вставил?       Мальчишка только сейчас замечает перемену настроения. Он отрывается от своего занятия, и Джэй тут же нехотя поворачивается к нему.       - Облом, пацанчик, но сегодня тебе не перепадет.       Тот пытается было сообразить на разморенную алкоголем и возбуждением голову, что все это значит, но атмосфера уже рушится карточным домиком к ногам. Дэй накидывает стянутую с плеча рубашку и скрывается в душе, даже не потрудившись объяснить, а Джэй, всучив куртку, торопливо выталкивает его из квартиры. Сил возмущаться у того нет, но он долго стоит перед закрытой дверью, вслушиваясь в глухую тишину.

***

      Виски еще оставался, и выйдя из душа, Дэй в первую очередь налил себе еще бокал. Возбуждение схлынуло с тела, смытое прохладными каплями, но это стало привычным за последние пару месяцев. Так или иначе, но все подобные встречи за это время заканчивались примерно одинаково. Никакого секса, алкоголь на ночь и одинокая постель. Странное напряжение между ними вспыхивало за мгновение и тут же гасло, так ни к чему не приводя.       Это их квартира. Совместная. За десять лет они так и не разъехались, предпочитая жить вместе. И трахаться вместе, но не друг с другом.       Джэй в одном полотенце на бедрах прошлепал к нему на диван. Тоже налил себе виски, плюхнулся рядом. Они откинулись на спинку, Дэй съехал вниз так, чтобы положить голову на мягкую обивку.       - Не заебало обламывать такой момент? - поинтересовался он едко, посмотрев на виновника.       Джэй выглядел слишком расслабленно.       - Нехрен выбирать каких-то сопливых юнцов, - вяло огрызнулся тот. - Того гляди, скоро подростков будем пялить.       - Че ж тогда сосался с ним, раз тебя такие не заводят?       - Ой, завались уже...       - Пошел ты.       Дэй устало поднялся на ноги.       - Раз так не устраивает мой выбор, делай все сам. В одиночку, - сказал он, отставляя пустой бокал на столик. - Заебал уже со своими закидонами.       - Да что ты говоришь...       - Ты мне секс обламываешь уже второй месяц, ты в курсе вообще?       - Да как бы в курсе!       - Тогда какого хрена, а?       Они уставились друг на друга почти что зло.       - Ты когда вообще стал таким привередливым?       - Да хрен знает.       - Оно и понятно.       Дэй вздохнул. Посмотрел на него.       - Надо бы разъехаться наконец, давно же нормально зарабатываем. А то живем как пожилая женатая пара: секса уже никакого, только и делаем, что ворчим и сремся.       Джэй зло глянул на него исподлобья.       - Я не хочу отсюда съезжать. Да и сейчас хрена с два ты найдешь себе такую квартиру в центре по таким деньгам. Это вообще не выгодно.       - Ну и не съезжай тогда, - Дэй раздраженно зачесал мешающие волосы назад. - Ты вполне потянешь такую хату и один, а мне уже тошно от всего этого.       - От чего "этого"?       - От тебя.       Они снова уставились друг на друга. Упрямо, зло. Джэй аккуратно убрал от себя хрупкое стекло и поднялся. Угрожающе навис сверху.       - От меня тебе тошно значит? - прошипел он. - Поэтому ты перестал обращать на меня внимание? На работе торчишь почти круглые сутки, я тебя только на выходных и вижу, черт тебя дери.       Дэй издевательски ухмыльнулся, глядя на него снизу вверх.       - Ты послушай себя - отчитываешь меня, как ревнивый муж жену. Блевать тянет.       - Твою мать!       Джэй схватил его за ворот халата, Дэй вцепился ему в запястье. В черных глазах плясало бешенство, заставляя скалиться в ответ еще шире.       - Тебя ебать не должно, чем я вообще занимаюсь каждый гребанный день, - ядовито отчеканил Дэй, до боли стискивая удерживающую его руку. - Может, я ебусь там направо и налево, раз дома мне этого не дают.       - Не пизди нахуй, - с усилием выдавил из себя Джэй, еле сдерживая себя. - Если я узнаю....       - То "что"? С какого вообще хрена тебя это волнует?!       - Да с такого!..       - Как ты меня заебал...       Дэй грубо притянул его к себе за полотенце и яростно впился в губы. Джэй тотчас отреагировал, углубляя поцелуй и прижимая того к себе. Жадные руки до боли стискивали крепкое тело, пытаясь ласкать, но только жестко хватали и сжимали.       - Обхвати меня ногами... - выдохнул в перерыве Джэй, но тот за волосы притянул его обратно, и они продолжили.       Дэй ловко ухватился за него, чувствуя, как его легко поднимают над полом, широкие ладони любовно сжали его ягодицы, и он скрестил ноги у того за спиной, прижимаясь как можно теснее. Вспыхнувшее пожаром возбуждение пытало заживо, вытягивая весь гнев наружу, как огонь пожирает кислород из воздуха. Холодная простыня обожгла голую спину, но Джэй снова придавил его своим телом, и стало горячо. Он расцеловывал его шею, кусал кожу, оставляя заметные следы, пока медленно дрочил ему, пытаясь выудить из этого упрямца сладкие стоны.       - Ха... Не дождешься.. - словно прочитав его мысли, рыкнул Дэй и выгнулся на постели от особо сильной стимуляции.       Джэй довольно ухмыльнулся, языком проводя влажную дорожку по линии челюсти.       - Посмотрим, сможешь ли ты сдержаться, когда я буду глубоко-о внутри тебя... - прошептал он ему на ухо, и тот заметно вздрогнул, отворачиваясь прочь.       Джэй глухо рассмеялся, кусая покрасневшее ушко. Дэй вдруг схватил его за руку, останавливая, и пробормотал, еле связывая слова воедино:       - Погоди... ха... Я сейчас... сейчас кончу... Блять!..       Джэй на удивление легко послушался. Дэй потянулся к нему, влажно целуя. Притянув его максимально близко, он шире развел ноги и сам направил пальцы внутрь. Тот только погладил снаружи, играючи чмокнул в губы и потянулся за смазкой на тумбочке.       - Впервые вижу тебя таким нетерпеливым, - пробормотал Джэй, снова удобно устраиваясь между его ног.       - А ты больно медленный для того, кто не трахался уже два месяца, - проворчал Дэй, чувствуя, как скользкий палец аккуратно проникает в него.       Он откинулся на подушки и, прикрыв глаза рукой, расслабился. Джэй нежно растягивал его, внимательно наблюдая за чуткой реакцией. На двух пальцах Дэй вздрогнул всем телом, весь вытянулся и прикусил губу от удовольствия. Джэй с наслаждением вставил еще глубже, заставляя того охнуть, и ухмыльнулся. Теперь можно было ускориться.       На четырех пальцах они снова сплелись языками, каждый пытаясь занять лидерство, но Дэй сдавал позиции.       - Умоляю... Трахни меня уже... - пробормотал он, просовывая руку между ними и обхватывая его член кольцом.       Он начал грубо дрочить ему, заставляя стонать, и Джэй не выдержал. Перехватив его запястья, он с силой вжал их в матрас у того над головой и, обильно смазав себя, толкнулся в расслабленное нутро. Дэя снова выгнуло, и он протяжно застонал. Джэй чуть не кончил от прострелившего его удовольствия. Тот тесно обхватил его со всех сторон, переплел ноги за спиной, заставляя толкнуться на всю длину. Застонали уже оба. И не замолкали до самого конца. Дэй с глубоких, сексуальных стонов перешел на крики и мольбы, чтобы тот не останавливался и еще, еще, глубже! Боже! Сильнее, да! А Джэй, ослепший от острой похоти, неистово долбился в него и шептал всякие пошлости.       В какой-то момент Дэй так сильно сжал его, кончая на его члене, что тот охнул и излился следом, чувствуя блаженную пустоту в мыслях. Выскользнув из него, он обессиленно повалился рядом. Дэй шумно переводил дыхание, раскинувшись на постели, звон в ушах и охрипшее горло были хорошим подтверждением, что именно этого ему и не хватало. Он перевернулся на бок, Джэй тут же прильнул к нему сзади, прижимаясь всем телом и утыкаясь носом в шейные позвонки. Через минут десять они снова целовались, а через пятнадцать - Джэй плавно вошел в него, и все началось по-новой. И так на полночи вперед.