Бумажный самолётик

Кира спокойно спала, как неожиданно услышала визги соседок. Поморщившись, она открыла глаза и посмотрела на девочек, стоящих на кроватях. Ну, кроме Жанны, она задумчиво сидела, всматриваясь в мышь на полу, что и заставила всех подскочить – Да чё вы разорались? Это моя ручная, Лилит зовут. - Кира подставила руку, после чего мышь, заметив родные пальцы, устремилась к ним, комочком свернувшись на ладони. – Убери её, будь добра, и чтобы мои глаза её больше не видели! - Крикнула голубоглазая блондинка, медленно сползая в сидячее положение. Кажется, её зовут Агата? – Между прочим, пока чёрные кошки считаются посланниками ведьм, чёрные мыши всегда считались посланниками ангелов, хотя, судя по всему, ангел был падшим. - Жанна тоже решила включиться - По походке мыши, кстати, можно предсказывать погоду! – Откуда ты вообще берёшь эту информацию, м? - Даша брезгливо посмотрела на чёрный комочек в руках Киры, но быстро отвернулась, возвращаясь к своим делам. – Жанна, у тебя столько интересных знаний, хочу быть как ты! - ну всё, понеслась шумиха.. Раз уже Катя включилась, щас попрёт.. – Угум, даже жалко стало уезжать, но оставаться я тут не намерена, уже почти всё собрала. – Да, не повезло тебе, конечно. – Даша с сочувствием посмотрела на остриженные кем-то волосы - ты держись, мы мысленно с тобой! – Чёрт, не засну же теперь.. Сколько сейчас вообще? Кира глянула на наручные часы с чёрным ремешком "4.10" гласил циферблат —Кошмарище.. Каждое утро Шишкина ненавидела до глубины души. Ничего хорошего в них никогда не было, тем более если утро это особенно раннее. Холодно, тускло, а ещё это означает, что непременно куда-то нужно вставать и идти. Значит, что наступил ещё один день, который она проведет без какой либо пользы и сакрального смысла. Тяжело выдохнув, Кира приподнялась, и перед тем как выйти из комнаты, поднесла Лилит к рукаву, чтобы та забежала и спряталась там. Подойдя к зеркалу женского туалета, она пальцами пригладила волосы и поправила смятые, длинные, голубые, спальные штаны. После, плеснула в лицо ледяной водой, раз уж она точно не уснет-сонной быть ни в коем случае нельзя, хоть привезённые с собой комиксы спокойно почитает, а то навряд ли в ближайшее время ещё выпадет такая возможность. Выйдя в коридор, Шишкина заметила ели различимый тёплый свет в малюсенькой щели двери. Глянув на комнату, она вспомнила что в ней живут Никита с Олегом. "Вот и чего они не спят в такую рань?" Киру вдруг одолело безумное желание зайти и глянуть что же они там делают, а сдерживать свои редкие, но всегда сильные желания она не привыкла. Ради приличия тихо постучав костяшками пальцев, темноволосая зашла в комнату, сразу закрывая за собой дверь. Перед ней открылась картина—Олег, в позе "лотоса" похоже чуть ли не спящий, вырисовывает что-то на огромном ватмане лежащем на полу, вокруг него валяются кучи красок, карандашей и кистей. Никита сидит сбоку, кажется выглядя поживее, в руках у него жестянная банка, судя по всему из-за которой все помещение пропахло чем-то ужасно сладким, он что-то говорит, тыкая на разные части листа. Замечают Киру они только после того, как та кашляет. —Утро доброе..а..ты чего тут делаешь? - выдавливая из себя вымученную улыбку, спрашивает Олег —Не спится? И такое бывает - делая задумчивое лицо и отставляя банку, констатирует Лебедев — А мы тут..стен-газетку рисуем! Мать моя яблоня, а что у тебя из рукава торчит? – Это Лилит, ручная мышка и мой лучик в жизни. - Кира подставила руку и мышь спокойно вышла, располагаясь на руке поудобнее - А что за яблоня? – Просто фразочка по типу "ёлки палки", но я не люблю палки, за то яблоки! Боже, это моя слабость, ха-ха. Ну и подходит к теме, типа Лилит же из мифологии, где-то рядом с Адамом и Евой, а им короче досталось из-за этого.. Ну, змея и яблока, вот! - Никита жестом пригласил Киру к себе – Ты рисовать умеешь? Только честно, а то объявился один помощник, даже разукрашивать боится, цитата, "чтобы не испортить твой шедевр", ну хоть идеи подкидывает - Олег хмыкнул, перед этим закатывая глаза на такой своеобразный пересказ библейских писаний, и получил тычок в бок от друга – Да, упростило бы задачу. А эта твоя Лилит.. Ей удобно вообще в рукаве? Может в карман лучше? А чем мыши питаются? А как ты её пронесла? А почему Лилит? А... - рот был заткнут грушей – Не смущай человека вопросами! Набросится тут. Грушу будешь? - Кира кивнула, поленившись спросить откуда вообще данный фрукт взялся. – Всё в порядке, я уже привыкла. На Лилит обычно 3 реакции: страх, или даже ужас, восторг и пофигизм, но последняя встречается реже всего. – Не удивительно, но она у тебя просто очаровашка! Можно подержать? - Никита привстал, однако его придержали за руку – Присоединяйся, вместе быстрее закончим! У нас тут весело, Никитос свой запас анекдотов по 15 кругу пересказывает. – Ну а что я сделаю? И вообще, это моя фишка хватать тебя за руку и держать! Но он прав, присоединяйся! Только с крысой своей осторожнее, краски же. Ну, хоть контур фломастером делаем. – Знаете я.. А хотя, давайте. Все равно там у девочек щас такая шумиха, у вас в разы тише, это хорошо. Что делать нужно? Кира подошла и получше разглядела, что же там такое грандиозное готовили её соотрядники всю ночь. А посмотреть и не на что особо. В центре, но немного снизу, чтобы название помещалось и вписывалось, красивым почерком был написан девиз отряда, выше то самое, но уже более корявыми буквами, название, по углам и сторонам цепи, а по всей площади плаката звёзды с пустыми кругами внутри. «М-да, вот это вы, молодцы, конечно. Сама оригинальность» - пришла в голову мысль. – Я всё понимаю, но что-то маловато для целой ночи. Да и как-то скучно в итоге получается – Мы очень долго думали, но в итоге ни к чему не смогли прийти, поэтому оригинальностью, увы, не блещем. Да и к тому же, очень старались все сделать максимально ровно, почерк репетировали, несколько раз потом стирали и переписывали. Звёзды вон какие ровные получились, цепи тоже чётко рассчитаны, тут и закрашена большая часть уже. – Кир, можешь название переписать? Его я писал, единственное на что согласился, но получилось слишком коряво. – А почему звёзды не до конца закрашены? – О, а это так и задумано! Мы с каждого подпись попросим, смотри, вон те две звезды, ну, которые рядом друг с другом, уже с нашими подписями, тебе дать ручку? – Ладно, давайте сюда свою акварель. Но я это только из жалости и Никита тоже подключается. – Ладно, но сначала анекдот. Смотрел Штирлиц в окно, а из окна дуло. Он подошёл и закрыл окно, дуло исчезло. Никита, чуть ли ни катась по полу заржал, в ответ получая 2 взгляда, так и говорящих "ну что за детский сад?", только второй ещё дополнялся лёгкой ухмылкой друга. – Ага, ещё скажи что ёж научился дышать попой, сел и задохнулся. – саркастически произнесла Кира, располагая своего зверька на голове, и взяла кисть. – Некит, харе ржать, правда, помогай. Может хоть часик поспать ещё успеем. – Ладно.. Я начну с контура уже закрашенных частей, подвинься. Так они втроём и просидели до тех пор, переговариваясь и отвлекаясь, пока не зашла вожатая. К тому моменту плакат уже был закончен и ребята сидели, рассказывая друг другу свои истории из прошлых лагерей и погружаясь в воспоминания. – Подъём! Ох, вы уже не спите? Кира, вот ты где! Тебя соседки потеряли, иди скорее к ним, собирайся, скоро на зарядку пойдём. –Товарищ вожатая, мы плакат вам закончили! – О, это хорошо, Олеж. Завтра он понадобится. В 7:45 жду всех внизу, время пошло. - и добрая вожатая ушла, оставляя ребят – Ну, до скорых встреч! - ребята помахали Кире, на что она кивнула и спокойно вышла из комнаты, не забыв убрать в карман маленького друга. Точнее подругу, если уж вдаваться в детали. *** — Однажды Лебедь, Рак да Щука - цитировал Олег, наматывая круги по старой летней эстраде, на ней давным давно не проводились дискотеки и не устраивались выступления. Только вот вместо того чтобы построить на её месте что-то новое, эстраду оставили, и теперь на ней вот так проводились репетиции, ну или кто-то усаживался за столами и играл в настолки. Сейчас свободное время между завтраком и кружками, обычно в этот промежуток все ездят на пляж, но вроде начнут только с завтрашнего дня. Никита, Игорь и Кира - как раз играющие этих лебедя, рака да щуку, со скучающим видом сидели на скамейке, наблюдая за попытками Воронцова как можно выразительнее рассказывать одну из басен на сегодняшний день литературы. Каждому отряду нужно было рассказать или три стиха, или три басни, или два рассказа. — Так, ну рассказываешь ты нормально. Нам сейчас важнее придумать как растянуть басню, не станем же мы выходить на сцену ни говоря ни слова, ещё и буквально на минуту, произведение то очень короткое - останавливая Олега, вставил Игорь, один из их соотрядников. — Мне вообще все равно, придумывайте что хотите, - повела плечами Кира, которую заставили участвовать в басне в качестве щуки. После, глубоко вдыхая приятный запах можжевельника, он очень успокаивал и без того спокойную Шишкину. Никита кажется хотел про что-то пошутить, как тут его прервали, не успев он и слова сказать. — Я прошу прощения, сколько ещё примерно времени вам понадобится на репетицию? Нам тоже нужно немного подготовиться, - раздался низкий негромкий голос Какой-то парень чуть старше их, медленно поднялся по ступеням эстрады, приподнимая руку, чтобы его точно заметили. Хотя в целом, он и так сильно бросался в глаза. Очень высокий, стройный, с ровной осанкой будто ему палку в спину вставили, с тёмно-тёмно рыжими, волнистыми волосами по конец шеи, аккуратно уложенные назад. А глаза то какие, казалось что они черные, ещё и особенно выделялись на такой-то бледной коже. Разодетый, в шелковой белоснежной рубашке с вычурными рукавами, заправленной в бежевые брюки с начищенными туфлями. Он точно сюда приехал? — Наверняка половина девочек в лагере по нему плачут, - шепотом, легонько пихнув Никиту под бок, предположила Кира — Походу и не только девочек, - кивая головой в сторону Олега, при этом раздражённо цокая, ответил он. Девушка перевела взгляд в его сторону. А у Воронцова кажется способность моргать пропала. Он весь так сразу засветился, руки за спину убрал, слегка наклоняя корпус вперёд, а голову немного в бок — Смотри чо творит, - дополнил Лебедев, перед тем как Олег ласково запел соловьём, куда-то отходя с этим рыжим, попутно что-то трепетно ему объясняя — Это кто вообще такой? - задалась вопросом уже немного громче темноволосая — Серёжка Исаев, он у нас тут хрен знает какой год подряд и швец, и жнец, и на дуде игрец. Вот все успевает, и рисует он лучше всех, вон его аж запрягли кружок вести. - начал заводиться Никита — И писатель он, и какой актер хороший, хоть в театр бери. На скрипке сыграет если надо сильно, да и в спортивных соревнованиях поучаствует. При этом, собака, культурный и добрый такой, строит из себя ни пойми что. Вот на лице написано что петербуржец коренной! - начал дополнять Игорь, активно жестикулируя — Ничего себе - впервые за день удивившись, вскинула брови Кира — Родственничек что-ли чей-то? — В том то и прикол что нихрена, а обожают его тут все поголовно, - вздыхая, и ставя подбородок на сложенные на коленях руки, ответил Лебедев, продолжая возмущаться, - с одной стороны да, молодец, чем-то же он это заслужил? Может действительно много старался, отсвечивал где можно и нельзя, но заслужил ли он столько внимания, м? А Олег так вообще по нему с ума сходит, чуть ли не светится рядом с ним, наверное уже записал его в список самых крутых и важных. Аж бесят такие, которые королей из себя строят, выше других, и вообще! У меня после встречи с такими любая мотивация пропадает, я и так ни на что не гожусь. Знаете, я наверное отойду, прикройте если что, в туалет там пошёл, или ещё что, я думаю он знает где меня искать, в курилке, так что не потеряете, как бы не хотелось. - и ушёл с задумчивым и недовольным лицом –Ничего себе выговорился - удивилась Кира - Стоп, а у нас есть курилка? –Да, вожатые активно делают вид что не знают, никто друг друга не трогает, да и туда не то чтобы часто ходят, времени с мероприятиями не хватает. Нет, ну с ролями круто придумали, да? – Ага, лебедь – Лебедев, Повисла неловкая тишина, как вообще нормально общаться после таких откровений? Кира потупила взгляд в свои бордовые кеды, а Игорь принялся разглядывать потолок эстрады, будто надеясь найти там тему для разговора. Кире такая тишина нравилась, не нужно ни с кем разговаривать, и неловкости она не испытывала. Они бы так и просидели до самого вечера, если бы Олег не вернулся обратно, активно жестикулируя — Так, я отвоевал нам место, и вроде как немного придумал что делать, сейчас будем репетировать -начал он, как сразу остановился —Так, стоп, а это чудо в перьях где? Игорь сначала задумчиво протянул "эм", а потом они с темноволосой в один голос ответили — В туалет пошел! Воронцов, обмахиваясь листом с сценариями как веером, устало вздохнул, прикрыв глаза —Он, что, опять обиделся из-за того что я общаюсь с ним? – Олег кивнул в сторону своего недавнего собеседника — Эм, ну он как бы.. – Кира хотела возразить, но парень уже повернулся к ним спиной Олег махнул рукой, как бы показывая что он все и так понял, а затем быстро сбежал по ступенькам. Шишкина и её сострадалец, снова в один голос угукнули. А после, разбрелись по своим делам пока их не начнут собирать на обед *** Кира со скучающим видом листала комиксы, исподтишка наблюдая как Жанна уже пол-часа красит ресницы и выбирает помаду. Что уж скрывать, выглядела рыжеволосая красиво-аккуратно уложенные пышные кудри, джинсы-клеш на низкой посадке с красивым розовым ремнем и черным топом на брительках сверху, все по последней моде, и старательно вырисованные хной татуировки на руках видно. Шишкина невольно засмотрелась, наверное, чисто подсознательно тоже хотелось быть симпатичной, хоть и темноволосая часто убеждала всех и себя, что плевать она хотела на свою внешность. — Жанна, у тебя такой красивый макияж!Научишь меня так же краситься? - улыбаясь и хлопая глазами, вдруг внезапно сказала Катя-русоволосая невысокая девочка, с большими карими глазами и крашенной в розовый челкой набок, Кира и забыла что она тут сидит — Ну даже не знаю..это моя личная методика нанесения теней и подводки, что предложишь взамен? -Как всегда в своем репертуаре, медленно протянула кудрявая, на манеру "кошки" — Ой..слушайте - переходя на шепот, будто тут есть кто-то ещё кроме них троих, собрала их в кучку Катя — Помните Агату из нашей комнаты? Ну которой волосы отрезали, она ещё сегодня уезжает - девушки, соглашаясь, кивнули — Так вот, а вы знали, что это не первый случай такой с ней? Она же третий год подряд сюда приезжает, мне тут нашептали, что ей вечно тут то одежду испортят, то в туалете толпой окружат, а там Бог его знает что делают..да и сама дурочка, зачем-то возвращается сюда — А чего это её так в итоге? - раздражённо спросила Кира, как бы прося поменьше лить воды, и перейти к сути — Ну вот, оказывается, Агата из детского дома приехала, а там к ней относятся ну просто ужасно, тут её "подружки" слухи про неё пускать начали, и отряд настраивать против неё. Кто-то мне говорил, что все настолько плохо- на последних двух словах, Катя начертила обоими руками большой круг в воздухе —Что она даже вешаться пыталась, при чем два раза! Первый в своем детском доме, а второй прямо в лагере! На прошлой смене вот! Жанна и Кира недоверчиво посмотрели друг на друга, как бы мысленно спрашивая, что они по этому поводу думают — Интересно.. – потянула рыжеволосая — Бедняжка, из-за чего её так не любят.. "пустые сплетни" – подумала Шишкина, а после спросила, откинув голову назад: "Ты откуда это знаешь вообще?" — А! Точно! Я же самое главное забыла показать! - Катя вскочив, начала рыться на подоконнике, заставленным косметикой, полотенцами и фенами с плойками. А затем победно принося что-то белое, и относительно небольшое — Бумажный самолётик? - немного разочарованно задалась вопросом Жанна — Ага! Я его на кровати у себя нашла, когда с кружка рисования вернулась, а там вот это все написано было Кира умастилась на кровать к Дымуркиной, заглядывая в самолетик-записку. И правда, все как рассказала Катя — Кто вообще распространением всего этого занимается? Лучше бы за собой следили — Соглашусь.. -складывая руки в замок, и ставя на них голову, ответила Жанна — Ну, ладно, давайте не о сплетнях, так уж и быть, расскажу вам, как рисовать такие стрелки! Кстати, Кать, давно ты рисование увлеклась? Мы с тобой давно знакомы, не помню у тебя такого хобби — С того дня, как кружок рисования начал вести Серёженька Исаев - ухмыляясь, хихикнула Кира — Цыц! Не правда! - посмеиваясь в ответ, продолжила Катя — Давай, показывай как там стрелки рисовать! – Да, все для любимого! - Жанна хмыкнула, а Катерина лишь замахнулась подушкой – Ой, да сама же по-любому кого-то присмотрела уже, а? Только вряд ли из наших, у нас одни идиоты, он из первого? О, нет, знаю! Он вожатый? Ну а что вы так смотрите, не с младшими же мутить? – Кхем.. Мне тоже интересно, так как ты стрелки рисуешь? - девочки дружно рассмеялись

***

– Так, ну.. – пострадавшая девушка (имя Кира не запомнила) неловко замялась –Родители приедут ближе к вечеру, скорее всего ближе к концу мероприятия, так что если получится, буду болеть за вас до победного! – Подожди! Я нашла агат, возьми на память Кира взглянула на камень и вдруг вспомнила:«Точно! Её зовут Агата». Жанна протянула камень. Конкретно этот был синего цвета, с красивыми голубыми и белыми полосками, но ещё виднелись медовые вкрапления. «напоминает море» – мелькнула мысль, которую, похоже, девушка и озвучила. –Да, действительно, а рыжевато-коричневые полосочки словно песок в нём. Жанна, ты обязана будешь найти мне тоже камушек! Пожалуйста... – Насть, ты сама можешь найти себе камень где-нибудь на море. Вопрос только в том, когда мы на это самое море уже поедем. – выразила своё недовольство Кира. – Так, ладно. Я всем вам к отъезду найду камни, договорились? Они будут отражать ваш внутренний мир – если я вас узнаю, ваше имя – если узнаю плохо, просто красивый камень – если не узнаю ничего. *** Закатное солнце мягко окутывало костровую. Большую, круглую, сейчас на ней проводят выступления под открытым небом, а от самого костра остался лишь небольшой след, напоминание о том, чем она должна была являться. Полукругом вокруг этой костровой были выстроены лавочки в несколько рядов, возле них сейчас суетились дети и вожатые, распределяя места. Пока все вокруг переживали, репетировали, выясняли последние детали сегодняшнего мероприятия, Кира задумчиво разглядывала сверкающие гирлянды, что золотистой лозой окутывали деревья и отбрасывали теплые, как расплавленная карамель тени. Девушка расположилась рядом со своей компанией, все непременно были чем-то заняты: Жанна подкрашивала губы блеском, смотрясь в розовое зеркальце, одновременно болтая с Катей, Олег же, уставший настолько, что казалось он прямо сейчас свалится на пол и уснет, в сотый раз перечитывал басню и стих. Воронцов участвовал сразу в двух выступлениях.  Никита же, красовался перед младшими ребятами, показывал огромные бумажные крылья лебедя, что отряд делал весь тихий час и проклял раз сто точно. Олегу даже пришлось одолжить лебедю свою излюбленную рубашку, так как для выступлений ничего похожего кудрявый не привез. Было видно, как он отрывая от сердца, чуть ли не зажмурившись, протягивал её другу, отчего Никите даже стало неловко, потому он старался не испортить её. Кира вдруг медленно и очень нерешительно положила руку на плечо Воронцова. Тот резко повернулся, его до этого пустые, серые глаза обрели ясность, он сонно проморгался и натянул подобие улыбки. –Да? Ты что-то хотела? –Все в порядке.. знаешь, ну, типа.. –девушка замялась, слегка сжимая пальцы на чужой мягкой кофте  –от тебя напряжением за километр веет, но все будет хорошо, не переживай так. Пол дня готовились, все дела -хмыкнула она, пока её слова постепенно становились увереннее  Олег улыбнулся до ужаса устало и мягко, с такой благодарностью на лице, что хотелось плакать, а после, кивнул больше себе, чем подруге. Тот явно не был готов к подобному, брюнетка была скупа на эмоции, и казалось совсем не замечала чувства людей вокруг себя. –Да, ты права. Спасибо тебе..спасибо большое. Они бы так и продолжили сидеть наслаждаясь повисшим молчанием и обволакивающим, словно ангельским крылом, спокойствием, если бы не неприятно запищавшие колонки и резкий голос, что-то задорно оповещающий в микрофон. На сцену вышла главная вожатая в белой свободной рубашке и чёрной юбке-карандаш. Она, приветливо улыбалась, зачитывала типичную вступительную речь. Вожатые сразу начали успокаивать отряды и просить о тишине, и если старшие отряды успокоились почти сразу, то со младшими пришлось повозиться всё вступление, особенно после того, как их раззадорил Никита, который ещё и сел с ними, ломая всю дисциплину бедным руководителям. – И так, первыми выходят наши самые маленькие участники Поприветствуем аплодисментами отряд номер 16! – ведущая похлопала руками, чтобы дать время детям подойти к сцене, а после удалилась, передав микрофон вожатой отряда. – Мои верные рабы.. э.. а.. – парень намеренно запнулся, изображая что ошибся, – то есть слушатели разошлись на выступление, так что я снова с вами! – Никита довольный плюхнулся рядом с Олегом Кира закатила глаза, но отодвинулась, позволяя сесть поудобнее – Короче, времени было мало, конечно, но мы справимся, тем более почти последние выходим. – вернулась она к разговору. – А вы что, волноваться тут собираетесь? Так! – Никита посмотрел на друзей – моя любимая тактика. – Не-е-ет! Прошу, только не это.. – простонал Олег, пряча лицо в ладонях. – Что за тактика? – Кира слегка приподняла левую бровь – Кхм-кхм! Колобок повесился. У колобка дед испёкся. У колобка бабка чёрствая. У колобка.. – Хватит про колобков и их семьи, их слишком много! – Пф, старые шутки? Это и есть твоя тактика? – Ну конечно! Нет ничего смешнее чем наитупейшие шутки произнесённые другом. Хочешь, пальчик покажу? – Олег закрыл другу рот одной рукой, а второй попытался скрепить руки – Тот ещё цирк у вас, конечно. Ладно, я уверена что легко смирюсь с этим. – усмехнувшись, прыснула брюнетка. Все выступления неслись с невероятной скоростью, то ли от подступающего волнения, которое коснулось даже Киры, то ли от того, что младшие и средние отряды готовили очень маленькие и простые произведения. Если быть полностью честной, номера младших больше напоминали милый хаос, чем лагерное соревнование стихов и басен. Кто-то, волновался так, что забывал абсолютно весь текст, путаясь даже в элементарных словах, кто-то превращал чтение отрывков в цирковое выступление, поэтому страх опозориться стихал так же быстро, как и появился. Зал встречал и провожал всех бурными, поддерживающими аплодисментами, кричалками и свистом, только вот чем дольше шло мероприятие, тем сильнее зрители уставали, кричалки становились тише, бубнежка задних рядов громче и скучающе, а время, не желая замедляться, приближалось к выступлению 2 отряда. Все еще раззадоренный, не ясно какой потусторонней силой, голос, прозвучал набатом, оповещением о начале казни. Первый номер нашей компании не касался, кажется они тоже читали что-то из басней крылова, стало так тревожно и душно, что сил слушать, и тем более вникать, не было от слова совсем. Четверо товарищей мялись сбоку от сцены, ну, как сказать. Никиту, кажется, не пугало и не смущало ничего из происходящего, он строил рожицы выступающим, пытаясь заставить их рассмеяться, а потом снова принялся красоваться, подбадривающе поглаживал Олега и Киру перышками, раза 2 "случайно" попадая ими другу в рот и нос. — Я тебе сейчас твои крылья поотрываю, и в запихну в глотку так глубоко, что ещё неделю будешь ходить плеваться, – с самым раздраженным в мире выражением лица, прошипел Воронцов, все поправляя бежевую кофту на замке, а после устало вздохнув. — Прости, я просто правда очень устал, мне ещё гребанный диалог из Онегина со всей пылкостью рассказывать — Да ладно тебе, – все таки окончательно закидывая руку вместе с крылом, ответил Никита. — Все правда будет нормально, ты же знаешь, не парься так, – с тревожными нотками успокаивал друг, он уже второй за этот вечер, кто пытается воодушевить сероглазого, хотя сам еле скрывал волнение подкатывающее к горлу. — Поблагодарим наших рассказчиков за такое веселое выступление! И пожалуй, разбавим номера второго отряда первым! Под бурные аплодисменты встречаем ребят с басней "Ворона и лисица"! –улыбаясь сбежала со ступенек сцены ведущая. — Вот видите, у нас ещё одно выступление чтобы успокоиться и выдохнуть! Давайте присядем, а? – заявил Игорь, до этого настолько долго молчавший, что все забыли о его нахождении рядом с друзьями. Тем не менее, они единогласно приняли предложение, усаживаясь на первые ряды. И вот, на сцену вышли чтецы, да такие, что весь шум мгновенно стих, «Ну конечно, кто это ещё мог быть, если не он.» пронеслось в голове Киры. По ступенькам костровой вбежали невысокая девушка с длинными, черными, струящимися локонами, играющая "ворону", в длинном темно-синем платье, сидящем точно по фигуре, а вслед за ней "лисица", хотя правильнее будет выразиться "лис". В бархатной бордовой жилетке, поверх черной рубашки, расстегнутой на две пуговицы, накрашенные подводкой и без того лисьи глаза, яркая и пышно уложенная копна рыжих волнистых волос, поблескивающих на закатном солнце. Никаких ушей и хвоста, одной манеры говорить хватало для полного образа. Пара выступающих с пафосным выражением начали басню. Движения юноши были плавными, обволакивающими, как стелющийся по земле дым. Когда он поворачивал голову, казалось, что он видит каждого находящегося здесь и сейчас, заглядывая прямо в душу. Его голос, низкий и бархатный, был полон такого хитрого, игривого обаяния, что даже простая фраза «Голубушка, как хороша!», звучала как самое изощрённое любовное признание. Он не играл лиса–он был им. Когда он чуть склонив голову набок, с хитрой искоркой в почти чёрных глазах произносил свои льстивые речи, зрители замирали заворожёнными. Кира, сама того не замечая, застыла с полуоткрытым ртом. Она всегда считала подобные восторги преувеличенными, но сейчас она видела–талант этого парня был не выдумкой, а почти физической силой. Её глаза скользнули к Олегу и поймали тот самый, сияющий восторгом взгляд, о котором так язвительно говорил Никита. А потом её глаза случайно встретились со взглядом самого Серёжи. Всего на долю секунды. Он был в образе, его губы тронула лисья улыбка, обращённая к Вороне, но его взгляд, проскользивший по зрителям, на мгновение задержался на ней. На скучающей брюнетке, поглаживающей мышку, чья голова выглядывала из кармана сумки. И в его глазах мелькнул не знакомый интерес, а скорее...удивлённое узнавание. Словно он знал девушку не первый год. Выступление закончилось под гром оваций. Серёжа с лёгким, изящным поклоном увёл с собой маленькую "ворону", которая теперь сияла от счастья. Оставив своим взглядом на Шишкиной какое-то неприятно засевшее чувство. Момент был просто волшебным, хотелось бы продлить его, но от яркого выступления теперь оставалась лишь легкая дымка из воспоминаний, которые скорее всего ребята будут вспоминать не один год. Ведущая, понимая что за клоунада сейчас начнётся у 2 отряда, в большинстве своем из-за наличия там Никиты и Олега, которые в своем дуэте образовывали ядерный взрыв, решила провести небольшую игру, давая ещё пару минут. Восторг прошёл, теперь наступило волнение, которое накрыло с головой и оглушило морской волной. Им просто нельзя выступить хуже! Панику на секунду подхватила даже сама Кира, хотя до этого оставалась равнодушной. – Так, спокойно! Быстро повторяем! – Никита взял инициативу на себя, хотя было видно как он не уверен ни в чём. – Так... Олеж, вспоминай текст, не кисни, ты важная часть! Бедный Олег чуть ли не побледнел от волнения, но постарался прийти в себя, обмахиваясь листами с текстом, пытаясь состроить настолько спокойный вид, насколько это было возможно. – Ребят, давайте, он щас придёт в себя! Я пока озвучу. Однажды, Лебедь раком щуку... – и замолчал, обдумывая что было не так, однако спустя пару секунд ребята засмеялись, понимая что именно сказано не по плану. – Никита, блин! Я так на сцене точно оговорюсь! – Олег усмехнулся. – Ладно, я вроде всё помню, можем выходить? – Смотри не перепутай только! Кира словно в тумане видела, как отальные ребята подзывают ведущую, а после она объявляет выход, отдавая микрофон рассказчику. Олег встал слева спереди, чтобы не загородить происходящее. Он чётко и выражением проговаривал текст слово в слово. Вот, настал заключительный момент, нужно было рассказать басню Крылова. Олег, в небольшой паузе, пока его соотрядники перстраивались, вспомнил о шутках друга, улыбнулся и начал: – Когда в товарищах согласья нет, На лад их дело не пойдет, И выйдет из него не дело, только мука. На сцену вышли Никита, Игорь и Кира. – Однажды Лебедь, раком, Щуку... – на щеках тут же воспылал румянец, уши запекло, словно их кипятком ошпарили. Секунда молчания, тихое оборваное "бл..". Олег растерялся, продолжать было трудно и смех прокатился по отрядам. Никиту будто прошибло чем-то. Он взял ребят за руки, подтащил к другу и забрал у него микрофон, на ходу импровизируя – Эх ты, горе-рассказчик! – "Лебедь" похлопал по спине бедолагу – Не знаешь нашей важной истории! Хорошо, возьми листик, мы тебе на нём подсказки записали – он маякнул Игорю, чтобы тот попросил любой лист у ведущей. Благо, он оказался сообразительным и сразу побежал к главной вожатой. – Начни рассказ о нас не с самого начала. Скажи "Однажды Лебедь, Рак, да Щука Вести с поклажей воз взялись", а там уже читай. Не как попало! А с интонацией возьмись. Игорь всунул чистый белый лист в руки Олега, после чего Никита потащил ошарашенную Киру на место, где они встали на то же место, будто ничего и не было. Воронцов, наконец вышедший из оцепенения, выжимая из себя самую усмешливую лыбу, принял микрофон от друга, и с каким-то шуточным укором, произнес – Вот теперь, когда мы привлекли всеобщее внимание, видимо очень занятых отрядов, когда задние ряды учтиво замолкли, а бубнящие вожатые, что-то бурно обсуждающие и хихикающие, одарили нас своим взором, мы можем начать. – с вопиющей дерзостью сочинял парень, наигрывая легкую обиду, и осуждающим взглядом окидывая смотрящих, а после, прокашлялся и начал читать, отложив лист. — Однажды Лебедь, Рак, да Щука Везти с поклажей воз взялись, И вместе трое все в него впряглись. Каждый из перечисленных по очереди помахали ладонями, после чего все взялись за старую тележку, наполненную сеном. Ну, как за тележку, за верёвки. – Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу! Поклажа бы для них казалась и легка: "Рак" тянет тележку и она едва сдвигается с места. – Да Лебедь рвётся в облака, "Лебедь", с верёвкой в зубах, начинает активномахать крыльями, тележка вернулась на место. – Рак пятится назад, Игорь тянет на себя, в другую сторону, оставаясь лицом к тележке. Обе верёвки натягиваются, но тележка не сдвигается. – а Щука тянет в воду. Кира натягивает последнюю верёвку, в третью сторону. – Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам; Да только воз и ныне там! Ребята бросают верёвки и расходятся в разные стороны, но вскоре встают рядом с другими выступающими и рассказчиком в одну линию, чтобы поклониться. Расходятся все уже под дружный смех и хлопки. Только хотела Кира расспросить друзей, о том, что это, собственно, только что было, как они куда-то убежали, пока на сцену выходили ребята с ещё одним номером 1 отряда. Тогда девушка полезла в карман сумки за Лилит, дабы поделиться с ней булочкой, стащенной из столовой, но мышь проявила странное беспокойство. — Чего это ты? – тихо прошептала брюнетка, чувствуя, как маленькие лапки беспокойно царапают ее по ладони. В этот момент сзади раздался тот самый, низкий бархатный голос. — Извините, я не помешал? Кира резко обернулась, перед ней стоял Серёжа Исаев. Вблизи он казался ещё выше, а его осанка — ещё безупречнее. От него пахло чем-то терпким и дорогим, древесным, откуда у школьников деньги на дорогущие парфюмы, ещё и у парня? — Я видел, как вы выступали. Прекрасная импровизация ваших друзей, они правда все так задумали? — его губы тронула лёгкая улыбка. — А ещё... я не мог не заметить вашего маленького друга. Это же мышь, да? Голубоглазая на мгновение остолбенела, судорожно сжимая карман, где копошилась Лилит. «Всё, поймали с поличным, сейчас...» Но он не стал звать вожатых. Вместо этого он наклонился чуть ближе и сказал с искренним, живым интересом: — Не волнуйтесь, ваш секрет в безопасности. Просто... у меня самого дома живёт змея. И я редко встречаю людей, кто так же, как я, ценит в питомцах не только пушистость, но и ум. Могу я.. посмотреть на неё? Кира, не в силах вымолвить и слова, медленно разжала пальцы. Лилит, почувствовав свободу, высунула остренькую мордочку из кармана, забавно подёргтвая усиками и принюхиваясь. Серёжа внимательно посмотрел на мышь, и его чёрные глаза смягчились. — Очаровательна, – произнёс он с неподдельной теплотой. — Действительно настоящий падший ангел. Ах да.. – юноша вдруг неловко замялся. — Позвольте представиться–Сергей Исаев. – произнес он, протягивая ладонь для рукопожатия. «Все прекрасно знают как тебя зовут, к чему эти любезности..» – хотелось съязвить девушка, но вместо этого она выпалила: — Кира.. Шишкина, — наконец сжимая протянутую ладонь, та оказалась теплой и слегка шершавой. — Вы и ваши друзья будете не против если я присяду с вами? У нас в отряде какие-то разборки.. не горю желанием принимать в них участие – смущенно признался рыжеволосый — Вовсе не против, – возникла Жанна, все это время сидящая рядом с Кирой, — Только не пугайтесь, если кое-кто упадет в обморок при нахождении с вами дольше 2 минут, – ухмыльнулась девушка, обнажая клык и кидая усмешливый взгляд на подругу. Сережа опустился рядом с ними, туда, где до этого сидели убежавшие лебедь и Воронцов. — Вы про Екатерину? Да, верно, боюсь она всюду за мной таскается, но подойти, видимо, не решается — Ну, вообще-то я про.. – не дали закончить ведьме, оборвав на полуслове, Олег, выбегающий на сцену с какой-то девочкой из их отряда, и Никита, завалившийся подле них. Не ясно, сколько времени парень читал "Откровение Онегина Татьене", со всем присущим ему артистизмом и эмоциями, будто он лично все это пережил. Кира обратила внимание только на то, из-за чего собственно парни убегали: Воронцов снова был в своей рубашке, с завязанными лентой волосами, а Никита в кофте друга, которая висела на нем чуть меньше, чем на владельце. — Вы в кустах переодевались что ли? – почти искренне спросила девушка — Почти, в туалете, кстати он вроде для администрации.. – прыснув, ответил зеленоглазый. — Целое выступление? Я два раза чуть не уснула пока они свои мемуары читали, – вновь встряла Жанна. — Я ему волосы три часа перевязывал, все ему не так, Онегин наш. Хотя на Ленского намного больше смахивает, скажите? – заметил Лебедев, оглядывая друга, что-то пылко разъясняющего перед девушкой — И вправду, точно Владимир Ленский, – ответил Исаев, подмечая в голове схожесть с описаниями из книги и актером фильма. Никита вдруг проморгался, окинул сидящего к нему плечом взглядом, и перегнувшись сзади его спины к девушкам, тихо-тихо, почти шёпотом, недовольно сквозь зубы пробурчал: " И давно он тут уселся? Да и схерали вообще?" Подруги в ответ лишь пожали плечами, начиная хлопать выступающим, пока Воронцов смахивал капельки пота со лба и победно улыбался, одними губами говорил друзьям "отмучился". Никита слегка помрачнел и затих, показательно игнорируя Сергея и отворачиваясь от того. Он посидел какое-то время, ёрзая и не находя себе места, после чего резко встал и ушёл, буркнув что-то невнятное про подвал. "Странный он всё таки какой-то" — промелькнуло в голове у Киры, пока она смотрела на удаляющуюся спину друга. В его уходе было больше обиды, чем злости, будто его что-то задело за живое. Хотя, Исаев казался ей более подозрительной личностью, но довольно приятной. Хм.. А что за подвал? – Олег, тут есть открытые подвалы? Кажется, Никита что-то про них сказал? – Кира повернулась к нему, возвращаясь в реальность Парень отозвался не сразу – он был полностью погружён в рассказ Серёжки, внимательно за ним наблюдая. Хотя, у девушки присутствовало стойкое ощущение, что он бы не смог потом повторить ни слова из того, о чём сейчас "слушает". – Воронцов! Земля тебя вызывает, мы сейчас взорвёмся. – А? Не надо, пожалуйста – неловко ответил он, отвлекаясь. В прочем, говорящий тоже замолчал и обратил внимание на девушку – Тебя спросили про какие подвалы говорит Кит – объяснила Жанна – Кит? Я думал, они не разговаривают.. – Я думаю, она говорит про вашего друга Никиту, который играл товарища Лебедя. – вежливо, но с ноткой усмешки в голосе, подсказал Сергей. – А! Речь идёт о месте под лестницей в корпусе, там есть такое тёмное.. м... как бы грамотней? Короче! Тихое и незаметное место под лестницей, потом как-нибудь покажу. Я пойду предупрежу вожатую, до скорого! Кира и Сергей синхронно хмыкнули, а Жанна крутя ручку в руке, отошла смотреть на лютики, растущие у края костровой. – И вот, мы вновь вдвоём, леди. – Исаев склонился в шуточном поклоне – Втроём, если точнее. – напомнила она про зверька – Что ж, мне кажется, ваш отряд уже уходит, так что увидимся позже. Парень кивнул головой и пошёл к своему отряду, в то время как Олег вернулся с грустной миной, будто по нему проехался асфальтовый каток. – Ты чего скукурузился? – спросила Кира, поднимаясь со скамейки. – Вечером свечка, разбор полётов будет.. По полной.. Но за находчивость похвалили хотя бы... – Ничего, ещё не такое будет, это только.. Блин, быстро же я сбилась со счёта. 3 день? Переживём. – Переживём....

***

Ребята со всего отряда располагались на полу поудобнее, предварительно постелив колючие пледы, предоставленные лагерем. Комната была залита мягким светом настольной лампы, отбрасывающим гигантские тени на стены. Кто-то умудрился занять кровати, дороги на пол у них уже нет, ибо место закончилось. Воздух был густым от запаха сухой травы за окном, пыли и дешёвого концентрата для мытья полов. Вожатые пока не пришли, хотя свечка и проходила у них в комнате. Кира расположилась в углу на полу, справа от неё была Жанна, а слева Даша. Парней не было, но это особо и не волновало, девочкам и без них было вполне комфортно. Дымуркина рисовала что-то на руке чёрной ручкой. "Должно быть, она потом нанесёт хну, а сейчас только делает эскиз" – подумала Кира, засматриваясь на причудливые завитки. – Хочешь, могу и тебе нарисовать? – будто прочитав мысли, сказала рыжеволосая. – Хм.. А у тебя есть чёрная хна? Боюсь, рыжая не впишется в мой стиль. – с долей скепсиса ответила Кира. – Хна и так чёрная, просто на разных типах кожи она проявляется по-своему. Она так же может выглядеть зеленоватой или синей, но тут ничего не поделаешь, такова особенность вашей кожи – вклинилась Даша, а Жанна лишь кивнула в знак подтверждения. – Ладно, думаю, ничего страшного не будет от того, что я пару дней похожу в цвете. Сможешь нарисовать что-нибудь мрачное? – Конечно, только уже завтра! Хна должна высохнуть, а тебе нужно выспаться, но я могу нарисовать пока эскиз. – ответила девушка, дорисовав последний завиток – Давай руку. Кира послушно протянула свою правую руку ладонью вверх. Прикосновение ручки к коже было холодным и щекотным. Она наблюдала, как под ловкими пальцами Жанны на её коже рождается сложный узор—что-то среднее между паутиной и шипами. Это было красиво. И странно интимно. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Анна Викторовна в сопровождении Никиты и Олега. Парни выглядели пристыженными. Общий гул моментально стих. – Так, ребята, тише! Сейчас начнём, буквально пару минут, — сказала вожатая, но её взгляд уже задержался на четверке «артистов». – И прежде чем мы начнём делиться впечатлениями о дне, пара организационных моментов. Касательно сегодняшнего выступления. Олег потупил взгляд. Никита скрестил руки на груди, приняв защитную позу, и встал слегка завораживая друга. Кира почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но рука Жанны, всё ещё держащая её ладонь, слегка сжимая её в молчаливой поддержке. – Творческий подход – это замечательно, — начала Анна Викторовна, и её голос прозвучал сухо. – Но есть регламент. Есть правила. Самовольные переодевания, уход со своих мест и импровизация, граничащая с саботажем выступления других отрядов, это недопустимо. Вы подвели не только меня, а мне за вас уже дали втык, но и весь отряд, который волновался за вас. В комнате повисла гробовая тишина. Было слышно, как за окном стрекочут цикады. Было ужасно неприятно когда их четверых отчитывали вот так. При всем отряде. – В наказание завтра, вместо поездки на море, вы четверо будете помогать на кухне–мыть полы в столовой. Все вместе. Надеюсь, это научит вас командной работе и ответственности. Может кого-нибудь отправим помогать с кружками. А сейчас... – вожатая смягчила интонацию, – давайте всё же начнём нашу свечку. Кто хочет поделиться своими эмоциями о сегодняшнем дне? Разговор медленно тронулся с мёртвой точки, но Кира уже не слушала. Она смотрела на незаконченный рисунок на своей руке, затем на виноватые лица Олега и Никиты, недовольно бурчащего Игоря, и на успокаивающую улыбку Жанны. Наказание было неприятным, но справедливым. И в этом была какая-то странная правота. Они были виноваты, их наказали, и теперь можно было жить дальше. Заострять внимание на том, кто виновник всего произошедшего совсем не хотелось. А тёплое ощущение дружбы, рождающееся в тишине этой комнаты, было куда ценнее любой поездки на море.