Better Than Cake

      — Я никогда не видел его таким счастливым с самого утра, — хмурится Чан, пока они наблюдают, как Чанбин разговаривает с пациентом в другом конце палаты.       Джисон фыркает.       Чан подошел, чтобы спросить, всё ли с Чанбином в порядке, потому что тот буквально сиял, постоянно улыбался и, казалось, даже слегка подпрыгивал при ходьбе.       — Что-то случилось прошлой ночью? Хотя, точно ли я хочу знать…— тут же добавляет он, нахмурившись.       — Ему удалось завязать разговор с очень красивым парнем, и они ушли вместе. Это всё, что я знаю, — объясняет Джисон.       Чан понимающе хмыкает.       — Видимо, всё прошло хорошо. — Джисон пожимает плечами, прежде чем добавить со смешком, — Он выше хёна. Выше всех нас.       Чан улыбается.       — На сколько выше?       — Бро, ну сантиметров на десять как минимум,— задумывается Джисон, — с длинными светлыми волосами. Я даже не удивлюсь, если он окажется моделью.       Точно так же он не удивился бы, если бы моделью оказался Ли Минхо. Тот был не таким высоким, как Хёнджин, всего на сантиметр или два выше самого Хана, но у него была такая осанка, что Джисон действительно не удивился бы, окажись он моделью или кем-то в этом роде.       Джисон вспоминает тот самый момент, когда Чанбин впервые увидел Хёнджина, как его глаза расширились, словно в недоумении, а рот слегка приоткрылся. И именно так, с точно таким же выражением лица, Хёнджин смотрел на Чанбина в ответ.       Сначала он показался каким-то холодным, глаза были слегка прикрыты, губы поджаты, как будто он думал о чем-то неприятном или видел что-то раздражающее. Но когда он заметил, что Чанбин смотрит на него, как на ходячую картину Ван Гога, выражение его лица сменилось на взволнованно-довольное.       От Джисона не ускользнуло, как Хёнджин просканировал Чанбина взглядом, прежде чем вытянуть руку и провести ею по волосам. Это определенно было сделано специально — специально потому, что Чанбин пялился на него.       Джисону хотелось захихикать. Потому что глаза Чанбина расширились ещё больше, он буквально начал наклоняться всем телом в ту сторону, где стоял Хенджин, как будто его тянуло магнитом.       Они стояли за одним из высоких барных столиков, Чанбин потягивал какой-то яркий коктейль, в то время как Джисон начинал жалеть о своем безалкогольном напитке. Возможно, стоило догадаться, что он будет приторным, учитывая, что он назывался Sweet Sunrise.       Народу в баре было немного. В основном небольшие группки друзей, пришедших пропустить по стаканчику, несколько пар, бизнесмены, остановившиеся в отеле. Но в вечер четверга здесь было не так многолюдно, как обычно бывало в пятницу или даже в субботу. И Джисону это явно нравилось.       Они просто зашли немного выпить — в тот день у них было три встречи подряд с отделом кадров и несколькими руководителями, и это было очень утомительно.       Хёнджин случайно остановился у пустого столика как раз напротив их собственного, и Чанбин даже не пытался не пялиться, пока Джисон не пнул его в лодыжку.       — Эй, какого черта?       — Разве ты не рад, что я уговорил тебя переодеться? — Джисон улыбнулся и сделал изящный глоток напитка, тут же жалея об этом.       Обычно они приходят сюда в своей рабочей форме и спортивных костюмах, но Джисон чувствовал, будто за этот день вся усталость от рабочих встреч впиталась в его одежду, и убедил Чанбина, что им следует переодеться перед выходом. Они не наряжались как-то особенно, но Чанбин был в своей кожанке, из-за которой постоянно ловил оценивающие взгляды.       Которых он, несомненно, заслуживал.       Хёнджин был одет просто: в темную оверсайз джинсовку, накинутую поверх приталенной рубашки, заправленной в джинсы.       — Я думаю, ты ему понравился, поговори с ним.       Чанбин что-то пробормотал, явно растерявшись до бессвязности.       — Ты безнадёжен — закатил глаза Джисон, прежде чем подойти к Хёнджину.              — Привет!       Хёнджин бросил на него взгляд, явно замечая его впервые за вечер. Джисону захотелось рассмеяться.       — Не мог бы ты присмотреть за моим напитком на секунду? Я жду друга, но мне очень нужно в туалет! Спасибо! — и прежде чем Хёнджин успел ответить, Джисон поставил свой стакан на его столик и быстро ушёл.       На самом деле у него не было намерений воспользоваться туалетом по назначению, но он все равно зашёл туда, отсчитал пару минут, тщательно вымыл руки и вышел. Хёнджин стоял всё там же и вид у него был несколько смущённый.       Джисон вернулся с сияющей улыбкой на лице. Краем глаза он заметил, что Чанбин выглядел ещё более растерянным.       — Большое спасибо, приятель! — Джисон широко улыбнулся Хёнджину, прежде чем повернуться и посмотреть Чанбину прямо в глаза. — О! А вот и мой друг! Чанбин-хён! Иди сюда!       Глаза Хёнджина слегка расширились, он повернул голову, как раз, когда Чанбин, кажется, начал соображать, что к чему.        А затем Хёнджин выпрямился, его глаза слегка сощурились, как будто он тоже что-то понял.       — А вот и ты, хён! — Джисон расплылся в улыбке, протянув руку к своему лучшему другу, который не сводил взгляда с Хёнджина. Тот, бедолага, стремительно покраснел от благоговейного выражения на лице Чанбина.       Ух ты, это становилось неприличным слишком быстро.       — Это тот друг, которого ты ждал?       По крайней мере, один из них проявил инициативу.       — Да.              — Привет, — Хёнджин слегка наклонил голову, волосы элегантно упали ему на лицо, — Я Хёнджин. Хван Хёнджин.       Глаза Чанбина на секунду задержались на шелковистых волосах, прежде чем он нашёл в себе силы ответить.       — Привет, я эм-м... Со Чанбин?       — Ты уверен? — Хёнджин начал смеяться.       Джисону пришось наступить Чанбину на ногу.       — Да, да очень уверен. — Прочистил горло Чанбин. — Ты очень красивый.       И после этого всё пошло как по маслу. Ну, почти как по маслу. Пришлось ещё пару раз наступить Чанбину на ногу, прежде чем тот, наконец, вспомнил, что способен разговаривать и вести себя как нормальный человек.       Чан посмеивается, слегка потягиваясь и расправляя плечи.       — Я ушёл, когда его уже не было, — говорит ему Джисон, — честно говоря, я не удивлюсь, если хён вообще забыл о моем существовании.       Чан хмыкает, качая головой.       — Хён! Доброе утро!       Чанбин, если честно, чересчур счастлив.       — Бинни, мы уже виделись сегодня, — смеётся Чан.       Чанбин обходит стойку регистрации, чтобы посидеть с ними. У них не было отдельного места для отдыха: раздевалка не подходила для общения или посиделок, потому что находилась слишком далеко от физиотерапевтического отделения. А вот стойка регистрации была немного отгорожена от общей зоны, там стояли две скамейки, и именно здесь физиотерапевты обычно делали короткие перерывы или оставляли свои телефоны заряжаться.       Джисон сидит за компьютером, потому что ещё слишком рано и Енджун, который работает в регистратуре, придет только через час. Он играл в Stardew Valley, заменяя свои Цветочные бочонки, когда заглянул Чан.       — Но ведь сегодня действительно доброе утро, — настаивает Чанбин, явно забыв, как сильно он ненавидит утро пятницы.       — Неужели он так хорош в постели? — поддразнивает Джисон.       — Следи за языком! — шипит Чан, стараясь при этом не рассмеяться.       Чанбин даже не выглядит смущённым, на его лице выражение полного блаженства.       — Окей, это отвратительно…       — Мы бродили по парку рядом с отелем несколько часов подряд, после того, как ушли. Просто разговаривали. — Рассказывает им Чанбин. — Мы встречаемся в воскресенье — собираемся поесть и прогуляться.       — Оу? — Чан поднимает бровь с дразнящей улыбкой, — Так тебе правда нравится этот парень?       Чанбин даже не пытается притворяться или отрицать это.       — Разве ты не разговаривал с кем-то тоже? Хёнджин упомянул, что это его друг, — говорит он вместо ответа. Чан поднимает заинтересованный взгляд на Джисона, как бы обвиняя его в том, что он утаил информацию.       А Джисону почему-то хотелось сохранить свою встречу с Минхо в секрете. Но он быстро выбрасывает эту мысль из головы.       — Вау, именно в тот день, когда я не смог пойти с вами, столько всего произошло, — вздыхает Чан, качая головой.       — Кажется, его зовут Минхо, — с готовностью сообщает Чанбин, — Хёнджин называл его хён, так что, я думаю, он старше Ханни. Кстати, вы двое одного возраста.       — Ну так? — Чан поворачивается и выжидающе смотрит на него.       — Да, его зовут Минхо, — соглашается Джисон, — он был «вторым пилотом» Хёнджина — так же, как я.       — И вы, ребята, просто болтали? И всё? — Чан выглядит заинтригованным, переводя взгляд с Чанбина на Джисона.       — Да? Я купил нам газировки…       Чанбин смеётся над этим.       — Газировки? Бро, какого хрена?       —…и мы просто играли в Stardew Valley весь вечер. Он действительно хорош в ней.       — Нужно быть действительно талантливым геймером, чтобы не разобраться в этой игре,— насмешливо говорит Чанбин.       — Нет, я к тому, что он реально много всего знает.       — Как это вообще произошло? — Чан выглядит растерянным. — Люди обычно не начинают просто так играть в баре в какой-то симулятор фермы.       — Во-первых, Stardew — это не «какой-то симулятор фермы», окей? — начинает защищаться Джисон. — Во-вторых, почему бы и нет?       И Чан, и Чанбин, кажется, на мгновение задумываются, но не находят ответа.       — В любом случае, я просто собирался выпить и посидеть в телефоне, и когда проходил мимо Минхо-ши, то сразу узнал Stardew Valley у него на экране…       — О, так это ты проявил инициативу.       — И я такой «Я обязан угостить этого парня газировкой». Конец.       Он не раскрывает всех подробностей. В этом нет необходимости, правда.       — Ну главное, что ты хорошо провел время, — искренне говорит ему Чан.       — Вот именно, — энергично кивает Джисон, как раз, когда кто-то входит.       — Доброе утро, отделение физиотерапии уже работает? — нервно спрашивает посетитель.       Джисон улыбается, кивает и жестом приглашает его пройти дальше. Чан и Чанбин исчезают из виду.       До конца дня Чан с Джисоном просто хихикают над слишком счастливым Чанбином.       Так продолжается до субботы. Каждый раз, когда Джисон видит Чанбина, на его лице слегка отстранённая и растерянная улыбка.       — Знаешь, если мне понадобится помощь других физиотерапевтов, потому что ты не можешь перестать думать о Хёнджине, я позабочусь о том, чтобы у тебя навсегда отозвали медицинскую лицензию, — ворчит Джисон.       Чанбина, похоже, ничуть не пугает его угроза, но ему удаётся немного сосредоточиться, чтобы на самом деле наблюдать за тем, что делает Джисон, а не просто смотреть в пустоту.       — Я полагаю, ты с нетерпением ждёшь завтрашнего дня, — фыркает Джисон, как только они заканчивают работу.       Чанбин, кажется, немного смущён.       — Да.       Джисону кажется это одновременно забавным и милым. Чанбин общительный, легко заводит друзей, но он не привязывается к людям слишком сильно — не то чтобы это было плохо. Джисон знает его с первого курса и на его памяти Чанбин встречался с несколькими людьми, но раньше он так себя не вёл. И это он ещё даже не был на свидании с Хёнджином — по крайней мере, официально.       Почти как если бы он снова стал подростком, которого переполняют бурлящие и головокружительные эмоции от того, что он влюблён и что ему отвечают взаимностью.       — Выглядит так, будто ты до чёртиков хочешь встречаться с Хёнджином.       — Пиздец как сильно, — Чанбин произносит это так искренне, что у Джисона не хватает духу даже поиздеваться над ним.       — Ну что ж, тогда хорошо вам провести время? — говорит он вместо этого.       Джисон не был завсегдатаем спортзала, в отличие от Чанбина или Чана. Вместо этого он любил пробежки, если позволяла погода. Это был отличный способ отвлечься — почти как медитация, когда просто отсчитываешь ритм, и больше ничего не занимает голову. Буквально никаких мыслей, полная пустота.       Кроме того, в это время его редко беспокоят. Телефон находится в режиме полета, и только музыка играет в наушниках. Это был своего рода ритуал перед работой, во время которого он мог подготовиться физически и морально к общению с самыми разными людьми на протяжении многих часов.       По дороге домой он покупает себе утренний кофе, благоразумно устраиваясь на некотором расстоянии от стоящей перед ним дамы, чтобы не доставлять неудобств своим запахом пота. Он переключает телефон в обычный режим и тут же получает уведомления о нескольких пропущенных звонках и даже смс-ках от Чанбина.       Он быстро выключает звук на телефоне, поспешно оглядываясь по сторонам с извиняющимся видом, хотя на самом деле никто не обращает на него особого внимания.       Dwaekki:       Прости, я забыл, что ты, наверное, на утренней пробежке       (07:25)       Хочется орать       (07:31)       Что ж, это определённо настораживает. Но, с другой стороны, Джисон ничего не слышал от Чанбина после вчерашнего свидания, так что, возможно, это и было причиной его сообщений. Если это так, то это очень забавно.       Выпив кофе, он быстро разворачивается и направляется обратно к своему жилому комплексу. На улицах становится всё оживлённее, люди открывают магазины, школьники направляются к автобусным остановкам. К счастью, сегодня у Джисона смена с десяти, так что он сможет избежать основной толпы на станции.       Чанбин приходит на работу после обеда, и Джисон не уверен, хорошо ли это, потому что почти все их коллеги сейчас за стойкой регистрации, сидят, переваривая еду и готовясь к продуктивной второй половине дня.       — О боже, я уже ненавижу его, — шепчет Енджун себе под нос, сидя рядом с ним и Чаном, когда они замечают Чанбина через открытую дверь.       К их удивлению, Чанбин после свидания не излучает того тошнотворного сияния, которое было у него после первой встречи с Хёнджином. Скорее, он выглядит серьёзным, с решительным выражением на лице, когда на время уходит, чтобы оставить свои вещи в раздевалке.       — Ладно, может, я просто волнуюсь? — вслух рассуждает Енджун, оглядываясь на него.       Джисон пожимает плечами.       — Ну, мне он сегодня утром написал только о том, как ему хочется орать.       — В хорошем смысле или в плохом? — Чан хмурится, теперь и он выглядит обеспокоенным.       — Я не знаю…       — Извините, а доктор Ли Минхёк принимает?       Чан немедленно возвращается к своим бумагам, делая вид, что делает какие-то пометки на листе, хотя уже закончил всё проверять. Джисон притворяется, что ищет что-то на компьютере, в то время как Енджун немедленно натягивает свою профессиональную улыбку и отвечает пациенту.       Тем не менее, Джисон знает, что все они обращают внимание на фигуру, которая сейчас приближается к дверям. И первое впечатление, возможно, было обманчивым, потому что…       — Итак, — Джисон улыбается Чанбину, который проскальзывает к ним за стойку администрации. Тот, кто не знал Чанбина, не заметил бы, что что-то не так. На первый взгляд он действительно кажется нормальным. Но по выражению его глаз Джисон понимает, что его лучшему другу определенно нелегко переживать то, что у него происходит сейчас в жизни. Что бы это ни было.       Джисон догадывается, что это как-то связано с Хёнджином.       — И как прошло свидание?       Чан поднимает взгляд от файла, который он как будто бы читал, с любопытством ожидая ответа Чанбина.       — Я не хочу встречаться с Хёнджином, — заявляет Чанбин с серьёзным выражением лица.       Даже Енджун, который притворялся, что не слушает, старательно печатая что-то, заинтересованно оборачивается, подняв брови. Даже пациент, который не притворялся, что не слушает, поднимает взгляд.       — Э-э?       — Я хочу на нем жениться.