Better Than Cake

      — Итак, — Минхо садится на стул напротив него, решительно ставя поднос на стол. — теперь я убедился.       Джисон изо всех сил старается не пялиться на него с открытым ртом.       Минхо одет не в свою привычную униформу и даже не в повседневную удобную одежду. На нём почти полный костюм: белая рубашка на пуговицах (верхняя расстёгнута), галстук на шее немного ослаблен. Рубашка заправлена в приталенные брюки, которые подхвачены чёрным ремнём с минималистичной серебряной пряжкой, а пиджак перекинут через руку. Его волосы, обычно немного пушистые и небрежно уложенные, сейчас частично зачёсаны назад, и лишь небольшая прядь чёлки спадает на лоб.       Он что, накрашен?!       — Не то чтобы я не догадывался об этом, — продолжает Минхо, не обращая внимания на то, что Джисон по-прежнему находится в состоянии полного душевного кризиса. Глаза Минхо, которые и так были очень выразительными, сейчас подчеркнуты тёмной, но очень тонкой подводкой, брови тщательно подведены. Губы чуть более розовые, чем обычно. Джисон не был к такому готов. Как так получилось, что они прямо сейчас будут ужинать вместе? Пока Минхо выглядит так? Джисон был уверен, что никого из их компании в это время тут не будет. Университетская столовая была закрыта, а фуд-корт уже начал заполняться людьми, пришедшими на ранний ужин.       Поднос Минхо полностью заставлен едой, и, если присмотреться, он выглядит истощённым.       — Скорее подтверждение того, что я всегда знал.       — Э-э… — к Джисону понемногу возвращается способность говорить. В некотором роде.       — На любом мероприятии для богачей всегда просто отвратительная еда, — с ядовитым видом произносит Минхо, невозмутимо беря в руки приборы.       — Где ты был? Что случилось?       — Благотворительное мероприятие, — объясняет Минхо, — и ни одного животного в поле зрения, несмотря на то что оно проводилось как бы в их пользу. Если бы не доктор Пак — ноги бы моей там не было. Хотя без него я и не смог бы туда попасть, даже если бы очень захотел.       — Что-то роскошное и пафосное?       — Отвратительно пафосное, — Минхо закатывает рукава рубашки и Джисону хочется просто закричать или начать кататься по полу от этой картины, он сам не знает, — мы, простолюдины, и надеяться не могли, что нас пригласят. Но богатеям нужны благотворительные акции вроде нашей маленькой клиники, чтобы чувствовать себя на высоте.       В глубине души Джисон об этом знал. Он побывал на нескольких подобных мероприятиях и возненавидел каждое из них. Доктора там в большинстве своем были абсолютными эгоистичными мудаками, гребущими деньги, а инвесторы и того хуже — вообще ничего не понимали в медицине.       — Большую часть времени мне удавалось прятаться за доктором Паком, но, когда меня заметили... Бр-р, мне показалось, что каждый из присутствующих понял, что я в рубашке от H&М и брюках Zara, которые я буквально купил на распродаже в прошлом году.       — Ну… Ты выглядишь дорого. Джисон сожалеет о каждом своем жизненном решении.       Но Минхо только смеётся.       — Спасибо, — ухмыляется он и опускает взгляд на свою еду, — ладно, дай мне минутку, мне нужно срочно поесть.       Джисон жестом показывает Минхо, чтобы он не переживал. Они молча едят вместе, и Джисон изо всех сил старается не пялиться.       — Всё время, пока я смотрел на какую-то непонятную мешанину, созданную из того, что раньше было едой, я мечтал о том, как окажусь здесь с самой острой, щедро приправленной глутаматом натрия лапшой на свете, — говорит Минхо после пяти минут молчаливого поедания, в течение которых он буквально проглотил большую часть еды, время от времени вздыхая от удовольствия и периодически приговаривая «Вот это я понимаю еда».       — Хочешь моё жаренное яйцо? — Джисон предлагает свою нетронутую яичницу. Не то чтобы он не собирался её есть — скорее приберегал напоследок, чтобы съесть вместе с последними ложками жареного риса. Но Минхо, вероятно, белок сейчас нужнее, чем ему.       Минхо смотрит ему прямо в глаза и говорит:       — Я люблю тебя.       Джисон изо всех сил старается не покраснеть слишком сильно.       — Так что, мы добавляем жаренное яйцо к твоему списку подарков для укрепления дружбы?       Минхо выразительно кивает ему:       — Чертовски верно, добавляем.       — Значит, я увеличил нашу дружбу с тобой на одно сердечко? — Джисон улыбается.       Минхо разделяет яичницу пополам и с довольной улыбкой протягивает ему вторую половинку.       — На половину. Теперь у нас обоих есть половина сердца дружбы.       Это так глупо, но у Джисона чуть не случается сердечный приступ. Он надеется, что Минхо этого не заметит (скорее всего, не заметит, если только он не может слышать его пульс, как летучая мышь или другое животное с суперслухом), и жуёт свою половину яичницы.       Джисону нравятся их групповые обеды, независимо от того, присутствует там Минхо или нет. У всех разные расписания, и, хотя у каждого есть определённые обеденные часы, установленные работой или университетом, в конечном итоге почти всегда он обедает в чьей-то компании. Джисону нравится непредсказуемость.       Но как же Джисон любит обеды с Минхо.       Ещё раз, обедать с остальными ему тоже нравится.       Сегодня он один на фуд-корте. Изначально Черён тоже пошла с ним, но на полпути к фуд-корту её позвали обратно из-за изменения в расписании приёмов у доктора Лима, и она поспешно убежала, ворча о том, что проголодалась, и бормоча плохо завуалированные угрозы в адрес врача.       Так что Джисон только рад увидеть Сынмина, который появляется всего через пять минут после того, как он уселся.       Джисону нравится Сынмин. Он кажется тихим и сдержанным, но при этом обладает потрясающим чувством юмора и невероятно гармоничным характером. Как уже выяснил Джисон, они ровесники, вместе с Хёнджином и Ёнбоком. Когда они вчетвером обедают вместе, получается невозможно хаотичный поток разговоров и смеха.       Вот почему, когда Сынмин садится перед ним, приветствуя его своей обычной улыбкой и фразой «Привет, детка», Джисон не ожидает, что их беседа внезапно примет совершенно непредсказуемый оборот.       — Итак, — начинает Сынмин без предисловий, — тебе нравится Минхо-хён?       Джисон матерится, когда чуть не вдыхает свою еду через нос из-за неожиданного вопроса. Сынмин терпеливо ждёт, пока он вытрется, подавая салфетки одну за одной.       — Э-э-э…       — Не волнуйся, я не собираюсь ему ничего рассказывать, — уточняет Сынмин, как будто это должно его успокоить, — и я пришёл не потому что меня кто-то подговорил и не для того, чтобы просить тебя отвалить или что-то в этом роде. Мне просто любопытно.       — Э-э-э…              В голове Джисона внезапно не осталось ни одного осмысленного предложения. Кажется, Сынмин это понимает.       — Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Минхо-хён — мой очень хороший друг, и я знаю, что он тебе интересен, и, честно говоря, по моему личному мнению, вы отлично подходите друг другу. Мне было любопытно, не думаешь ли ты о том, чтобы перевести ваши отношения на другой уровень? Что-то большее, чем просто дружба.       — А-а-а, — бормочет Джисон, откладывая приборы и кладя руки на колени, выпрямляя спину.       — И опять же, это не допрос. Представь что я — Чан-ши или Чанбин-хён. Только в отличие от них я не бросаю на тебя хитрые знающие взгляды, когда Минхо-хён этого не видит.       — О боже, ты это заметил?       — Ни один из них не отличается особой осторожностью, — хмурится Сынмин. Тебе повезло, что Минхо-хён не зацикливается на мелочах.       Но повезло ли ему?       — Итак, — повторяет он, перемешивая рис, чтобы он остыл, как будто они не говорят прямо сейчас об эмоциональном благополучии Джисона, — тебе нравится Минхо-хён?       Джисон несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем кивнуть, чувствуя, как краснеет.       — Но это не… э-э, это не значит, что я по уши в него влюблён или что-то в этом роде… Скорее симпатия, понимаешь?       Сынмин кивает, явно более заинтересованный своей едой, чем тем, что говорит Джисон. Вау, у него отлично получилось воплотить идею «поговори со мной об этом, как будто я твой друг», потому что он действительно хорошо справился с ролью не сильно заинтересованного и в основном слушающего только потому что у него нет другого выхода человека. Именно так обычно ведет себя Джисон, когда Чанбин, не переставая, говорит о Хёнджине.       — Я не собираюсь вести себя как идиот или что-то в этом роде. Кроме того, я знаю, что Минхо-ши это неинтересно.       Сынмин поднимает взгляд, слегка вздёргивая бровь.       — О? Ты ему признался и это был его ответ?       —…Я имею в виду, когда мы впервые встретились? В баре он…       Сынмин пренебрежительно машет рукой.       — Это совсем другая история. Если бы хён не хотел иметь с тобой ничего общего, он бы даже не взглянул на тебя.       Ну, тогда ладно.       Подождите-ка.       Джисон слегка прищуривается и наклоняется вперёд.       Сынмин делает то же самое, не отводя взгляда, держа миску с рисом в одной руке, палочки для еды — в другой.       — Мы ведь друзья, верно?       — Конечно.       — Сынминни.       — Что такое, детка?       — Почему ты говоришь об этом со мной?       — Вопросы здесь задаю я, а не ты.       — Ты сам сказал, что это не допрос…       — Ну, соврал, — невозмутимо заявляет Сынмин, прежде чем отправить в рот ложку с едой, — так что, ты пригласишь хёна на свидание?       — Нет, — немедленно выпаливает Джисон.       — О? — Сынмин снова изображает заботливого друга. Затем он делает паузу, откладывая приборы. — Почему нет? Потому что он асексуал?       — Нет, — почти выкрикивает Джисон, глубоко и искренне оскорблённый.       Сынмин поднимает на него глаза, и в его взгляде появляется заинтересованное выражение.       — Ты уверен?       — Да! То, что Минхо асексуален, никак не связано с тем, что я не рассказываю ему о своих чувствах! — Джисону приходится приложить усилия, чтобы говорить чуть тише.       — То есть, если бы он не был асом, ты бы точно так же колебался?       — Да!       — Так и почему ты колеблешься? — Сынмин отводит взгляд, и гравитация возвращается в норму, переставая давить на Джисона с неведомой силой.       Вау, он определённо умеет быть пугающим. Джисон понимает, что вспотел.       — Не думаю, что я интересен ему в этом смысле, — признаётся он, глядя в свою тарелку, — чаще всего мне кажется, что он относится ко мне шутливо или просто терпит меня. В лучшем случае — считает меня приятелем.       — Не думай так низко о хёне.       — Я не…?!       — Или о себе, — Сынмин протягивает руку и выхватывает у него мини-сосиску. — Не накручивай себя.       Джисон бросает на него недоверчивый взгляд.       — Подожди… Я совсем запутался, — Джисон поднимает руку, — ты пытаешься убедить меня пригласить Минхо-ши на свидание?       Сынмин пожимает плечами и тянется, чтобы украсть ещё одну сосиску. Джисон быстро защищает свой обед, опуская над тарелкой палочки для еды. Они устраивают короткую битву за сосиску, после чего Сынмин сдаётся и крадет ломтик огурца.       — Я в полном замешательстве, — хмурится Джисон, жуя свою сосиску, добытую в бою, — я понятия не имею, что я узнал из этого разговора. Или что полезного ты из него вынес.       — Эй, разговоры между друзьями не всегда должны приносить пользу.       — Это одновременно самая ободряющая и самая удручающая вещь, которую я когда-либо слышал.       В ответ Сынмин одаривает его своей самой широкой улыбкой.       Когда через пять секунд после этого Минхо появляется из ниоткуда, Джисон издаёт громкий испуганный визг, заставляя сидящих за соседними столиками посмотреть на него то ли с беспокойством, то ли с раздражением.       Минхо смеётся, протягивая руку, чтобы взъерошить ему волосы в знак извинения.       Сынмин, пользуясь случаем, крадёт у Джисона ещё одну сосиску.       — Я столького сегодня лишился, — вздыхает Джисон, драматично уставившись в свою тарелку, — и своего авторитета в обществе и еды...       — Друзья должны делиться, — заявляет Сынмин.       — Друзья не крадут последнюю сосиску, — тут же отвечает Джисон, прищуривая глаза в шутливом вызове.       — Ну-ну, детки, — Минхо машет руками, — не спорьте, дайте взрослому спокойно поесть.       — То есть теперь ты признаёшь, что ты старик?       — Не настолько, чтобы не надрать тебе задницу, — отвечает Минхо, даже не удостоив Сынмина взглядом, вместо этого оглядывая фудкорт в поисках чего-то, — Джисон, я надеюсь, ты присмотришь за этим сопляком, я скоро вернусь.       — А, ладно?       — Если ты ищешь рисовую кашу для своих слабых зубов, то она в другой стороне, — кричит Сынмин.       Минхо даже не смотрит на него, небрежно поднимая кулак с отставленным вверх средним пальцем.       — Я тоже тебя люблю, детка! — пропевает Сынмин.       — Я смотрю, ты лишён чувства страха, — Джисон отодвигает поднос Минхо подальше от Сынмина.       — Хён на самом деле не страшный, — фыркает Сынмин.       — Я знаю, — хмурится Джисон, — но он умеет выглядеть устрашающе. Я был реально испуган, когда он представился мне в баре.       Сынмин заливисто смеётся.       — Он заучил эти слова наизусть?       — Не специально. Просто это происходит так часто, что у него выработался стандартный шаблон ответа на подкаты в его сторону. В некоторых случаях он даже не утруждается, просто вздыхает и уходит.       Джисон не сомневается, что это было бы самой унизительной ситуацией в мире, даже если пришлось бы просто наблюдать это со стороны, не говоря уже о том, чтобы испытать это на себе. Он вздрагивает. Ему действительно повезло.       — Я думаю, тебе стоит пригласить хёна на свидание… Сделай это сейчас, — ухмыляется Сынмин.       — Ты просто хочешь посмотреть, как я страдаю… Такой вот ты значит друг, понятно.       Сынмин хихикает, слегка пиная его под столом.       — О, теперь ты перешёл к насилию! — восклицает Джисон, — Вау, динамика власти в этой дружбе слишком токсична, боюсь, мне придется отказаться…       Минхо снова появляется из ниоткуда и ставит на поднос Джисона небольшую миску с идеально прожаренными хрустящими кусочками мяса.       Сынмин с Джисоном прерывают свою битву ногами и оба смотрят на Минхо, который делает вид, что ничего не замечает, пододвигая к себе свой поднос с едой.       — Спасибо, что защищал мою еду, — говорит он и немедленно приступает к обеду.              Точно так же он делает вид, что не замечает, как Джисон подкладывает ему несколько кусочков жаренного мяса, когда они начинают разговор о каком-то новом фильме, который Сынмин очень ждёт.       — Ты уже получил то достижение? — спрашивает Минхо, когда Сынмин отходит, чтобы занести свой поднос.       — Пока нет, — отвечает Джисон, как только понимает, что имел в виду Минхо, — но я стал лучше ловить рыбу! Твои советы оказались очень полезными, Минхо-ши.       — Ты можешь называть меня хёном, — перебивает его Минхо, — вы с Хёнджином, Сынминни и Бокки одного возраста, верно? Зови меня просто хён, я давно хотел это сказать, но постоянно забывал.       Минхо не поднимает глаз от своей еды, что придаёт ему вполне беззаботный вид. Но (возможно Джисону кажется) (он уверен, что нет), он замечает, как уши Минхо слегка порозовели.       — Хён, — не может сдержать улыбки Джисон.       — Хм?       — Минхо-хён.       — Ага.       — Спасибо.       Джисон говорит совершенно искренне.       Минхо поднимает на него взгляд, и на мгновение на его лице отражается множество эмоций, от удивления и уязвимости до смущения, прежде чем появляется привычная маска безразличия.       Божемой, я хочу поцеловать его.       — Я увидел несколько обжигающе горячих булочек с красной фасолью, — объявляет Сынмин, подходя к ним. — Сони, ты будешь?       Джисон уже сыт, но ему просто жизненно необходимы эти пару минут, чтобы выдохнуть.       — Конечно!       — Хён? Может, тебе тоже принести? — предлагает Сынмин Минхо.       — Я подумаю, когда доем всё что набрал, — Минхо кивает на всё ещё полную тарелку еды.       — Сынминни, — Джисон нарушает молчание, которое сопровождает их всю дорогу до прилавка с булочками с красной фасолью на другом конце фуд-корта.       — М-м?       — Минни.       Только тогда Сынмин оборачивается и смотрит на Джисона, приподняв бровь.       — …да?       — Я хочу поцеловать Минхо-хёна.       Сынмин вздыхает и хлопает его по спине в знак поддержки.       — Да, я в курсе.

***

      Это осознание обрушивается на Джисона резко, не оставляя ему ни малейшего шанса всё переваривать, привыкнуть к этой мысли и попытаться хоть как-то убедить себя, что это не правда и что ему вовсе не хочется держать Минхо за руку и целовать.       Такое ощущение, что с этого момента они начинают проводить ещё больше времени вместе.       Буквально на следующий день Джисон заходит в столовую, чтобы обнаружить там Минхо, сидящего рядом с Хёнджином, Ёнбоком и Йеджи.       Он надеется быстро улизнуть, но Чан уже заметил его и начал приветственно махать рукой, как будто иначе Джисон мог их не увидеть. А потом поворачивается Минхо. Он видит Джисона и улыбается.       Словно заблудившийся метеорит, внезапно сбившийся с курса под действием сильного магнитного притяжения планеты, Джисон подходит к столу, несмотря на внутреннее смятение и учащённый пульс.       — Привет, — машет рукой Чанбин, — как твои занятия?       — Неплохо, — отвечает Джисон, садясь рядом с Ёнбоком. Прямо напротив Минхо. — Привет всем.       — У тебя вел доктор Лим? — Черён произносит это имя с некоторой злобой, заставляя остальных хихикать.       — Да.       — Если бы он не был таким сексистом, возможно, пары с ним были бы не так уж плохи, — ворчит она, с остервенением вгрызаясь в картошку.       — О, у вас тоже есть тот самый типичный препод-сексист? — Йеджи фыркает, прежде чем повернуться к Ёнбоку. — Помните, как инструктор Йонг всегда поручал девушкам ухаживать за кошками, потому что, цитирую, все женщины — как кошки — нелогичные и нуждающиеся?       — Что?! — восклицает Чанбин, его глаза чуть не вылезают из орбит.       — Вау, они и правда повсюду, — вздыхает Черён.       — Представьте, каково это — быть таким узколобым, — закатывает глаза Хёнджин, — ну то есть посмотрите на хёна — он же буквально кот в человеческом обличье. Но он всегда руководствуется логикой и ни разу не женщина.       Минхо, не отрываясь от еды, складывает свободную руку в кошачью лапку и тихонько мяукает, не переставая жевать.       — Лапка! — Ёнбок протягивает руку в сторону Минхо, но получает резкий толчок в голень. Джисон почувствовал силу удара, сидя рядом с поморщившимся Ёнбоком, который боормочет что-то в стиле «Я это заслужил».       — Да, он определенно кот, — хихикает Черён.       — А что если почесать за ушком? — радостно говорит Хёнджин, наклоняясь к Минхо.       — Не думай, что я не укушу тебя прямо здесь и сейчас, Хван Хёнджин, — холодно предупреждает Минхо, — это будет не в первый раз.       Ёнбок хихикает, в то время как Чанбин выглядит слегка обеспокоенным.       — А давайте никто никого не будет кусать? — умоляет Йеджи.       — Я не даю обещаний, которые не могу сдержать, — торжественно говорит Минхо, прижимая руку к сердцу.       И тут Джисон замечает бинты.       — Хён, что случилось? — спрашивает он, кивая на правую руку Минхо.       — Хм? — Минхо смотрит на свое запястье, — А, это меня укусили. Укус щенка — ничего серьезного.       — Наложили три шва, — закатывает глаза Хёнджин.       — Ты уверен, что тебе можно продолжать работать? — обеспокоенно уточняет Джисон.       — В ближайшее время у меня смены в регистратуре, — отвечает Минхо. — Не волнуйся, Джисони, это мелочи, не стоит даже обращать внимания.       — О, как в тот раз, когда тебя укусили за ногу, и ты не мог ходить три дня? — вспоминает Хёнджин, в то время как Йеджи в ужасе смотрит на Минхо.       — Да! — кивает Минхо, — И у меня до сих пор есть шрам!       — Ты говоришь об этом с такой гордостью, — хмурится Чанбин, позволяя Хёнджину украсть у себя немного еды.       — Вообще-то тот шрам похож на созвездие! — говорит Ёнбок, — Выглядит действительно круто!       — Видите? Бокки согласен со мной, — кивает ему Минхо в знак благодарности.       — Это такой странный разговор, — бормочет Чанбин.       Слишком много бинтов из-за небольшого укуса щенка. Джисон слегка хмурится.       — Всё правда в порядке, — говорит ему Минхо, когда остальные начинают обсуждать свои собственные случайные шрамы и их происхождение, — слегка неприятно, но скоро он начнёт чесаться и вот тогда действительно будет раздражать.       Джисон сочувственно кивает.       Возможно, всё действительно не так уж и плохо, но Минхо ест немного медленнее и старается быть осторожнее с правой рукой. Рана расположена близко к запястью, поэтому Джисон догадывается, что сгибать или поворачивать руку больно. Он старается не думать об этом слишком много. До тех пор, пока не замечает, как Минхо испытывает некоторые трудности с открыванием бутылки левой рукой. Поэтому Джисон просто тянется, чтобы открыть её для него.       Не до конца понятно, почему он готовился к тому, что его отчитают, но вместо этого Минхо благодарно улыбается.       Они уже почти закончили обедать, когда Минхо звонят. Он извиняется, двигаясь немного неуклюже. Чтобы ответить на звонок ему приходится использовать не доминирующую руку.       — Может быть, мы все могли бы подписать какую-нибудь петицию или что-то в этом роде, — говорит Чанбин, продолжая начатый ранее разговор, обратив внимание на то что Черён, очевидно, не собирается идти на свою лекцию. — Если мы сможем собрать достаточное количество подписей, университету придётся что-то с этим сделать, нет?       — В идеале, конечно да, — хмурясь, отвечает Черён, — но маловероятно, что это произойдёт.       — Это всё равно не значит, что нужно бездействовать, — добавляет Джисон, — я уверен, что, например, Чан-хён, мог бы как-то повлиять на эту ситуацию. Он не просто какой-то студент, как мы, его слова имеют больший вес.       — Мне тут ещё два года учиться, не хочется носить звание «той самой проблемной студентки», — со вздохом отвечает Черён, прежде чем добавить, — извините, я не хотела портить всем настроение или что-то в этом роде, просто это действительно утомляет.       — Может, тебе стоит укусить доктора Лима, — шутит Йеджи, пытаясь разрядить атмосферу, пока Ёнбок обнимает Черён одной рукой, — если некоторые такие идиоты живут со своими стереотипами, может стоит подыграть им? Типа, «О, ты думаешь, что все женщины слишком эмоциональные и чувствительные? Ладно, давай я покажу тебе, насколько я эмоциональна, и укушу тебя».       — Я этого не одобряю, — хмурится Чанбин, в то время как Минхо подходит и восхищенно восклицает:       — Отличная идея! Закусай его до смерти!       Раздаются возгласы недоумения, но спустя мгновение общее настроение поднимается, все почти истерически смеются над предложением Минхо.       — Если происходит что-то, что хоть отдаленно напоминает хаос, хён всегда за, — качает головой Хёнджин, когда Минхо начинает убирать после себя со стола, — о, хён, ты уходишь?       — Да, звонила Рюджин, — отвечает Минхо, — им нужно уладить кое-какие дела в магазине, и они не смогут доставить наш товар сегодня.       — Но твоя рука? — Ёнбок хмурится, в то время как Джисон повторяет за ним:       — Хён, твоя рука…       Минхо с нежностью смотрит на них обоих.       — Всё порядке. В клинике сейчас не хватает персонала и нам приходится справляться с большим количеством экстренных пациентов, пока некоторые из нас травмированы, — пожимает плечами Минхо, поднимая сумку и закидывая её на плечо, чуть морщась от движения рукой, — я вызову такси, не переживайте.       — Хён, я поеду с тобой, — сразу же предлагает Джисон, вставая.       Он внезапно осознаёт, что на него смотрят пять пар глаз, но предпочитает не обращать на это внимания. Точно так же, как старается не обращать внимания на свое учащённое сердцебиение, пока ждёт ответа Минхо.       — О, это не…       —…это отличная идея, — перебивает его Хёнджин серьёзным тоном, — хён, у тебя буквально распухло запястье, не думай, что мы не заметили, что тебе было трудно есть.       — Всё в порядке, хён, у меня сегодня нет никаких дел на вторую половину дня, — честно говорит ему Джисон.       — Нет, — твёрдо стоит на своем Минхо, — всё правда в порядке, ребята, я не собираюсь поднимать тяжести, честно, но если я сейчас не уйду, то опоздаю. Вы занесёте мой поднос?       Не дожидаясь ответа, Минхо быстро уходит.       Всё те же пять пар глаз неотрывно смотрят на него, заставляя Джисона слегка отодвинуться от своих друзей.       — Ну? — Хёнджин делает жест рукой.       — Что «Ну»? — смотрит на него Джисон.       — Ты не идёшь? — Йеджи указывает в ту сторону, куда ушёл Минхо.       — Он сказал «Нет»…       — Хён просто растерялся, — усмехается Хёнджин, прежде чем серьёзно добавить, — нет, правда, иди за ним, я собирался сам пойти, но ты предложил первым.       — Я тоже хотел предложить, — смеётся Ёнбок.       — Но мой поднос…       — Мы занесём, — отмахивается от него Чанбин, — Иди, иди.       Ёнбок и Черён подбадривают его, пока он встаёт, забирая куртку и телефон. Джисон одаривает всех растерянной улыбкой, прежде чем направиться следом за Минхо.       Он надеется, что мужчина действительно направился к стоянке такси. Потому что в противном случае ему придётся разворачиваться, идти в противоположную сторону к тротуару, а это означало бы потерю времени. Но ему повезло: он без труда замечает Минхо впереди, направляющегося к парковке.       Подождите, чёрт возьми, минутку.       Он действительно это делает?       Он только-только начал осознавать, что хочет держать Минхо за руку и целовать его, а теперь бежит за ним, чтобы помочь с какими-то делами? Ну то есть, конечно, у Минхо была травма, и, несмотря ни на что, Джисон всё равно предложил бы свою помощь. Хорошо. Да. Он вполне может это сделать.       — Хён!       Минхо оборачивается, и на его лице проступает неподдельное недоверие вместо обычной беззаботности, которая, как теперь понял Джисон, была чем-то вроде защитной реакции       — Джисон? — он всё ещё выглядит искренне удивлённым.       — Хён, я с тобой, — выдыхает Джисон, замедляясь после быстой ходьбы. — Как физиотерапевт, я не могу допустить, чтобы ты напрягал травмированную руку.       Минхо смотрит на него долгую секунду, не мигая, а затем начнает смеяться, запрокидывая голову.       — Хорошо, — улыбается он, на мгновение опуская взгляд в землю, прежде чем слегка расправить плечи, а затем снова поднимает глаза на Джисона, и на его лице снова появляется обычная беззаботность и лёгкая ухмылка. — Пойдём, Джисони. Разрешаю тебе побыть моим личным ассистентом следующие пару часов.       Джисон смеётся, следуя за Минхо к парковке такси.       — Хён, боюсь, теперь ты мой пациент, и я должен быть уверен, что ты не усугубишь свои травмы.       — Ты только что назвал меня старым? Эй! — восклицает Минхо, протягивая руку, чтобы ткнуть его в бок. Джисон едва успевает уклониться в сторону.       — Вот именно, мне нужно больше практиковаться в работе с пожилыми людьми! — он выдыхает смешок, когда Минхо медленными шагами приближается к нему, выставив перед собой левую руку, — Я шучу, я шучу, хён!       Перед ними ещё четыре человека в очереди за такси.       — Ты часто получаешь травмы на работе? — спрашивает Джисон, когда они немного успокаиваются и встают в очередь.       — Я очень стараюсь этого избегать, — отвечает Минхо, — но животные непредсказуемы, какими бы нежными и послушными они ни казались. Они и так по умолчанию нервничают, когда находятся в клинике из-за плохого самочувствия. Это неизбежно.       — Самым серьёзным случаем был тот укус в ногу? — спрашивает Джисон, вспоминая, о чём рассказывал Хёнджин.       — Ну, с точки зрения последствий — да, — кивает Минхо, — но я думаю, что самым неприятным и запоминающимся для меня был тот раз, когда я учился в ветеринарной академии. Это был даже не укус — скорее царапина от кошачьих зубов. Я не заметил, что кожа была повреждена, поэтому не стал сразу обрабатывать…       Джисон кривится.       — Знаю, это было глупо, — смеётся Минхо, — но у меня было мало времени и я хотел сделать коту прививки как можно быстрее, поэтому надел ему намордник, и после этого всё прошло хорошо. Потом я не вспоминал о ране, пока кожа не начала зудеть и краснеть. Честно говоря, я забыл, что меня укусили, и подумал, что это просто раздражение. Через несколько часов у меня поднялась высокая температура, начало тошнить, и я чувствовал, как будто я весь был воспаленный и опухший, — он обводит лицо руками.       — Звучит просто ужасно!       — Так оно и было. Сынминни помог мне — в то время мы жили в одной комнате, — объясняет Минхо. — Он боялся, что у меня капноцитофагоз — это что-то вроде очень редкой и смертельно опасной аллергии на собачью или кошачью слюну. И тогда я вспомнил про тот укус.       — Это было бешенство?!       — Нет, это оказался бартонеллез — инфекция, вызванная бактериями, которые содержатся в слюне некоторых кошек, — объясняет Минхо. — Но у меня она проходила тяжело, потому что я только что оправился от болезни, и мой иммунитет и так был ослаблен, не говоря уже о стрессе от учебы. По-моему это было незадолго до выпускных экзаменов.       Джисон морщится.       — Я тогда поехал в больницу и меня накачали таким количеством антибиотиков, что хватило на всю жизнь, — качает головой Минхо. — Я определённо усвоил урок.       — Быть осторожнее?       — Звонить Сынмину в любой экстренной ситуации, — улыбается Минхо, — он самый уравновешенный человек из всех, кого я знаю.       Джисон смеётся. О, он в этом не сомневается.       — А как насчёт тебя? Бывали какие-нибудь травмы на работе?       — Ну-у, ничего такого особенного не было, — он энергично жестикулирует, — но, наверное, самое худшее — это когда я упал вниз головой.       Глаза Минхо расширяются.       — Ты упал вниз головой?!       — Меня уронили.       — Тебя уронили?! — громко восклицает Минхо, заставляя людей, стоящих перед ними, с беспокойством оглядываться.       — Мы учились перекладывать пациентов, — объясняет Джисон с лёгким смешком, улыбаясь, чтобы Минхо немного успокоился, потому что тот выглядел так, будто в любую секунду был готов начать лекцию по мерам безопасности во время работы. — Человек, с которым я был в паре, просчитался, он уронил меня, и я ударился головой. Я сразу потерял сознание и очнулся в отделении неотложной помощи, которое, к счастью, находилось в соседнем здании.       — Я надеюсь, ты подал в суд?       — Это была просто ошибка, — объясняет Джисон, — мы должны были тренироваться на матах…       — У вас не было матов?! — спрашивает Минхо, прежде чем оглянуться на университетскую больницу, — Куда уходит весь их бюджет?!       Джисон смеётся. Возмущение Минхо такое искреннее и такое комичное.       Поездка до магазина расходных материалов не заняла много времени. Хотя конечно он больше походил на очень большой склад, чем на магазин с единственной выцветшей вывеской снаружи, указывающей на вход. Джисон открывает дверь перед Минхо со словами «Только после Вас, молодой господин» и Минхо, благодарно наклоняя голову, проходит вперёд.       Оказывется, поехать с ним было действительно хорошей идеей, потому что им отдают довольно много товаров, пусть и не тяжёлых, но больших и странно упакованных. С помощью нескольких сотрудников магазина и водителя такси Джисон складывает всё необходимое в машину за недолгие десять минут и с готовностью ждёт Минхо, который уже во всю болтает с продавщицей и улыбается ей, бросая взгляды на блокнот, который она ему показывает.       Телефон Джисона вибрирует, и он видит, что Чанбин написал, чтобы узнать, как у них дела. Он решает ответить позже, но, поднимая взгляд на Минхо, не обнаруживает его. Нахмурившись, он слегка щурится, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь пыльное оконное стекло.       Через пять минут, к его удивлению, Минхо выходит из боковой двери, которую Джисон сразу и не заметил, а тётушка машет ему на прощание. Минхо не перестаёт её благодарить, а в левой руке у него бумажный пакет с логотипом магазина.       — Окей, поехали, — обращается он к Джисону, садясь в такси.       Оказавшись в машине, Минхо осторожно достаёт телефон и звонит в клинику.       — Мы будем минут через десять, — говорит он Рюджин, — хорошо, до встречи.       — Как твоя рана? — спрашивает Джисон, когда Минхо снова кладёт телефон в карман.       — Нужно будет сменить повязку перед тем, как поеду домой, — Минхо слегка поворачивает руку, чтобы посмотреть на бинты, — и придется заворачивать её в пластиковый пакет или во что-нибудь ещё, когда буду принимать душ.       — Однажды я обжёг ногу, — неожиданно говорит им таксист, — мне пришлось перевязывать ожоги почти месяц. Это было ужасно.       Они оба сдерживают улыбку, прежде чем быстро отвести взгляд и начать с таксистом дискуссию о ранах.       Когда они подъезжают к клинике, Рюджин уже ждёт их, вместе со стажёром, которого, если Джисон правильно помнит, зовут Хюнин Кай. Джисон быстро выходит из такси, чтобы помочь им забрать всё из багажника.       — А ничего что я тут? Я же не работник? — уточняет Джисон, заходя в заднее помещение клиники.       — Если что-то пойдет не так, мы просто свалим всю вину на тебя, — с ухмылкой предупреждает Рюджин, пока Кай посмеивается сзади.       Джисон выходит из клиники как раз вовремя, чтобы увидеть, как Минхо протягивает таксисту что-то, завёрнутое в газету, и, коротко поклонившись, отходит от машины.       — Мы всё сделали. Пожалуйста, не вини меня, если что-то пойдёт не так. Рюджин-ши сказала, что именно так и поступит, а я сомневаюсь, что ваш стажёр захочет рисковать своим местом, защищая меня.       Минхо издаёт короткий смешок и хлопает его по спине.       — Мы обязательно свалим всё на тебя, не сомневайся.       — Ах, вот что я получаю в награду за своё благородство, — вздыхает Джисон, потирая переносицу.       Минхо только фыркает.       — Ты теперь поедешь обратно? — спрашивает он.       — Да, — Джисон бросает взгляд вдоль улицы, — пора домой. Мне стоило бы заняться чем-то продуктивным, например написать отчёт для доктора Ли, но я просто хочу около часа тупо пялиться в стену, смотря пять разных видео на YouTubе одновременно.       — Я так тебя понимаю, — сочувственно кивает Минхо, прежде чем отдать ему бумажный пакет, который он принёс из магазина, — Вот.       — Но… Мне не нужно ничего из ветеринарного магазина? — запинается Джисон, на автомате беря пакет.       Минхо только смеётся и, не попрощавшись, заходит обратно в клинику. Оказавшись за стойкой регистрации, он машет Джисону руками, как бы прогоняя его. Помахав рукой на прощание, Джисон направляется к железнодорожной станции.       Убедившись, что он находится вне поля зрения работников клиники, он заглядывает в бумажный пакет и обнаруживает внутри рисовые лепёшки, явно домашнего приготовления. Он сначала не замечает помятого листка бумаги, спрятанного между лепёшками с каштановой начинкой, и просто старается не слишком широко улыбаться такому приятному подарку в знак благодарности.       И тут он довольно опасным образом резко останавливается посреди, к счастью, пустого тротуара.       Он не знает, когда и как Минхо нашёл время, но на клочке бумаги нарисованы ровно десять сердечек. Первое зарисовано, каждая половинка отдельно. У меня есть целое сердечко с хёном.