Делать зло не в обиду

Думаю, что ты не вспомнишь

Мои черты лица

Келус на самом деле плохо помнит, что происходило до того, как он оказался в этой холодной, промозглой квартире. Кажется, даже если за окном будет самое жаркое лето и растают все ледники, в этой замкнутой обители всегда будет холодно. Очень хотелось тепла. Особенно такого редкого тепла от Дань Хэна, за чьи брюки сейчас цеплялся Келус. Глаза неприятно стягивало от высохших дорожек слёз, однако присутствие ставшего недавно близкого для него человека —успокаивало. Всё ещё цепляясь за тепло чужого тела, лёжа в согретой им же чужой кровати в чужой, одолженной одежде, Келус не мог не чувствовать приятную принадлежность. Где-то наверху сверкнули голубые глаза и Дань Хэн не смог сдержать маленькую, кривую улыбку. Мой.

***

Кажется, что такой человек, как Келус, был совершенным искушением. Игривый взгляд жидкого золота, которым хотелось любоваться часами. Лоснящиеся локоны волос, будто бы из грязного серебра, которые всегда хотелось пригладить, узнать, какими они будут на ощупь. Идиотская ухмылка, которую хочется стереть с этого беспечного лица, поцеловать её или же закрыть ладонью, чтобы больше никогда не видеть. Звонкий и яркий голос, его заливистый смех хотелось записать на диктофон, переслушивать одинокими ночами, заполняя мёртвую тишину промозглого дома. Глупые, отвратительные шутки, дерзость и наивность хотелось взять в руки, одновременно разбить и сохранить, как зеницу ока. Но больше всего хотелось это всё спрятать для себя. Только для себя. Дань Хэн был не особо людимым человеком. Возможно, его можно было бы классифицировать, как интроверта, замкнутого и ассоциального человека, однако он умел общаться с людьми, не стеснялся и не боялся толпы. Просто не хотел в ней существовать. Март 7 называла его занудой и ботаником. Возможно, она тоже была права, однако Дань Хэн никогда не думал об этом, как о своём недостатке или же, как об упрёке. Ему было попросту всё равно. Юноша даже не считал нужным обращать на это внимание, просто учтиво кивая и неопределенно пожимая плечами. Возможно да, возможно нет. Без разницы. Дань Хэн также почему-то был странно популярен в кругу своего университетского коллектива. Но об этом ему также сказала Март 7, так как сам Дань Хэн, словно сито, фильтровал неуместный флирт и странные неловкие замечания, как незначительный шум возле себя. Утомительно. Для юноши было странным, что кажется, кто-то находил привлекательным не только его внешность, но и общую отстраненность и холодность. Он казался загадочным героем из девчачих романов, имел полностью заполненную карточку посетителя в университетской библиотеке и также был старостой своей группы. Странно, что им это нравилось, однако было проще об этом не думать. Но Дань Хэн не был особо сильно нелюдимым и холодным, как многие его представляли. К нему хорошо относились учителя, Дань Хэн был очень дисциплинирован и ответственнен. Ему нравилось общаться на определенные темы, он считал себя абсолютно обычным юношей, имел пару закадычных друзей и хороших знакомых тут и там. У него был живой интерес к коллекционированию книг, а ещё он любил обычный латте, где много льда и мало сахара. Однако больше всего ему нравился Келус, и об этом действительно никто не знал. Келус был странным парнем. Он был небольшой сумасбродной катастрофой автономного масштаба. Юноша был очень общительным, смешным, чрезвычайно милым и откровенным идиотом. Он умудрялся совмещать в себе противоречия и делал это настолько гармонично, что даже было немного завидно. Помимо его дружелюбия и радушия, Келус был достаточно дерзким и суматошным сгустком энергии, которого одновременно безмерно любили и ругали за беспечность. Дань Хэн не знал, как его так угораздило вляпаться. В один момент ему просто стало не всё равно на эту яркую звезду, которая в определенный момент поразила юношу навзничь. Тот самый момент, когда его взгляд стал задерживаться на Келусе чуть дольше обычного, когда возникала острая потребность окликнуть его вновь, поговорить ещё немного. Момент, когда Дань Хэн намеренно позволял Март 7 увлекать его в диалог с Келусом, слушать приятный тембр чужого голоса, ловить эти нерешительные и философские нотки в минуту чужой задумчивости. Его свет, радушие и теплота, которая заставляла Дань Хэна, словно мотылька, тянуться к мягкому и открытому огню. Эта лёгкая маленькая симпатия, на которую Дань Хэн чаще всего не обращал внимания, вскоре постепенно укрепилась в нечто большее и проросла в нём, словно паразит. Оно так и ощущалось, словно иссушливая нужда в пустыне без воды, словно замёрзшая земля без солнца. Изо дня в день мозг будто бы окутывали цепкие паучьи лапки, заставляя голову гудеть, а мир терять очертания. Словно споры некой отвратительной заразы, которые медленно, но верно прорастают в теле бездушного насекомого и влияют на его симпатическую нервную систему. Дёргает за нервные клетки, заставляя артериальное давление подниматься, пробивая на дрожь, мерзкую потливость, провоцируя на возбудимость и тревогу. Для Дань Хэна это было скорее неловкостью и неудобством, нежели избитой жалостью. Интерес к Келусу не может быть жалким. Паразит. Отвратительный мальчишка. Бездушная кукла, идиот, придурок, ублюдок. Ни одно из этих слов Дань Хэн не мог заставить себя сказать про Келуса, даже в мыслях. Ему приходилось только теряться в пространстве, прятать мелкую дрожь в руках в рукавах одежды и тупить взгляд где угодно или же на ком угодно. Только не на нём.

***

Келус учился на программиста, а Дань Хэн же грыз гранит науки на противоположном факультете филолога, посему юноши не так часто контактировали вне их общей компании, которая состояла из Март 7 и Стеллы. Конечно, это не было чудом, что они общались, тем более Келус вовсе не игнорировал Дань Хэна. Но всё-таки небольшая мнительная и сомневающаяся часть Дань Хэна думала о том, что он никогда не будет по настоящему интересен для Келуса. Да и судя по тому сумасбродному набору отношений, которые имел его возлюбленный, типаж человека, как Дань Хэна, легко там терялся. От его бывшего, такого же неоднозначного и хитрого мажора Авантюрина с юридического факультета до милой и стеснительной Светлячок с творческого потока.

***

Но я знаю, что твой дом

У трамвайного кольца

Келус жил совсем недалеко от университета. И кажется, это было к лучшему, особенно учитывая то, как он любил спать до тепловой гибели Вселенной и опаздывать на пары из-за очередной долгой ночной катки со своей одногруппницей под ником Silver_Wolf( ͡°Ĺ̯ ͡° ). Он жил со своей приёмной матерью Кафкой и сестрой-близнецом. Хоть они и делили разные комнаты, Келус и Стелла часто зависали друг у друга, о чём свидетельствовал зажжённый вечером свет то в одной, то в другой комнате. Стелла, сестра Келуса, иногда казалась более серьёзнее, чем брат. Тем более, кажется, она смогла закрыть свою потребность во внимании и ласке своей устойчивой партнёршей. В отличие от брата, у неё никогда не было проблем на личном фронте. По крайней мере это всё, что знал Дань Хэн о её личной жизни. Хоть Март 7 и была их общей подругой, он действительно не видел смысла интересоваться у девушки чем-то другим, что хотя бы косвенно и завуалированно не касалось бы Келуса, общего благополучия и взаимный тем. Несмотря на внешнюю придурь, Келус был достаточно разносторонне развит и любознателен. Он также был донельзя эмпатичен, часто подбирая котят с улицы, откармливая их и раздавая по знакомым и друзьям знакомых. На самом деле, даже у Дань Хэна нынче был уже подрастающий котёнок, которого он однажды взял из рук Келуса через Март 7 на передержку. Серый комочек с жёлтыми любопытными глазами часто сновал в коридоре между ногами, постоянно натыкаясь на коробки, которые Дань Хэн ещё не разобрал с момента передачи посмертного наследства от его умершего старшего брата. Котёнок был настолько похож на Келуса, что даже нынешняя квартира Дань Хэна постепенно переставала быть похожей на холодную, промозглую тюрьму из удушливых стен. Котёнок преданно провожал его утром и встречал вечером, мурча и требуя ласки. Днём он зачастую спал или опустошал свою автоматическую кормушку, а ночью мурлыкал и сопел на голове Дань Хэна. Но на самом деле у него всё ещё не было внятного имени. Казалось бы, оно и не нужно, ибо котенок был на передержке, однако Дань Хэн чувствовал, что скорее всего не сможет расстаться с этим пушистым комочком. Чаще всего Келус приходил ближе ко второй паре, а уходил сразу после обеда. Иногда он таскал липовые справки, которые университетская медсестра Наташа выписывала ему по доброте сердечной. Кажется, что Келус едва ли не уподоблялся Сампо по тому количеству разношерстных связей, которые он имел. Но, несмотря на сомнительные отношения с кем-либо, Келус на самом деле легко втирался в доверие и был готов к любым ответным просьбам. Однако, это, к сожалению, не всегда прокатывало у него с учителями. На завтрак Келус любил есть что-то сладкое, либо вообще ничего. Так как он опаздывал, то чаще всего не успевал поесть и жевал что-то уже на паре. Он не любил острое. Кажется, однажды Март 7 около недели хихикала над Келусом, когда ему посчастливилось отведать одно из блюд Цзяоцзю. Хоть и по словам лекаря оно было не очень то и острым, Келус с тех пор зарекся есть что-то подобное только на спор, а не по своей воле. У Келуса было много друзей. Настолько много, что не хватит всех пальцев на руках и ногах для того, чтобы посчитать их всех. Вместе с сестрой он производил невероятное обаяние, а вкупе со своим альтруизмом и вовсе покорял сердца многих людей с его потока. Кажется, ни об одном человеке в университете не было столько положительных отзывов, сколько об этих близнецах и о Келусе в частности. Даже несмотря на его предпринимательскую и авантюрную жилки, с помощью которых юноша умудрялся ещё и зарабатывать.

Ты красива, словно фьорд

Как удар через себя

На Келусе хорошо сидела свободная одежда, но облегающая сидела на нём ещё лучше. Этот мальчишка действительно представлял угрозу тогда, когда приходил на пары в свободной майке с широким декольте и узких скинни джинсах. Хоть он и был очарователен буквально в любом прикиде, именно тот момент, когда он демонстрировал свою фигуру, был определенной личной погибелью Дань Хэна. Кажется, он периодически тренировался вместе со своим другом Лукой на спор и держал себя в небольшой форме, в которой ему было комфортно. Так или иначе, он был очарователен, чудесен и заставлял смущаться, прятать мысли о сущих непотребностях. Келус каким-то образом совмещал разгильдяйский образ жизни с благотворительностью и постоянной беготней по всему, что бы его заинтересовало. Как собачка, он был ведом любой блестящей идеей, которая взбудоражила его воспаленный мозг, влипая в любые неприятности, в любой движ, особенно в тот, за который ему заплатят. Он был странно притягателен и магнетичен. Дань Хэн мог сказать ещё много чего на счёт Келуса и он действительно хорошо скрывал свою симпатию, в чём ему помогал собственный эмоциональный запор. Возможно, об этом догадывалась только Март 7, так как Дань Хэн позволял себе в её присутствии задерживать взгляд на Келусе чуть дольше, чем на всех остальных. Но она молчала, видимо, что-то затевая. Иногда она шепталась об этом со Стеллой, совершенно не подозревая, что Дань Хэн проявлял свой интерес умышленно.

***

Я боюсь, моя любовь

Слегка больна

Келус часто зависал в библиотеке, прячась от своей строгой старосты и у Дань Хэна, помимо его обычной подработки помощником в библиотеке, действительно появился дополнительный стимул любить библиотеку сильнее. Кажется, именно это место было камнем преткновения их взаимодействий. В библиотеке, посреди книг и тишины, прерываемой лишь шёпотками и звуком шуршащих страниц, Дань Хэн чувствовал себя комфортно. Ему доставляло странное удовольствие архивировать книги, расставлять их по своим местам, вести строгий учёт отданных на время книг и испорченных кем-либо. Дань Хэн знал едва ли не поименно тех, кто задерживал возврат книг или совершал какие-либо нарушения по отношению к ним. Ему нравилось контролировать ситуацию по отношению к своей работе, даже если она была в рамках университета и необязательной. Дань Хэну в целом нравилось иметь контроль над собой и тем, что происходило в его жизни. Кончилось то время, когда он жил в неопределенности и тревоге, проживая каждый день с горечью и привкусом ваты во рту. Сейчас ему хотелось сосредоточиться на чём-нибудь другом.       — Эй, Дань Хэн, ты там сам ещё не заархивировался? — до боли знакомый голос прозвучал где-то за спиной и, повернув голову на нарушителя спокойствия, вышеупомянутый встретился взглядом с Келусом. Юноша стоял неподалёку между стеллажами и ухмылялся, самонадеянно опираясь локтём об книжную полку.       — Здравствуй, нет. Ты что-то хотел? — лаконично отвечая, Дань Хэн даже не отвлекаясь более чем на пару секунд, сразу же возвращается к своему методичному занятию по работе с пересчётом книг. Келус очень заманчиво маячил рядом, всё ещё сверкая своей усмешкой и вырезом широкой майки на груди.       — Я просто тебя проверял, не отрастил ли ты седые волосы и не надел ли старый шарф господина Вельта Янга, пока был тут. — хихикнув, Келус притворно обижается и куксит рожицу на невпечатленный взгляд Дань Хэна.       — Ты пришел в библиотеку только ради этого?       — Эй, ты скучный, парень. Нет, я пришёл сюда за книгой! Э-э-э, знаешь, такие с буквами и страницами. Кажется, их ещё читают, прикинь. — кажется, юноше нравилось играть в дурачка и сухо сарказничать, однако Дань Хэн уже наученным движением следом извлёк с одной из полок небольшую книгу и передал её собеседнику.       — Новая поставка была в начале этой недели. Кажется, этот жанр в твоём вкусе.       — Ого, спасибо! Это же та самая новая часть про Галактических рейнджеров! Ты правда всегда знаешь, что мне нужно, спасибо, Дань Хэн. — чудесные кошачьи глазки Келуса очаровательно загорелись при виде данной ему в руки книги. Он с интересом разглядывает обложку и следом одобрительно потрепав библиотекаря по плечу, удаляется в сторону одного из столов. Келус если и читал что-то в библиотеке, то это были либо комиксы, либо же какое-нибудь фэнтези. Иногда юноша читал что-то по учёбе, а иногда он видимо ударялся головой и читал что-то бредовое, по типу: «50 рецептов из клыкопира и газировки», или же «Почему детдомовцев бьют палками?». Дань Хэн искренне не понимал данный выбор книг, но почему-то был им очарован. Плечо приятно покалывало и отворачивая голову в сторону, юноша надеялся, что его потеплевшие уши никто не заметит. Это было легко, подобрать книгу, которая была во вкусе Келуса. Этот проклятый мальчишка всегда казался таким искренне благодарным, всякий раз одаривая его своей очаровательной милой улыбкой. Кажется, только ради этих моментов Дань Хэн всё ещё функционировал и просыпался в здравом уме. На самом деле, следом юноша оставил свою работу незаконченной, делая подобное исключение только тогда, когда Келус находился в библиотеке. Он привычно занял место у стола библиотекаря и выудил из нижнего ящика очки в тонкой оправе. Нацепляя очки на нос, Дань Хэн извлекает одну из испорченных книг в отсеке для брака и раскрывает её. Вдумчиво вглядываясь в корешок, он сканирует видимые повреждение книги, сданной каким-то придурком часом ранее. Кажется, где-то был надорван корешок и требовалось срочно его заклеить. Периодически вслушиваясь в тихие голоса, Дань Хэн иногда как бы невзначай бросал взгляд на Келуса и периодически они даже пересекались. Келус придуривался и улыбался ему в ответ, иногда корча дружелюбные рожицы, прежде чем снова уткнуться носом в книгу. Было так спокойно и приятно находиться в такой немногословной компании, а внимание юноши, даже такое незначительное, оседало пушистой дымкой на сердце. Келус был таким очаровательным в редких лучах солнца, которые проникали сквозь при открытые жалюзи на окнах. На самом деле это были самые спокойные и умиротворенные минуты в жизни Дань Хэна. Ему нравилось работать и держать Келуса в поле своего зрения, ловить крохи его ускользающего взгляда, всматриваться в очаровательный силуэт. Жизнь приобретала вкус, цвела и била ключом. Кажется, даже его тело становилось теплее от того, как гулко и часто стучало сердце в груди, рьяно разгоняя кровь по венам. Однако всё хорошее к сожалению имело свойство заканчиваться. Совсем скоро воздух прорезал знакомый звук маленьких каблучков, которые вскоре замедлили свой ход и остановились подле Келуса. Подняв взгляд, Дань Хэн сразу узнал светловолосую девушку, которая с милым обожанием обняла свет его жизни за плечи и стеснительно прижалась поближе.       — Я искала тебя по всему кампусу, а ты оказывается спрятался здесь. — мягкий голос Светлячка заставил Дань Хэна осечься и капнуть чуть больше клея на корешок, чем нужно. Нахмурившись, он взял уже отжившую своё тряпочку в руки и стёр лишнее.       — Зачем ты меня искала? — улыбнувшись в ответ, Келус лениво отвлёкся от чтения и принимая объятия, он переводит взгляд со строчек книги на девушку. Он кажется доброжелательным с ней, точно также, как и со всеми остальными, даже несмотря на то, что они не так давно расстались. Вероятно, просто потому что он достаточно добродушен для этого.       — Просто захотелось увидеть тебя. — хихикнув себе в ладонь, Светлячок сочилась миролюбивостью и плохо скрытым интересом в персоне перед собой. Кажется она не собиралась убирать рук с Келуса, начав лениво перебирать складку его одежды. Достаточно привычно Келус вскоре немного потупил взгляд, явно не зная, как реагировать на нечто, в чём он не разбирался. Эмоции были его плохой частью. Даже несмотря на то, что они остались на хорошей ноте и разошлись по причине отсутствия романтических чувств у Келуса, внимание Светлячка всё ещё было повышено. Возможно, она не теряла надежды снова когда-нибудь сойтись. От одной подобной мысли Дань Хэн ощутил кроху меланхолии, которая просочилась в его невозмутимый и сдержанный фасад. Нервозность подняла свою уродливую голову, посылая укол дискомфорта в молчаливое сердце Дань Хэна. Келус не разбирался в своих чувствах и был склонен глупо флиртовать и эмоционировать, при этом не разбираясь даже в том, что он, чёрт возьми, чувствует. Келус беспорядочный, тревожный и неловкий. Но достаточно любимый, чтобы ему это прощали. Светлячок была достаточно миловидной, красивой и стеснительной. Она училась на творческом факультете и жила на окраине их города, снимая квартиру напополам со своей подругой, с той самой, с которой Келус играл в онлайн-игры. Судя из слов Март 7, Светлячок какое-то время застенчиво вздыхала по Келусу, точно также, как по нему воздыхал Дань Хэн. Какое-то время она посылала ему любовные письма, оставляя их то на парте, то в почтовом ящике, но они по какой-то причине не доходили до адресата. Да, как признавался себе Дань Хэн, это было мелочно, но он оправдывал себя тем, что просто развлекался. В конце концов они расстались. Стелла осуждала Келуса за то, что он согласился стать парой Светлячка, просто потому что ему предложили. Кажется, он часто так делал. Подавляя свои чувства раньше, сейчас он не знал, что с ними делать и что он чувствует, поэтому давал свою руку в ответ тем, кого мог считать наиболее близким. Однако, за неимением чувств в отношениях, Келус часто терял первоначальный интерес, который принимал за взаимное чувство. И позже, раскаиваясь в своём поведении, он расставался и оставался друзьями, надеясь быть всё ещё полезным и востребованным уже с дружеской подачи. В какой-то момент Дань Хэн стал одержим внезапной мыслью о том, каким мог бы быть по уши влюблённый Келус. Особенно, по уши влюблённый в Дань Хэна. Внимание Светлячок, внимание других людей, с которыми Келус мог бы потенциально начать встречаться, быть забранным кем-то, кроме него... это давило на мозг и раздражало. Конечно, было безопасно оставаться в зоне собственного комфорта, наблюдая за своей звездой издалека, однако терпение имело свойство постепенно заканчиваться. Изначально Дань Хэн не хотел сближаться и бороться за чужое внимание. Он не видел в этом первоначального смысла, тем более был достаточно опустошён и совершенно не готов для вероятного отказа. Однако вся эта ситуация и сам Келус, который постоянно мозолил ему глаза, постепенно доводила Дань Хэна до определённой точки кипения.        — Как долго ты собираешься сохнуть по нему? — внезапный голос Март 7 со стороны заставил Дань Хэна отвлечься от своего занятия. Вновь кинув взгляд на Келуса, который был увлечён разговором уже с каким-то новым и незнакомым для него человеком, Дань Хэн следом неохотно перевёл взгляд на подругу. Он слышал, как она подошла к нему, но предпочёл лишний раз не отвлекаться от наблюдения.       — У меня сохнет только клей. — сухо отвечая, юноша демонстративно вернулся к реставрации повреждённой книги.       — Ты понял, что я имела в виду. — ответно хмыкнув, Март 7 скрестила руки на груди и достаточно осуждающе посмотрела на друга, который из своей прежней молчаливой меланхолии вернулся в сдержанный настрой. Но он действительно понял, что она имела в виду.       — Так или иначе, я не вижу смысла в этом всём. Тем более, я мог бы разобраться с этим сам. —упрямо делая вид, что его заботит только скурпулезная работа над книгой, Дань Хэн старательно избегает взгляда Март 7, которая словно назидательный страж нависла над его библиотечной стойкой.       — Какие мы самостоятельные. Ты можешь только сидеть, хандрить и ревновать. — категорично заявив это, девушка скрещивает руки на груди. В ответ Дань Хэн шикает на неё, призывая к тишине.       — Ты могла бы быть чуть тише? Пожалуйста... — наконец оторвав взгляд от книги, Дань Хэн с ноткой мольбы в голосе прикладывает палец к губам. Однако сразу после этого он вздыхает, достаточно быстро сдаётся и встаёт из-за стола, чтобы жестом позвать подругу в отсек между стеллажами для более уединенного диалога. Хвала небесам, Март 7 без лишнего шума последовала за приятелем, лишь раз взглянула за плечо и ещё раз убедилась, что Келус всё ещё занят разговором со своими сторонними друзьями. Март 7 красивая и невероятно добрая девушка! Посему она решила сжалиться над своим другом, непутёвым ботаником с едким эмоциональным запором, который естественно мешал ему предпринимать более серьёзные шаги в сторону Келуса. В тот момент, когда они оказались на безопасном расстоянии, Дань Хэн опёрся об стену и скрестив руки на груди в привычном жесте, он достаточно сурово взглянул на подругу. Но, как и всегда, его недовольство пролетело мимо её головы.       — Спасибо, я признателен за то, что ты больше не кричишь на всю библиотеку о моих чувствах. — иронизируя, Дань Хэн хмурится и явно выражает нервозность. Март 7 лишь усмехается.       — Не благодари. Так или иначе, я все ещё не понимаю, в чём твоя проблема. Вы ведь друзья, тебе даже не нужно гадать, как начать общение и поладить с ним! — искренне недоумевая, девушка с укоризной тыкает указательным пальцем в сторону Дань Хэна, на что тот вновь хмурится, как обиженный кот, которого заставили обходить мокрую лужу. Она действительно была права. Дань Хэн знал о Келусе всё что ему было нужно знать и не нужно. Хоть это и очевидно не было самой здоровой его привычкой, которую Дань Хэн не оправдывал, у него действительно было всё для того, чтобы сделать первый шаг и попытаться добиться чужой любовной благосклонности.       — Я просто... волнуюсь. Не хочу навязываться и докучать ему со своей симпатией. — Дань Хэн замялся, отводя взгляд в сторону и кривя губы в тонкую линию. Это было сухой выжимкой из всего того невообразимого спектра чувств, которые испытывал Дань Хэн к Келусу, однако этот краткий синопсис достаточно точно передавал его намерения. За кадром Дань Хэн оставил факт того, что он банально не хочет вредить Келусу своими одержимыми побуждениями. Соблазн невероятно велик, просто подойди и возьми то, чего ты хочешь, верно?       — Чушь собачья. Ты сам знаешь Келуса, он не неприступная скала. Тем более, я уверена, что он охотно пойдёт с тобой на свидание, учитывая, как он хорошо к тебе относится! — категорично отрезав чужую мысль, Март 7 была абсолютно невнимательна к невербальным посылам Дань Хэна об его тревогах и нервозности, искренне не понимая причины чужого беспокойства. Но в этом то и была проблема. Дань Хэн не хотел просто очаровать Келуса, чтобы он потом также осознал, что на самом деле ничего не чувствует. Дань Хэн хотел заполучить любовь Келуса, забрать его только для себя. Привязать, обнять, запереть, забрать всё, что мог бы дать ему Келус. Это ужасно и отвратительно, но юноша уже устал молиться небесам и несуществующим Эонам, чтобы его сердце больше не желало затянуть яркую звезду Келуса в свою червоточину. Возможно Дань Хэн правда вёл себя по-детски и инфантильно. В конце концов, он же мог заставить себя отпустить Келуса, если тот всё-таки откажется от их долгосрочные отношений? Он искренне хотел верить, что в случае чего, сможет отпустить его, отдать кому-то другому. Хмурясь сильнее, Дань Хэн глотает внезапную острую горечь, вставшую у него поперёк горла, прежде чем тяжело и долго вздохнуть. Не хотелось думать об этом сейчас.       — Эоны, ты как будто не на свидание парня хочешь пригласить, а вырезать чью-то семью. Так драматично, просто расслабься! — усмехнувшись, Март 7 следом тоже вздохнула, но достаточно легко. В конце концов она потрепала друга по плечу в утешительном жесте, — Просто попробуй, окей? Вдруг всё получится и Келус влюбится в тебя по уши? Действительно, а вдруг? Дань Хэн не верил в концепцию везения, но если он приложит все дополнительные усилия, чтобы удержать манящее тепло Келуса рядом с собой?

Но что, если жажда делать зло

Станет чуть сильнее?