Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ДО ЛУНЫ И ОБРАТНО

— Доброе утро, Чимин, — сказал Тэхён, наливая три чашки кофе. — Доброе. Или нет. Как я у вас оказался? Не помню. — Чон тебя на плече принёс, — он хихикнул и налил сливки в одну из чашек. — Почему Чон? — Потому что ты вырубился прямо в клубе, у него на плече. Мы тебя не стали будить. Да и вряд ли бы это получилось. Привезли и уложили в гостевой. — Но там же Гука комната. А он где спал? — Он спал в моей комнате. — Вау. У вас был секс? Уже? Так быстро! — он изумлённо вздёрнул бровками, широко открыв глазки. — Нет. Не было у нас секса. Просто спали в одной постели. — Ну хоть обнимашки-то были? — миленько улыбнувшись, спросил Чимин в предвкушении сладких подробностей. — Были. И целовашки тоже, — засмущался Тэ. Чимин захлопал радостно в ладошки. — Какая прелесть. Ну расскажи, Тэ Тэ, ну пожааалуйста! — Всё, отстань! Любопытная твоя моська. Пей кофе. Лучше подумай, что ты будешь с Юнги делать. Он тебе хоть нравится? — Не знаю. Вроде бы да. Он милый, обходительный. Но он второе лицо в журнале. Не хочу, чтоб говорили, что я через постель на разворот попал. Ты же знаешь эту желтую прессу. И у него таких, как я, миллион, наверное. Не хочу стать одним из многих. — Понятно. Ладно. Ты большой мальчик и сам знаешь, что тебе делать. Но мне он понравился. — Кто тебе понравился? Кому испортить личико? Мой альфа! Чтоб на него больше не засматривался! — Доброе утро, Гуки. — Доброе, Чим. Ты как? Жив? — Жить буду. — Так кто тебе понравился, милый? — повторяя вопрос, Чон подошел, обнял со спины Тэ и поцеловал его в шею. Альфа наклонил голову, дав больше доступа для ласк. — Мы говорили о Юнги. Чима не знает, что делать с ним. — Тащи его в загс. Такой альфа на дороге не валяется. Тэхён повернулся лицом к омеге, положив руки на его плечи. Гук притянул его к себе и потянулся за поцелуем. — Ну я серьезно, — альфа слегка отклонился назад, избегая прикосновения с губами Чона. — Хочу утренний поцелуй! — Чонгук, надувая губки, потянулся вперёд, выпрашивая ласку у Тэ. Тот, чмокнув его по-детски, высвободился из цепких рук и пошёл к холодильнику достать бутерброды с сыром. Поставив на стол тарелку, альфа подал чашку с кофе Чону. — С молоком, как ты любишь. — Спасибо, милый. — Ну, если серьёзно, Чим, то я думаю, тебе не стоит упускать Юнги. Он хоть с виду и холодный, внутри — очень нежный и добрый. Они с братом давно дружат, и я его хорошо знаю. Присмотрись к нему. Ну, во всяком случае, попробуй. Ты ничего не теряешь. — Ладно. Но не сегодня. Сейчас я хочу домой и спать. — Скажи, как будешь готов, я вызову тебе такси. — Спасибо, Тэ, ты такой заботливый и самый лучший друг. Жаль, что не мой альфа, — съязвил Чимин, глядя на Чона. — ОУ! Потише! — рыкнул Гук. — Не посмотрю, что ты его друг. Откушу нос. — Тэ Тэ, а он ревнивый! Смотри аккуратнее, а то и ты без носа останешься. — Да ну вас, — махнул рукой альфа, — как дети малые. Еще подеритесь. — Как-нибудь в другой раз, — отмахнулся Пак. — Сегодня я не в форме. Парни на это рассмеялись. — Иди уже в душ, боксер ты наш! — подколол его Чонгук. — Оклемаешься — вызову тебя на спарринг. Чимин вышел из такси. Подходя к двери, он увидел небольшую коробку. — Странно, адрес мой и имя моё, но я ничего не заказывал. Он покрутил её в руках, встряхнул несколько раз и решил дома вскрыть. Открыв дверь, он прошел на кухню и оставил посылку на столе. Переоделся в домашнее. Налил стакан молока и сел на стул, разглядывая коробку; почесал затылок. — Ладно. Что бы там ни было — это мне. Нужно вскрыть её. Он достал из ящика нож и открыл посылку. В куче опилок лежала маленькая длинненькая, обтянутая синим бархатом, коробочка. Чимин достал её и, аккуратно приоткрывая, заглянул во внутрь. Там лежал золотой браслет с нежно-голубыми аквамаринами. — Вау! Ни фига себе! Это что ещё за сюрпризы? — он покопошился в опилках, но записки не нашёл. — Блин. А может это не мне. Ошиблись? — он отложил коробочку подальше от себя, всё ещё рассматривая содержимое. — Блин, ну адрес-то мой и имя тоже. Значит, мне. Ладно. Завтра подумаю, что с этим делать. Нужно поспать немного. Он закрыл подарок, убрал его в ящик и поднялся в спальню вздремнуть. Намджун проснулся ближе к обеду. Голова слегка побаливала. — И зачем я столько вчера выпил? Он сделал себе кофе и пошёл в кабинет. Сел в любимое кресло, решив пробежать глазами последние новости в газете. — Премьер-министр… Это не интересно… Вечеринка по поводу помолвки… Блин, вечеринка! Джин! Твою мать… Альфа встал с кресла и пошёл в гостевую комнату. Джин спал сладким сном. «Слава богу, не в моей постели, — подумал Нам. — Он красивый, даже когда спит. Такой невинный. Губки бантиком». Альфа улыбнулся уголками губ на свои мысли. — Откуда же ты свалился на мою голову? И что мне с тобой теперь делать? Ладно, пусть спит. Потом разберёмся. Он вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь, чтобы не разбудить омегу. И пошёл обратно в кабинет. Достав телефон, решил позвонить Юнги. — Алло, Мин, не разбудил? — Привет, Намджун. Нет. Я давно не сплю. Что стряслось? — У меня в гостевой спит Джин. Представляешь? — Я знаю. Я сам вас довёз на такси к тебе, а потом поехал к себе. А ты что, не помнишь ничего? — А что я должен помнить? — Ты сам настоял, чтобы вы к тебе поехали. Типа так не будешь переживать, что он куда-то вляпается. — Я так сказал? — Ну да. Я сам слышал. Вы сидели на заднем сиденье в такси и спорили, кто куда поедет. И решили к тебе. А что, у вас что-то было? — Думаю, нет, я бы запомнил. И он не в моей постели спит, слава богу. — Да ладно тебе. Я думаю, он был бы не против. — Ха-ха-ха, очень смешно. — Ну а что такого? Ты — альфа, он — омега, почему бы и да?! — Мин захихикал в трубку. — Ладно, не язви. Сам-то как? Что будешь делать с Чимином? — Я ему уже послал «доброе утро». — Смску что ли? — Нет. Миленький презент с голубыми камешками. Думаю, он прекрасно подойдёт к его небесным глазкам. — Понятно. Подкупить решил Ангелочка. Ну-ну. — Ну может чуть-чуть, — засмущался Мин. — Ты хоть записку положил или так, инкогнито? — Неа. Пусть помучается немного, — и хихикнул довольно. — Ясно. Ладно, я пойду, кажется, Джин проснулся. — Пока, — Юнги сбросил вызов. — Нужно написать Чимину. Или не нужно? А может, он спит ещё? Ладно. Позже подумаю над этим. Намджун вышел из кабинета, услышав шорох в коридоре. — Доброе утро, Джин. Омега дёрнулся от неожиданности. — Доброе утро, мистер Ким. Я сейчас соберусь и уйду. Не хочу Вас беспокоить своим присутствием. Я вчера немного перебрал. Простите бога ради. — И даже кофе не выпьешь? — спросил альфа, приподнимая бровь и наклонив голову набок, улыбаясь уголками губ. «Такой забавный», — подумал Ким, глядя на неловкие движения полусонного Джина. — Спасибо, я лучше дома. — А вчера ты был более смелый. — Простите, пожалуйста. Это всё алкоголь. На меня он плохо влияет. — А я думал, ты на самом деле такой смелый. Ну, в первый вечер мне так показалось. Когда Вы мне статью приносили. — Мне так стыдно, мистер Ким. Не надо, пожалуйста. Вы меня смущаете. «Он такой милый в смущении», — подумал Нам, разглядывая омегу. Джин стоял, опустив голову, перебирая пальцами край своей рубашки, одетой наспех, но ещё не застёгнутой, открывая доступ к идеальному телу омеги. Взгляд альфы бегал по открытой груди Джина, его шее, ключицам и слегка выглядывающему гладкому животу. «Он идеален», — подумал альфа, облизнув инстинктивно свои губы. Глядя на губы омеги, он громко выдохнул. Джин потянул воздух носом, почувствовав, как усиливается миндаль. В животе всё скрутило от желания, и его бросило в жар. Ему нравился этот альфа. Такой сильный. Властный. Строгий. Он поднял голову. И взгляды встретились. Джин глубоко дышал, источая в воздух сладкий аромат шоколада. Кажется, его сердце сейчас слышит и Намджун. Альфа подошёл к нему вплотную, принюхиваясь. Инстинкты нельзя долго держать в узде. Рано или поздно они вырываются на волю. Он прошёлся носом по ключице, поднимаясь к шее омеги, и вдохнул полной грудью его сладость. Привкус оседал в горле. Ким сглотнул и лизнул шею Джина. Тот простонал, наклонив голову, давая больше доступа к телу. От мокрого языка пробежал холодок, и тут же тёплое дыхание обожгло скулу. Альфа поднял взгляд. Джин стоял не двигаясь, тяжело дыша. Его веки были прикрыты, слегка подрагивая, рот приоткрыт. Омега пытался дышать ровно, но у него это плохо получалось. Слишком близко. Слишком вкусно пах альфа. Намджун повернул к себе лицо Джина за подбородок и жадно впился в его пухлые сладкие губы. Второй рукой обхватил его за талию и прижал к своему паху. Джин проскулил в поцелуй. Он ощутил давление на скулы. Альфа слишком сильно сжал их. Он попытался убрать руку, давая понять, что напор слишком сильный. Намджун ослабил ладонь, отрываясь от губ. — Прости, я не хотел сделать тебе больно, — прошептал он, упираясь в лоб Джина своим. — Ты такой вкусный, что я еле сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо здесь. Джин почувствовал тянущую боль внизу живота. «Боже, нет, только не сейчас», — подумал он, стискивая зубы. Намджун отпустил его, отходя немного назад. — Что-то не так? — спросил он, принюхиваясь. — Мне срочно нужно домой, мистер Ким. Омега положил руки на живот, чтоб как-то унять тянущее чувство внутри. — У тебя течка? — спросил альфа. — Вот почему ты так пахнешь. — Ещё нет, но скоро. Мне нужно домой. — И что ты будешь делать? У тебя есть обезболивающее, или что вы там пьёте? — Дома есть. Мне нужно в кровать. — Тебе нужен альфа, а не таблетки. У тебя есть кто-нибудь? — Нет. Я справлюсь. Мне нужно домой. Но слишком сильный приступ боли заставил Джина сесть на корточки. Он простонал слишком громко. У Нама даже сердце ёкнуло от этого стона. — Это нормально? — спросил он, присев рядом с омегой, придерживая его за локти. — Нет, раньше так больно не было. Это потому, что Вы рядом. Моя омега чувствует альфу, она его хочет. Джин тяжело дышал, выпуская слишком сильный запах. Альфа Кима чувствовал текущую омегу рядом, он рвался внутри, царапаясь и скуля, просил взять её прямо сейчас. Новый приступ Джина уложил его на пол. Стон омеги был скорее похож на крик о помощи. — Так! Всё, хватит! Я понял! — Намджун подхватил Джина на руки и понес в спальню. Уложил на кровать, накрыв одеялом. — Тебя трясёт. Никуда ты не поедешь. Я в аптеку! Лежи смирно, я быстро. Он накинул куртку и прямо в домашних брюках выскочил на улицу, взяв только телефон и банковскую карту. Аптека была через дорогу. Он набрал номер Юнги. — Мин, возьми трубку! Срочно! Блин! Пожалуйста. — Алло, — ответил сонный голос. — Нами, что стряслось? — У Джина течка начинается, он у меня сейчас. Что мне делать? Ему очень больно. Как помочь? Я никогда не сталкивался с этим. — Трахни его, Ким. Это всё, что ему сейчас нужно. И секс будет офигенный! Я гарантирую. Омеги в течку такие несдержанные, уфф! — Я серьёзно, Мини. — Я тоже, вполне. Природа, Намджун! С ней ничего не поделаешь. Так что иди и наслаждайся своей омегой. Я даю тебе неделю отгула. — Ты охренел! Я твой начальник! — Сейчас ты скулящий волчонок, который хочет и боится взять то, что ему само пришло в руки. Иди домой и вставь обезболивающую пилюлю своему блондинчику. Ты лучшее лекарство для него сейчас. Понял? Джун почесал затылок. На воздухе мозг немного освежило. Он пошел в аптеку всё-таки взять лекарство. — Джин-и, я вернулся. Он налил стакан воды и пошёл в спальню. Омега лежал, скрутившись калачиком. Его трясло и бросало в жар. Аромат шоколада стоял на всю квартиру. — Малыш, ты весь горишь. Выпей таблетку, пожалуйста, — сев на кровать, он приподнял его, помогая запить лекарство. — Тебе сейчас станет легче, потерпи. Джин опустился на подушку. Губы пересохли, он тяжело дышал, на лбу — испарина. Альфа убрал влажные волосы со лба омеги. — Потерпи, малыш, — шептал он, еле сдерживая своего альфу. — Я сейчас принесу мокрое полотенце, — он попытался встать, но Джин удержал его. — Джунии, — прошептал он. — Не уходи, ты мне нужен. Я не справлюсь один. Мне так больно. Пожалуйста, — из глаз потекли маленькие струйки. — Нет, милый, не плачь. Я помогу. Что мне делать? Я не знаю. — Мне нужен твой альфа сейчас. Только его я хочу. Отпусти его. Новый приступ скрутил омегу. Стон разнёсся по всей квартире. Выброс феромонов заставил альфу оскалиться и вызвал у него гон. Он больше не мог терпеть. Намджун отпустил его, не в силах больше сопротивляться природе и своим инстинктам. Он сорвал с себя всю одежду, оставаясь полностью обнаженным. Джин смотрел на него затуманенным взглядом, готовый подчиняться силе и страсти альфы. Ким приподнял его, снимая рубашку. Она улетела куда-то на пол. Следом слетело и всё остальное. Он навис над омегой, опираясь на локти. Глядя сверху на его прекрасное лицо, его щёки пылали, а губы просили поцелуя. Альфа выдохнул. Горячее дыхание обожгло губы омеги. Он простонал, прося поцелуй, и Намджун дал ему его. Он так сильно хотел его, что готов был проглотить целиком. Сладкий, манящий и такой желанный сейчас, Джин лежал под ним. Миндаль в шоколаде. Вот что было на губах у обоих. Это пьянило. Феромоны взмывали в воздух, заполняя всю комнату. Омега простонал в поцелуй. Новый приступ заставил его подогнуть колени, упираясь в живот Кима. Альфа разорвал поцелуй. — Джин, что не так? — спросил он, ложась рядом с омегой. — Больно. — Я понял: прелюдии сейчас ни к чему, — он поднялся и сел между ног омеги, разводя его колени в стороны. Смазка стекала по бедрам. Он провёл ладонью между половинок омеги, собирая и размазывая её. Надавив на вход, покружил немного и ввёл сразу два пальца. Джина выгнуло от этого. Он всхлипнул, зажимая в кулаки простынь. — Тебе больно? — спросил Ким. — Нет, — проскулил омега. Альфа двигался аккуратно, растягивая жаркое нутро. Смазки было достаточно. Добавив еще один палец, он глубже входил, растягивая стеночки. С губ Джина сорвался стон, переходящий в скулёж. Альфа задел комок нервов внутри него. Член Кима уже давно готов был войти в текущее отверстие омеги. До боли тянуло в животе. Его собственная смазка пачкала живот. — Малыш, ты такой горячий. Я больше не могу терпеть. Он вынул пальцы и размазал смазку по своему органу, подставляя головку ко входу и слегка надавливая. Джин застыл в ожидании. Его трясло от желания, он прикусил нижнюю губу. Альфа двинулся вперёд, медленно входя на всю длину. Джин зашипел. Ким замер, давая привыкнуть омеге. Он наклонился, опираясь на локти, и поцеловал Джина, пытаясь отвлечь от дискомфорта внутри. И это сработало. Омега расслабился, отвечая на поцелуй. Нам стал потихоньку двигаться внутри, выходя наполовину. Смазки стало больше. Член альфы уже свободно скользил, заполняя всё пространство собой. Джин двигал навстречу бёдрами. Его стоны, казалось, слышит весь дом. Запахи смешались в один сладкий коктейль. Джун приподнялся, увлекая за собой омегу. Облокачиваясь на спинку кровати, он посадил его себе на бёдра, придерживая за талию. Так было больше доступа к телу омеги, его шее, груди и розовым бусинам сосков. Сжимая упругие ягодицы в руках, он насаживал омегу на себя до упора, выбивая стоны и всхлипы при каждом попадании по простате. — Джуни, я сейчас кончу, — прошептал Джин. — Давай, милый, — и альфа, запуская ладонь в белые локоны на загривке Джина, притянул его к своим губам, жадно впитывая каждый стон. Еще несколько толчков, и по телу омеги словно пробежал ток. Он выгнулся в спине, громко вскрикнув, и кончил, пачкая их обоих своим семенем. Намджун практически сразу кончил вслед за ним на бёдра, успев выйти до сцепки. Он положил Джина на подушку, покрывая его лицо поцелуями. — Малыш, ты как? Стало легче? — Угу, — Джин лежал с закрытыми глазами и довольной улыбкой. — Тогда в душ и завтракать. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — промурлыкал Джин, открывая глазки. — Тогда я первый, — Намджун чмокнул его в нос и пошел в душ. Во время завтрака они решили, что Джин на время течки останется у Кима, чтобы не мотаться в случае следующего приступа через полгорода.