Я убью свои чувства моими же пулями

Четвертый год в разлуке ощущается так, будто только вчера они ссорились, посуда билась об пол, а самые больные фразы вновь и вновь слетали с уст, раз за разом оставляя на сердце всё больше порезов, что так и остались шрамами. Казалось, это база, на эмоциях себя не контролируешь, так бывало часто, но никто из них и не подозревал, что эта ссора станет последней. Что Даня уедет, потому что: «ты заебал, блять, Руслан. Раз я тебя не устраиваю, то найди себе кого-то получше.» А Руслану не нужно «получше», ему нужен Даня, его Даня. Такой родной и близкий, что так резко вдруг стал чужим. Ну почему всё всегда идёт через пизду? — Ну и вали тогда, блять! Обязательно найду. Того, кто будет любить меня, а не вести себя как мудак. — голос срывается на крик. Тушенцов злится не только на Кашина, злится на самого себя, на то, что их отношения в какой-то момент покатились в самую пропасть. Не понимает, как от ежедневных «я люблю тебя», они пришли к ежедневному «лучше бы я с тобою никогда не встретился». И Даня ведь правда уходит. Молча покидает их общую квартиру навсегда, ни слова больше не сказав Русу на прощание. Уходит туда, где Руслан его больше никогда не найдёт. Блокирует номер, удаляет чат у двоих - и вот, его будто вообще в жизни Тушенцова не было. Весь пиздец ситуации Рус осознал не сразу. Лишь через пару дней до него дошло, что это конец, хоть сердце и отказывается верить в это, хочет верить лишь в то, что, если Кашин правда любит, то вернётся. Не вернулся. Так и не вернулся. Как он там - Руслану неизвестно даже сейчас. Пытался забыть - бесполезно, потому что о Дане напоминает буквально всё. А ведь Тушенцов всё ещё помнит его улыбку, тепло в его взгляде, все его привычки, помнит всё, что некогда любил Даня, а теперь любит он, ведь это воспоминания о нём. Ни один человек в мире не сравнится с Даней, сколько не начинай новые отношения. Никто, блять, не сравнится с ебанным Кашиным, потому что Руслан слишком привязан. И его заебало это. Заебало просыпаться в слезах от очередного сна, где они вместе и всё хорошо, когда только начинаешь отпускать, заебало натыкаться на совместные счастливые фотки вместе, которые так и не хватило сил стереть, заебало по вечерам курить на балконе в одиночестве, вспоминая, как именно тут они ещё в начале отношений открывали друг другу душу, болтая до утра, а после засыпали на диване под какой-то нелепый фильм. Тушенцов устал страдать. Тоска по Дане и совместным воспоминаниям пожирает изнутри, заставляя медленно, но верно, двигаться к смерти. А Руслан даже выбраться из этого не пытается, потому что оно сильнее, потому что он не хочет бороться. И рыжего забывать тоже, блять, не хочет. Ему снова снится сон, где они вдвоём. Где они гуляют по ночной набережной около небольших домиков у моря, держась за руки, Даня говорит ему о любви, а Руслан молча нежно касается губами его лба, и всё у них хорошо. Кашин целует его, а на душе так спокойно. Тушенцов отвечает на его поцелуй, зарывается пальцами в мягкие пряди и слегка сжимает у корней, не дает и на секунду отстраниться, ведь понимает даже сквозь сон, что это всё неправда, но хочет хоть здесь быть рядом с Даней, хоть здесь целовать его, касаться его тела, держать за руку, просто чувствовать, что он здесь, что он хоть в этой реальности его. Но все это резко прерывается. И нет, не пробуждением. В одно мгновение теплый рассыпчатый песок сменяется твердым и холодным снегом, а рыжий оказывается совсем где-то на другом краю, лишь мелькая перед Русом силуэтом. Мороз пронизает до самых костей, но Руслану всё равно на это - он бежит за Даней, снег хрустит под босыми ногами, тело трясёт, но Тушенцов продолжает бежать. Нет-нет-нет, только не терять его снова, даже если в блядском сне... И он ведь почти оказывается рядом, почти касается даниной руки, но успевать лишь увидеть его слабую улыбку, прежде чем провалиться в пустоту и перед тем, как проснуться, услышать отчётливое: — Ещё встретимся, Русь, не скучай. Шатен чуть ли не вскакивает с кровати. Глаза на мокром месте, сердце бешено колотится, а в горле застрял неприятный ком. Ну почему же всё так?... И если вы думаете, что у Дани всё шло лучше, то, - разочарую или обрадую - этого не знаю, - нихуя. Импульсивность характера - слабая черта, и Кашин не отрицает, что поступил, как мудак и эгоист. Не только себе ведь больно сделал, но и Руслану, в тот момент об этом даже не думая. Взял билет на ближайший рейс, отключил телефон и просто пропал отовсюду на целый месяц. Изначально были мысли вернуться обратно, помириться, пока не поздно, но вспоминая каждую их ссору - рыжий отметал их прочь. И без Тушенцова справится. Не нужен ему никто вообще. Верно говорят, что любовь зла. И ведь гордость так и не дала ему этого сделать. Жалеет ли об этом Кашин? Он не знает. Да, ему определённо было больно отпускать и признавать, что Руса больше никогда не будет рядом с ним, но он, вроде как, смог это сделать. Хоть порой и накрывало так, что Даня мог всю ночь в слезах провести, выкурив чуть ли не всю пачку сигарет. Но ему было намного легче бороться с привязанностью, чем Руслану. Пару раз он срывался на то, чтобы написать Русу: «я скучаю», но сообщение так и оставалось висеть в строке, оставаясь не отправленным, а номер Тушенцова, стоило отойти, вновь оказывался в блоке. Потому что Даня понимал, к чему это приведёт. А только отойдя от привязанности, - и то не до конца, ведь совсем отпустить нельзя, даже если кажется, что ты больше ничего не чувствуешь к этому человеку, - он к ней возвращаться не хотел. Но после их расставания, хоть и не сразу, но у Данилы наступил тяжёлый период. Наркотики. Таблетки, которые давали ему увидеть и почувствовать Руслана, хоть и не наяву. Дане и вспоминать этот момент его жизни не хочется, потому что завязать удалось с трудом. И если бы не Тарасенко рядом, помогающий пережить этот период, хоть и у самого дел всегда по горло, то Кашин бы точно сторчался. Даня уже давно не вспоминал Руса, но сегодня, видимо, какой-то особенный день. Душа до самого вечера ныла по Тушенцову, сердце рвалось написать ему, но Кашин подавлял внезапно проснувшиеся чувства. Это будет неправильно, нельзя. Это нужно переждать. Но каждый час давался все тяжелее, а под ночь слезы сами потекли из глаз. Гребанный Руслан, гребанные воспоминания. Даня роется в сумке, находит там их старую совместную фотку и... Сжигает её. Слезы переходят в злость, в чувство вины, а Кашин даже контролировать это не может. Какой же отврат. Рыжий хватает со стола пачку сигарет и надевает куртку, спускаясь на улицу. Нужно подышать, так точно станет легче. И да, правда ведь - Дане удаётся немного прийти в себя и стереть с лица слезы. Свежий воздух собирает мысли в кучу, а никотин в легких даёт расслабиться. Кашин сжимает меж пальцев сигарету, в последний раз затягиваясь, а после тушит её, притаптывая окурок. Даня поднимается обратно в квартиру, раздеваясь и уваливаясь на постель, утыкаясь лицом в подушку. Сон приходит практически мгновенно, Данила погружается в темноту. Утро началось с дождя, настойчиво бьющего по окнам. Рыжий нехотя встаёт с кровати, направляясь в ванную. Не смотря на довольно депрессивную атмосферу его пробуждения, на серость за окном, что-то подсказывает, что день будет интересным, потому что знакомые позвали его затусоваться на съемной хате, мол: отвлечёмся, выпьем, поболтаем. Но вот проблема - Руслана туда тоже пригласили. И ни один из них не знает, что его бывший тоже будет среди этих самых «знакомых». Сначала все шло действительно круто. Рус приехал раньше, чем Кашин, и уже успел выпить пару стаканов. Настроение после вчерашнего сна сразу же поднялось, так хорошо стало. Пока выходя из уборной он не увидел его. Даня смеялся, о чём-то увлеченно болтая с компанией и выпивая уже третий бокал крепкого виски. Внутри все сжимается, на глазах наворачиваются слезы. Блять. Неужели сон был вещий? И вот тут Руслан уже даже не знает, рад ли он этому или нет. Стоит Тушенцову появится рядом, как улыбка с лица Дани сразу спадает. Он кидает удивленный взгляд на Руса, но тут же уводит его, возвращаясь к разговору и весь оставшийся вечер стараясь не реагировать на Руслана. Но у обоих сердце рвётся на куски видеть друг друга такими. Повзрослевшими, чужими друг для друга, но где-то в глубине души на самом деле такими родными. Спустя полтора часа что-то изнутри уже ломается окончательно. Даня больше не выдержит сидеть тут, рядом с Русланом, блять. Это.. Это слишком больно. Поэтому лучшим вариантом будет уехать. Кашин прощается с ребятами, Тушенцова одаривая лишь полным сожаления взглядом, и удаляется на улицу. Но Руслан не остаётся с ребятами в помещении - он бежит за Кашиным. Прямо как в том сне - он снова боится его упустить, так ни слова и не сказав. — Дань, стой! — Тушенцов останавливается позади, не решаясь подойти ближе. Даня останавливается, медленно оборачиваясь к нему. — Руслан... Я не думаю, что нам... Что нам стоит разговаривать. Шатен делает ещё несколько шагов к нему и укладывает на плечо руку. Даня вздрагивает, косо глядя то на чужую ладонь, то на самого Руслана. — Умоляю. Пять минут. Всего пять. Кашин пялит на него пустыми глазами, и хоть внутри и бушует ураган чувств, он с абсолютным равнодушием кидает: — Пять минут. На лице Тушенцова мелькает слабая улыбка. — Я скучал. — и эта фраза режет данино сердце, как нож, впиваясь намертво и ещё несколько раз прокручиваясь. Хочется глупо разреветься, уткнуться Руслану в плечо, рассказать, что он тоже очень скучал, что он такой дурак был, что так просто бросил его и все их отношения в пропасть. Но Даня не сделает этого, как бы сильно не хотел. — Я... — Кашин тяжело сглатывает, подавляя ком слез и хрипло выпаливая: — Это всё, что ты хотел сказать? Руслана в холод бросает от интонации чужого голоса. Он руку с его плеча убирает и взгляд отводит. — Нет. Ты мне снился сегодня. Знаешь, я всё ещё не понимаю, как какая-то очередная дурацкая ссора могла так на нас повлиять и окончательно разлучить... Или.. Блять, забей. — Я понял, что ты хотел сказать. Руслан, слушай. Я был не прав. В душе разгорается надежда. То есть Даня.. Осознал свою ошибку, осознал, что они оба тогда были на эмоциях и может к нему вернуться? Рус надеется на это. Ему так хочется, чтобы рыжий снова был с ним рядом... Из мыслей снова вырывает его голос. — И.. Блять, я тоже скучал. Но мы не можем больше быть вместе. Руслан, я правда не тот, кто тебе нужен. Четыре года в разлуке - слишком много. Я не хочу возвращаться к прошлым ошибкам. Сердце бьётся в крах. Ошибкам, блять? Он серьёзно?! Ошибкам?! Слезы неконтролируемо начинают течь по щекам. Сука, какой же позор. Прям при Дане. И они не останавливаются. А Кашину тоже больно это видеть. Больно от слез Тушенцова, настолько больно, что слова хочется назад взять, но нет. Нет, они не должны начинать снова. Они должны просто сейчас разойтись и сделать вид, что этого дня не было. — Дань. Почему ты считаешь это ошибкой? — Руслан нежно касается его щеки пальцами, а Кашин и не сопротивляется. Самому сейчас пиздец хочется зареветь. Он обхватывает чужое лицо двумя ладонями, утирая его слезы. — Рус. Успокойся, пожалуйста. Ты... Ты ведь сам понимаешь. Да, я.. Мне тоже было тяжело, но наши отношения так вымотали меня, что я не хочу проходить через это ещё раз. И мне.. Уже пора уезжать. — Даня, пожалуйста, ещё немного... Ещё немного побудь со мной. — Руслан. Всё, хватит. Перестань. Возьми себя в руки и отпусти меня, рано или поздно ты смиришься. — Кашин убирает руки с его лица, хмурясь. — А если я не хочу? Я не хочу тебя отпускать. — Русла-.. — рыжий не успевает договорить, потому что его затыкают поцелуем. Даня не сразу понимает, что произошло, а стоит осознать, так он мгновенно отталкивает Тушенцова от себя. Данила с отвращением вытирает губы, недовольно глядя в чужие глаза, прожигая взглядом. — Зачем ты, блять, это сейчас сделал? — Даня, я.. — Молчи лучше. Не хочу слышать уебанских оправданий и видеть тебя тоже. Как же я жалею, что приехал сюда, блять. Руслан ошарашенно смотрит на него, даже не зная, как ему реагировать. Хочет остановить его, но стоит как вкопанный, пока Даня уже садится в такси, даже не оглянувшись напоследок. Этой ночью два любящих сердца навсегда разобьются, так и не узнав, как на самом деле дороги друг другу, так и не сумев полюбить кого-то другого. И эту ночь они оба проведут в слезах, потому что выбрали навсегда остаться незнакомцами, знающими друг о друге всё.