Принц Мэйхуа

      — Прощайте, неудачники! Чтоб у вас уши отвалились, черт его дери! — мимо двух наездников в белоснежных одеждах проворно проносится молодой юноша, еле сдерживающий себя от безудержного смеха. Застав своих преследователей врасплох, негодник скрывается меж широких стволов деревьев, пытаясь найти быстрый путь к побегу в непроглядной лесной чаще.       Портреты этого мерзавца развешаны по всему королевству, а обещанные за него цифры не оставят никого равнодушным. Вей Ин, или как он сам себя называл, — Старейшина Илин, — самый разыскиваемый вор в государстве. Точнее, самый неуловимый. На его счету миллионы золотых, секреты дворянских семей, сейфы прославленных купцов, и девственность их дочерей.       Словом, ворованному коню в зубы не посмотрит, хотя по тому, которого он угнал, было сразу видно, что, будь тот человеком, положение бы занимал не ниже царского советника: грива была шелковая, от нее еще доносился аромат эфирных масел, кожаная сбруя блестела и скрипела при трении, как новая. Разве что уши у него были большеваты, как у кролика-переростка, да и ростом тот не особо вышел. Ну, осел есть осел, здесь даже руками не разведешь. В общем, транспорт Старейшина себе выбрал нихухры-мухры, за такого к пожизненному сроку еще один влепят.       Но Вей Ину сейчас было не до мыслей о своем заключении за решетку. Первостепенная задача сейчас — найти укрытие и, желательно, умирить этого глупого осла. Тот отобрал и безжалостно съел почти все добытые Вей Ином на сегодняшней вылазке в «столицу» ордена Лань яблоки, а теперь громко фыркал и останавливался на дороге, стоило юноше отказать ему в угощении.       Преследователи дышали в спину, а Вей Ин пытался сориентироваться где он находится, потому что в ходе споров с Яблочком, так он прозвал осла, он не замечал, куда скачет. Оборачиваться сейчас было плохой идеей: не успел он скрыться за поворотом и повернуть голову вперед, как в лицо прилетело огромной веткой, которая чуть не сбила его с осла. К счастью, его преследователей — запросто! Они не замечали ничего вокруг, потому ударившая по затылку ветка застала их врасплох. Не зря юноша ее подальше оттянуть успел.       Мда, орден Лань совсем поплохел, теперь Вей Ина пытаются поймать его же ровесники, никакого развлечения. Старейшине Илин тоже однажды пришлось пройти обучение в Гусу, и опыт это был не из лучших. Начиная тем, что в первый же день он опоздал на речь действующего главы ордена Лань Циженя, при этом нагрубив ему по незнанию, заканчивая позорным «изгнанием» из учебного заведения спустя чуть меньше, чем через полгода за неудовлетворительное, точнее полностью не соответствующее чуть более тысяче правилам ордена Лань, поведение.       Вей Ина такой исход не удивил, а даже немного порадовал. Он был приемным ребенком в семье Цзян, причем третьим, самым младшим. От него не требовали больших достижений, не ожидали выдающихся навыков, да и в принципе будущее Вей Ина не особо волновало его опекунов. Он жил как обычный подросток, а не наследник и будущий глава ордена, как Цзян Чен. Или как сестра Яньли, которая прилагала огромное количество усилий, чтобы стать достойной невестой для отпрыска из какого-нибудь известного и процветающего семейства.       В общем, так и стал Вей Ин разочарованием своей семьи, а после и всего ордена в целом, избрав себе путь «бродячего добродетеля». Проще говоря, вором с хорошими намерениями, как это обычно бывает в сказках — воровал у богатых, отдавал бедным. Иногда, конечно, искал себе приключений на мягкое место. Как сегодня.       Тем временем разрыв между юношами стремительно уменьшался, ученики ордена Лань все-таки оказались не полными олухами. Хотя, им, конечно, сегодня будет не до веселья — угораздило же Старейшине именно в их смену обворовать королевскую семью, и все это в первый же день патрулирования.       Вей Ин этим юношам искренне сочувствовал: чтобы добиться такого высокого звания им нужно было пахать, как ломовая лошадь, и обладать невообразимыми навыками. Было чудом, что именно им доверили охрану короны пропавшего принца Лань Ванцзи.       Даже спустя восемнадцать лет после того, как тот без следа исчез, надежда о возвращении «принца» в народене угасала. Мать скончалась из-за неизлечимой болезни спустя почти шесть лет после пропажи сына, а отец Цинхен-Цзюнь, вскоре после ее смерти отказался. Это стало переломным моментом для королевства и всего ордена. Право наследования перешло его брату, Лань Циженю — консервативному строгому мужчине, которого в свой первый учебный день Вей Ин своим возмутительным поведением довел до белого каления.       Несмотря на это, память о младшем принце сохранялась в сердце любого жителя: каждый год в день его рождения, что совпал с днем его пропажи, Облачные Глубины оживали. Ученики освобождались от занятий и могли провести день, так как захотят. Многие собирались в группы в главной библиотеке ордена, чтобы вслух почитать древние фолианты с легендами и поэзией. Некоторые уходили на ночную охоту. Другие, пользуясь случаем, пробирались на кухню, чтобы проявить свои кулинарные способности, ведь только в этот день ученики могли насладиться действительно вкусной и не постной пищей. Кроме этого, ученики по собственному желанию устраивали публичную игру на музыкальных инструментах, большинство мелодий к которым они сочиняли сами, или же учили классические произведения, что происходило реже.       Самым главным символом этого дня была цветущая, несмотря на мороз и снег, дикая слива мэйхуа, цветки которой были чистейше белы, и лишь кроткий румянец на концах лепестков лишал ее напускной строгости. Молодая слива впервые зацвела в день рождения принца и с тех пор делала это ровно спустя год. Кто-то говорил, что это просто совпадение, кто-то считал это чистейшим волшебством, кто-то просто хорошим предзнаменованием, что принц еще жив, что все еще есть шанс его возвращения.       В тайной комнате все еще хранились заранее приготовленные подарки отца и матери на будущее двадцатилетие сына — тонкий, почти прозрачный меч, от обнаженного лезвия которого веяло льдом и морозной свежестью, и семиструнный гуцинь, расписанный облаками, тянущимися от десен драконадо лба феникса. Их охраняли отличившиеся в учебе юноши.       Собственно, именно они сейчас и гнались за Вей Ином, который в это морозное утро не нашел идеи лучше, чем умыкнуть обросший легендами меч. Он совсем запамятовал, что перед годовщиной пропажи принца, его охраняют в несколько раз лучше, а потому, попавшись на воровстве, не было ничего лучше, как идти до конца, даже если изначально он просто хотел его потрогать и поставить на место.       Портреты Вей Ина, как некстати, мелькали на стволах деревьев, дорожных столбах и валунах. Лицо было искривлено, а некоторые черты лица настолько изуродованы, что Старейшина Илин пообещал себе найти художника, который их рисовал и высказать ему все, что было на душе: «Я третий сверху в списке среди красавцев моего поколения, как ему не стыдно позорить меня в столь жестокой манере!»       Резко остановившийся Яблочко выводит Вей Ина из мыслей, и возмущение на его лице смешивается с недоумением. Он бросает взгляд в сторону, куда была повернута голова осла, и, разочарованно вздохнув, перекидывает мешок со своими пожитками к себе на спину и дает деру.       Меж деревьев ненавязчиво петлял аромат свежих лесных яблок, буквально загипнотизировавший осла. Что ж, ну хоть отвлечет его преследователей, Вей Ин на это очень рассчитывал.       Виляя между деревьями, Вей Ин краем глаза видит скрытую за плакучей ивой и заросшую мхом скалу, опирающуюся на огромную гору. Была не была, может быть хоть за ней он сможет укрыться до прихода этих бедолаг Ланей. Камни под ногами так и пытались заставить юношу споткнуться, но тот достаточно изворотлив.       Вей Ин вздохнул полной грудью: гора была настолько огромной и уходила ввысь, что из-за растущих на ней деревьев нельзя было увидеть неба. В голову юноши приходит безумная мысль: что, если попытаться добраться до вершины и пережить угрозу там? Эти юнцы точно не смогут взобраться высоко, раз даже для Вей Ина это представляет непростую задачу.       Недолго думая парень хватается руками за свисающие корни и совершив пару нехитроумных движений оказывается уже в паре метрах над землей. «Теперь осталось только взбираться и не смотретьвниз» — это единственная мысль, которая крутится у Вей Ина в голове.       Юноша был силен телом, несмотря на то, что выглядел весьма худощавым. Он мысленно поблагодарил своих учителей, которые не давали ему лениться в школьное время, хоть сейчас парень и не мог быть поводом для их гордости. Прошла уже пара часов с начала его восхождения. На руках появились мозоли, ладони были стерты в кровь, а голова кружилась от недостатка воздуха. Зацепившись за торчащую корягу, Вей Ин решил немного отдохнуть. Грудь сдавливало, и сил хватило только на то, чтобы поднять голову.       Юноша не смог сдержать восхищенного вздоха. На Вей Ина обрушился поток золотого света, отражающийся в облаках красными переливами и переходящий внизу к фиолетовым оттенкам. Этот закат был поистине потрясающ. Кроме того, юноша смог увидеть под собой огромные лесные просторы, реки, озеро с огненной водой, отражающее солнечный свет, деревушки, через которые он проесжал мимоходом и резиденцию Ланей, которая скрывалась за холмом, но ступени, ведущие к ней, Вей Ин не перепутает ни с чем.       Солнце очень быстро садилось. Юноша знал, что ему стоило бы успеть к вершине до рассвета, иначе он заснет прямо на отвесной скале и по неосторожности свалится вниз. Через боль Вей Ин продолжил восхождение. Вскоре на небе стали появляться звезды, воздух стал заметно холоднее, а гору стал затягивать туман.       Юноша не знал, сколько времени прошло. Он понял, что находится на самом верху только тогда, когда деревья перед ним расступились и он увидел небольшую полянку, освещенную лунным светом. Сначала Вей Ин подумал, что это галлюцинация. Перед ним на стволе упавшего дерева сидел прелестный юноша, светившийся словно лепестки лотоса, перебирающий в руках живые шерстяные комочки. Вей Ин на мгновение подумал, что тот точно занимал бы первое место в списке самых красивых юношей.       — Эй… — парня хватило только на слабый возглас, после чего тело неустойчивой тушей свалилось в мягкую траву. Последним, что он увидел, было огромное удивление, написанное на лице очаровательного незнакомца.