Helianthus

Солнце жарило уже не так сильно, что позволяло спокойно носить школьную форму и костюмы героев без подступающих проблем. Теперь жизнь постепенно вновь вернула все на свои места. И все же.. что-то точно изменилось. Точнее кто-то. Двое студентов UA, что вечно могли припираться или драться до смерти друг с другом, теперь сидели тише травы, ниже воды и только изредка обменивались взглядами на обычных уроках. Айзава Шота даже подумал, что парни переросли свои детские распри и теперь настроение в классе измениться хоть на толику ближе к серьезному. Как же он ошибся.. Уже после первого урока Кацуки снова был "собой", которого привыкли видеть и преподаватели, и одноклассники, и даже он сам. Поэтому на второй перемене громкие возгласы Бакуго неслись чуть ли не на весь коридор академии. –... не долго музыка играла.. – Айзава-сенсей тяжело вздохнул, продумывая куда опять девать эту неуёмную хара́ктерность блондина и кого ставить с ним в пару на физических занятиях. К сожалению Шоты выбор оказался не столь велик. Преподаватель был готов молить о помощи древних египестких богов, что бы свободный спарринг Тодороки/Бакуго не послужил причиной разрушения здания всего корпуса.

Ошибка.

Полночь была рядом для устранения неполадок в тяжелых случаях(точнее что бы оттащить Кацуки и Шото друг от друга ближе к концу), внимательно наблюдая за интересующими их обоих студентами. – хм, я не ошиблась? Кажется, они как-то поменялись, не думаешь? Еще ни одна постройка на стадионе не была разрушена. Предположение коллеги было неудивительным. Все же видимо что-то однозначно поменялось в отношении этих двоих друг к другу. Мужчина тяжело вздохнул, прикрывая глаза лишь на пару секунд. – Бой без причуд. Я уже три минуты не смотрю на них для ограничения. – Делают всё сами? Ну неужели наши малыши так быстро выросли?)) – внимательно посмотри на них. Что видишь? Полночь не поняла его сразу, но все же попыталась приглядеться к борющимся студентам. – Нууу, они похорошели?) ладно-ладно, шучу. Глаза, оба внимательно сосредоточены друг на друге, вовремя предугадывают действия соперника.. Голос Исцеляющей Девочки в почему-то ни разу не испугал двоих про-героев. Будто она все время уже была с ними. Бабушка смотрела на бой Тодороки и Бакуго, мягко улыбаясь. – у них нет ни одной раны. У обоих. Да, они измотаны, у каждого свои причины стать сильнее. Раньше они двигали ими слепо, не заботясь о состоянии противника, кем бы он ни был. А сейчас я вижу перед собой двух героев, отчаянно желающих защитить человека перед собой.

***

По лицам и телам капал пот. От Кацуки за три километра несло нитроглицерином и чем-то еще. В раздевалке было шумно, тесно и противно. Хотелось поскорее принять душ и сменить одежду. Тодороки только недавно вернулся и уже чистый, в трусах, стоял суша голову возле своего шкафчика. Кацуки был с другой стороны помещения, обсуждая последний свой бой с Киришимой. Он только готовился принять душ и очиститься от этого сладковатого запаха. Только пить хотелось до чертиков. А Кири всё никак не мог понять один из его приемов. И почему вообще блондин должен ему всё объяснять?.. Бутылка с водой, летящая к его голове через всю раздевалку с парнями, была поймана рукой абсолютно спокойно, словно сам господь бог ниспослал бедняге воду взамен на его мучения с тупоголовым болваном. – Чего- Баку-бро, ты откуда воду взял? Ты что, колдовать умеешь?! – Тц, придурок. Это не моя бутылка, не видно что ли? И правда. На пластиковой бутылке с водой была приклеена бумажка с именем, выведенным словно каким-то каллиграфом: «Тодороки Шото». Эйджиро с удивленными вскриками стал спрашивать и выпытывать откуда у Кацуки чужая вода, тем более вода Тодороки, который был в метрах семи от двух парней, да еще и смотрел только на свои вещи в шкафчике, явно не на них. Бакуго же объяснений никаких ему не дал. Только глаза закатил и рявкнул что бы тот скорее шуровал в душ, пока свободно. Когда точно никто не видел парни нашли друг друга взглядом и короткой улыбки, осторожного кивка было достаточно что бы понять и принять слова благодарности в ответ вместе с летящей обратно, по той же траектории, бутылкой.

***

От чего-то, заглянув в их цветастые глаза, Айзава вспомнил летнее поле с подсолнухами. Такое теплое, спокойное и родное. семейное. Именно: вот в чем были кардинальные изменения. Эти двое больше не дрались насмерть, не устраивали громких ссор на пустом месте, не возмущались совместным проектным работам и спаррингам. Внутри них самих что-то окончательно и бесповоротно поменялось. – «Они похожи на подсолнух. они похожи на семью»