A blood lipstick flavored kiss / Поцелуй со вкусом кровавой помады

Это был обычный хмурый день. Сеул окутали густые тёмно-серые тучи, которые с самого вечера нависали над городом. Молодой человек бежал по мокрому асфальту. Его слегка изношенные красные кеды пропускали прохладную воду из луж, которые встречались на его пути к танцевальной академии. — Чим-Чим, мы опаздываем! — донеслось откуда-то сбоку. Рядом с ним бежал его одногруппник, но уже через несколько минут он обогнал Чимина и скрылся за массивными дверями из тёмного дерева. Переведя дыхание, парень остановился у ступеней, ведущих ко входу в академию, и взглянул на наручные часы. — Ещё пять минут, — вздохнул блондин. Вам интересно, кто этот молодой человек? Его зовут Пак Чимин, ему 21 год, он омега и учится на втором курсе танцевальной академии Сеула. Его белые чуть отросшие волосы, которые он унаследовал от рождения, стали знамениты в стенах учебного заведения. Они выделяют его среди одногруппников и даже среди корейцев в целом. У него красивые карамельные глаза-щелочки и сочные красноватые губы, которые становятся ещё краснее от привычки постоянно их кусать. Его худощавое телосложение и пухленькие маленькие пальчики создают неповторимый образ. Чимин — один из лучших танцоров академии, но в последнее время он редко получает ведущие роли в постановках. Это связано с тем, что он не из богатой семьи и не имеет спонсора. Ведь стать великим танцором только с талантом — задача не из лёгких.

***

Первое движение — это плавный шаг в сторону, когда танцор поднимает одну руку, словно приветствуя невидимого партнера. Его пальцы изящно раскрываются, а тело наклоняется вперед, придавая жесту легкость и воздушность. Затем он делает шаг назад, словно отступая от чего-то важного, его плечи слегка опускаются, отражая внутреннюю борьбу. Следующее движение — это быстрый поворот, где омега захватывает пространство вокруг себя. Его ноги скользят по полу, а руки разворачиваются в стороны, создавая эффект вихря. В этот момент в его глазах читается страсть и энергия, которую он передает через каждое вращение. Затем приходит момент контраста — блондин замедляет движение, опускаясь в глубоком поклонe. Его голова опущена, а руки скрещены на груди, словно он пытается собрать все свои чувства вместе. Это движение наполнено глубоким смыслом, отразившим момент уязвимости и размышлений. Внезапно танец снова оживает: он делает шаг вперед, поднимая колено к груди, как будто преодолевая преграды. Его тело как бы взмывает в воздух, когда он выполняет прыжок, который завершает резким приземлением, заставляя пол дрожать под его ногами. Это движение символизирует стремление к свободе и уверенности. Завершающим аккордом становится заключительный жест — танцор расправляет руки, словно расправляя свои крылья, и делает шаг назад, позволяя энергии рассеяться в пространстве. По танцевальной студии разносятся аплодисменты, никто не может сказать, что Чимин плох или не отдает всю душу искусству танца. Многие его одногруппники знают, что Пак живет танцами и не видит свой жизни без них, но еще больше людей хотят погасить зажигающуюся звезду, ведь в их мире очень жесткая конкуренция и таких людей надо убирать с пути быстро и безжалостно. Сколько раз танцор находил в своей обуви для выступлений битое стекло, маленькие иглы, сколько раз ему приходилось выступать в такой обуви, ведь времени совсем не было до выхода на сцену, сколько обуви и костюмов было испорчено, за которые Паку приходилось отдавать последние деньги и всю неделю питаться только рисом, это в хорошем случае. А сейчас парню даже не дают больших партий, потому что большинство его одногруппников были либо богаты, либо для них было не проблемой спать с кем-то из высшего общества за роли в танцевальных постановках. Чимин не был таким, он до сих пор верил в любовь, хоть и сам обжигался пару раз, видел, до чего доводит эта самая любовь его мать. Чимин был мечтателем, который верил в то, что обязательно будет любим его альфой, что все может исправить любовь, парень не хотел снимать свои розовые очки, которые будто приклеились к нему намертво. Он верил, что на самом деле мир прекрасен и не жесток, и пусть каждый день выходят статьи о новых убийствах в его родном Сеуле, ну и пусть так же часто выходят новости о новых наркотиках, ну и пусть, что буквально с утра за завтраком он читал о том, что в порту нашли лодку, полностью напичканную нелегальным оружием в трех кварталах от их с мамой квартирки. Он до сих пор верит, что все это не так и СМИ с правительством просто пугают граждан. Но будет ли он так же думать, когда столкнется с тем, кто причастен к части этих статей и новостей?

***

— Какой же имбицил придумал спрятать большую партию оружия в лодке? — возмущался темноволосый альфа, наполняя конференц-зал своим гневом. — Мин, своим криком ты не поможешь делу, — спокойно ответил ему крупный высокий парень. — Этой поставкой должен был заниматься ты, Намджун! — прорычал Мин, его глаза метали молнии. — Но ты, именно ты! Ты отправился в аэропорт следить за тем, пройдёт ли новая партия наркотиков проверку, хотя это должен был делать Хосок! — У его парня начался гон. Ты же знаешь, что было бы, если бы я не заменил его в аэропорту. В последнее время о нас слишком много пишут, и нам не пойдёт на пользу мини-теракт. Вспомни, что было в прошлый раз, когда у Вана был гон, а ты отправил Хоби выбивать долги. Этот псих помешан на своём парне. — Я скоро отрежу ему член, и его парню, — чуть успокоившись, произнес брюнет. — Но всё же это не отменяет факта такого тупого проеба. — Этим занимался наш новенький из службы безопасности, Честер или как его там. — вмешался в разговор ещё один парень. — Я говорил, что он какой-то странный, появился откуда ни возьмись, отличный стрелок и неплох в рукопашном бою, слишком уж идеально для новичка в нашем тёмном мире. — Кто принял его к нам? — поинтересовался Мин. — Всеми нами любимый Чон, мать его, Хосок, пока Ван сосал ему перед всеми, чёртовы извращенцы, — скривился Намджун, затем перевёл взгляд. — Чонгук, ты должен найти этого ублюдка, а ты, Юнги, должен успокоиться и съездить к этому своему танцору, пусть поможет расслабиться, должен же быть от него хоть какой-то толк.

***

Группы танцоров собрались на площадке перед входом в академию, наполняя воздух шумом и гамом. Некоторые из ребят увлечённо обсуждали свою личную жизнь: омеги делились новостями о молодых и не очень богатых альфах, а те, в свою очередь, рассказывали о своих связях, которые у них были на прошедших выходных. Другие танцоры говорили о предстоящем благотворительном вечере, после которого будут выбраны ведущие исполнители для спектакля этого сезона. Чимин стоял в стороне от всех, погружённый в свои мысли. В его ушах звучала одна и та же мелодия, пока он размышлял о танцевальной связке, которую придумал сам, и о том, как исполнит её на вечере перед толпой богачей. Вдруг со стороны дороги послышался громкий рёв автомобиля, и рядом со зданием припарковался серебристый Porsche 918 Spyder. Многие из студентов умолкли в ожидании владельца машины, который прервал их беседы. Дверца авто открылась, и из него вышел невысокий молодой мужчина. - Юнги! — раздался громкий вскрик второкурсника с рыжими волосами, который, расталкивая друзей, поспешил к альфе. Толпа не знала, на что обратить внимание: на дорогой «Порше» или на пару из строгого альфы и инфантильного омеги. Только Чимин знал, на что смотреть: его взгляд сам собой остановился на мужчине в чёрном костюме. Волосы альфы были черны, как смоль, бледная белая кожа — словно фарфор, а на запястье — дорогие часы. У глаза мужчины красовался большой красный шрам. Даже на расстоянии в несколько метров Пак ощущал на себе тяжёлую и пугающую ауру альфы, а затем его карамельные глаза встретились со взглядом незнакомца.