Путешествие к звёздам

      Лиам Ривер, красавчик-брюнет, по которому сохнет половина школы (причём это не только женская), а также — куратор Хаффлпаффа и просто милый человек. Ха. Три раза «ха». Милый человек не мог бы сейчас стоять напротив меня, скаля зубы в ехидной усмешке. Милый человек не стал бы издевательски-медленно подходить, наблюдая за набирающей обороты паникой в глазах жертвы. У него бы вообще жертвы не было.       — Надо же, Ва-а-а-а-йолет, уж от тебя я подобного не ожидал, заучка ты моя маленькая, — ухмыляется мужчина. Я мгновенно возмущаюсь, собираясь было вскинуть голову, но вспоминаю, что не могу. Точнее, я-то могу… Это открытие приносит секундное облегчение, после чего приходится призвать все актёрские навыки. Вообще-то, моё возмущение было оправданно: не каждому приятно, когда его называют заучкой, причём почти без причины. Ну подумаешь, сидела в библиотеке сутками…       — Что так смотришь? Обиделась, наверно, да? — ему ещё и весело?! Вот же садист ебанутый! Но надо как-то вытянуть из него информацию, хули он тут делает и как связан с Сяо Луном. Раз уж я в таком невыигрышном положении, придётся извлечь из него хоть какую-то пользу. Может, ещё выкручусь…       — Пожалуй, тебе интересно узнать, что вообще происходит, а, моя маленькая заучка? Так уж и быть, удовлетворить твою тягу к знаниям, — это обращение напрягает не хуже ДДД-ского «мальчик мой». Но Лиам, очевидно, не нуждается в моих ответах и планирует толкнуть типичную злодейскую речь. Отлично, это мне и нужно. Вдруг под каменными сводами разлетается голос, исходящий от Ривера, но абсолютно другой. Он невероятно мощный, подавляющий и полностью пропитан магией, от которой по спине бегут мурашки.       — Заканчивай ерундой страдать, идиот! — могла бы упасть, грохнулась бы от этого режущего не хуже ножа голоса. Но мужчина, словно впавший в транс, даже не дёрнулся, — не хочешь, значит, по-хорошему? Так будет по плохому! — тело передо мной тут же дёрнулось, мотаясь из стороны в сторону и напоминая ожившего мертвеца. Впрочем, очевидно, это и был мертвец — из всех видимых мне отверстий одновременно выплеснулись потоки тёмной крови, а труп дернулся ещё пару раз и упал, оставшись непожвижно лежать.       Я ненадолго выпала из реальности. В горле застрял бесполезный крик, а мозг отказывался верить глазам. Конечно, учась на «Тёмном» факультете многое можно увидеть, и не только на жутких картинках в книжках, но и на практике… Однако когда прямо на твоих глазах по непонятной причине умирает человек, ещё вчера подсказывающий тебе, как дойти до куда-то, чувствуешь себя сильно иначе, чем когда препарируешь какого-то левого бомжа на лабораторной работе или раскапываешь могилы. И я бы даже ударилась в долгий анализ собственных спутанных чувств… Вот только заклятье, не позволяющее мне двинуться, никуда не делось, а значит это не конец.              И действительно, я угадала (лучше бы в азартных играх так везло). Через какую-то сотню долю секунды, из трупа вылетело плотное облако концентрированной магической энергии такой мощности, что я судорожно задёргалась в невидимых путах, пытаясь освободиться и сбежать. Меня же разорвёт от такой силы! Если сейчас это «облако» пролетит сквозь меня, то мою светлую сущность распылит нахер, а тёмную — вытянет по капле, присвоить себе. А маг, в одночасье лишившийся всей силы, просто умрёт. Мучительной и ужасной смертью.       Меня словно прошивает мощным разрядом тока: я не хочу умирать! Мне рано! Столько всего ещё не испробованно, не законченно, не достигнуто! Столько невыполненных обещаний! Я не хочу умирать! Не так!       Впрочем, от столкновения «облака» и моего неподвижного тела ничего, почему-то, не происходит. Вот только открыв невольно зажмуренные глаза, вместо каменных стен я вижу… другие каменные стены. А ещё абсолютно не чувствую собственного тела, будто вися в воздухе, как сторонний наблюдатель, и не могу двинуться. Как будто с нетерпением жду продолжения, сидя в театре кукол, но человек, управляющий ими — жестокий маньяк, что в любой момент может превратить меня в одну из своих игрушек. А на своеобразной «сцене» — чуть выделенной светом — начинают появляться фигуры.       — Брат! Это замечательное место для замка! — крепкий высокий мужчина с нечёсанной шевелюрой и излишне сверкающими доспехами вскидывает руки. Его слова обращены к ещё одному человеку, который, словно в противовес, худой и более изящный, словно змея. Он чуть морщится от громкого крика и холодно интересуется:       — Не слишком ли ты самонадеен, а, братец? Уже забыл, что повсюду таких как нас подстерегают толпы простецов, на все готовых ради уничтожения магов? Как ты собираешься кого-то здесь учить? — его слова полны яда, но на сторону первого мужчины вступает невысокая милая женщина в мантии янтарного цвета:       — Полно тебе, Салазар, — мягко улыбается она, — ты же и сам хочешь вернуть магам былое величие, так зачем так противишься? Уверена, вы с сестрой придумаете, как всё провернуть, — её улыбка кажется невинной, но для человека, который смотрит беспристрастно, ясна одна деталь — именно это подразумевают под «лисьей улыбкой». Сия дама та ещё хитрюга.       — Думаю, способ найдётся, — появляется ещё одно действующее лицо. Женщина в мантии цвета тёмного моря и с диадемой в волосах небрежно обмахивается изящным веером, держа его усыпанной кольцами бледной руке, — и мы сможет воплотить мечту в жизнь.       Дальше сцена смазывается, и появляется новая. Как в омуте памяти, отстранённо думаю я.       Показан затхлый пыльный домик, внутри которого радостно восклицает маг с первого «слайда», именуемый Салазаром:       — Есть решение! Нам нужны цепи Вечного Рабства и эликсир Сжигающей Смерти!       — Зачем же, братец? — интересуется второй мужчина, пьяно икая. Волшебницы же сидят кто где: одна у камина с вязаньем в руках, другая — за столом над книгой. Обе заинтересованно поднимают головы, смотря на пылающего энтузиазмом мага.       — Помните, мы с сестрицой, — кивок в сторону высокой женщины, — нашли яйцо последнего Дракона Вод? Того, что когда-то, в прежние тысячелетия был слугой верховного божества? — все, чуть подумав, кивают, — так вот, если правильно его вырастить, получится существо невероятной магической силы! А если его заковать в цепи Вечного Рабства, то вся магическая сила, что он употребит, будет идти туда, куда мы подсоеденим их! Так удастся поддерживать даже самые тяжёлые заклятья сокрытие и постоянный барьер.       — А эликсир Сжигающей Смерти нужен, чтобы… — женщина у камина вопросительно склонился голову, прося продолжить за неё. И Салазар это сделал:       — Просто так он не станет использовать силы, и может вырваться из оков. Однако если погрузить его в отвар, что будет медленно сжигать плоть, ему волей-неволей придётся тратить магию на восстановление. Да даже если выберет смерть, инстинкты не дадут ему этого сделать. Таким образом, дракон останется поддерживать замок навсегда.       — Замечательная идея, брат!       Картинка снова сменилась и теперь постоянно моргала, показывая один и тот же сценарий, но изменяются по мере течения времени:       Человек (любого пола) вливает силы поочерёдно в цепи и зелье, а дракон (растущий со временем, но почти не меняющий своего положения) рычит от боли и слабо трепыхается, высвобождая сияющую энергию. Один и тот же сюжет. Годами. Веками. Постоянно.       Когда всё замерло и исчезло, я обнаружила себя стоящей на жёстком полу того самого места, откуда попала в импровизированный омут памяти. Повседневная одежда исчезла, уступив тяжёлому ритуальному платью, а босые ноги мёрзли от соприкосновения с ледяной поверхностью. В руке неприятной тяжестью лежал кинжал. Заозиравшись, я обнаружила, что труп исчез, а стена передо мной превратилась в коридор, ведущий в до боли знакомую комнату: зал Сяо Луна.       Что я… должна сделать? К чему были эти воспоминания? Почему… почему, блять, опять я должна принимать участие в какой-то хуйне из фильма ужасов?!       «Таковы традиции, — прошелестел тот же пугающий голос, что ранее исходил из Лиама. Вот только теперь он раздавались словно отовсюду, — на протяжении многих веков случайным образом избирался сосуд для древнего заклятья, для меня. Я буду жить в твоём теле и изредка обновлять заклинания на драконе, а ты получишь всё: силу, власть, богатсва… Тебе нужно лишь завершить ритуал… И помни: всё ради многовекогого замка. Ради того, что строилось веками. Ты же не хочешь лишить других всего этого?» — вкрадчивый шёпот пугал до дрожи, до тошноты, до Тёмных точек перед глазами: словно шаг с предлагаемого пути — расстрел. Одно словно, одно движение — и конец сказочки. Но покориться? Предать друга, доверившегося мне? А доверял ли он? Да ни за что!       Мысленно послав надоедливый голосок к чертям, я постаралась заткнуть его, беспрерывно затирающего мне про всякие традиции, ценность этого замка и прочее прочее. А ещё я пыталась понять, почему люди верили, что им действительно выдадут на блюдечке все обещанные блага, и не могла. А что если это какой-то гипноз? И уже через пару минут я добровольно порежу себе какую-нибудь конечность (иначе нахуя мне нож дали?) и впущу эту тварь в своё тело? Ни за что! Может катиться с подобными предложениями к чёртовой матери!       «Глупая девчонка! Тебе родители не говорили, что для нас, чистокровных, традиции превыше всего?!» — голосок разразился противнейшим шипением, а я в который раз выпала из реальности. Ван секонд, чего, блять?! Зло поинтересовавшись, хули меня за чистокровную держат, я получила крайне содержательный ответ: «всегда выбирали из них». Ладно, можно выдохнуть. Всегда случаются неполадки. За столько-то лет наверняка что-то да испортилось в этом заклятьи… Так что можно расслабиться. А, нет, нельзя: я всё ещё в безвыходном положении. Впрочем…       «Теа, солнце, ты меня слышишь? — получив в ответ волну взволнованно-утвердительных эмоций, продолжила мысленный диалог, — на столе в нашей комнате лежит книга о магических существах. Внутри тетрадь. Сними с неё заклятье и найди страницу с надписью «итоговый рецепт». Дёрни Гарри через блокнот, попроси срочно позвать Кощея в Хогвартс. Сварите зелье в точности с инструкциями. Как все будет готово, ищите меня по связи. Удачи. Поторопись».       Отлично. ЦУ раздала, теперь придётся принять удар на себя. Теа с Кощеем как-нибудь уж разберутся с цепями и зельем, освободят Сяо Луна… А что дальше? Стиснув зубы, я призналась самой себе: возможно, только что я поступила чудовищно неправильно и до ужаса эгоистично. Потому что как только дракон вырвется из цепей, спадёт заклятье, охраняющее замок. А значит и Хогвартса больше не будет, и все, кто сейчас в нём находятся… Ну, повезёт, если школа не развалится на кирпичики сразу же и даст им шанс уйти. Я-то смогу, в целом… и Теа сможет. И директор ШМГ. И дракон. Но сейчас думать нужно не о том, каковы будут последствия, а о способах, как до них вообще дойти.       Резко вскинув руки, разбивая остатки заклинания, я сложила их в сложную печать и отправила её в тёмное облако. По комнате разнёсся оглушающий вопль. Неудивительно, ведь это заклинание изгоняет любое зло, путём поимки его в ловушку и медленного выжигания из реальности. Однако продержусь я так часов шесть максимум, и этого явно будет недостаточно… Прошу, Теа, Кощеюшка, поторопитесь…

***

      По спине уже градом катился пот. Руки, все это время лишь пару раз меняющие своё положение для обновления печати, дрожали как стиральная машинка на отжиме. Ноги так и вовсе уже давно подогнулись, и сейчас колени были разорваны в кровь — меня вдавливало в пол со страшной силой, так что камень, прогибающийся под ней, больно впивался в кожу. Напряжение, сковавшее и тело, и разум, казалось абсолютно непереносимым. Сознание медленно плавало между реальностью и блаженным беспамятством, но я старалась держаться. В конце концов, Анемон совсем недавно озвучила, что они закончили… Надо дать им время освободить Сяо Луна, а уж потом можно и…       Нет, нельзя. Стоит только отрубиться, как эта тварь влезет мне в голову и закрепится там так плотно, что потом не выдерешь. И в том, что она так сделает, я не сомневалась: за последние несколько часов (а сколько конкретно времени прошло? По ощущениям, около сотни лет — так сильна была усталость) меня пытались склонить к сотрудничеству любыми методами, от шантажа до уговоров и манипуляций вроде: «а если замок развалится, как ты будешь жить с чувством вины?». Да если этот ебучий замок развалится, я буду только счастлива! Да, в таком случае будут просто огромные жертвы, но они заслужили. Все мы это заслужили — слишком долго жили в долг, слишком долго ради наших человеческих прихотей и жадности страдало абсолютно невинной существо. И если уж смерть — расплата за века беззаботности, придётся заплатить эту цену.       «Тебе стоит сходить к психологу, провериться. Уже и драконью жизнь важнее сотни человеческих считаешь» — почти без укора замечает Рори. Я не злюсь на неё за различное с собственным мнение: имеет право. Ей же приходится поддерживать сейчас мою тушку. Однако, боюсь, она одновременно права и ошибается. Ведь жизнь и свобода Сяо Луна, как бы жутко и ужасно это не звучало, мне дороже жизней почти всех обитателей Хогвартса. Это неправильно. Это ненормально. Но это правда — в конце концов, дракон мой друг-подопечный.       А ученики, учителя, привидения… С большинством из них я вижусь только на уроках, совсем не общаюсь и не знаю о них абсолютно ни-че-го. Да, осознаю, что они личности, порой довольно сложные и интересные, со своими мыслями и историей, со ждущей (возможно) семьёй… Но они чужие. Для меня эти люди — никто.       Да, довольно тяжело принять такую часть самой себя: эгоистичную, безразличную к страданиям незнакомых, если это спасёт кого-то дорогого сердцу… Однако от этого никак не избавиться. И между сотнями незнакомцев я выберу одного-единственного друга.       Рори, значит ли это, что я злодейка.? Ведь говорится: «Герой пожертвует тобой, чтобы спасти весь мир. Злодей пожертвует всем миром, чтобы спасти тебя». Значит ли это, что я… плохая? Что должна в итоге встретить тот же конец, что и любое зло: умереть? За свои цели, желания, стремления? Неужели это — моя судьба?       «Прекрати загоняться, пожалуйста. Не помрёшь ты. Особенно если сейчас соберёшься, блять!»       Действительно. Впадать в депрессию, конечно, бывает иногда полезно, но точно не посреди боя, когда на тебя наседает какая-то древняя хтонь со своими предъявами. Увы, осознала я это, только отлетев в стену и продавив её минимум на десять сантиметров.       Из мгновенно распахнувшихся глаз брызнули слёзы, в горле застрял задушенный крик, перебитый кашлем, а лёгкие будто пронзило тысячей лезвий. Зрение на пару секунд пропало, а голова закружилась. От адской боли в рёбрах и позвоночнике захотелось орать не переставая, но выдавить из себя хоть звук не представлялось возможным. Нужно поднять руки, восстановить печать, отвлечь внимание твари, дав Теа и Кощею освободить дракона… Но я не могу. Нельзя шевелиться, когда твои кости пронзают тысячи мелких игл, попадая по всем болевым точкам. Я просто умру раньше, чем всё закончится. Похоже, бороться дальше не выйдет. Значит, остаётся только не терять сознания.       «Теа, хоспади, поторопитесь!»       По ощущениям, где-то через пять минут нескончаемой атаки на мой разум, раздался взрыв настолько оглушительный, что в ушах зазвенело ещё сильнее, а разноцветные точки перед глазами уже с удовольствием отплясывали лезгинку.       Вопль твари резанул по ушам даже не смотря на то, что частично я уже ничего не слышала. Что происходило? Откуда взялся взрыв? Что стало с тварью? Куда развернулась ситуация? Все это было уже неважно: мои мозги больше не пытались перемолоть в кашицу, а значит, можно было и отдохнуть. Тем более, меня обволакивал любимый аромат морского бриза и панические визги родного голоса.

***

      Когда сознание медленно стало выплывать из забытья, первым делом, к сожалению, вернулось отнюдь не зрение или любой другой орган чувств. Нет — естественно, мне не могло так повезти — это была боль! Адская, скручивающая внутренности боль! В голове снова помутнело, а от простреливающих рёбра и лёгкие мини-разрядов захотелось разорвать грудную клетку, выдрать с корнем все органы и заменить на новые, чтобы не болело так невыносимо.       Но заниматься самооперированием как-то пока не хотелось, тем более, что подходящего комплекта костей и органов по близости видно не было. Так что пришлось, поборов нежелание усиливать неприятные ощущения, приподняться. Помимо изначально бросившегося в глаза белого потолка, теперь можно было разглядеть такие же стены, полы, кровати, бельё на кроватях… Ужас! Ещё и запах лекарств чувствовался! Не-на-ви-жу больницы! Хотя, не то чтобы так сильно — просто неприятно находиться в таком сияющем чистотой месте. Кстати, сейчас шторы почему-то были задёргуты, что бросалось в глаза и вызывало недоумение — я ясно видела, что на улице светло, так зачем же переходить на магический свет, если сеть обычный?       — О-па, уже проснулась? — осведомился знакомый голос, прерывая размышления. Я радостно и удивлённо дёрнулась в его сторону, чтобы увидеть, как школьная медсестра ШМГ (вообще-то, профессиональный врач в прошлом, спасшая кучи жизней) опускает на тумбочку поднос с какой-то едой.       — Я что, правда в школе? — восторг, с которым был задан этот вопрос, мог бы показаться странным, но я была действительно счастлива. Ведь если я в ШМГ, выходит, что всё удалось!       — Ну а куда ж вы денетесь, мисс Уайт? — фыркнула женщина, — всё так же создаёшь мне дополнительную работу, маленькая негодница! — я неловко рассмеялась. Действительно, во времена своего обучения здесь я довольно часто попадала во всякие передряги… Ну, что-то должно оставаться неизменным.       — А где Теа? Директор? Сяо Лун? Все спаслись? — наверно, стоило повременить с вопросами, но я не могла ждать. Вдруг случилась какая-то хрень, и по неизвестным причинам выжила только моя тушка? Тогда легче уж сразу с крыши сброситься, потому что чувство вины сожрёт.       — Полегче-полегче, а то всё мои труды будут напрасны, — врач с недовольным лицом опрокинула пытавшуюся встать меня обратно на кровать, и оставалось только повиноваться, — у тебя были сломаны почти все рёбра и позвоночник, а так же правое запястье, — видя шок и страх на моём лице, женщина поспешила успокоить, — я, конечно, ничего не могу рассказать — не мой секрет — однако ввиду некоторых обстоятельств твои шансы на нормальную дальнейшую жизнь равны почти ста процентам. Так что не переживай, на ноги тебя поставим… Вот только с некоторыми другими проблемами ничего не поделать, уж извини. Раньше надо было думать.       — Да всё нормально, главное, что я жива, — беспечно было такое говорить, пожалуй, — а кто-то сможет мне рассказать, что же всё-таки произошло? Пожалуйста, позовите директора, — под взглядом моих умоляющих глазок продержаться, надеюсь, сложно — сама не проверяла, но когда так делает Анемон, удержаться невозможно.       — Хорошо, — вздохнула женщина, — позову всех потерпевших. Но ты лежи, и никуда не дёргайся! — строго пригрозив мне пальцем, женщина ушла. А я осталась лежать на кровати, стараясь лишний раз не дёргаться — что я, дура что ли, рисковать собственным здоровьем?       «Вообще-то да, — ехидно напомнила Рори, — и делаешь ты это с периодичностью в месяц как минимум». Ну Ро-о-ри! Подумаешь, чуть не померла пару разочков… Хотя да, было страшно и очень хотелось пожить подольше. Но все эти случаи были оправданы моим нежеланием чужой смерти.       Минут через пятнадцать в медицинскую палату завалилась целая толпа: директор, Гарри, Блэк, Теа и непонятно как попавшая в эту компанию Майя. И все ко мне… Немного нервно икнув, я помахала рукой, радостно улыбаясь гостям. Все живы! А Поттер-то как вырос! Старшая Анемон и Блэк уселись на стулья, Теа чуть ли не под одеяло ко мне запрыгнула, а Гарри устроился на краешке кровати, обеспокоенно просматривая зелёными глазищами. Встав напротив меня, директор, сурово зыркнув и скрестив руки на груди, начал разбор полётов:       — Итак, во-первых, Вайолет, я очень рад, что ты наконец-то очнулась, — это очень обнадёживает. Вот правда, — но на этом прерву поток счастья и, пожалуй, сейчас собственноручно отправлю тебя на встречу Сама-Знаешь-С-Кем! — думаю, он имеет ввиду свою жёнушку — Смерть, а не Волан-де-Морта. Надеюсь, по крайней мере, — потому что как, объясни мне, как, ты додумалась ввязываться в такое в одиночку?! Ты хоть понимаешь, куда вообще влезла?! — драматично взмахнув руками, директор ущипнул себя за переносицу и уже более спокойно продолжил:       — Ладно. Думаю, и без меня найдутся те, кто захочет тебя отчитать, — Теа при этом активно закивала, — так что перейдём к более важному на данный момент вопросу. Пожалуй, стоит успокоить тебя, сказав, что никаких масштабных катастроф от твоих похождений не случилось, — тут уже я закивала, потому что этот вопрос казался действительно важным, — так вот, после того, как дракона освободили, заклятье, естественно, спало — и все чары, поддерживающие невидимость Хогвартса, ненаносимость его на карты, невозможность обнаружить маггловскими технологиями просто развеялись. То же самое случилось и со всякими заклинаниями долговременности. А что происходит с камнем с течением времени? Он разваливается. Так что магической школы Хогвартса… больше нет. Но никто из его обитателей не пострадал, не волнуйся, — поспешил добавить Кощей, заметив, как я испугалась. Дав мне осмыслить всё сказанное, он чуть ухмыльнулся и продолжил:       — Теперь стоит посвятить тебя во всё, что произошло после получения Теа твоей просьбы, — дождавшись моего полного готовности слушать взгляда (сесть и вытянуться по струнке я, ввиду понятных обстоятельств, не могла), Кощей начал рассказывать другую часть истории:       — Твоя подруга, едва получив по только что установленной связи просьбу о помощи, запаниковала. Но естественно, доверилась тебе, как всегда находившийся выход из разных ситуаций — это я цитирую. Она написала Гарри, тот передал мне, и вот уже через полчаса мы все встретились у ворот Хогвартса. И не спрашивай пока, как я это сделал и зачем взял с собой твоего братца. Не это важно. Так вот, ты, глупая, так и не исправила свой почерк. Представляешь хоть, как сложно варить зелье высшего разряда сложности, когда, мало того, что рядом вертятся двое паникующих детей, так и рецепт не понятен?! Впрочем, мы, как видишь, разобрались. Спасибо хоть, подписала все свои каракули. Но чёрт возьми, зачем ты стала сражаться с той сущностью?! Мы еле успели и дракончика твоего вытащить, и тебя спасти! Когда цепи на нём разбили, ты, судя по всему, уже помирать собиралась. Знаешь хоть, как тебя спасать пришлось? — на всякий пожарный помотав головой, я дождалась объяснений:       — Когда мы уже прибежали, та тварь почти в тебя вселилась. И тут Теа, — он с очень явным укором покосился уже на неё, — выкинула финт похлеще твоего! Я уже начинаю задумываться, что вы от меня бессмертием заразились. Нет, ну два сапога пара — как можно было додуматься перетянуть удар на себя, являясь на половину тёмным существом?! Из-за этого твоя подружка, Вайолет, теперь почти до конца вампир — слишком значительным стал перевес «Тёмной» жизненной энергии над «Светлой». Ах да, вы же, глупые, наворотили какой-то невероятной фигни с тем ритуалом, а, припоминаете? — мы с Анемон виновато переглянулись. Да вроде же нормальнотвсе было… Хотя с нашей внимательностью вполне могли что-то да упустить, — так вот, поздравляю вас! Удивительно, но вам тогда удалось не только избавиться от проклятья, но настолько крепко сплести собственные нити судьбы, к которым оно крепилось, что вы создали неразрывную связь! Пусть это и было основой ритуала, но нужно было хотя бы постараться ослабить силу сего действа! И, будто того мало, Теа ещё и укрепила её, ненарочно воспользовавшись и активировав, пока забирала удар твари на себя, — переведя дух, директор продолжил отповедь, хотя всем, кажется, хотелось заорать: «Горшочек, не вари!»:       — Так что поздравляю вас в который уже раз: теперь вы будете жить почти как нормальные среднестатистические вампиры — около трёх столетий. Вот только не рассчитываете на долгие посиделки на пляже — не стоит забывать, что теперь ваша кожа крайне чувствительна к солнечном свету, и максимум, который можете себе позволить — прогулки днём в полностью закрытой одежде, но зато долгие. Ах да, так же Теа теперь будет жизненно необходима кровь, но из-за этих ваших выкидонов с ритуалом, подходить будет только твоя, Вайолет. И наоборот тоже. Так что, мистер Блэк, — он повернулся к несколько более бедному, чем обычно, мужчине, — рекомендую вам поскорее предложить старшей мисс Анемон идею о помолвке этих двоих. Всё равно теперь без друг друга долго не протянут. А я пошёл, у меня дела.       И директор, оставив ошалевших от услышанных новостей нас, поспешил ретироваться. Несколько мгновений царила тишина, но потом словно что-то лопнуло, и все заговорили разом. Блэк спорил с Майей, Гарри пытался их разнять, Теа старалась вставить хоть слово, а у меня просто раскалыввлась голова. Как в таком шуме прикажете восстанавливаться? Надо звать на помощь.       Медсестра, словно услышав мой мысленный зов, примчалась и разогнала всех, оставив только Теа. Та немного неловко улыбнулась мне, но вылезать из-под одеяла не стала. Ну и фиг с этим — как будто я против… Да я даже против этого брака не была! Только не сейчас, в как-то попозже, лет эдак через семь-восемь — пусть наши судьбы и переплелись (не в том романтическом смысле, который часто встречался мне в разных произведениях, а в самом прямом), это не значит, что мой характер сумеют вытерпеть. Да и связывать себя какими-то узами кроме дружеских в одиннадцать лет казалось абсолютно… неправильным. Возможно, в мире магии это и нормально — заключать помолвку чуть ли не раньше рождения, но мне такое чуждо. И резко взять и приспособиться, постоянно находясь в школе, где вокруг лишь юные маги довольно-таки сложно.       Видимо устав от молчания (хотя лично мне оно никаких неудобств не доставляло), Анемон, сев на постели и развернувшись ко мне боком, удивительно робко для себя поинтересовалась:       — Как себя чувствуешь? Сильно все болит? Прости, что не смогла помочь раньше, — она чуть опустила взгляд, и я невольно выдохнула. Она не злится. Не злится за то, что по чужой глупости оказалась почти лишена столь любимого солнца и вынуждена потакать потребностям своей вампирской части. Это вызывало такую волну облегчения, что тело словно растеклось по кровати.       — Да в порядке я, — слабо улыбнувшись, сжимаю напряжённую руку подруги (или больше?..) и уголки её губ дёргаются в ответ, — ты мне лучше скажи, ты не злишься за то, что втянула тебя в это? — пусть ответ мне почти известен, всё же лучше убедиться.       — Нет конечно! — возмущённо восклицает девочка, — максимум на то, что не рассказала раньше, — с этими словами она чуть отворачивается, надув щёки. Я смеюсь, несмотря на боль в рёбрах. Смеюсь, не обращая внимание на текущие из глаз слезы и то, что издаваемые звуки больше похожи на захлёбывающийся кашель. Как же хочется сейчас подскочить и закружиться по комнате, врезаясь в предметы, а потом упасть без сил и смеяться, смеяться, смеяться… Потому стены вокруг — стены дома. Потому что сидящая рядом Теа — семья. Потому что занавески на окне знакомы до последней складочки, а по фикусу в углу можно определить день недели.        Потому что всё ощущается так правильно, что хочется умереть от счастья.

***

      Благодаря лекарствам, магии и новым функциям организма (кровь — это хорошо. Когда она внутри — еще лучше. А когда она чужая и внутри вампира — самое идеальное) лечение проходило довольно бодро. Единственное, что портило настроение — невозможность повидаться с Сяо Луном, ведь дракона его размеров в больничную палату при всём желании не впихнёшь, а восстанавливаться мне ещё минимум месяц. Однако Теа, очень озаботившаяся этим вопросом, нашла решение: тайком переложила меня на кушетку с колёсиками и повезла в ту часть леса, где устроился мой «подопечный». Кстати, все это действо происходило в свете лучей закатного солнца, и верхушки высоких деревьев выглядели довольно зловеще. Ах да, оказывается, нашему директору было угодно устроить лето посреди осени, поэтому можно было наблюдать забавный контраст: за границей защитного купола всё казалось меланхолично-серым, а здесь, внутри — цвело и пахло.       Наконец-то удалось выйти из четырёх стен! Пусть пока и не было возможности на своих ногах пробежаться по блестящей в лучах солнца траве, я могла просто наслаждаться лёгким ветерком и запахом лета. Как будто что-то тёплое и свежее одновременно, с такими сладкими медовыми и приглушёнными древесными нотками. Да, возможно, я порой слишком сильно пытаюсь впитать в себя все окружающие детали, но ведь ради этого и существуют органы чувств — я не робот, постоянно находящий цель и идущий к ней, а живой человек, который может иногда остановиться и просто подышать. Оглядеться по сторонам. Ну, тем более сейчас я что-то большее и не могу сделать.       — Приехали! — оповестила Теа, пытаясь отдышаться и обмахиваясь рукой. Да уж, тащить в такую даль тележку-кровать с моей тушкой было, пожалуй, сложновато… Но она всё-таки сделала это, ведь знала, как для меня важен Сяо Лун. В который уже раз за последнее время меня чуть не смыло из картины мироздания из-за счастья от очередного доказательства того, что кому-то невероятно важны мои чувства и переживания. Это, оказывается, очень приятно — знать, что к тебе прислушиваются, что стараются позаботиться и защитить, ищут возможность тебя порадовать.       — Эй, Лун-Лун! Мы пришли! — оповестила Анемон громким криком, разнёсшимся по ущелью, у которого мы стояли. Вместе с порывом поднявшегося свежего ветра в нос ударил запах ландышей и липы, а в небо взмыл невероятных размеров чёрный дракон. Я завороженно наблюдала за его изящным полётом, широкими крыльями, которые поражали до глубины души своим размахом, за тем, как плавно осыпались на землю взметнувшиеся вместе с потоком ветра лепестки и мелкая пыльца, создавая при этом некий ореол вокруг дракона. Это было поистине захватывающее зрелище, никто бы не стал отрицать.       Приземлившись вниз, Сяо Лун неторопливой походкой подошёл к тому выступу, на котором расположились мы с Теа. Я с чистым восторгом смотрела, как поднимаются и напрягаются сильные лапы, как извивается тяжёлый хвост, как лёгким, отработанным движением складываются мощные крылья, сверкает в красноватых отблесках заката чешуя… И понимала так ясно, как никогда раньше, что у меня всё получилось. Мой друг обрёл свободу, которой не имел никогда. Заклятье пало, цепи разбились — и в небо взмыл дракон. Звучит, будто пророчество какое… ну, или же сюжет для легенды. Ведь я действительно смогла справиться с этим делом, пусть и не одна, так что вполне заслуживаю почестей.       Не отрываясь от золотых глаз, смотрящих прямо в мои, я чуть приподнялась на своём «ложе» и медленно кивнула. Чувствую, нам стоит о многом поговорить, ведь разговор с Кощеем не внёс особой ясности.