Шутка зашедшая слишком далеко
22 октября 2024 г., 15:24
Наследный принц потерял память.
Дух, отнявший воспоминания принца, был не самый сильный, принц бы легко справился. Но, зная известную во всех 3 мирах удачу, Хуа Чен не успел восстановить духовные силы. И дух, воспользовавшись этим, забрал память принца. Демон быстро обнаружил принца, самое страшное позади. Пока принц рядом с Хуа Чэном, всё будет хорошо. Но демон не мог не позволить себе слегка развлечься, водя наивного 17-летнего Се Ляня за нос. Потерявший память принц казался Хуа Чэну подобием дитя. Понаблюдав за поведением своего бога, Хуа Чен потихоньку начинал плести свои сети вокруг принца, не позволяя Се Ляню понять, что происходит вокруг. Он не имел плохих мотивов по отношению к своему возлюбленному, просто необходимо подождать, пока тварь отыщут и отнимут воспоминания. А пока Хуа Чен мог позволить себе творить с наивным избалованным наследным принцем всё, что хотел. Начиная с малого, дразня принца теми вещами, которые в их привычной супружеской жизни вызывали смущения у принца, заканчивая тем, что Се Лянь стал сам называть его гэгэ. Хуа Чен понимал: его любовь не глупа, и если заиграться, принц всё разузнает раньше времени, но, судя по поведению принца сейчас, он не догадывался. Темный князь все еще испытывал к принцу любовь, сравнимую с одержимостью, поэтому позволял себе лишь легкие заигрывания с ним. На 3 день этого веселья Хуа Чен снова завел принца в оружейную. Его радовала, как се лянь, подобно первому разу, как он тут оказался, радостно ходит, озираясь вокруг. — Сань лан… Это просто превосходно, — произносит Се Лянь. — Если г… — Хуа Чен запнулся, но сразу продолжил, — тебе нравится, можешь потрогать. Князь демонов, которого вся нечесть сторонилась за километр, убрал прядку иссиня чёрных волос за ухо Тут князь почувствовал, как его руки кто-то или что-то коснулось, то была Жое. Лента и до этого вечно норовила выйти к Се Ляню, но Хуа Чен не позволял ленте этого. Поэтому она благополучно проползала по его руке все эти 3 дня. Демон иногда хмурился, но всё же поглаживал ленту пальцами или играл с ней, ведь к принцу явно вернётся память. И, увидев свою грустную помощницу, он озадачится. Сейчас лента выглянула из-за рук темного князя. И Хуа Чен решил все-таки ей позволить подобраться к Се Ляню. Он поднес руку к губам, делая вид, что что-то поправляет, но на деле разрешал ленте подойти к Се Ляню через минуту. — Это оружие просто чудесно, —Се Лянь взял один из натертых до блеска оружий и пару раз взмахнул им. — Да, без высших похвал. — Раз Гэгэ так нравится, то дарю, —Хуа Чен сложил руки на груди и показательно прикрыл глаз. —Ч… Что ты, не могу я принять такой подарок… Я и так… Сань Лан и так много сделал для меня. —Тогда позволь подарить тебе этот артефакт, —Хуа Чен приподнял руку, и белая шелковая лента, верная подруга Се Ляня, словно ядовитая змея, выскользнула из-под красного рукава и метнулась к Се Ляню. Принц несколько секунд ошарашенно смотрел на ленту, Хуа Чен же подметил, что правда, его высочество не помнит Жое. Жое, уже понявшая всю ситуацию, послушно осела на пол и сильно не лезла к принцу. —Что это, Сань Лан? —спросил принц, присаживаясь на корточки рядом с лентой. —Это, —Хуа Чен подошел к принцу и опустился на корточки рядом, — мощный магический артефакт, теперь она твоя. —Я не могу принять такой подарок… —Се Лянь затуманено наблюдал за лентой. —она уже признала тебя хозяином —хуа чен наблюдал за принцем — Я благодарен Гэгэ за такой подарок, — заключает принц. Хуа Чена передернуло, но виду не подал. Се Лянь тем временем протянул к ленте руку, поглаживая белый шелк двумя пальцами. В голову темного князя постучалась мысль, от которой он не мог отказаться. Он протянул руку и положил ее на плечо наследного принца, одним ловким движением, как это бывало раньше, Хуа Чен мягко, но настойчиво повернул принца к себе и вторым движением приподнял его голову за подбородок, прильнул к обожаемым губам. За три дня он, подобно нечести, что ела людей, изголодался по этому, и когда наконец получил желаемое, закрыл глаз. Поцелуй был самым нравственным, на который вообще был способен демон в такой ситуации, лишь легкое, мимолетное прикосновение к губам наследного принца. В любой другой ситуации демон бы углубил поцелуй в тот же момент, но не стал этого делать. Прошло всего мгновение, как он почувствовал, что его пихают в грудь. Раз-два. На третий удар наконец повалил Хуа Чена на пол. А Се Лянь для уверенности пнув князя демонов еще и ногой, отполз. Это напоминало случай, что был довольно давно на озере, когда он поймал дух наворожденого. Принц был красным и прижимал тыльную сторону ладони, лицо было красное, и было чувство, будто наследный принц сейчас расплачется. Хуа Чен не выдержал и тихо засмеялся, так его позабавила эта ситуация. Принцу вот было ни капельки не смешно. — Саньлан, гэгэ, ты! —Се Лянь вздохнул, явно не понимая, что сейчас делать, и в итоге просто встал и выбежал из оружейной***
— Гэгэ, ну прости этого недостойного! — произносит Хуа Чен, сидя за нефритовым столом. —Сань Лан, — Се Лянь закрыл книгу, что была у него в руках, и, подойдя к демону, стукнул его книжкой. —Ай, гэгэ… Да, виноват. Се Лянь молчал, лишь выдохнул и сжалился. После того как к Се Ляню вернулась память, прошло около месяца, всё это время Хуа Чен в свободное время проводил в храме тысячи фонарей. Если раньше в этом храме могло происходить всё что угодно, кроме каллиграфии, то сейчас ничего, кроме каллиграфии, тут и не происходило. Даже Се Лянь не был столь жестоким и наконец сжалился над демоном, принц покачал головой и, положив книжку, с которой брал примеры каллиграфии для Хуа Чена, прикоснулся к затылку демона. Мгновение, и легкий, словно белый чай, Се Лянь ощутил родные губы. Сладость немного затуманила принцу голову, ведь ему самому этот месяц дался сложно. Ведь он перестал злиться на демона уже через несколько дней, но ради приличия продлил это наказание на столь длинный срок. Демон, ощутив желаемое, сразу постарался вскружить возлюбленному голову, углубив поцелуй. Но стоило Се Ляню почувствовать язык у себя на губах, поцелуй был прерван. —И что же мне с тобой делать? — произнес Се Лянь в губы темного князя. —Простить этого ничтожного, — немного жалобно произнес Хуа Чэн, невзначай дотрагиваясь до руки Се Ляня, поглаживая пальцы. — Я подумаю, — ответил Се Лянь, вновь прильнув к губам демона, на этот раз уже позволив демону добиться желаемого поцелуя. В этот день за весь месяц впервые предметы для каллиграфии были убраны подальше, и алтарь в храме был полностью свободен. Аромат благовоний незаметно опьянял сознание, хотя сильнее поцелуя пару демона и бога ничего не могло пьянить. Через полчаса произнесенное принцем «я подумаю» было не больше чем пустыми словами, целомудренные поцелуи сменили жадные, требовательные. Те поцелуи, от которых кружилась голова и было тяжело дышать.
