Заново

Мирон просыпается поздно. Солнце слепит глаза, которые рэпер прикрывает ладонью. На кухне слышится звон посуды и довольный лай Кнута. Федоров приоткрывает глаза. Вокруг белеют стены. На них весят картины - пейзажи разной степени проработанности. Котик, лежащий на животе, перевернулся и лёг уже рядом, положив голову на плечо. Мирон улыбается, чмокает его в лоб. Вдруг шум на кухне прекращается. Шаги оттуда медленно перекочевали в гостиную. В дверном проёме показалось чужое бритое лицо, рядом стоял пёс, мотавший своим коротким хвостиком. - Доброе утро, - улыбнулся Дима, подходя к парню и чмокая его в лоб. - Доброе, - тянет Федоров, следуя за чужими прикосновениями. Обычно к этому времени Бамберг уходил на тренировку или запирался в мастерской экей студии. Но сегодня он видимо решил остаться на подольше - уже на ногах? - Ну. А ты всё также дремлешь, соня, - смеётся Хинтер, погладив Фёдорова по голове и садясь рядом на кровать, -я уже на пробежку сходил, с Кнутом погулял, завтрак приготовил, а ты… - Ой завались, имею право, - улыбается Окси, а носом утыкается в подушку, - что с едой? - Только тебя и ждёт. - Класс. Тогда раздуплюсь и подойду. Мирон приходит на кухню через двадцать минут. Там его ждёт неаккуратно сложенная на тарелку яичница с потекшим желтком, пару кружочков колбаски, сыр, белый хлеб, сваленный в хлебницу и кружка добротного черного кофе с маленькой упаковкой сливок. У кухонного стола сидел Кнут, мотавший туда-сюда хвостиком. Дима же доваривал вторую порцию кофе. Оторвав уголок у пирамидки со сливками, Федоров разбавил кофе и приступил к завтраку. Вскоре к нему присоединился Дима. - Итак, что у нас по планам? - жуя бутерброд с сыром, говорил Бамберг. - А что у нас может быть в планах. Студия, тексты, съёмки, репы, студия, тексты, съёмки, репы. И так по кругу пока не выйдет альбом, куча клипов и новые шоу-программы для концертов в Питере и Москве. - В этом бесконечном дне сурка найдётся время на меня? - Ну не знаю... - игриво улыбнулся Миро, головой упираясь в ладонь, - в зависимости от того, что ты хочешь предложить. - Давай на выставку сходим. Там вроде в МГАХИ у студентов просмотр. Что думаешь? - Вот это да, Дима. Неужели ты дорос до интеллектуального времяпрепровождения. Я думал, ты предложишь нажраться в «1703». - Недооцениваешь меня, Мирош, - улыбается Хинтер, - так что? - Ради такого я могу пропустить всю свою рэперскую рутину, - Федоров отодвигает кружку с допитым кофе и чмокает Бамберга в щеку, - когда выдвигаемся? - Сейчас! - шепчет Дима, завлекая Мирона в поцелуй. За последние время такое простое проявление любви стало для обоих редкостью, чуть ли не забытой привилегией для людей со свободным временем. Потому Хинтер целовал с любовью, нежностью не свойственной ему, а Мирон отвечал с таким пылом, который казалось остался где-то в 2012. Отстраняется. - Как же я поэтому соскучился, - улыбнулся Мирон, тихо дыша в чужие губы. - Это взаимно, ляля, - Дима целует Мирона снова. Быстро, но не менее ласково. - Может ну нахуй эту выставку. У нас есть прекрасная постелька, в которую мы можем залезть и прекрасно провести время. - Обязательно, но только после выставки, - прошептал Хинтер, отстраняясь, - Собирайся.