Writober 24 (цзинхэны)

Он слышал их с самого детства, сколько себя помнит. Они всегда были с ним, с тех пор, как он вышел из яйца, перерожденным. Тогда никто ещё не знал, что именно осталось в памяти у нового видьядхары, бывшего в прошлой жизни Верховным Старейшиной Лофу. А вот чей-то голос в голове мальчика ясно прозвучал, слышимый только им: «Тебе всё равно не сбежать от грехов прошлого!» С тех пор это всё и началось. Ему дали имя Дань Хэн. «Твоё прежнее воплощение звали Дань Фэном!», — сообщил тогда голос. – «А тот, кто жил до него, носил имя Дань Вэй, а предыдущий был Дань Тао...» Дань Хэн затыкает ладонями уши, но голос в голове только хохочет и не умолкает. Он никому не сообщил о том, что слышит голоса. Он вообще не часто открывал рот, чтобы что-то сказать. Никто не знал, что голоса в голове рассказывают ему всё о его прошлых жизнях. Иногда это мог быть старческий брюзжащий голос. Он любил поучать, рассказывая какую-нибудь очень скучную притчу, непременно несущую в себе зубодробительную мораль. Иногда голос был помоложе, саркастичный, заносчивый. Он вещал о том, что Дань Хэна ждёт большое будущее. От него зависит спасение расы видьядхара. Дань Хэн не любил его слушать, он казался ему совершенно безумным. Голоса бывали дерзкими, усталыми, бесцветными, злыми, спокойными. Они всякий раз были разными, их были сотни. Дань Хэн не хотел их слышать, но иногда невольно вслушивался в их слова. Он узнал, что проживал сотни воплощений, пока не переродился в этом теле. Лишённый большей части сил, ничего не знающий о своих способностях, не помнящий прошлого. «Ущербный», — как называл его ироничный голос. «Несчастный», — возражал усталый и пожилой. Дань Хэн зажимал уши и сильно тряс головой. Уймитесь уже, он не выбирал рождаться таким! Когда он оказался на свободе, голоса на время оставили его. Дань Хэн с изумлением понял, как пусто без них, и так спокойно. Они вернулись, как только он снова очутился на Лофу. Дань Хэн не думал, что попадёт сюда так скоро. И, конечно, не мог предположить, что обретёт свою истинную форму. «А в тебе есть толк», — единогласно заверили его они тогда. «Замолчите! Мне не нужно ваше одобрение!», — сорвался он, и голоса на удивление смолкли. Вместе с образом видьядхары к нему частично вернулись силы и вместе с ними — способность управлять голосами. Он уже знал, что это всего лишь эха его прошлых воплощений. И теперь мог легко их контролировать. Больше они его не беспокоили. Лишь однажды произошла осечка. В тот день, когда на Лофу праздновали наступление нового года, и он снова ступил на родной корабль, приглашенный лично его генералом. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу. В груди Дань Хэна лихорадочно колотилось сердце, оно пело и ликовало. Лицо Цзин Юаня отражало его собственные восторженные эмоции. Они только что впервые поцеловались, и оба были смущены и обрадованы. «Молодец!», — вдруг услышал Дань Хэн до боли знакомый голос в своей голове. – «Не растерялся!» «Хорошего мужчину нашёл, одобряю», — произнёс другой. «Целуй его ещё раз, чего ты ждёшь?» — говорил третий. «Ах, малыш Юань! Когда он успел так вырасти!» — вздохнул ещё один. Они высказывались по очереди, пока Дань Хэн по детской привычке не закрыл уши руками, не замотал головой и не заорал на них: «Пошли прочь!» Генерал Цзин Юань удивлённо уставился на него. Оказывается, он кричал вслух. — Прошу прощения, — спокойно произнёс Дань Хэн. — Просто в ушах зазвенело. Иногда такое бывает. И всё-таки поцеловал его ещё раз.