Мигрень

Быть человеком... утомительно. Конечно, чувствовать вкус еды, температуру горячего душа, спать, нежиться в сладкой полудрёме в объятиях Дина по утрам — всё это было просто восхитительно. Кас знал, что никогда не променял бы это на возвращение благодати. Но иногда он всё же скучал. Ему приходилось следить, не хочет ли он в туалет; у него портилось настроение, когда он забывал поесть; укусы комаров чесались; он мог умереть, просто споткнувшись обо что-нибудь; он уставал на охоте, уставал от шума в соседнем номере мотеля, уставал от высоких лестниц - и почти постоянно чувствовал себя слабым и нуждающимся в чём-то. Но самым ужасным оказалась мигрень. Кастиэль не знал, что Джимми страдал от мигрени. Когда он впервые занял сосуд, благодать сама растеклась по всем проблемным местам, включая некоторые суставы, мелкие сосуды, капилляры и залечила их. Это было естественно для ангела. Теперь, когда благодати не было, мигрень решила восстановить свои права. Всё началось в Импале. Разменивая штат за штатом, охотники ехали на очередное дело: подозрительные несчастные случаи в одном из старинных домов наводили на мысли о мстительном призраке. Братья перешучивались на передних сиденьях, Ларс Ульрих зажигательно лупил по барабанам, Кас смотрел на хвойный лес, проплывающий за окном. Он не заметил, когда в голове появилось странное ощущение: словно кто-то дёргал за нерв или стучал молоточком в районе левого виска. Со дня падения прошло уже около двух месяцев, и бывший ангел научился игнорировать большую часть неприятных ощущений, так или иначе возникающих то тут, то там. Но эту проблему игнорировать не получалось: каждый раз, когда ему казалось, что он наконец отвлёкся, пульсация нарастала. Завывания "Металлики" постепенно начали казаться непростительно громкими, но никто из братьев не прибавлял звук. От света хотелось зажмуриться, хотя солнце едва пробивалось сквозь серые тучи. - Эй, Кас? - слишком громко позвал его Дин. Кастиэль поморщился и направил на него вопросительный взгляд. Винчестер выглядел обеспокоенным. - Ты в порядке? - Больно внутри головы. Вот здесь, - Кас дотронулся пальцем до виска. - Возьми аптечку под сиденьем, - кивнув, ответил Дин. Взволнованные морщинки на его лбу разладились, взгляд снова устремился на дорогу. Это успокоило Каса: видимо, его проблема не была очень серьезной, и Дин знал, как ему помочь. - Найди там пачку ибупрофена и прими таблетку. Таблетки хватило на несколько часов. Во время разговора со свидетелем и осмотра дома боль снова начала пульсировать в виске. В дороге до мотеля распространилась и на лоб. Под подозрительными взглядами Винчестеров Кас выпил ещё одну таблетку. Он потел, но было не жарко: наоборот, он будто насквозь промок под ледяным дождём. На этот раз ибупрофен не спешил действовать. В мотеле стало хуже. Сэм в который раз перечитывал всё, что смог нарыть на дом: история постройки, прошлые жильцы, связанные несчастные случаи. Дин и Кас с той же целью просматривали допотопные газеты. Постепенно статьи начали расплываться перед глазами, боль захватила половину головы и превратилась в набат, накатила слабость. - Кас, - прошептал Дин, так как уже понял, что каждый громкий звук был подобен пытке, - Ты бледный какой-то. Что случилось? - Голова снова болит. Ибупрофен не помог. Всё очень громкое. И повсюду мелкие чёрные точки. - И всё так же болит с одной стороны? - включился в разговор Сэм. - Да, но теперь больший участок. Будто что-то... дёргает. Сэм и Дин переглянулись. - Звучит как мигрень, - со знанием дела произнёс младший. Через секунду Кас резко вскочил и убежал в туалет, согнувшись. Он провёл у унитаза семь минут, его сильно стошнило, зато боль ненадолго отступила. Захотелось спать. Дин, который сидел с ним всё это время, положив руку на спину и легонько поглаживая, заметно нервничал. Он помог дрожащему Кастиэлю подняться на ноги, довёл до кровати. Кас заметил, что в комнате стало восхитительно темно - Сэм, не теряя времени даром, приоткрыл окно и задернул грязные шторы, оставив лишь маленькую щель, через которую теперь сочился вечерний октябрьский воздух. Выпив, - не без помощи Дина, - стакан воды, Кас лёг и уткнулся лицом в подушку: он чувствовал, что боль снова начинает подкрадываться, и решил сбежать от неё в сон. *** Пробуждение было резким и пугающим: похожим на падение с высоты, когда летишь вниз на огромной скорости и вдруг приземляешься на кровать. Подскочив, Кас в панике осмотрелся: вокруг темнота, он один в мотельной комнате, а за окном, похоже, глубокая ночь. Немного придя в себя, Кастиэль понял, что его разбудило: громкая музыка где-то за дверью, возмущенные голоса. Потом послышался звук, подозрительно похожий на удар; гитарное соло и вопящий какую-то дьявольщину сорванным голосом металлист резко смолкли. Снова голоса, и дверь его комнаты открывается. - Дин? - шепчет Кас. - Чёрт, этот недоумок всё-таки тебя разбудил? Прости, солнышко, - слышит он такой же тихий ответ, а затем вдруг оказывается лежащим в осторожных объятиях охотника. - Что случилось? - Да какой-то придурок в соседнем номере накурился травы и решил устроить дискотеку посреди ночи. Я пошёл разбираться, а он меня послал, отказался выключать музыку, так ещё и начал верещать что-то там про права. Пришлось сломать ему нос на память и самому выключить эту его визгливую хрень. А Сэмми в своей комнате, кстати, даже не проснулся. Неважно. Как ты? Только теперь Кас заметил, что чувствует только удовлетворение от тепла тела Дина и совсем немного - слабость и сонливость. А ещё защищённость, безопасность. И никакой пульсации в мозге: видимо, план побега от боли увенчался успехом. Или ибупрофен, наконец, решил начать своё действие. - Лучше, - прошептал он, крепче прижимаясь к охотнику и утыкаясь носом в его шею. Было комфортно, и, ощутив поцелуй где-то в районе макушки, Кас снова провалился в сон. На следующий день мигрени как не бывало. Быть человеком... превосходно, когда рядом семья.