Побег

Шуичи приходит в себя все на той же больничной койке. Он даже уверен, что это та же самая палата. Узнает по звукам и источникам света. Правда, в этот раз лампы шумят громче. А, ну еще ослепляют даже сквозь опущенные веки. Шуичи хочет спрятаться, когда глаза начинает жечь. Пытается мотнуть головой и тут же жалеет об этом. Больно. Он пробует поднять руку. И не может. Что-то впивается ему в запястье, ограничивая движения. Верёвка? — Ты уверена, что связывать его было правильно? Чей-то обеспокоенный голос раздается примерно оттуда, где в прошлый раз он видел стулья для посетителей. Шуичи готов поклясться, что знает говорящего. Вот только никак не может узнать. Кто в его нынешнем окружении может звучать так? — Так будет лучше, — зато голос Маки он узнает мгновенно. А еще Шуичи уверен: в подтверждение своим словам она чуть кивает себе. Только теперь он понимает. Третий человек в его палате — Химико. Это даже почти забавно. То, как непозволительно много времени ему требуется, чтобы узнать ее голос. Просто потому что он... Счастливый? Шуичи нутром чувствует, что пытаться заговорить сейчас — очевидно плохая идея. Однако, он рискует и вкладывает все свои силы в тихий стон. Зачем конкретно — он и сам не увере. То ли, чтобы найти в себе силы открыть глаза, то ли, чтобы привлечь к себе внимание. И то, и другое, впрочем, удаётся. Он встречается взглядом с беспокойным взглядом с Маки. По крайней мере, так кажется. Слишком трудно сфокусироваться. Шуичи не готов заглядывать в алую бездну ее глаз, чтобы искать там ответы, поэтому переводит взгляд на ее плотно поджатые губы. Здесь все куда проще: Маки напряжена. — Проснулся, — констатирует Химико, поднимаясь со своего места. Шуичи краем сознания отмечает, что на ней нет шляпы. Она подходит ближе и берет с прикроватной тумбы стакан с водой. Но его интересует другое. Все открытки исчезли. — Ну же, попей, — Химико подносит стакан к его губам, — В прошлый раз это было первое, о чем ты попросил. В прошлый раз? Шуичи уверен, что в прошлый раз он очнулся в одиночестве. А потом... Перед глазами возникает образ Цумуги в костюме медсестры. Шуичи рефлекторно дергается и головная боль заставляет его зажмуриться. Тошнота подкатывает к горлу. — Не думай об этом сейчас, — Ему хочется пошутить про то, что Маки теперь еще и мысли умеет читать. Но он не уверен, что после этого у него останутся силы оставаться в сознании, — Ты ещё не восстановился достаточно, чтобы так напрягаться. Она заканчивает свою мысль, осторожно касаясь его руки. Хах, он, действительно, привязан к кровати. Нарастающая паника в голове разбивается тихим, уверенным голосом Маки. Если она спокойна — вряд ли им грозит что-то прямо сейчас. Он сглатывает и, наконец, ощущает жуткую сухость в горле. Химико снова подносит стакан к его губам. Шуичи чувствует, как теплая вода приятно смачивает горло. Он и не осознавал, как сильно хотел пить. Возможность фокусировать возвращается и он тут же пользуется ей, чтобы подметить. На Химико не только нет шляпы. На ней другая школьная форма. В тех же оттенках, но с несколькими яркими деталями, которые совсем не сочетаются между собой. Как будто от нескольких разных человек. Интуиция подсказывает Шуичи, что так оно и есть. Он переводит вопросительный взгляд на Маки, надеясь, что она без слов поймет, что он хочет спросить. И только сейчас замечает. Вместо строгой юбки на ней свободные светлые джинсы. Без бросающегося в глаза декора, но все еще привлекающие к себе слишком много внимания. Особенно, если знать, что она бы ни за что не согласилась надеть их. Даже футболка привычно красного оттенка не может изменить сложившегося впечатления. Маки будто совсем другой человек. Должно быть, непонимание отражается на его лице. Маки смущённо опускает голову, спустя мгновение. А, может, она действительно умеет читать мысли. — Я подумала, что новой мне нужен новый стиль, — тихо объясняет она. — Тенко говорит, что одежда во многом определяет личность, — Химико ставит пустой стакан обратно на стол, садится обратно и кладёт руку Маки на плечо, — Но я нравлюсь себе, поэтому не стала менять стиль. Она выглядит так, словно напрашивается на похвалу, но Шуичи беспокоит другое. Тенко? Разве она не... — Боже, ты слишком много думаешь, — тыкает Химико пальцем ему в лоб, вызывая лёгкую дрожь (и когда она вновь успела подойти), — Именно поэтому мы и просили Каэде пока не приходить. Иначе ты никогда не поправишься. — Каэде... Требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он произнес это вслух. Собственный голос такой слабый, что Шуичи едва узнает его. Но его достаточно, чтобы Химико вздрогнула и обернулась к Маки. Должно быть, ляпнула лишнего. Он делает такой вывод по тому, как напряглась Маки. Ох. Разговорами об одежде они хотели отвлечь его внимание, да? Жаль, что теперь уже поздно. — Каэде... Шуичи вкладывает в этот недовопрос всю требовательность, на которую способен. Маки в ответ лишь тихо чертыхается. — Мы не хотели говорить тебе, пока ты не поправишься, — неуверенно начинает она, когда пауза затягивается. Затем закусывает губу, словно решая, стоит ли продолжать, — Мы все живы. Заканчивает уже шепотом. Шуичи приходится напрячься, чтобы расслышать. — Только Кибо остался в симуляции, — добавляет Химико. Шуичи вздрагивает. — Шуичи, кажется, хочет ещё воды, я принесу, пожалуй. Химико выглядит слишком виноватой, когда хватает стакан и практически выбегает из палаты. Шуичи не решает остановить ее. Пить он, кстати, не хочет. Когда они остаются вдвоем, Маки вновь опускает глаза. Она выглядит так, будто это только ее вина, что все так обернулось. И, даже если Шуичи пока не уверен, как именно "так", он все еще хочет ее подбодрить. Идиотские веревки мешают ему поднять руку. В ответ на это Маки тихо хихикает. — Кто бы мог подумать, что у них не окажется специальных ремней, — качает головой, — когда ты очнулся в прошлый все так растерялись, что мне пришлось связывать тебя подручными средствами. Врачи решили не трогать мои узлы. Шуичи решает оставить невысказанным вопрос о "прошлом разе". Сейчас есть вещи важнее. — Ты теперь не позволишь сбить себя с мысли, не так ли? — Живы? — вместо ответа. Они живы? Все действительно живы? После всего? — Живы, — эхом отзывается Маки, — Все это было не по-настоящему. Шуичи морщится. Не по-настоящему? Смиренная улыбка Каэде и ее висящее бездыханное тело. Непоколебимая воля глазах Кируми и неестественная, изломанная поза. Уверенность в голосе Корекиё и запах горелой кожи, который преследовал его по ночам. Победная усмешка Кайто. И пустота в сердце, которую он оставил после своего ухода. Все это было не по-настоящему?