Тихий домик.

Тихий домик.

      Они находились в отчаянии. В таком отчаянии, что были готовы хвататься за любую соломинку. Стрендж говорил, что это был единственный вариант победы над Таносом из 14 миллионов тех исходов событий, которые он видел во время транса. Однако этот магический ублюдок не сказал, что по итогу Тони терял Питера навсегда.       Те пять лет, когда ему снился пепел на руках среди камней и обломков, на планете, где Танос щелчком стер половину вселенной, сильно подорвали ему здоровье. Те долгие пять лет, когда он ночами изводил себя и оставшихся мстителей, лишь бы вернуть время вспять. Лишь бы вернуть того единственного, с кем они строили совместное будущее, несмотря на угрозу уровня «Танос».       Да, отношения между ними завязались уже давно и развивались стремительно. Они проводили много времени в мастерской, запершись от глаз Пеппер и всего мира. Там они не только улучшали свои костюмы, но и занимались страстным сексом на любых поверхностях. Все это было еще до Таноса, когда Тони и Стив враждовали. В те далекие времена, которые сейчас Тони назвал бы самыми спокойными и счастливыми. Паучок был на его стороне, когда сосулька и его патлатый друг взбунтовались. Паучок поверил ему и безропотно пошел следом. Тони много раз пытался оградить его от геройствования, переживая за него, но парень упирался. Тони слишком любил его, и действительно понимал важность Человека-Паука для общества, поэтому позволял продолжать им быть. Паучок помогал, был умным, был невероятно сильным, был невероятно страстным, был невероятно его. Был мертвым.       Половина механического сердца Тони умерла тогда вместе с любимым, но он не сдался. Он нашел способ вернуть Питера, и вернул его. Он думал, что остался бы в его объятиях навсегда, когда тот вышел из портала, что-то балаболя в своей излюбленной быстрой манере. В день финальной битвы они сражались как никогда прежде, швыряя врагов в разные стороны, как котят. Вокруг летало все и вся, с треском и хрустом, сплошная мешанина. Они старались держаться вместе, но врагов было слишком много, а у Питера было слишком доброе сердце, поэтому он начал отклоняться в сторону, помогая союзникам.       Тони знал свою миссию, он отнял камни бесконечности у Таноса. Если бы в тот момент он и сам не был зверски уставшим и израненным, то насладился бы и без того вытянутой физиономией фиолетового мудака чуть дольше. Он щелкнул пальцами, чтобы эта угроза наконец-то перестала досаждать им. Однако где-то вдалеке в этот момент его паучок неудачно помог союзнику. Его чутье подсказало, что будет выстрел, он толкнул одного из своих в сторону, но луч энергии снес ему почти половину тела с правой стороны. Затем щелчок, и вся армия Таноса, включая его самого, стала обращаться в пыль. Тони выжил, хотя его рука и обгорела. Он с трудом поднялся, но пройдя несколько шагов, потерял сознание и рухнул на землю, погружаясь во тьму.       Он очнулся в башне, где за ним ухаживала Пеппер и Беннер, а им точно можно было доверять и свое здоровье, и свою жизнь. Его рука, которой он произвел щелчок, была перебинтована и располагалась вдоль туловища. Еще не вполне понимая, что произошло, он начал судорожно искать глазами паучка, которого нигде не видел. Тони спросил охрипшим голосом о Питере, но молчание на лицах этих двоих говорило громче любых слов. Старк понял, что что-то произошло, и настолько серьезное, что ему даже не хотят отвечать. Миллион мыслей различных вариантов от приемлемого до наихудшего пронеслись подобно торнадо в его голове. В этот момент в лазарет вошел Стрендж. И Тони перевел взгляд на него, с нетерпением ожидая увидеть или услышать хоть что-то от доктора.       - Где Питер? – не выдержав напряженную тишину, спросил Старк.       - Тони, тебе нужно сейчас успокоиться и отдохнуть, ты чудом выжил, не над…       - Где он, я спрашиваю?! – перебил его Тони, закипая от злости и бессилия.       - Его… больше нет, Тони, - мрачно ответил Стренж, не пытаясь утаивать правду, которую Старк бы итак узнал, ведь он, будучи врачом, научился говорить ее людям за годы работы хирургом, хоть это было сейчас невероятно тяжело для него, и говорил он это не посторонним людям.       - Что? – тихо спросил Старк. – Ты врешь, ты, обещал…       - Тони, послушай, там все вышло из-под контроля, и его…       - Что его? Где он? – Тони даже не мог подняться с постели, его словно приклеило холодом и шоком, мгновенно охватившим его тело.       - Его убили, Тони, выстрелом. Он не смог пережить это даже с паучьей регенерацией, - строго, скорее даже для себя самого, отчеканил Стрендж, но при этом отвел взгляд в сторону.       Старк замолчал, как и все в комнате, ожидая чего-то. Он лежал, глядя куда-то вдаль, пытаясь собраться с мыслями, но не мог сделать это несколько минут. Стрендж уже хотел идти проверять других раненых, чтобы обработать им раны или помочь перебинтовать, но когда уже хотел повернуться к выходу, то Тони словно ожил и начал говорить.       - Подожди, как это случилось? И ведь мы же можем вернуть его? Дай мне камни!       - Нет, Тони! Нам нельзя рисковать с еще одним щелчком, мы не знаем последствий! Я спрятал их в храме, чтобы никто больше не смог ими воспользоваться! А тебя они чуть не убили!       - Да что ты…! – съязвил Старк, - А машина времени? Мы же уже возвращались в прошлое, и я мог бы его предупредить и…! – Старк судорожно искал вариант за вариантом, ужасаясь невозможности их осуществить.       - Ее разобрали, Тони!       - Что?! Почему?!       - Нельзя нарушать временной континуум! Если ты не дашь Питеру сражаться, то неизвестно, что может случится! Команда может не пережить! Тот вариант, что я указал…       - Сука ты, Стрендж! – закричал Тони, - Это все из-за тебя! Ты знал, что так будет?! Говори, мразь!       - Да, я знал! Я не мог сказать кому-либо, что мы его потеряем! Мне тоже неприятно, но в противном случае мы теряли половину команды и более! Это был лучший вариант!       - Неприятно?! Неприятно, блядь?! Да я бы лучше потерял половину команды, чем его! Я бы пережил смерть любого из вас, а ты отнял его у меня!       - Не я отнял, а Танос! Мы все шли на риск, Тони!       - Но вы все живы при этом, а его нет!       - Он сделал свой выбор!       - Сука, хочешь сказать, что он принес свою жертву?! Поганый ты ублюдок!       - Можешь злиться на меня сколько угодно, Тони! Однако если бы выжил он, то умер бы ты сам!       - Лучше бы я…уме…вместо него, – Тони не выдержал больше этого отчаянного давления в груди и безысходности. Он закрыл единственной здоровой рукой лицо и начал рыдать в голос, более не воспринимая окружающую действительность.       - Прости, Тони, - тихо сказал Стрендж перед тем как выйти из комнаты.       Восстановление сперва шло медленно из-за депрессивного состояния Старка, но все понимали, что эти двое были очень привязаны друг к другу. Потеря мальчика сказалась на нем и на всей команде. Примерно через месяц Тони смог собраться с силами и попросил Джарвиса найти какие-нибудь записи с камер о событиях на той планете. И он с горечью увидел, что произошло.       Ранение не смог бы пережить даже Питер, сперва, почувствовав жгучую боль от выстрела, а затем шок и забвение. Он практически ни о чем не успел подумать в этот момент, когда вдруг все погрузилось во тьму. Мстители потихоньку стягивались на место, где лежало бездыханное тело Питера. После щелчка они и сами едва пришли в чувства, а потом начали искать выживших и раненых. Им было страшно из-за будущей реакции Старка. Они тоже не знали, что так выйдет и чем обернется потом.       Слезы катились градом из его глаз, когда он раз за разом пересматривал ночью, втайне от всех, запись с камеры у одного из своих роботов. Вот его паучок еще жив, а вот уже лежит в грязи без половины туловища. И ни одна сволочь, по его мнению, из мстителей, не удосужилась быстро найти его и помочь. Он понимал, что помочь ему они бы не смоги в любом случае. Он злился и на того союзника, ради которого его Питер так неудачно рискнул и потерял жизнь. Тогда и умерла вторая половина механического сердца Тони. Он злился и на себя, что не сделал ему костюм прочнее. И злился, что не уберег, что не отговорил, что не спрятал в надежном месте.       Не спрятал! Вот именно! Ему обрубили все возможности вернуть паучка, но только из тех, что были известны ему и всем мстителям. Он не сдался и в этот раз, выплакав все глаза, но получив взамен другой подарок – злобу. Он еще в лазарете решил рискнуть и попробовать еще один вариант. Только в этот раз он никому не будет доверять, чтобы опять его не начали отговаривать из-за каких-то мнимых опасностей для других. Не будь он чертовым гением. Пусть Стрендж забрал камни бесконечности и спрятал их хоть у себя в заднице. Пусть Беннер развалил машину времени своими пудовыми кулачищами. У него оставался тайный и засекреченный проект – экстремис.       В том состоянии тела ему было бы не вернуть любимого иначе. Пусть проект и был недоработан, а на его завершение уйдет несколько лет. Если Старк не будет сильно спешить и сделает все идеально, тогда у него получится задуманное. Плюс ему нужно было как-то переместиться в другую вселенную, чтобы забрать оттуда Питера, который не был пауком, или которого тот еще не успел цапнуть, чтобы парень никогда не смог бы геройствовать и навсегда оставался с ним в тайном месте. Он не станет забирать Паркера из прошлого, чтобы доктор не заметил сдвиги во временной материи, теперь он заберет любимого из другой вселенной.       Однако поручить роботам и Джарвису рассчитать и приступить к постройке машины-портала в другую вселенную, было делом пары указаний. У Джарвиса остались разработки машины времени, которые и войдут в основу межпространственной. Сам он начнет завершать экстремис. В этом-то он точно не должен был налажать. Ведь это вещество не только позволит ему омолодиться, стать сильнее и компенсировать потерянные годы без любимого, но и может с легкостью укоротить их до нуля, если допустить ошибку. Однако Тони твердо решил, что будет счастливым!       Беннер и все остальные искренне радовались ускорившемуся выздоровлению Тони, а тот в свою очередь был рад быстро избавиться от их опеки и приступить к своему плану. Земле больше ничто не угрожало. Мстители время от времени выполняли государственные заказы, чаще всего связанные с освобождением заложников, либо патрулировали улицы и арестовывали бандитов, поэтому Тони им был не нужен. Точнее, он сам себя запер от всех и не считал важным спасать остальной мир, если в нем не было Питера. Так началась долгая, многолетняя и кропотливая работа над экстремисом и новой межпространственной машиной, способной отнести его куда угодно во вселенной, чтобы забрать себе навсегда новую версию Питера.       Годы. Годы. Годы. Тони работал часами и даже днями без устали, настолько его поглотила эта идея, или лучше сказать – жизненное предназначение. Так он и сам считал. Ему необходимо было все проверять и перепроверять по миллиону раз, даже если Джарвис уже все проверил и предоставил отчет. После всего пережитого, он стал мнительным и недоверчивым даже к собственным изобретениям. Параллельно он просматривал многочисленные локации, куда можно было переместить его любимого, и куда не смогут добраться остальные, чтобы выкрасть нового Пита и отправить его домой. Чертовы праведники! А Стрендж обязательно бы воспользовался камнями, в качестве исключения, ради «благого дела». Так бы они это назвали. Словно вернуть его Питера в последний раз было так уж и невозможно. Все это чушь! Доктору просто нравится видеть Старка разбитым, как предполагал Тони.        В башне запирать ребенка было бы неразумно, ведь ему нужно гулять на свежем воздухе, и даже все системы вентиляции не смогут дать ему этого в полной мере. Поэтому прятать что-то под носом у мстителей было бы неразумно вдвойне. Выбор пал на уединенный остров в Тихом океане. Туда сложно добраться без лодки как минимум, и нереально, с учетом роботов Старка, которые будут постоянно контролировать территорию. В случае чего, Тони устроит любому нарушителю проект «семейный праздник».       Остальная команда и беспокоилась и одновременно понимала душевное состояние Старка, поэтому им выдвинули версию «просто очередного проекта», и больше они не лезли и даже не могли физически вмешаться в этот проект в закрытой лаборатории и мастерской Старка. Плюс он лишний раз доказывал свою гениальность, проводя совместные вечера с мстителями, и даже пытался веселиться вместе с ними, через силу, разумеется. Тем самым давая им ложное представление, что он смог пережить главную потерю в своей жизни. Поэтому они думали, что он просто что-то делает или усовершенствует Марков во время отсутствия, все как раньше. О Питере они никогда не говорили. Не затрагивали эту тему даже на годовщины его кончины. Но они и представить не могли, что в нижних этажах башни уже зреет нечто даже опаснее Таноса, в каком-то смысле. А на далеком острове роботы уже приступили к постройке домика мечты.       Экстремис был готов. Тестировать его было не на ком, а значит, у Старка имелся выбор либо стать другим, либо разделить место на кладбище рядом с Питером, куда он пришел лишь один раз, больше из-за формальности, не вынося даже вида могильной плиты, зарядившись там злобой и уверенностью еще больше. Однако эта штучка заняла не так много времени на завершение работы над собой, и решала сразу несколько проблем. Например, рука Тони после щелчка не восстановилась полностью, поскольку некоторые мышцы оказались поврежденными навечно. Она же напоминала Тони не только о невозможности нормально работать, но и о своей человеческой слабости в целом. У Питера были сверхсилы, а у Тони их не было, поэтому необходимо стать лучше самого себя, чтобы никто больше не смог нанести ему подобные травмы. Экстремис мог не только омолодить его, но и излечить такие раны.       Выбор нового Питера был самым волнующим, ведь у Тони не было детей, и хрупкое сознание ребенка будет легче продавить под себя и дать возможность дорасти до уровня их совместной любви. Многие варианты вселенных показывали ему Питера уже человеком-пауком, а такое ему не подходило. К тому же, у него часто имелся свой Старк, а зная себя самого – это было еще и опасно. Ему повезло, и он наткнулся на 12 летний вариант парня, где не было ни героев, ни злодеев. Замечательная альтернативная вселенная, самый спокойный вариант Земли. У мальчика даже была семья, полная при этом, и Мэй не потеряла Бена, и у них самих даже имелись две взрослые дочери. Старк в этой версии занимался своими бизнес-делами, даже не зная о существовании Паркера. Следовательно, проблем не будет. Идиллия воплоти!       Нет, его нисколько не смущало, что он фактически лишает другого человека счастья и полноценной жизни, ради своих эмоций и амбиций. Он уверен, что сможет приручить и подстроить нового Пита под себя. Добьется этого любыми методами и средствами. А к моменту созревания Питера на сознательном уровне, подоспеет и возраст согласия, тогда они смогут разделить свои чувства уже на уровне телесного соития. Мечты, мечты.       Время пришло, и миру предстал новый Старк – совершенный. Теперь он был не только совершенным человеком, но и совершенным железным человеком. Пройдя еще раз через адские боли и трансформацию тела, он почувствовал силу, несравнимую ни с каким другим ощущением на свете. Чистый совершенный кайф. Мстители были шокированы. Старк ликовал. Все, что он хотел, наконец-то, начало воплощаться в реальность. Сомнения и неуверенность ушли на задний план. Отныне даже Стрендж не сможет его остановить своими магическими уловками.       Тони сделал себе инъекцию экстремиса, идеальной и выверенной до мелочей дозы, способной изменить все ошибки и неточности его решений и проступки других. Он не жалел об этом. За все время, которое он потратил, у него возникали разные мысли. Он был благодарен судьбе за возможность нести бремя расставания самому, но и за еще большую возможность все исправить. Он признавал, что если бы действительно погиб тогда вместо Питера, то его наивного мальчика обработал бы капитан правильность и доктор отговорка. Они бы убедили его, что Тони в лучшем мире, и, что он так нужен другим людям. Вдова бы направила его на верный путь спасения человечества и нагрузила разными заданиями. Его Питер поверил бы им, а как иначе? Он бы погрустил какое-то время, да и смирился под натиском их лживых убеждений. А вот Тони не смирился.       Первым делом изменилась его кожа и внутренние органы – они стали работать лучше и омолодились. Потом экстремис превратился в его броню, способную появляться из его тела и из под реактора в груди, подобно реке, и опутывать твердеющей, как алмаз, оболочкой. Теперь она была серебристая по цвету, почти белая, словно подтверждала, что он начинает жизнь с чистого листа. Марки больше не имели необходимости помогать ему. Финальные изменения коснулись его глаз: от карих и теплых они перешли к синим и холодным, сияющим подобно его реактору в груди, который, к слову, остался на месте. Осколки, которые угрожали однажды дойти до его сердца, были нещадно выдавлены из тела и больше не могли навредить ему.       Новый Тони заметил еще одно изменение в своем характере, когда команда пыталась выяснить причину такого поступка. Тони и до того чувствовал некое превосходство над остальной частью команды, а теперь и вовсе считал их слабаками и недостойными. Однако он еще раз подтвердил свою гениальность и не раскрыл им причину своих перемен. Иначе они стали бы ему мешать. Он лишь сказал, что не мог нормально работать с поврежденной рукой, а теперь его организм чувствует себя превосходно. Он наврал им, что теперь сможет эффективнее помогать людям. Внутренне он злился, и это изменение ощущал всецело, но ни в коем случае нельзя было показывать это им, иначе они бы заподозрили неладное. Хотя это итак случилось, но Тони не дурак. Свое преображение он оставил именно на тот момент, когда и дом на острове и межпространственная машина были готовы. Теперь он мог приступать к главной цели.       Межпространственная машина представляла собой портал в виде кольца, диаметром с человеческий рост, чтобы можно было без особых проблем пройти в него как самому, так и с добычей. Проход мог открыться практически везде по указанным координатам. Тони сделал что-то вроде небольшого пульта, который крепился на руку, управляемый еще и при помощи Джарвиса. Тони много раз все проверил, особенно машину. Они с экстремисом были самыми опасными проектами. Сперва он испытывал перемещение неживых предметов из комнаты в комнату. Затем радиус увеличился. Он набирал нужные координаты на панели и затем перемещал туда и обратно все, что угодно. После он начал тестировать перемещения на хомячках. Ни один из них не пострадал, ведь Питер не одобрил бы. Он планировал подарить их новому парню после того, как заберет его, чтобы тот заботился о них и отвлекался от мыслей о родне.       После он начал перемещаться в другие параллельные вселенные сам. Однако он заострил особое внимание на том варианте Земли, откуда собирался похитить Пита. Он гулял там по улочкам городов, совершенно без страха быть узнанным кем-то, ощущая полнейшую свободу от всего былого и тяготившего его. Он пришел к небольшому двухэтажному дому своего любимого и наблюдал за его жизнью с безопасного расстояния. Необходимо было подобрать наиболее безболезненный момент его присвоения, а для этого Тони важно было узнать распорядок дня. Его приспособления позволили установить слежку в доме, поэтому Старк все видел и слышал, знал планы, и кто когда уходит и возвращается.       Питер жил с родителями, которые работали до вечера. По выходным они либо уезжали к Мэй и Бену, либо принимали тех у себя. Ничего особенного. На улице вовсю шел ноябрь, и куда-то уезжать они не планировали. Тони решил забрать парня после школы, когда бы тот вернулся с занятий до прихода родителей. Он заранее подгадал момент, а также переместился прямо к парню в дом, ожидая его. Мужчину поглощали различные эмоции. Одновременно он был спокоен и рассудителен, горел нетерпением, а еще понимал, что данный проступок никто не сможет осудить, никто не помешает и даже не сможет погнаться за ним. Ведь в этой вселенной его прототип занимался совершенно другими вещами, ему не будет дела до исчезнувшего ребенка. Питер станет еще одним без вести пропавшим, лишь строчкой в статистике, и еще одним горем и невосполнимой утратой для определенных людей. Старк даже думал оставить им записку, чтобы те не переживали, что ребенок мертв, все же у него имелось какое-то сердце. Тем более он мог бы заляпать хоть весь дом своими отпечатками, и его бы все равно не смогли найти.       Так он и поступил, взяв одну из тетрадок Питера, он крупно написал следующее: «Уважаемые родители Питера, спасибо вам за чудесного сына, я забираю его себе. Не переживайте, он будет жив, здоров и обеспечен всем необходимым до конца жизни, ведь я люблю его. Не пытайтесь найти его – это бесполезно, мы будем очень далеко». После этого он провел ладонью по тетради, чтобы разгладить ее, оставляя лежать на столе в комнате Пита. Потом он вышел из комнаты и принялся дожидаться парня в другой спальне, чтобы тот не заметил присутствие чужого человека в доме и не убежал.       Когда Питер вернулся домой, то первым делом направился на кухню, чтобы подкрепиться после тяжелого учебного дня. Сегодня он устал больше обычного. Он вскипятил чайник, подогрел в микроволновке вчерашнее рагу, развел любимый фруктовый чай. После еды он выпил чай с печеньем, взял рюкзак и направился наверх в свою комнату, чтобы отдохнуть и потом начать выполнять домашку. Прошел мимо комнаты родителей, где сидел Тони. Тот уже снял все скрытые камеры в доме, поэтому ему приходилось полагаться лишь на свою силу, слух и удачу, когда Питер перемещался по дому. Однако ему, взрослому и физически превосходящему по силе мужчине, ничего не стоит схватить 12-летнего пацана и затащить в портал.       Тони был наготове, и Джарвис тоже. Все случилось очень быстро, Питер почти ничего не успел понять и предпринять весомые меры самозащиты. Когда он вошел в комнату, то увидел на столе записку в тетради. Он почти дочитал ее, но услышал за спиной шаги. Быстро обернулся и увидел перед собой высокого мужчину в серебряной броне, с голубыми, даже чересчур светлыми глазами и широкой улыбкой, напоминающей скорее оскал. Тони резко ринулся на парня, тот выронил рюкзак и попытался отступить и закрыться руками. Старк схватил его за запястья, и сопротивление перестало иметь хоть какое-то значение, ведь в броне Тони легко мог унести даже грузовик.       - Джарвис! – крикнул Тони, и за его спиной внезапно засветилась огромная окружность, в которую он потянул и Питера.       - Нет! Пусти! – только и успел крикнуть парень, прежде чем насильно пройти сквозь светящееся кольцо, или, скорее, пролететь.       Он не мог поверить своим глазам, которые не сразу удавалось открыть из-за яркости окружения. Мгновение назад он упирался ногами в ковер, а теперь его ноги в темно-зеленых носках утопают в обжигающем песке. Светящийся круг исчез без следа сразу же, как только Питер прошел через него. Непонятный мужчина отпустил его руки моментально и немного отступил назад, а Питер отбежал на достаточно безопасное расстояние, каждый раз поднимая фейерверки песка ногами. Он находился в панике и диком испуге, озираясь по сторонам. Вокруг него внезапно все стало другим, но ведь так не бывает. Может это сон?        Он увидел ослепительно белые пески пляжа и одноэтажный, но довольно большой дом в отдалении среди пальм и прочей растительности, характерной для тропических мест произрастания. Разница во времени была очевидна, ведь он вернулся в обед, ближе к вечеру, когда уже становилось темно, а здесь стоял полдень и жара. Он быстро крутил головой туда и сюда и увидел еще и лазурные волны, тихо и умиротворенно плещущиеся, омывающие белоснежные пески, но дыхание его при этом не успокаивалось, а, наоборот, с каждым шагом в сторону лишь учащалось.       - Ну, здравствуй, Пит! – внезапно заговорил мужчина, - Я так рад тебя снова видеть, я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь!       Питер с открытым от страха и изумления ртом теперь стоял, как вкопанный и не спускал с Тони глаз. Тот не шевелился и даже не пытался подойти ближе, потому что знал, что парень начнет убегать, что он боится и не понимает пока что всей ситуации, поэтому не следует приближаться. Нужно дать понять, что намерения его вполне добрые, что он не причинит ему никакого вреда. Тони был готов, что адаптационный период займет очень много времени. Запугивания и угрозы вреда родным помогут ускорить этот процесс, но не сразу. Сейчас он сможет быть милым и все объяснит малышу. Да, будет много слез и истерик, будут попытки сбежать или даже убить себя, но он максимально обезопасил это место, а роботы и прочие средства слежения помогут ему избежать неприятностей.       - Я знаю, что сейчас ты сбит с толку и не понимаешь, где находишься, позволь мне все тебе объяснить. Меня зовут Тони Старк, и я… ах да, подожди, я уберу броню, чтобы ты не боялся, - после этих слов, серебряная броня, кажущаяся непробиваемой стала собираться в струйки, подобно ртути, и затекать в светящийся круг в груди, пока полностью не исчезла. Перед парнем стоял теперь просто тот же самый мужчина, но уже в майке и штанах с босыми ногами.       - Итак, давай продолжим наше новое знакомство, - Тони улыбнулся еще шире и слегка развел руками в стороны, давая понять, что он не какой-то инопланетянин, а самый обычный человек, – Как я уже говорил, зовут меня Тони Старк, мне 45 лет, но знаю-знаю, я выгляжу теперь моложе, это все специальный препарат помог, но не суть. Я построил этот дом, - он указал на него рукой, слегка обернувшись, - Я построил специальную машину, которая может открыть портал в любую точку космоса, да, пожалуй, можно так сказать. Поэтому ты сейчас здесь. Я перенес тебя с твоей версии Земли на свою. И я сделал все это, чтобы на этот раз уберечь тебя, потому что я потерял тебя здесь.       Воспоминания нахлынули на Тони, и он перестал улыбаться, слегка опустил взгляд, но всего на пару секунд. Когда же он снова посмотрел на Питера, то увидел совершенно напуганного и не осознающего ничего мальчишку, который явно не разделял его энтузиазма от встречи.       - Пит, я люблю тебя. Мы любили друг друга, точнее, ты другой. Ты погиб в драке несколько лет назад, и я не смог тебя уберечь, - Тони решил, что нагружать и без того разрозненное сознание паренька подробными рассказами о Таносе, мстителях, угрозе Земле и прочем случившемся, совершенно ни к чему. Чем проще повествование, тем быстрее доходит, - Но теперь все будет хорошо, - он улыбнулся и сделал шаг навстречу Питеру.       - Не подходите! – дернулся назад Питер, в любую секунду готовый бежать еще дальше, хотя такое внезапное перемещение из комнаты на пляж возможно либо во сне, либо в кино, однако он понимал с ужасом, что это ни то и ни другое.       - Тише, Пит, я тебя никогда не обижу! Я люблю тебя! Больше жизни! – Тони остановился, хотя ему не терпелось скорее заключить парня в объятия и провести так вечность, а потом омолодить его экстремисом и провести так еще одну вечность.       - Я вас даже не знаю! - крикнул Питер, а его голос звучал слишком высоко и взволнованно, типично для своего возраста и ситуации. Ведь он не знал, чего ожидать от этого незнакомца. Его рвали на части все возможные спектры эмоций страха и неуверенности, а так же желание обезопасить себя и вернуться к родителям. Сердце бешено колотилось, давление подскочило до предела, руки и ступни были холодными и липкими от пота, хотя жара стояла неимоверная, но он не замечал ее, даже находясь в своем свитере и джинсах с носками.       - Зато я тебя знаю, но понимаю, что нужны доказательства! Джарвис, покажи ему! – после этих слов, Тони выдвинул левую руку вперед и повернул ладонью вверх, над ней появилось квадратное голографическое окошко, а в нем фотографии сменяли одна другую.       В этот момент челюсть Питера отвисла повторно, когда он увидел себя на фото, но просто чуть старше, вместе с этим человеком, представившемся ему Тони Старком, и заявляющем, что знает и любит его. Там он улыбался, они фоткались в разных местах, и тот другой Питер не выглядел испуганным и принуждаемым к чему-то незаконному. Наоборот, тот Питер был счастлив. Тони не стал показывать ему видео их совместных ночей в спальне, чтобы не ошарашить еще больше, он заранее это знал и поэтому показал видео, где они вместе что-то мастерят и смеются, где они смотрят фильм, справляют дни рождения, и прочее-прочее. Тони так же знал, что показать просто фото будет не достаточно, ведь парень мог подумать, что это фотошоп, а видео было более убедительно. Питер смотрел несколько минут в полной концентрации на все это, но все равно не до конца верил, что такое возможно с ним.       - Вот видишь, Пит, я говорю правду! Я люблю тебя, хоть и потерял на этой Земле, но я смог вернуть тебя, и больше не потеряю! Теперь мы навсегда будем вместе! Я обещаю! – сказал Тони и опустил медленно руку с исчезающей голограммой.       - Что?! Нет! Я не хочу! Я не могу! Мне надо домой! Верните меня! – быстро затараторил Питер, осознавая в какой ситуации он оказался, а ультимативные и уверенные слова Тони звучали для него как смертный приговор, в который он отказывался верить.       - Не могу, теперь ты будешь жить со мной, - спокойно ответил Тони.       - Вы не можете так поступить, это незаконно! Мои родителя будут искать меня и вас посадят! – Питер пытался найти выход из этого безумия, говорил громко, но еще не истерично, стараясь подыскать весомые аргументы, чтобы уговорить своего похитителя и попасть домой.       - Они никогда не найдут тебя, ведь сейчас ты на другой версии Земли. В параллельной вселенной. На твоей планете нет таких технологий, способных найти тебя, - из-за экстремиса Тони говорил довольно жестокие вещи, но он делал это еще и из-за желания быстрее подавить волю подростка, и заодно дать ему быстрее осознать правду неизбежности положения.       - Нет! Я хочу домой! Хватит! – Питер держался до последнего, но все равно дал слабину в виду с внезапным и непомерно огромным стрессом, навалившимся на его хрупкие плечи. Его лицо начало искривляться, и слезы обжигающими струями градом хлынули из глаз. Он зарыдал, хотя не слишком хотел проявлять такие эмоции перед незнакомцем, тем самым проигрывая ему. Он действительно верил Тони, поэтому его поглотило отчаяние невероятных масштабов. Даже если он врал на счет другой вселенной, то, находясь на каком-то острове, с теми возможностями его семьи, им понадобится лет 50 на его поиски. Питер чувствовал, что вся его жизнь внезапно оборвалась из-за чьих-то хотелок и превосходящей силы. Он все равно не спускал глаз с Тони, но закрыл рот руками, ведь это помогало не орать так громко и не потерять рассудок окончательно.       - Все нормально, я понимаю тебя, плачь сколько нужно! Однако и ты меня пойми: я испытал такое горе после потери тебя, и я потратил столько сил, чтобы снова быть с тобой. Со временем ты привыкнешь к новой жизни, у тебя будет все, что пожелаешь, - Тони говорил спокойно.       - Мне все равно! Я сбегу! – сквозь рыдания крикнул парень.       - Ха! Это невозможно! Ты на острове, под охраной моих роботов и систем слежения! Ты не увидишь ни единой души, кроме меня. Возможно, со временем я разрешу тебе посетить город, но только после того, как ты станешь послушным и будешь готов к этому. Ты полюбишь меня, Питер! Ты мой, и больше никто не отнимет тебя у меня! Не пытайся выкинуть что-нибудь, ведь я могу в любой момент вернуться к тебе домой и приносить кусочки твоих родных за неповиновение. Себя ты тоже не убьешь, я этого не допущу! Не заставляй меня быть злым, ведь я просто хочу быть счастливым вместе с тобой! – сперва голос Старка прозвучал даже угрожающе, но под конец монолога смягчился.       Все это время Питер глубоко и громко дышал, не отрывая рук от лица, глядя мокрыми глазами на мужчину. Он понял, что единственный козырь в рукаве был украден. Он не сможет запугивать его попыткой суицида, ведь попал под тотальный контроль. Питер ощущал себя сумасшедшим, ему еще никогда не было так плохо. Он не знал, что делать и как можно полюбить своего похитителя.       - Ты даже не представляешь, через что я прошел, но я обязательно расскажу тебе все позже, когда придешь в себя. Торопиться не будем. Мы начнем новую жизнь, и у нас все будет хорошо.       - Я не он! Я никогда не полюблю вас! – пытался отбиваться Питер, говоря это уже яснее, но все еще находясь в истерике.       - Полюбишь! Узнаешь получше и поймешь, что я очень нежный любовник, просто сейчас мы оба взволнованы! Для меня это тоже стресс сейчас! Только не начинай снова, не надо! Я к тебе даже не подхожу, как ты и просил! – сказал Тони, видя, что парень начал снова дышать чаще и вот-вот начнется еще одна волна истерики.       После минуты молчания, Тони решил немного разрядить обстановку, и познакомил Питера с несколькими Марками, которые модифицировал заранее и превратил их в роботов, предназначенных для слежки и защиты парня и их жилища от любого внешнего вмешательства. Он позвал их с помощью Джарвиса и те вышли из дома и медленно направились к единственным людям на острове. Поначалу Питер несколько испугался, не самих роботов, а неизвестности в их намерениях. Несмотря на все разговоры и нежность в выражении глаз незнакомца, он все равно не мог пока что довериться ему и уж тем более смириться с новым устоем вещей.       Тони не терпелось скорее обнять его и начать жить по заранее спланированной программе, или скорее по своим представлениям и мечтам их идеальной совместной жизни. После долгих уговоров и угроз, ему удалось заставить парня сдвинуться со своего места. Тони переживал, ведь на пляже было очень жарко, а мальчик был одет в теплые вещи, тем более потерял так много влаги на слезы и явно вспотел. Нужно было его переодеть. Уставший за день в другой вселенной, Питер все же поддался и направился следом за мужчиной в сторону дома. Когда они вошли внутрь, не обращая внимания на попавший в носки песок, то он увидел достаточно свободное пространство, где располагалась кухня, гостиная и спальня в одном помещении, что вызвало некое удивление, ведь единственным закрытым местом оказались ванна и туалет. Вполне логично. Одна большая и единственная кровать напрягла парня, он задавался вопросом придется ли им еще и спать вместе? Тогда уж он лучше ляжет на такой же единственный и большой диван напротив большой плазмы, видимо это место было своеобразной гостиной, но спать со своим похитителем не станет. Правда данное строение в целом не вызывало у Питера чувство безопасности, скорее, наоборот, ему словно негде было укрыться в этом месте, больше похожем на длинный ангар, чем на домик мечты, и уж тем более на любовное гнездышко.       - Здесь мы будем жить, Пит! – торжественно произнес Старк, - Если возникнут вопросы, абсолютно любые, то смело задавай, не нужно стесняться или бояться. Я всегда буду рядом и буду заботиться о тебе! – он не выдержал и хотел было дотронуться до плеча Питера и утешить его, у которого все лицо было красным и опухшим от слез, продолжавшим иногда стекать по щекам.       - Не прикасайтесь! – парень быстро дернулся в сторону и поднял руки вверх, принимая оборонительную позу, ведь улыбка Старка еще не могла обезоружить его напряжение.       - Эй, успокойся! Я еще раз повторяю, что никакого вреда тебе никогда не причиню! Не шарахайся, как дикий зверь! – улыбка Старка пропала, но потом он вернул ее, - Пойдем, тебе надо переодеться и я сделаю тебе что-нибудь освежающее! На улице жарко, тебе нужно пить.       Он сделал манящий жест, и Питер, нахмурившись, пошел за ним. Он решил, что сопротивляться не перестанет, отстаивая хотя бы личные границы, но и совсем уж противиться нельзя, поскольку мужчина если не всесилен, то весьма могущественен и может быть непредсказуем в своих действиях и особенно угрозах. Мальчик не мог рисковать и подвергать своих родных опасности. Он постепенно начал вставать на позицию защитника, который всеми силами должен удержать незнакомца здесь, и не дать ему повода вернуться к себе домой.       Они подошли к шкафу, и Тони начал подбирать для Питера легкую майку и шорты. Когда выбор был сделан, то он указал на дверь ванной комнаты, ведь знал, что мальчик не будет раздеваться при нем, не сейчас точно. Питер нерешительно взял одежду и пошел в указанном направлении. Ему казалось, что он слишком быстро сдался, но ситуация не оставляла выбора, лицо чесалось от соленых слез, а тело ныло от жары. На тумбочке у окна стояла просторная клетка с несколькими хомячками.       - Теплые вещи оставь в корзине для белья, потом постираем, и я жду тебя возле бара, налью тебе, что захочешь! Кстати эти хомячки теперь твои, заботься о них! – сказал Тони вслед, опустившему голову и плечи парню, прежде чем тот закрыл дверь ванной.       Питер не ответил, потому что ему опять становилось плохо, нужно было снова выплакаться. Горло уже порядком пересохло, но он не мог остановиться. Зайдя в ванну, он закрыл дверь и правым рукавом сразу же закрыл рот, задыхаясь в иступлении. Однако это длилось не долго, он не хотел ни терять самообладания, ни задерживаться дольше положенного, ведь этот незнакомец мог постучаться к нему, и опять начались бы эти уговоры. Не имело смысла впадать в панику, ведь либо мужчина сказал правду, и ему действительно ничто не угрожает, либо он сделает с ним что-то позже, но все равно никто не поможет. Нужно показать, что он не сдастся так просто. Думать о каких-то хомячках он сейчас был совершенно не в состоянии.       Ему просто нужно было побыть одному, словно ничего не произошло. Он переоделся так, будто в этом не было ничего необычного. Он даже не удивился, что на него здесь была заготовлена одежда по размеру. Потом он умылся и высморкался. Всю старую одежду положил в корзину, где указывали: носки в песке, измоченный потом и соплями свитер, сырые джинсы. Дома бы этого не случилось, дома бы мама постирала. Дома… мама… Подступающий к горлу ком дал понять, что пора выходить, иначе он не выдержит и опять заревет.       За барной стойкой его ждал мужчина с улыбкой, довольно мягкой, а он направился к нему разбитый и подавленный в белой майке и синих шортах, приятных на ощупь, они охлаждали его тело.       - Ну, здравствуй, Пит! Что бы ты хотел выпить?       - Я не знаю, - тихо ответил он, остановившись возле стойки.       - Ты садись! – гостеприимно сказал Тони, и Пит сел на невысокий стул с удобным сидением, - А что ты любишь? – Тони знал, что его Питер очень любил шоколадное молоко, но он бы не посмел сравнивать их, чтобы не вызвать у нового парня отвращение и мысль, будто он замена. Не так очевидно, по крайней мере.       - Ну, шоколадное молоко, - ответил парень, не поднимая взгляда со своих ладоней, скрещенных в пальцах между ног.       - Отличный выбор! – Тони чуть ли не вскрикнул, парень даже вздрогнул и посмотрел на него, быстро рванувшему к холодильнику. Сам он правда чуть не сказал фразу «Бинго! Я так и знал!». Это было бы неуместно и подозрительно, ведь это новый Питер. Необходимо показать, что ты заинтересован в нем с самого начала.       Да, эта версия Питера тоже любила шоколадное молоко. На Тони нахлынули приятные воспоминания, когда он наблюдал за своим пауком, пьющим этот напиток почти литрами в мастерской и где угодно в башне. Тони с радостью покупал его ему в огромных количествах, чего не могла позволить Мэй. Тони не переживал, что это как-то скажется на паучке, ведь его усиленный метаболизм проглатывал все без остатка, а постоянные физические нагрузки помогали держать тело в форме, так нравившейся Тони. Не ему было судить о пристрастиях, когда сам он любил выпить что покрепче в своем баре. Он вспоминает с теплотой и грустью те времена, когда паучок молча сверлил его взглядом за это, как строгий родитель, либо говорил вслух, чтобы Тони меньше пил. Он действительно волновался за него. С тех пор Тони ни разу не притронулся к алкоголю. Однако после экстремиса он больше не чувствовал в этом даже необходимости.       Он открыл еще совсем новую упаковку с молоком, налил в большой прозрачный стакан и поставил на стойку перед мальчиком. Питер тихо буркнул «Спасибо» и принялся потихоньку отпивать холодное молоко через край. Его лицо было еще немного красным, а сам он думал, что, возможно, стоило кинуться этим стаканом в похитителя и закатить еще одну истерику, однако этот Питер обладал бо́льшим достоинством и мужеством. На это повлияло наличие родителей и тот факт, что отец не учил его быть тряпкой, нюней, и уж тем более показывать перед врагом свои слабости и эмоции. Он старался проявлять спокойствие и самообладание, хотя внутри испытывал страх, но это было естественно.       Тони хотел бы понаблюдать подольше за тем, как он пьет, но он не должен пока что смущать парня еще больше на первых порах. На это у него еще будут годы. Вместо этого он решил налить себе колы и тоже присоединиться к совместному насыщению организма влагой. Для него это неловкое молчание вызывало лишь желание скорее его прервать, что он и сделал после нескольких глотков:       - Слушай, Пит! Как только допьешь, то давай прогуляемся, поговорим!       - Не знаю, - тихо ответил парень.       - Однозначно нужно! Расскажешь мне, что тебе нравится: музыка, фильмы, увлечения. Я очень хочу узнать о тебе больше! Обо мне тоже можешь спрашивать что угодно, я ничего утаивать не буду.       Питер не мог ответить сразу, поскольку не мог еще определить для себя, где ему не хотелось бы находиться больше – в доме или на пляже. Хотя на улице он чувствовал бы себя чуточку спокойнее. Пока он думал, то еще раз посмотрел на кровать в конце дома. Она напрягла его еще в первый раз.       - Что такое, Пит? Ты на кровать смотришь? – Тони тоже повернул туда голову, - Я еще тогда заметил, когда выдал тебе одежду. Да, там мы будем спать.       - Я не буду с вами спать, - строго сказал Питер, глядя на стакан.       - Будешь, но не сегодня. Сегодня я дам тебе возможность прийти в себя, и, так уж и быть, лягу на диване, но потом мы будем спать вместе, как раньше.       - Не хочу, это мерзко! Так нельзя! – Питер резко взглянул на Тони.       - Здесь я буду решать, что можно, а что нельзя, - в его голосе не было угрозы, но уже проскальзывало нечто ужасающее.       - Я не ваш Питер! Ему, может, это и нравилось, а мне нет! – протестовал парень.       - Только посмей еще раз так сказать! – Тони поставил стакан с колой на стол, едва сдерживаясь от ярости, ударив донышком по поверхности так, чтобы произвести эффект звуком, но не разбить стакан, - Ты такой же, во всех вселенных одинаковый, и везде мой!       - У меня нет выбора? – опустив голову и нахмурившись, спросил парень.       - Нет, дорогой, - уже спокойнее ответил Тони, ведь парень учится, и ему это нравится, - И ты знаешь, что будет за неподчинение, поэтому не доводи до крайностей, я очень прошу, - Тони обошел стойку и коснулся левого плеча парня, у которого по щекам опять потекли слезы, на этот раз тихо, без истерики. Однако в этот раз мальчик не дернулся, он лишь сидел, опустив голову над наполовину выпитым шоколадным молоком, держа его обеими руками. Тони позволил себе провести несколько раз чуть ниже, успокаивающе поглаживая спину младшего, - Все будет нормально, допивай, или пойдем, пройдемся, пора сменить обстановку.       Старку самому уже надоела эта повисшая траурная атмосфера. Питер поставил стакан, начал неспешно слезать со стула, а затем направился в сторону выхода, не глядя на мужчину. Старк хотел много расспросить у него, чтобы свести друг друга ближе. Он не был силен в детской психологии, да и во взрослой тоже, поэтому не знал, как утешать похищенных. С тем Питером у них все было добровольно и обоюдно. Ему не хватало этого, но с ним были технологии и его непробиваемая уверенность в себе, и новые силы. Он знал, что нужно лишь время, он знал это заранее, и он готов. А так же он знал, что эта ночь будет трудной и долгой для них двоих, ведь парень не сможет уснуть, и, вероятно, завтра тоже. И Старк знал еще одну вещь, что он все равно будет счастливым, ведь он добился этого сам. Они подошли к двери, Тони открыл ее и пропустил вперед мальчика и тот вышел. Он мягко улыбнулся, поскольку теперь он полностью чувствовал это счастье.