Лисьи покои

Собрание глав школ было решено провести в этот раз во дворце Тасюэ, поэтому Мэй Ханьсюэ был невероятно занят. Будучи сейчас временным главой дворца, ему необходимо было подготовить покои для отдыха почтенных гостей, распорядиться подготовить увеселительные мероприятия для банкета после собрания и прочие иные организационные моменты. К тому же, рабочий стол старшего брата был забит под завязку кипами писем и просьбами жителей из нижнего царства, которые требовали его внимания, однако он, к сожалению, не мог находиться везде и всюду. Точнее, в его случае мог, но на данный момент это было проблематично. Его младший брат-близнец, который свято клялся помогать со всей бумажной волокитой не покладая рук своих и бренного чела, опять куда-то пропал. В общем-то, не впервой его младший брат вытворяет такие фокусы с исчезновением, однако, на данный момент это было совсем некстати. Несколько ночей старший Мэй Ханьсюэ был вынужден ночевать в рабочем кабинете, засыпая на шероховатой поверхности стола во время написания очередного ответа, и за все это время младший Мэй Ханьсюэ так и не объявился. Сильно измотанный и хмурый, старший брат вошел в свои покои, до ужаса истосковавшись по сну в постели. И то, что он увидел, зайдя в комнату, заставило его, мягко говоря, удивиться. На широкой постели под балдахином из полупрозрачной ткани алого цвета находился его младший брат. Он стоял на коленях на постели спиной ко входу, обнаженный по пояс, со струящимися по спине светлыми волосами, что липли к его влажной от пота крепкой спине. В помещении было жарко и душно, стоял специфический аромат благовоний, что смешался с запахом пота, и чего-то такого, что Мэй Ханьсюэ определить не смог. На плече младшего брата, Мэй Ханьсюэ заметил стройную ногу, которая так и норовила съехать с влажной кожи из-за движений тела. Всякий раз, когда эта прекрасная ножка скатывалась с влажной от пота кожи плеча, светловолосый мужчина подхватывал ее и закидывал обратно, оставляя при этом следы сильных пальцев. Он не стал поворачиваться, хотя, очевидно, заметил присутствие брата в комнате, и продолжал совершать поступательные движения бедрами. Старший Мэй Ханьсюэ не был тупым и невинным, как один его знакомый, потому сразу понял, что происходит, по тяжелым вздохам, звукам шлепков, и по тихим всхлипам-стонам, издаваемым очередной пассией его младшего брата. Только, какого, собственно, черта это все происходит на его кровати в его комнате? Его диди совсем распоясался и отбился от рук, видимо, считая, что старший брат простит ему все, даже секс со шлюхой в его постели. Разумеется, спать после такого душевного потрясения не хотелось, разве что появилось желание сию же секунду согнать этих двоих со своей кровати, и надавать по ушам этому бедокуру со всей братской любовью в строго воспитательных целях. И плевать, что они уже давно были не маленькими детьми, это никогда не мешало старшему брату читать нотации. — Диди, ты... — Мэй Ханьсюэ подошел ближе к постели, отмечая разбросанную по полу одежду. Складки темно-синей с серебром ткани вызвали подозрения, и они тут же подтвердились, стоило только переместить взгляд на кровать за плечо брата. На белом и влажном постельном белье лежало обнаженное тело юноши, что был так безумно ему знаком. Сюэ Мэн. Его фарфоровая кожа, усыпанная мириадами укусов и засосов, блестела от пота, волосы были в беспорядке, но было видно, что ранее они были собраны в высокий хвост. Юноша всхлипывал, его пунцовые щеки были влажными от пота и неконтролируемых слез. Он кусал губы и упирался руками в живот младшего Мэй Ханьсюэ, силясь то ли отпихнуть от себя того, то ли попытаться помешать глубокому проникновению. Младший брат был словно заворожен этим видом, и не мог сразу ответить старшему, он продолжил размеренно двигать бедрами, наблюдая как извивается под ним Сюэ Мэн. Как изгибается в дуге его тело и торчат налитые кровью соски на покрасневшей груди. Пожирая взглядом такого порочного главу пика Сышэн, младший брат смог лишь выдавить из себя: — Гэгэ, присоединишься? — спросил младший брат, после чего тихо фыркнул, — Ох, ты бы знал, как он сейчас сжался. Старший Мэй Ханьсюэ стоял, сохраняя беспристрастный вид. Но внутри него начал разгораться огонь. — Сюэ Мэн сюда приехал для собрания глав школ, он не сможет принять участие, если продолжишь. — До собрания еще несколько дней, мы дадим ему отдохнуть. Позже. Верно, Мэнмэн? Младший брат приблизил свое лицо к лицу Сюэ Мэна, целуя иссушающе, страстно, и очень развязно. Комнату заполняли звуки шлепков кожи о кожу и влажных поцелуев. Взгляд Сюэ Мэна при виде старшего Мэй Ханьсюэ стал не таким стеклянным, слегка испуганным, но он позволял и дальше трахать себя. Это было возбуждающе. Старший брат скинул с себя верхние одежды, забираясь на кровать к Сюэ Мэну. Темноволосый юноша разорвал поцелуй с младшим братом и стал следить за старшим, пока тот тихо, с охотничьей осторожностью хищника, крадучись словно на мягких лапах, стал приближаться к лицу Сюэ Мэна своими губами. Младший Мэй Ханьсюэ следил за своим таким целомудренным и холодным старшим братом и видел как на дне его бирюзово-зеленых глаз таилось нечто всепоглощающее и темное, что сейчас вот-вот вырвется на свободу. Длинные пальцы коснулись щеки Сюэ Мэна нежно, совсем невесомо. Так люди обычно касаются во снах чего-то недостижимого и желанного. А для Сюэ Мэна этого было слишком мало. Он пылал изнутри: его щеки, губы, рот — все горело и жаждало касаний. А еще этот младший ублюдок отчего-то перестал двигаться внутри него, и вытащил из него свой член. Какие же эти братья невыносимые! Сюэ Мэн прильнул к большой ладони старшего Мэй Ханьсюэ, целуя ее, а затем языком провел по указательному пальцу, и вобрал его в рот. В его действиях было столько очаровательной неловкости, что это выглядело занимательно. Он старался соблазнить, показать себя во всей красе, при этом не имея и грамма опыта. Именно на это купился младший брат, а теперь еще и старший. Сюэ Мэн их манил к себе как огонь мотыльков, он всегда был для них самым желанным и недостижимым, будто цветы в зеркале и луна в воде. Кто же мог знать, что игра в маджонг и пара чарок вина в компании младшего Мэя так легко сделают невозможное возможным. Юноша сосал своими обкусанными губами длинный палец старшего Мэй Ханьсюэ, затем добавил средний, буквально насаживая свой рот на них. Он выполз из-под младшего брата-близнеца, и перевернулся на живот ближе к ногам старшего. Свою свободную руку он положил на колено старшего брата, осторожно ведя ее вверх к бедру и выше к завязкам штанов под одеяниями заклинателя. Старший Мэй Ханьсюэ смотрел на Сюэ Мэна хуже кошки на мышь, завороженный его видом, но все же помог парню развязать шнуровку на своих штанах и засунуть руку в них. Крупный орган уже стоял и истекал мужской смазкой. Сюэ Мэн приспустил ткань штанов мужчины, а сам слегка подтянулся и поцеловал головку. Старший Мэй вздрогнул, а потом схватил парня за волосы, фиксируя голову, и провел кончиком по влажным губам, что вздумали его дразнить. Сюэ Мэн приоткрыл рот и впустил в него горячий ствол до момента, пока головка члена не уткнулась в стенку горла. Сюэ Мэн подавился и попытался втянуть воздух носом, но не вышло. Внешние уголки глаз трогательно покраснели от навернувшихся слез, порванные уголки неприятно саднили при трении. Его горло снова и снова таранило, и все что он мог это принимать и стараться дышать. Слюна скопилась и начала вязкими струйками стекать по подбородку. Старший брат придерживал юношу за затылок и совсем не нежно удовлетворял себя. Младший близнец тем временем вздернул бедра юноши вверх, заставив тем самым встать Сюэ Мэна на четвереньки, и снова вошел в него одним толчком до конца. Член с влажным звуком проскользнул внутрь и задел простату. Его дырка была разработана ровно настолько, чтобы не порвать, и Сюэ Мэн чувствовал неприятное трение. Парень замычал, давясь горячим органом в его рту. Младший брат размеренно толкался в него, в то время как старший держал его за голову и таранил его горло. Было трудно дышать, и Сюэ Мэн вырывался, пытался отстраниться чтобы отдышаться, но лишь сильнее руки старшего близнеца сжимали волосы на его затылке. В отчаянии, Сюэ Мэн царапнул зубами по стволу светловолосого мужчины, отчего тот вздрогнул, и вытащил свой член из жаркого рта. — Совсем не умеешь делать минет, — тихим, полным возбуждения голосом, проговорил старший брат, — Ты такой неумеха. Сюэ Мэн хотел было возмутиться, но его лицо было притянуто за шею ближе, и старший Мэй Ханьсюэ начал водить по своему члену вверх-вниз. — Ха-ха, гэгэ, у Мэнмэна наверняка есть много других талантов, о которых нам только предстоит узнать. Младший Мэй Ханьсюэ взглянул на тело под собой. Оно было таким бледным и полностью покрытым его метками. Трахать Сюэ Мэна было лучше, чем трахать женщину. Их высокие стоны резали по ушам, их сладкие духи душили его. Но они могли заменять для Мэй Ханьсюэ Сюэ Мэна. Если поставить девушку раком и распустить ей волосы, она вполне могла сойти на его самую желанную фантазию. Именно так Мэй Ханьсюэ и поступал. Только ни одна женщина все же не могла заменить ему Сюэ Цзымина даже наполовину. И теперь, дорвавшись до главы пика Сышэн, Мэй Ханьсюэ обязательно обточит того для себя и для брата, сделает его покладистым, страстным и умелым. Младший брат облизнул сухие губы, вновь толкнувшись в жар тела, чтобы выбить тихие, смущенные стоны юноши. Сюэ Мэн дрожал, его руки тряслись все сильнее, тело выгибалось от каждого чувственного толчка. Ему нравилось как его держали эти двое. Они подчиняли своей воле, не давали ему и шанса убежать, и при этом неумолимо ублажали себя с помощью его тела. Старший брат надрачивал себе, то и дело оставляя влажный след головки на щеке Цзымина, младший вбивался в него и до синяков сжимал его бедра. В какой-то момент Сюэ Мэн не выдержал и кончил, пачкая и так влажное постельное белье белесыми каплями, но толчки внутри него не прекращались. Оба брата отказывались кончать, а сам Сюэ Мэн после разрядки был слишком чувствительным и стимуляция внутри была одновременно приятной и болезненной. От таких противоречивых ощущений, на глаза Сюэ Цзымина навернулись слезы и изображение перед его взором преломилось на тысячи сверкающих фрагментов. Почувствовав горячую влагу на своей щеке, Сюэ Мэн сначала и не понял что это могло быть. Только когда капли стекли к его губам, он понял что старший Мэй Ханьсюэ кончил ему на лицо. Тот пальцами собирал белесую жидкость, и вставлял их в рот темноволосого, заставляя вылизывать их дочиста. Когда Сюэ Мэн вылизал все, Мэй Ханьсюэ приник к его губам для поцелуя с привкусом семени во рту. Это было так грязно, грязнее быть не могло. Вино всегда било главе Сюэ в голову, и этот раз не стал исключением. Он повелся на дешевые провокации хитрого лиса в человеческом обличье, который искушал юношу попробовать каково это заниматься любовью. Сюэ Мэн одновременно боялся и страстно желал это узнать. И теперь он оказался зажатым между двумя сильными телами братьев-близнецов, и совсем не был уверен, любовь это или пытка. Они делали ему приятно и больно одновременно, а у него от этого лишь сильнее член прижимался к животу, а стоны становились громче. Старший Мэй Ханьсюэ в поцелуе взял его член в свою ладонь, чтобы довести до разрядки. Вторую руку он завел парню сзади, проникая пальцами в опухшее от трения отверстие вместе с входящей плотью младшего брата. Сюэ Мэн широко раскрыл свои по-птичьи круглые глаза, обрамленные слипшимися от слез ресницами, и уперся руками в плечи старшего близнеца в попытке оттолкнуть его от себя. Это было уже слишком. Его бедра дрожали от напряжения, тело было влажным настолько, что его кожа прилипала к чужой будто в попытке слиться навсегда. Его дырку терзали, и у него не получалось хоть как-то это пресечь. Из Сюэ Мэна выбивали дух удушающими поцелуями старшего брата и грубыми укусами за загривок от младшего брата. — Мэнмэн, расслабься, — послышался влажный шепот младшего Мэй Ханьсюэ прямо в ухо Сюэ Мэна, — ты ведь так хорошо меня принимал, значит и брата принять сможешь. Что?.. Старший Мэй Ханьсюэ разорвал поцелуй, и сильнее вжался в тело парня. Бедра Сюэ Мэна подкинули вверх, и он оказался на весу с широко разведенными ногами. — Нет-нет-нет! Вы не можете! Голос Сюэ Мэна был хриплым и звучал так жалобно, что сердце старшего Мэй Ханьсюэ больно сжалось. Он еще пару раз провел по истекающему смазкой члену юноши, после чего нашел в складках постельного белья бутылек с маслом и вылил его содержимое на свой член, обильно смазывая. Когда Мэй Ханьсюэ подставил свою плоть к его тугой дырке, Сюэ Мэн мелко задрожал. Один толчок и мир, казалось, перевернулся для него с ног на голову. Головка чужого члена растянула его еще сильнее и парень дернулся, вжимаясь своей спиной в грудь младшего близнеца, что любезно прекратил толчки пока старший брат пытался втиснуться. — В-вы! Совсем с ума сошли, ублюдки?! — Сюэ Мэн пытался кричать и брыкаться, но был крепко сжат в стальной хватке объятий. Кто именно из братьев его сейчас обнимал он уже не понимал. — Тише-тише, сейчас тебе будет хорошо, — Младший Мэй Ханьсюэ нежно лизнул влажную от пота шею Сюэ Мэна, и поцеловал в местечко за ухом. Сюэ Цзымин дрожал от распирающего давления. Было страшно, но боли и правда не было. Обильно смазанный маслом член заскользил внутри, и парень задержал дыхание, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Его тело гладили чужие руки, чужие губы целовали его везде куда были способны дотянуться в таком положении. Эти два зверя будто извинялись за грубость, притворялись нежными любовниками. Только Сюэ Мэн знал, что это все показуха, и эти два лиса сейчас разрывали его задницу. Когда старший брат Мэй Ханьсюэ проник наполовину, младший брат попробовал толкнуться. Сюэ Мэн выгнулся, и откинулся ему на грудь, застонав. Это оказалось приятно. Его грудная клетка поднималась и опускалась, казалось, что даже можно было увидеть, как она пульсирует от сильного биения сердца. Отдышавшись мгновение, Сюэ Мэн тихо попросил: — Продолжайте... Оба брата двигались в нем сперва осторожно. Позволяли юноше привыкнуть к этому чувству наполненности и растяжению. Спустя пару нежных толчков, его дырка растянулась для удобного проникновения братьев, и они начали двигать бедрами так, как им нравилось. Совершенно не синхронно, один быстро, а другой медленно. Сюэ Мэн закусил нижнюю губу, подавляя стоны, что пытались покинуть уста. По щекам струились слезы, волосы липли к его влажному телу. Братья дышали жарко, опаляли его влажную кожу, пока совсем не сорвались. Темп был животным, масло смешалось с мужской жидкостью и хлюпало в месте соединения. Член Сюэ Мэна терся об живот старшего брата, а его руки крепко обняли того за плечи. Его ноги были широко разведены руками младшего брата, и не оставляли Цзымину ни единой возможности свести их, чтобы остановить такие грубые проникновения. Вскоре темноволосый парень уткнулся лицом в шею старшего брата и с подавленным криком кончил, пачкая чужой живот. Его отверстие начало сокращаться и сжалось так, что братья шумно выдохнули. После перенесенного оргазма, Сюэ Мэн обмяк в их объятиях, но продолжал содрогаться когда его самую чувствительную точку внутри задевали. Братья сделали еще несколько неумолимых движений внутри его тела, прежде чем излились внутрь практически одновременно. И если старший брат поспешил выскользнул из нутра Сюэ Мэна, то младший Мэй Ханьсюэ сделал еще пару быстрых толчков, пока его член не опал, вспенивая вытекающую из отверстия белесую жидкость. — Гэгэ, видишь, наш Мэнмэн очень талантлив, — сбившимся дыханием проговорил младший Мэй Ханьсюэ, зачесывая прядь своих длинных светлых волос. — Но сосать все равно он должен научиться, — ответил ему старший брат, и аккуратно забрал из рук младшего отключившегося Сюэ Мэна, накрывая того покрывалом. — У нас еще все впереди, — мягко улыбнулся младший Мэй, после чего задул свечи и лег рядом с братом и Сюэ Мэном на постель. Спустя пару дней началось собрание глав великих школ. Цзян Си прибыл с опозданием, но отметил высокий уровень подготовки к мероприятию. Его разместили с удобством, даже несмотря на позднее время суток. Пока он шел по длинному коридору дворца Тасюэ к выделенным ему покоям, Цзян Си услышал чей-то возмущенный вопль, но не особо придал этому значение. На следующее утро после прибытия главы ордена Гуюэе, на собрании глав школ стали рассматриваться вопросы, требующие внимания в первую очередь. Именно тогда Цзян Си бросил взгляд на главу Сюэ, отмечая весьма потрепанный вид того. Разумеется, Сюэ Мэн выглядел, как и подобает этому павлину, прекрасно в своей синей с серебром одежде, но от взора Цзян Си не укрылись слегка порванные уголки его губ, и то как Сюэ Цзымин изредка елозил на выделенном ему месте возле временно исполняющего обязанности главы дворца Тасюэ Мэй Ханьсюэ. Сам светловолосый юноша оставался образцом благодетели и целомудрия, словно сотканным из яшмы и холодного снега горы Куньлунь, но его взгляд необъяснимо менялся, когда тот смотрел на Сюэ Мэна, только Цзян Си никак не мог понять, что этот взгляд мог значить. Глава ордена Гуюэе нахмурил брови, смотря на сына, но так у него ничего лично не спросил, лишь послал ему в качестве подарка очередную до абсурда дорогую целебную мазь из каких-то там очень редких трав в знак почтения главе Сюэ. И эта мазь была использована как смазка для последующих ночей, проведенных Сюэ Мэном в покоях братьев Мэй Ханьсюэ на все время проведения собрания глав великих школ.