В рабстве её тела

— Что у тебя делал в комнате генерал? — я подошёл сзади совсем тихо. Лэйн слегка дернулась, испугавшись, но не стала возмущаться, лишь повернулась и, подняв уголки губ вверх, сказала: — Когда? — А он часто к тебе заходит? — подхожу ещё ближе, всматриваясь в ее светлые гипнотизирующие глаза. Сам не замечаю, как кончиками пальцев провожу по нежной коже лица, нависая над ней. Мягкая, чувствительная, она словно создана для восхищения, для восторженных взглядов и речей. Но меня это будоражит и раздражает одновременно. Я не хочу, чтобы кто-то ещё мог на нее смотреть, касаться, чувствовать. — Мне не нравится, что он ходит вокруг тебя, — губы нежно касаются щеки. — Мне стоит волноваться на его счёт? Лэйн прикрывает глаза и тихо улыбается, оставляя меня без ответа. Она всегда делает так: просто игнорирует вопрос и происходящее. Сегодня это особенно задевает. Рукой притягиваю вплотную к себе и шепчу в губы: — Не играй с огнем… А после накрываю ее рот поцелуем, которого так сильно желал последние несколько часов. Мне мало того, что было в душе, каждая чертова клеточка тела трубит о том, что мало будет и сейчас. Руки хаотично блуждают по изгибам, забираясь под тонкую шёлковую пижаму. Ее кожа слишком контрастирующе холодна в сравнении с моими горячими пальцами. Это создаёт иллюзию горения не только ментального, но и физического. Лэйн обвивает мою шею руками, привстает на носочки и тянется губами к шее, пробуждая своим укусом во мне слишком быстро то, что я многие годы скрывал. Отстраняюсь, провожу взглядом от лица вниз, мимо стоячих, выделяющихся сквозь тонкую ткань топа сосков, ниже к шортам. Улыбаюсь, понимая, чего сейчас хочу больше всего, поддеваю пальцами верх пижамы и веду вверх, оголяя ее небольшую, но такую манящую круглую грудь. Целую шею, ключицы, вожу по ним зубами, наблюдая, как Лэйн покрывается крупными мурашками. Продолжаю вести языком ниже, очерчивая соски и сжимая ладонями грудь. Ее тело пробивает лёгкая дрожь, а дыхание становится глубже, шумнее. Я опускаюсь на одно колено, целую плоский живот, засасывая кожу, а руки, тем временем, снимают ненужную ткань шорт и трусиков. Сжимаю ягодицы до сладкого стона, ласкающего мой ненасытившийся слух. Я хочу ещё большего. Руки перемещаются на бедра, сжимая их, а после медленно поднимаются выше, скользя по бархату кожи к тонкой талии. Идеальные формы манят и пьянят сильнее глифта, подчиняют, делают рабом неистового желания, разжигая внутри демонические помыслы. Ладони снова сжимают грудь, а большие пальцы играют с сосками. Лэйн откидывает голову назад, зарываясь своей рукой в моих волосах, и тихо стонет, чтобы я не останавливался. Губами веду от пупка вниз, медленно, издеваясь, жду, когда же она попросит, наконец, быть быстрее. Настойчивее. Прохожу языком по кончику половых губ и вижу, как ноги начинают трястись и подкашиваться. Поднимаю голову и встречаюсь с ее опьяневшим расфокусированным взглядом. Она сжимает волосы у корня, придвигая голову ближе к себе. — Не останавливайся, прошу… — с придыханием, тихо произносит. Большим пальцем я провожу между складок вдоль, возвращаюсь вперёд, цепляя аккуратно клитор и слышу, как Лэйн протяжно стонет и просит ещё. Я расставляю ее ноги шире, языком надавливая на комок нервов, и погружаю сразу два пальца внутрь. Она держится из последних сил, нависая на мне, издавая вместо стонов всхлипы, спутанные с неразборчивыми словами. Я ускоряюсь, выбивая из нее все более громкие звуки, наслаждаясь ее вкусом и желанием быстрее достигнуть пика. Чувствую, что Лэйн близка к разрядке, и быстро отстраняюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони, встаю. — Почему ты?.. — умоляющий взгляд и обиженный голос пробуждают во мне ещё больший азарт. — Это тебе наказание… — За что? — поднятые вверх и сведённые к переносице брови выражают искреннее непонимание. Я поворачиваю Лэйн к себе спиной, высвобождая изнывающий член из ширинки, наклоняю ее вперёд и вожу головкой по половым губам, размазывая обильную смазку. Она толкается бедрами назад и получает шлепок по ягодице. — Рано, — без лишних слов констатирую я. Лэйн прогибается, демонстрируя свою фигуру в тусклых лучах настенных ламп. Мне безумно нравятся округлые ягодицы и линии бедер, что сужаются к талии, делая из нее идеальный желанный объект. Я не в силах больше сдерживаться, вхожу сразу почти на всю длину. Лэйн громко стонет, сжимая стенки влагалища, ища руками опору в спинке кресла. Задерживаюсь внутри на несколько секунд. После выхожу почти полностью и снова вожу головкой у входа, дразня не только ее, но и себя. Недовольные стоны подначивают продолжать все так же. Накручиваю ее волосы на кулак и тяну назад, вжимаясь пахом в нее максимально сильно. — Ты не ответила на вопрос? — Какой? — Как часто Дмитрий заходит к тебе? Лэйн молчит, тянет, я не выдерживаю и снова врываюсь в нее, заполняя полностью. Из открытого рта вырывается хриплое «Да-а-а». — Больше… Никогда… не зайдет… Говорит тихо, еле шевеля пересохшими губами, удовлетворяя мою ревность полностью. Больше нет смысла томить и изводить нас обоих, я начинаю двигаться в ней, ускоряясь, одной рукой все так же тяну за волосы, второй поддерживаю тело, сжимая грудь. Мы стонем в унисон, расплавляя пространство и сгорая вместе в оглушительном экстазе…