Love Is Not Black and White, It's Blue (Like Your Eyes)

      Дазай понимает, что из всех способов самоубийства, которые он перепробовал, слушать разговоры Чуи — самый эффективный.       — Дазай, мои глаза… они голубые.       Правда. Чуе не нужен пластиковый пакет, веревка или подушка, чтобы задушить своего партнера. После этих неожиданных слов Дазай уже чувствовал, как воздух покидает его легкие.       Он не может дышать. Его душит ужасное осознание: Чуя, его лучший друг, его муж, теперь может видеть цвета. На мгновение Дазай не знает, что делать с тем фактом, что он теперь один в этом монохромном мире — месте, где люди видят все в черно-белом цвете, пока не посмотрят в глаза своей родственной душе.       Дазай и раньше смотрел в губительные глаза Чуи и даже тонул в них, но ни разу не видел их цвета.       — Дазай?..       Отдаленно Дазай слышит как Чуя произносит его имя, но все что он может понять, это то, что Чуя бросает его. Дазай редко ошибается. В конце концов, он детектив. Одно слово и он может разобраться в ситуации, что делает все это испытание еще более мучительным.       — Это… — Дазай намеревается скрыть свою боль, но чувствует, что его голос срывается. У него нет другого выбора, кроме как сделать паузу.       Однако Чуя взволнованно ждет его ответа, поэтому Дазай заставляет себя продолжить.       — …отлично. Чуя, это здорово. Так здорово! — возможно, повторение одних и тех же слов убедит его в том, что сказанное им — правда. Но нет. Сердце Дазая разрывается, когда Чуя улыбается ему.       Успокойся. Говорит себе Дазай. Но он не может. Все болит. Его сердце, его душа, его слова.       — Итак, чиби, скажи мне. Где документы о разводе? Должен ли я подписать их сейчас? — слова Дазая ранят словно нож. Они разрезают сердце Чуи на куски.       — О чем, черт возьми, ты говоришь? — лицо Чуи вытягивается, — Дерьмовый Дазай, ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? Я не брошу тебя ради того, кого только что встретил!       В реакции Слизняка есть что-то такое, от чего у Дазая перехватывает дыхание. Возможно, это гнев, который быстро переходит в панику, когда он слышит слова Дазая. Или, может быть, это из-за того, что губы Чуи заметно дрожат, когда он в отчаянии повторяет свое обещание вечности. В любом случае, вызванное страхом выражение лица его партнера каким-то образом успокаивает Дазая.       Между ним и Чуей еще не все кончено. По крайней мере, пока.       — Я просто шучу~ — Дазай хихикает и цокает языком, — Конечно, ты меня не бросишь. Я единственный, кто может стерпеть глупую шляпную вешалку, понимаешь?       От шутки выражение лица Чуи ничуть не улучшилось.       — Дазай, я тебя не брошу, — повторяет Чуя. На этот раз уверенность звучит мягче, и несмотря на отсутствие цвета в глазах Чуи, детектив видит в них решимость.       Дазай выдыхает. Его сердце болит немного меньше.       — Я знаю, дорогой, — дорогой, не чиби, не шляпная вешалка, не Слизняк. Дазай говорит серьезно. Он заключает Чую в теплые объятия, — Мне жаль.       — Никогда больше так не говори, — Чуя обнимает Дазая за талию, — Ты мой лучший друг. Я люблю тебя, понятно?       10 лет назад, в 2013 году       В отличие от других, в отношениях Чуи и Дазая все с ног на голову.       — Давай поженимся.       — Какого черта? — Чуя поперхнулся водой, как только его лучший друг открыл рот, — Ты опять под кайфом, дерьмовая Скумбрия?!       Чуя слегка ударяет Дазая. Тот отодвигается, демонстративно поглаживая челюсть, — Ой, чиби! Почему ты всегда такой жестокий? Может сначала выслушаешь меня? Я говорю серьезно!       — Серьезно? — недоверчиво смеется Чуя, — Ты только что предложил нам пожениться!       — Именно так! — Дазай игнорирует болезненный укол в сердце, — Это для нашего же блага. Разве ты не говорил, что хочешь жить в ПМ Village?       Апартаменты в ПМ Village чертовски дорогие. Чуя и Дазай недавно закончили колледж; их индивидуального дохода недостаточно, чтобы покрыть ежемесячную плату, но если их доходы объединить, все будет по-другому.       — Ты сумасшедший. Мы не можем пожениться из-за гребаного дома, Дазай! — Чуя все еще не убежден.       — Почему нет? — но Дазай намерен изменить его мнение, — Мы оба одиноки, и в будущем развестись не составит труда. Мы можем просто сказать суду, что нашли своих настоящих соулмейтов. Кроме того…       Детектив-новичок подбирает слова, зная, что в конце концов ему все равно удастся убедить Чую, — Ты скоро разбогатеешь. У тебя больше нет живых родственников. Ты действительно хочешь отдать все свои деньги государству когда умрешь?       — И что? Разве отдать мои деньги тебе чем-то лучше?!       — Я могу, по крайней мере, сохранить твой винный погреб, — пожимает плечами Дазай, — И построить собачий приют в честь тебя. Нельзя позволять бродячим псам гулять по Йокогаме, понимаешь? Они могут покусать кого-нибудь.       Чуя открывает рот, чтобы заговорить, но, черт возьми. Последнее заявление Скумбрии уже убедило его. Чуя, наморщив нос, говорит, — Ладно!       Это звучит как музыка для ушей Дазая, — Мне нужно твое полное согласие, Чуя~       Дазай действительно хочет, чтобы он это сказал. Чуя скрестил руки на груди, — Ладно, ублюдок! Я согласен с твоим абсурдным предложением. Давай, блять, поженимся.       В возрасте двадцати двух лет Дазай и Чуя поженились. Десять лет спустя большинство предсказаний Дазая сбылись: они поселились в ПМ Village — в конце утомительного дня их всегда ждет теплый дом с винным погребом. Чуя также стал настолько богат, что у него часто возникают проблемы с Анго Сакагучи, комиссаром налогового агентства. Слава богу, что есть Мушитару, который заведует его налоговыми делами.       У Чуи явно есть все, что может предложить жизнь. Если он захочет, то может развестись с Дазаем прямо сейчас, но вот он здесь, десять лет спустя: все еще очень предан своему лучшему другу Скумбрии.       Настоящее время; 2023       Чуя настаивает на том, чтобы рассказать Дазаю, кто его соулмейт. Честно говоря, он видит, что Дазай считает все эти истории излишними. Они мужья, но не то чтобы они влюблены друг в друга или что-то в этом роде. Неа. Дазай видит в Чуе только надоедливого Слизняка, с которым он сожительствует.       — Итак, Техно уже пригласил тебя на свидание? — спрашивает Дазай, не глядя на Чую. Он занят тем, что подпиливает ногти, делая вид что придать им идеальную форму важнее, чем беседовать с неугомонным чиби.       — Во-первых, его зовут Тэтте. Не Техно, придурок. И нет, он не приглашал меня на свидание, — Чуя выдыхает, — Я имею в виду, пока нет. Это не проблема, честно. Мы познакомились только вчера.       Перевод: дай моему соулмейту немного времени.       — Верно, — Дазай усмехается и зевает, наконец-то взглянув на Чую, — Знаешь, чиби, если я встречу свою родственную душу, я сразу же приглашу ее на свидание. Я не могу терять время.       — Ой, заткнись, — Чуя закатывает глаза, — Мы оба знаем, что тебе просто не терпится попросить совершить с тобой двойное самоубийство.       — Хе-хе. Тут ты меня подловил~ — Дазай слегка улыбается, прежде чем плавно вернуться к предыдущей теме, — Так ты хочешь сказать, что если Техно-Тэтте пригласит тебя на свидание, ты согласишься?       — Ты будешь против, если я скажу да? — похоже, Чуя нервничает.       Единственная цель этого разговора — дать Чуе возможность прощупать почву. В прошлом они оба ходили на свидания, убедившись, что другого все устраивает. В конце концов, они женаты. Для них не сулит ничего хорошего, если поползут слухи об измене, особенно на их рабочем месте.       Следует признать, прошло много времени с тех пор, как они в последний раз ходили на свидания. Они оба заняты каждый своей работой. Кроме того, разве это не утомительно — узнавать поближе незнакомцев? Дазай не хочет тратить время на любопытных людей, спрашивающих, почему он носит бинты, а Чуя скорее откажется от свидания, чем будет слушать упрашивания дать скидку, как только люди узнают, что он известный дизайнер.       Свидания с незнакомцами превратились в кошмар, а не в веселый способ встретить свою настоящую родственную душу. Из-за этого Чуя и Дазай решили просто приглашать друг друга на свидания когда захотят. Это не совсем романтические свидания. Конечно, они называют друг друга дорогой, целуются под луной и спорят кто будет платить. Но это все. На большее они не решаются.       Их партнерство важнее секса и сиюминутных признаний. Они не хотят на утро пожалеть об этом.       — А почему я должен быть против? — наконец, отвечает Дазай, изображая радость, — Я лично поблагодарю твоего соулмейта за то, что он пригласил тебя на свидание, честно. Я начинаю уставать от скучного чиби, заставляющего меня ходить на свидания. Мне тоже пора уже познакомиться с новыми людьми.       — Верно, — Чуя проглатывает свое разочарование и легкую боль в груди, — Кто вообще захочет ходить на свидания с такой дерьмовой Скумбрией, как ты? Иди, познакомься с другой вонючей рыбой! Мне все равно!       На лице Дазая расцветает еще одна фальшивая улыбка.       — Как скажет Чуя~

***

      Суэхиро Тэтте — имя соулмейта Чуи, человека, за которым Ацуши следил последние три дня.       — Дазай-сан, вот вся информация, которую я смог найти о Суэхиро Тэтте, — Ацуши подавляет зевок, подходя к столу своего наставника. Он почти морщится, увидев монитор Дазая.       У старшего детектива на компьютере много вкладок, и все они связаны с Суэхиро Тэтте.       — Вы все еще расследуете его? — Ацуши не может скрыть удивления, — Дазай-сан, что же такого натворил Суэхиро Тэтте?       — Он вор, Ацуши-кун, — Дазай принимает документы от своего подопечного, даже не взглянув на него.       Ацуши драматично вздыхает, его сонливость улетучивается из-за скандальной информации.       — Правда? Что же он украл?       — Драгоценную маленькую вещицу, — Дазай рассматривает детские фотографии Суэхиро Тэтте. Никто не знает как он их нашел, — Смотри, он не такой уж и милый, верно?       Ацуши не отвечает, погруженный в свои мысли. Что мог украсть Суэхиро Тэтте? Дазай-сан сказал, что это была драгоценная вещица. Может быть, кольцо с бриллиантом? Или…       — Рубины? — Ацуши взвизгивает, — Он украл рубины, Дазай-сан?!       — Хм? — Дазай поворачивается к своему подопечному, нахмурив брови. Он внезапно вспоминает, что сказал Ацуши, и будучи хорошим актером, чьи слова на 10% состоят из правды и на 90% из лжи, Дазай спасает себя, сказав, — Да. Он украл рубин — власти сказали, что это был огненно-красный рубин. Пойдем, Ацуши-кун. Давай поймаем этого вора.

***

      Чуя не лжет, когда говорит, что не разведется с Дазаем, потому что «встретил» своего соулмейта. Нет, их партнерство гораздо важнее цветов. Однако это также не значит, что они откажутся от связи со своими родственными душами.       Уговор был такой: Дазай и Чуя останутся вместе до тех пор, пока не узнают своих соулмейтов поближе. После этого они смогут решить, что делать дальше. Короче говоря, простая встреча не гарантирует, что они захотят провести всю свою жизнь со своими родственными душами. Они и раньше слышали много историй о том, что даже настоящие родственные души не находят романтической любви друг к другу — некоторые остаются платоническими соулмейтами, в то время как другие доходят до того, что убивают друг друга.       Случай Чуи и Тэтте, похоже, соответствует нормальным ожиданиям общества: они встретятся как незнакомцы, узнают друг друга получше, пока не станут друзьями, затем влюбятся и женятся.       В отличие от Дазая, который тянет Чую в обратном направлении, Тэтте собирается направить Чую по правильному пути.       — Дазай-сан, а мы не нарушаем протокол? — Ацуши закрывает лицо газетой и тихо шепчет на тот случай, если подозреваемый услышит его. В данный момент они находятся в маленькой кофейне недалеко от Aurora Fashion Lane. Согласно расследованию Ацуши, Суэхиро Тэтте работает дизайнером в компании, расположенной в том же здании, что и эта кофейня. На самом деле, Тэтте постепенно становится здесь постоянным клиентом.       — Может, стоит вызвать подкрепление?       Дазай игнорирует молодого детектива. Он сильно щурит глаза, сосредоточившись на столике возле стойки. Ацуши осторожно поглядывает в том направлении, куда смотрит Дазай. Там сидит мужчина со знакомой неровной стрижкой.       — Дазай-сан, разве это не ваш муж?       — Ш-ш-ш, Ацуши-кун. Помолчи минутку. Я их не слышу, — Дазай сожалеет, что не выбрал столик рядом с Чуей и его соулмейтом. Черт возьми. Слизняк, вероятно, не поймет, что он здесь — не тогда, когда его внимание сосредоточено на дурацком Техно!       — Оставайся здесь. Я скоро вернусь, — старший детектив резко встает. Верно. Если он притворится, что изучает меню прежде чем что-то заказать, он сможет услышать о чем говорят Чуя и Тэтте:       — Точно. Надо было добавить еще один слой кружев. Оно хорошо сочетается с жаккардом, — Дазай слышит, как говорит его муж.       О чем, черт возьми, они говорят? Размышляет детектив.       — К сожалению, заказчица терпеть не может кружева. Очевидно, отец заставлял ее носить кружева, от которых у нее чесались ноги, — отвечает Тэтте.       — Бедная Элис-чан. Понимаю почему она предпочитает атласные платья.       Они говорят о работе? Дазай снова задумался. Он возвращается к реальности, только когда кассир улыбается и спрашивает, готов ли он сделать заказ.       Дазай заказывает напитки для себя и Ацуши, прежде чем подойти поближе к столику соулмейтов. Однако Чуя и Тэтте перестали разговаривать. Сбитый с толку, Дазай наклоняет голову, чтобы проверить, что происходит, но кто-то хватает его за запястье.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — Дазай слышит классическое приветствие, но все равно замирает. Только один человек злится, видя его.       — О, привет, Чуя~ Я тебя здесь не заметил, — просиял детектив, высвобождая руку из железной хватки партнера, — Какое совпадение!       — Совпадение, черт возьми! — Чуя стискивает зубы, — Скажи мне правду. Почему ты здесь?       Дазай проводит языком по внутренней стороне щеки, думая, как бы перевести Вчера ты улыбался в телефон, отправляя сообщение своему глупому соулмейту. Я не хотел вторгаться в твою личную жизнь, поэтому вместо этого взломал его сообщения, чтобы не вызвать гнев Чуи.       В конце концов, Дазаю удается просто спросить, — А что такое? Разве детектив не может выпить свой кофе?       — Дазай, — сурово произносит Чуя, — Это кафе находится в 40 минутах езды от агентства. А еще, ты не пьешь кофе.       Словно по сигналу, бариста сообщает, что напитки для Дазая готовы. Детектив берет свой напиток и делает глоток, — Что такое, чиби? Я не слышу тебя из-за моего восхитительного карамельного макиато со взбитыми сливками и семью порциями карамельного сиропа, посыпанного зефирками, шоколадной крошкой и сахарной пудрой!       — Ради всего святого! — Чуя извергает поток оскорблений, его лицо искажается от отвращения. Из-за того, что он видит цвета, эмоции Чуи усиливаются. От разноцветных добавок в напитке Дазая тошнит, — Убирай свою задницу отсюда, безвкусный ублюдок!       Дазай не сдвинулся с места. Он бросил на Чую невинный взгляд, — Почему ты меня прогоняешь? Я мешаю тебе и твоему кавалеру? Кстати, где он?       Тэтте ушел в комнату отдыха, но дело было не в этом. Чуя шипит, — Я не на свидании. Мы с Тэтте-куном обсуждаем работу за чашечкой кофе. Как, черт возьми, ты вообще узнал, что мы здесь?       Еще один вопрос, на который у Дазая нет готового ответа. К счастью для него, вернулся Тэтте. Яростное выражение лица Чуи тут же исчезает. Его фальшивая маска заставляет Дазая заткнуться.       — Чуя-кун, может нам вернуться? — голос у Тэтте низкий. Это первое, что замечает Дазай.       — Да, пойдем.       Еще Дазай замечает, какой Тэтте тактильный. Он касается поясницы Чуи, ведя его к выходу. Выражение лица Дазая мрачнеет, и Ацуши, наблюдавший за всем происходящим, как ястреб, внезапно решает действовать.       — Стой, ворюга! Оставь в покое мужа моего наставника! — Ацуши уже держит наручники наготове. Он бросается в направлении Тэтте. Глаза Дазая расширяются, он полагается только на быстрые рефлексы, чтобы остановить своего подопечного.       Он сбивает Ацуши с ног, в результате чего молодой детектив падает на пол.       — Дазай, ты ублюдок!..       После этого крика, исходящего от чиби, начинается настоящий ад.

***

      Катастрофа — единственное слово, которым можно описать попытку Дазая проследить за своим мужем. Он не планировал, что ситуация обострится до такой степени, что ему придется сбить Ацуши с ног, чтобы помешать тому арестовать невинного гражданина, коим является Тэтте. Чуя так разозлился, что старшему детективу пришлось извиниться, сославшись на то, что они выполняли задание, которое пошло не так как надо. Дазай помнит как извиняющимся тоном улыбнулся Тэтте и попросил его дать Ацуши поблажку, потому что он детектив-новичок.       Чуя знал, что все, что говорит Дазай — чушь собачья, но все же подыграл ему. Чиби явно не хочет, чтобы ситуация обострилась еще больше. К счастью, Тэтте — понимающий человек, и он посоветовал Ацуши быть осторожнее в следующий раз. Однако Чуя не такой всепрощающий как его соулмейт. Он позвонил Дазаю по телефону крича, что убьет его, если тот вернется домой сегодня вечером.       У Дазая нет другого выбора, кроме как искать убежища в доме Оды.       — Дай-ка угадаю, — вздыхает Ода, увидев жалкую Скумбрию на пороге своего дома, — Ты снова разозлил своего мужа, не так ли?       — Одасаку! Это подлое предположение~ Я не могу навестить своего друга?       Ода остается невозмутимым, — Ты приходишь сюда только тогда, когда вы с Чуей-куном ссоритесь. Твой муж подумает, что я предал его, если впущу тебя.       Дазай хмыкнул, — У Чуи уже вражда с твоим соулмейтом, а значит, и с тобой тоже. Так что просто впусти меня, ладно?       Ода с облегчением вздыхает, когда Дазай распахивает дверь и врывается внутрь. В любом случае, он прав. У Чуи вражда с его родственной душой. Ода постоянно получает сообщения от Чуи с жалобами на Анго и на то, какой тот безжалостный госслужащий.       — Не хочешь чего-нибудь выпить? — Ода осекся, увидев, что Дазай уже наливает себе саке.       Детектив делает большие глотки. Он прикончил половину бутылки менее чем за две минуты. Дазай икает и неуклюже вытирает рот, — Чуя нашел свою родственную душу. Теперь он может различать цвета.       Ода останавливается как вкопанный.       Дазай смеется, издеваясь над самим собой, — У него голубые глаза, Одасаку.       — Дазай… — в голосе Оды слышится сочувствие.       — Что у тебя с выражением лица? — губы Дазая кривятся, — Ты выглядишь виноватым. Не будь. Я…       Рад за него? Дазай качает головой. Похоже, что это не так. Ода тоже так думает. Он садится напротив детектива.       — Ты что, Дазай-кун? — старший мужчина открывает бутылку пива для себя, — Что ты чувствуешь к своему мужу? Что он заставляет тебя чувствовать?       В комнате воцаряется тишина.       Плечи Дазая опускаются. Воспоминания из прошлого прокручиваются в его голове, когда он закрывает глаза.       Двадцать один год назад, в 2002 году:       11-летний Дазай очень замерз.       Он стоит на улице в снегу и пытается украдкой посмотреть на детей его возраста, играющих на школьной площадке. В отличие от него, ученики одеты в дорогие пальто, варежки и шапки. Мать Дазая работает уборщицей в частной начальной школе в Йокогаме. К сожалению, она не может позволить себе отправить сына в эту школу, поэтому Дазаю остается только с завистью наблюдать за другими детьми.       У детей здесь есть зимний лагерь и всевозможные развивающие мероприятия. Сегодня Дазай наблюдал, как ученики вяжут варежки. Некоторые дети дарят варежки ручной работы своим родным, друзьям или учителям.       Только один мальчик приберегает свои варежки для одинокого незнакомца.       — Вот, — Дазай застигнут врасплох, когда к нему внезапно подходит мальчик его возраста. Мальчик довольно маленького роста, но его решительный взгляд заставляет людей думать, что он может многое предложить.       — Я сказал, вот! — Дазай не двигается с места, поэтому мальчик прижимает варежки к его груди, — Я пока не вижу, но мама сказала, что они серые, как мои глаза! Я сам их связал.       Маленький мальчик выглядит гордым, на его губах играет широкая улыбка.       Дазай тупо моргает, глядя на него, — Почему… — он делает глубокий вдох, прижимая теплые варежки к груди, — Зачем ты даришь мне эти варежки?       Маленький мальчик выглядит сбитым с толку; он даже издает тихое ха. Дазай думает, что мальчик его не расслышал, поэтому повторяет свои слова.       Чуя — так зовут маленького мальчика, пожимает плечами, — Потому что мне так хочется. Ты выглядишь замерзшим. Я не хочу видеть тебя замерзшим.       — Но, — губы Дазая дрожат. Ему трудно принять подарок, — Мне нечего дать тебе взамен.       — Ну и что? — Чуя садится рядом с ним, — Мне ничего не нужно. Я просто хочу подружиться с тобой.       Настоящее время; 2023 год:       До сих пор Дазай понятия не имеет, почему Чуя хочет дружить с кем-то вроде него. Очевидно, что они совершенно разные люди. Тогда была зима. Возможно, это было зимнее чудо, если такое вообще возможно.       Но Дазай уверен в одном:       — Он согревает меня, Одасаку, — детектив, наконец, отвечает на вопрос своего друга, заданный ранее, — Чуя дарит мне тепло, любовь и надежду.

***

      Чуя получает сообщение от своего друга детства Оды, в котором тот просит его забрать пьяного Дазая.       — Чуя-кун, ты уже уходишь? — Тэтте видит, что его соулмейт уходит из офиса.       Чуя потирает затылок и мягко улыбается Тэтте, — Да. Мне нужно забрать своего мужа.       — А, — кивает Тэтте, — Дазай, не так ли? Детектив, которого мы видели ранее?       — Мн. Я действительно сожалею о том, что произошло.       — Ничего страшного, — уверяет Тэтте. Вероятно, ему потребуется много времени, чтобы забыть свою встречу с этими двумя странными детективами, но это не так уж и плохо. Они извинились и сказали, что это была просто ошибка. Он указывает на дверь, — Ты приехал на своей машине, верно? Давай спустимся вместе.       — Ты тоже идешь домой?       — Пока нет, — Тэтте открывает дверь кабинета для своей родственной души, — Только выпью кофе.       Одержимость Тэтте кофеином не осталась незамеченной его соулмейтом. Тэтте присоединился к команде Чуи только на этой неделе, но похоже, он посещал кофейню внизу чаще, чем их команда.       Чуя отмахивается от этого. Это не его дело. Для него важно то, что Дазай пьет. Попрощавшись с Тэтте, Чуя сразу же мчится в дом Оды. Его друг абсолютно прав. Дазай пьян в стельку.       — Почему ты позволил этой рыбине так много пить? — Чуя скалит зубы на Оду, — Ты же знаешь, какой он! Он хотя бы поел, прежде чем выпить саке? Саке! Ты дал ему пить саке?! Ода, рыжий ты ублюдок!       Теперь, когда Чуя научился различать цвета, он подходит к оскорблениям творчески. Ода качает головой. Ему больше нравилось, когда Чуя видел все черно-белым.       — Прости. Он вломился в мой дом, — Ода бросает Дазая под поезд. Он предпочел бы видеть игриво расстроенного Дазая, а не кричащего Чую.       Однако Чуя знает, что лучше не перекладывать всю вину на Оду. Он знает, что Дазай напился до бесчувствия, потому что не может справиться с тем, что Чуя на самом деле злится на него.       Чуя подавляет свою ярость, — Знаешь что? Просто… спокойной ночи, Ода-сан. Прошу прощения за то, что накричал на тебя и доставил беспокойство. Я компенсирую все это как-нибудь в другой раз.       Чуя, как настоящий любитель физической нагрузки, с легкостью несет Дазая к машине.       Пьяный детектив совсем скучный. Он просто вырубается к хренам. Чуя даже не может вытащить из этого ада материал для шантажа.       — Наконец-то, блять, — Чуя накрывает своего мужа одеялом после того, как помыл его и сменил бинты на свежие.       — Ублюдочная Скумбрия, — Чуя усмехается, но все равно нежно целует Дазая в лоб.       Ах, что он делает ради любви.

***

      Дазай просыпается с болью в животе и мокрым от пота лбом.       — Чууууууууууу, — он драматично скулит, хватаясь за живот, как будто его туда подстрелили.       — Ты звал, Скумбрия? — к счастью, Чуя появляется сразу. Он несет поднос полный еды.       — Чуя, у меня болит живот.       — Конечно он болит. Ты, блять, выпил алкоголь на пустой желудок. А еще ты выпил этот дурацкий напиток в кофейне. О чем, черт возьми, ты только думал?       Слизняк шлепнулся на кровать. Сначала он смахивает пальцами челку своего мужа, затем обхватывает ладонями его щеки и небрежно вытирает уголки рта.       — Вот, поешь что-нибудь.       Дазаю не нужно просить своего партнера покормить его. Чуя подносит ложку с едой к его рту, мягко побуждая его есть.       Детектив стонет. Еда Чуи просто божественна на вкус, даже лучше, чем в мишленовских ресторанах, — Чуя — отличный повар. Спасибо тебе~~       — Как скажешь. Только не ной, ублюдок, — Чуя чувствует, как горят его щеки. Он легко смущается от комплиментов.       Дазай внезапно задается вопросом, не говорил ли Тэтте что-то такое, что тоже заставило его мужа покраснеть.       — Эй, Дазай. Только не говори мне, что у тебя больше нет аппетита. Ты почти ничего не съел!       Не то чтобы детективу больше не хотелось есть. Его настроение резко падает, когда он думает о родственной душе Чуи.       — Эй, чиби, — зовет Дазай.       — Что такое?       — Ты счастлив?       — Что это за вопрос? — Чуя морщится, но все равно отвечает, — Конечно, я счастлив, — в моей жизни есть ты.       — Нет. Я имею в виду, ты счастлив, что теперь можешь видеть цвета?       — Я счастливее, — Чуя удивлен тем, как быстро он отвечает. Может быть, потому, что ему всегда легко говорить правду. Но все же… он не хочет показаться бесчувственным. Он знает, что его мужу еще предстоит увидеть цвета.       Он пытается снова, — Я имею в виду… умение видеть цвета облегчает мою работу, и я говорю это не только потому, что меня скоро повысят, — у людей в их мире появляется больше шансов на успех, когда они видят цвета.       — Думаю, я еще больше ценю свою работу. Цвета заставляют меня чувствовать себя живым, если хочешь. Все кажется «более живым»…       Чуя смотрит в карие глаза Дазая. Он видит, как они сверкают. Впервые за двадцать с лишним лет, что он знает Дазая, это единственный раз, когда он видит, какие розовые у него губы.       Чуя чувствует, как колотится его сердце.       Глядя на Дазая в красках, он чувствует «больше». Чуя шепчет, — Я все больше воспринимаю в красках, Дазай.       Больше любви.       Больше радости.       И больше ясности в том, что он на самом деле чувствует к определенной Скумбрии.       — Тогда хорошо, — Дазай кладет голову на плечо Чуи, — Я рад что ты счастлив.       Он действительно счастлив. Если бы он мог вернуться к прошлой ночи, Дазай, не колеблясь, сказал бы Оде, что да, несмотря на то, что ему больно, он рад, что Чуя встретил того, кто был предназначен ему судьбой.

***

      Проходят месяцы, и дела у Чуи идут еще лучше. Он дважды получил повышение и теперь работает с одним из основных клиентов их компании. Его кошелек становится все толще, поэтому кричать на Оду, чтобы тот успокоил Анго, больше не помогает. Однако у него почти не остается свободного времени. Это заставляет Дазая вздыхать.       — Эй, Дазай. Ты можешь идти, — настроение Дазая улучшается, когда к нему подходит его напарник по работе.       — Куникида-кун! — у Дазая отвисает челюсть, — Я правильно тебя расслышал? Ты серьезно разрешаешь мне уйти с работы на час раньше?!       Куникида помешан на идеалах и иногда навязывает их другим людям, особенно Дазаю, который, по его мнению, несерьезен в жизни. Но Куникида не бессердечный человек. Он знает, что Дазай и Чуя празднуют десятилетнюю годовщину своей супружеской жизни.       — Неважно, — Куникида избегает смотреть ему в глаза, — Просто уходи, пока я не передумал. И ради всего святого, купи Чуе-куну что-нибудь, кроме цветов. Никто не хочет видеть, как ты чихаешь весь день. Держи свои сопли подальше…!       Дазай ускоряет шаг, не желая слышать жалоб своего напарника. Ну и что с того, что он чихает весь день? Ну и что с того, что у него аллергия на цветы? Чуя любит цветы, поэтому он дарит ему букеты.       Напевая свою дурацкую песню о самоубийстве, Дазай направляется в цветочный магазин. Падают легкие снежинки. Сейчас зима. Дазай встретил своего мужа зимой 2002 года. Они поженились зимой 2013 года. Другим людям этот сезон не нравится, особенно Анго, который три года назад наблюдал, как Ода упал на скользкой земле. Слава богу, сейчас с Одой все в порядке.       Дазай покупает цветы и любимое вино Чуи. Он уже почти добрался до дома, когда призрак из прошлого преградил ему путь.       — О, неужели это любимый выродок моей сучьей родственной души.       Дазай напрягается, его глаза темнеют, когда он замечает одинокую фигуру своего отца.       — Гэнэмон Цушима, — тон Дазая язвительный.       — Единственный и неповторимый, — Гэнэмон вздергивает подбородок, — Ты скучал по мне, сынок?       — Не называй меня так, — Дазай сжимает кулак. Неподдельный гнев переполняет его сердце. Он изо всех сил старается не ударить этого жалкого человека, — Если ты забыл, у меня все еще есть запретительный ордер против тебя. Я даже могу сам арестовать тебя.       Гэнэмон разражается сардоническим смехом. Он громкий — такой смех, от которого у Дазая начинает чесаться кожа. Он не различает цветов, но мог бы поклясться, что видит кровь. Возможно, он просто хочет крови.       — Не будь таким суровым ко мне, забинтованный мальчик. Если ты забыл, ты просто стоял, как тупой ублюдок, когда я убивал твою суку-мамашу.       — Прекрати, — Дазай задыхается, чувствуя, как в горле у него образуется комок. Он не может дышать. Воспоминания начинают преследовать его.       — Мы напуганы, не так ли? — Гэнэмон прихрамывая, волочит ноги к Дазаю. Двадцать лет тюрьмы сломали его тело, но не душу. Даже в изодранной одежде и с одним зрячим глазом Гэнэмон все еще может наводить ужас на своего сына.       — Так и должно быть. Ты всего лишь жалкое ничтожество, — Гэнэмон дергает Дазая за воротник и прижимает его к холодной стене, — А теперь будь полезен и дай мне денег.       Дазай не двигается. Его глаза закрываются, его тошнит, когда он чувствует, как отец крадет его бумажник. Он слышит крики у себя в голове, мольбы матери. Дазай-кун, беги. Пожалуйста. Ты должен спастись.       Дазай так и остался стоять на своем месте, просто тупо глядя на кровь на полу. Он наблюдал, как Гэнэмон ударил бейсбольной битой по голове его матери.       Больше криков. Гэнэмон не прекращал избиение, пока не приехали полицейские.       Двадцать лет спустя Дазай все тот же. Он по-прежнему не может постоять за себя. Он наблюдает, как отец забирает вино и его бумажник и уходит как ни в чем не бывало.       Дазай не знает как ему удается вернуться домой. Он остается снаружи с помятыми цветами на коленях. Он не может попасть внутрь, так как его ключи были в украденном бумажнике.       Дазаю оставалось только ждать голубоглазого мальчика, глаза которого ему виделись серыми.

***

      Как и Дазай, Чуя тоже рано уходит с работы. Его секретарша бежит за ним, говоря, что он пока не может уйти. Однако Чуя отправляет ее прочь, передавая работу Акутагаве. Чуя злится что он все еще не дома. Вообще-то он должен был взять выходной, чтобы лучше спланировать свою годовщину с мужем.       В конце концов, у них 10-я годовщина. Чуя подумывает о том, чтобы приготовить любимое блюдо Дазая и сделать ему… массаж. Чуя думает о многих вещах — ему не терпится попробовать их все вместе с мужем. Жаль, что его задерживает работа.       — Чуя-сан, что вы думаете об этом сочетании цветов? Не слишком ли темный оттенок синего для этой зимней темы? — Хигучи взволнованно демонстрирует свой дизайн.       Чуя потер шею, сдерживаясь, чтобы не выругаться. Успокойся. Хигучи — трудолюбивый дизайнер, который хочет для их команды только самого лучшего.       — Я подумываю о том, чтобы использовать вместо него морозно-голубой. Рукав на одно плечо вполне подойдет, если…       О мой Бог. Кто-нибудь, пожалуйста, убейте Чую сейчас же.       — Хигучи, — Чуя сжимает губы в тонкую линию, — Вообще-то, я не могу тебя сейчас развлекать. Не могла бы ты вместо этого поговорить с Тэтте?       Плечи блондинки опускаются, — Ах, Тэтте-сана сейчас здесь нет.       — Что значит, его здесь нет? — Чуя чувствует, как пульсирует его голова, — Где он?       Все так заняты. Тэтте ведь не может пропускать работу, верно?       — Он в кофейне внизу.       Этот сукин…!       Чуя резко встает. Перерыв Тэтте на кофе закончился час назад! Как он может все еще быть в кофейне? Чуя кипит от гнева. Он знает, что Тэтте его родственная душа, но он просто не может сблизиться с ним. Первые несколько месяцев все было в порядке. Однако вскоре Чуя понял, насколько они с Тэтте несовместимы. Их связь началась с цветов и на них же закончилась. Ни больше, ни меньше.       — Я позвоню ему, — Чуя уходит, игнорируя оклик Хигучи. Честно говоря, то что он сказал, наполовину ложь, наполовину правда. Чуя просто очень, очень хочет уйти из офиса. Это чистая случайность — столкнуться с Тэтте в лифте.       — Чуя-кун? — на лице Тэтте все еще видны следы радости. В его руках две подставки с кофе — он принес всей команде напитки, — Я принес кофе. Куда ты идешь?       — Домой, — Чуя нажимает кнопку лифта, — У нас с мужем годовщина.       — А-а, — Тэтте понимающе кивает. Он ни разу не выказал ни малейшего признака разочарования из-за того, что его соулмейт проводит время с другим человеком, — Ты вроде говорил, что Дазай-кун любит сладкое? Сегодня Дзёно испек шоколадный торт. Примешь его как мой подарок на вашу годовщину?       Чуя замолкает. У него словно происходит короткое замыкание в голове, когда он замечает выражение лица Тэтте, когда тот произносит имя Дзёно.       Дзёно — бариста и пекарь в кофейне, где часто бывает Тэтте.       — Тэтте, — сердце Чуи замирает, — Ты помнишь свой первый день в офисе?       — Конечно, — Тэтте слегка улыбается, — Тебе не кажется, что тот день трудно забыть? Мы оба впервые увидели цвета.       Чуя моргает, глядя на него, но ничего не говорит.       Тэтте избегает смотреть в глаза, думая, что он недостаточно умен, чтобы понять, на что намекает Чуя. Он пытается вспомнить каждую деталь того дня.       — Кажется, я пришел в офис на десять минут раньше. Я принес всем кофе. Если подумать, Дзёно действительно спас меня в тот день. Он знал любимые напитки всех, Чуя-кун? Ты в порядке?       — Ты… — Чуя задыхается, — Ты встретился с Дзёно до того, как пришел ко мне в офис, верно?       — Да? — руки Тэтте становятся липкими от того, что он держится за подставки для кофе. То, что Чуя ведет себя странно, не помогает — это делает его еще более встревоженным.       — Тэтте, я думаю, что произошла ошибка.

***

      Через несколько минут Хигучи отправляется за Чуей. Оба ее босса слишком долго задерживаются. К счастью, она сразу замечает их у дверей лифта. Чуя выглядит взволнованным, а Тэтте ошарашенным.       — Чуя-сан! Тэтте-сан! — блондинка пытается остановить двух мужчин. Они уже зашли в лифт.       — Хигучи, вот и ты, — Тэтте передает Хигучи подставки с кофе, — Выпей это вместе с остальными. У нас будет еще один перерыв. Увидимся позже.       — Подождите!       Дверь лифта закрывается.       Хигучи хнычет, — Я все еще должна показать вам свои эскизы…

***

      Чуя мчится домой, взволнованный тем, что увидит свою Скумбрию. Однако его волнение быстро перерастает в ужас, когда он замечает Дазая, сидящего на крыльце их дома.       — Дазай?! — глаза Чуи расширяются. Дазай смотрит в пустоту. Чуе знакомо такое выражение лица, когда он вынужден проглатывать оскорбления, потому что он знает. Он знает, что с его партнером случилось что-то ужасное.       Чуя быстро открывает дверь и поднимает Дазая на ноги. Детектив все еще не реагирует, позволяя Чуе затащить его в ванную. Чуя делает всю работу; он тут же открывает сушилку и достает теплую одежду.       — Осаму, — тихо зовет Чуя, обхватывая руки Дазая, чтобы подуть на них, — Ты можешь поднять руки для меня? Давай переоденем тебя, хорошо?       Дазай не отвечает, но делает то, что ему говорят. Чуя дрожит, помогая мужу переодеваться. Он хочет дать детективу теплую воду и конфеты, но Дазай все еще выглядит потрясенным. Чуя может только отнести его в постель. Он плюхается рядом с Дазаем, крепко прижимая его к груди.       Чуя не задает никаких вопросов, позволяя Дазаю для начала вздохнуть.       — Чуя, — голос Дазая звучит надломлено. Он слабо сжимает край рубашки Чуи.       — Я здесь, дорогой, — рыжий целует своего мужа в лоб. Он обнимает его еще крепче, желая растопить свое тело и передать Дазаю все свое тепло и любовь.       — Чуя, — снова зовет Дазай, его голос звучит почти как стон раненого животного.       Чуя гладит своего партнера по щекам. Они мокрые. Чуе приходится приложить все усилия, чтобы собрать осколки своего разбитого сердца. Нет. Он не может сейчас расклеиться. Он нужен Дазаю.       — Мн. Я здесь. Ты можешь сказать мне, чего ты хочешь.       — Н-нет, — хнычет Дазай, — Я ничего не хочу. Я-я ничего не заслуживаю.       — Дазай, — Чуя разрывает объятия и заставляет Дазая сесть на кровати. Он достаточно согрелся. Он будет жить.       Детектив, однако, опустил взгляд — признак того, что он не хочет слышать то, что собирается сказать Чуя.       Это бесит Чую.       — Дазай. Посмотри на меня, — сурово требует Чуя. Но Дазай качает головой.       — Нет, ты злишься на меня.       — Да, черт возьми, я злюсь. Я так зол, что готов прямо сейчас ударить тебя по лицу, — Чуя был терпелив с ним, полагая, что он уязвим и нуждается в уединении. Но сердце Чуи мягко только для грустной Скумбрии, а не для Скумбрии, которая болтает глупости.       — Чуя, — Дазай сжимает руки в кулаки, — Ты не понимаешь. Здесь так шумно, — он указывает на свою голову, — Они никак не заткнутся. Я — он…       Дазай хватает ртом воздух. Чуя паникует. Он гладит Дазая по спине.       — Дазай, — самое печальное в этом мире это не не видеть цвета; это наблюдать, как твой любимый человек борется с болью, в то время как ты сидишь рядом с ним в жалком состоянии, неспособный взять на себя даже часть его боли.       Что хорошего в соулмейтах, если все, что они могут принести — это цвет? Почему Чуя не может унять боль Дазая?       — Он вернулся, Чуя. Вышел из тюрьмы, — Дазай вцепился в простыню, — Он вернулся за мной. До этого он причинял ей боль. Он всегда забирает людей, которых я люблю.       Травма — это часть Дазая; она тихо дремлет, одно неверное движение — и она проснется и посеет хаос.       — Тебе следует бежать, Чуя. Оставь меня. В любом случае, я тебе не нужен…       — Помолчи, — Чуя не может больше слушать. Он прижимает Дазая к груди, но детектив сопротивляется.       — Чуя, пожалуйста. Ты должен выслушать меня! Просто уйди! Мы не родственные души. Я не понимаю, почему ты все еще здесь! — Дазай толкает партнера в грудь, но Чуя перехватывает его руки, пряча лицо Дазая у себя в шее.       — О, ma moitié, — французское ласковое обращение звучит легко в устах Чуи. Дазай сразу тает. Он рыдает, уткнувшись в кожу Чуи.       Ma moitié переводится как моя вторая половина.       Дазай хочет проклясть этот несправедливый мир. Именно. Как они с Чуей могут не быть половинками друг друга? Трудно бороться за своего партнера, когда судьба против них. Иногда Дазаю кажется, что никто не имеет права разлучать их, в основном потому, что соукоку раскрашивают жизнь друг друга — не красками, а любовью. Они родственные души в сердце. Не зря их называют соукоку. Двойной черный. Монохромный мир не лишает их счастья, любви и заботы. Нужно быть Дазаем Осаму, чтобы понять, что Чуя любит пить холодную воду, но не просто «холодную воду». Она должна быть определенной степени холода.       Если вода простояла в холодильнике два часа, значит, она недостаточно холодная. Если эта вода наполовину застыла в лед, то она слишком холодная.       Чуя привередлив, но все равно старается ради Дазая. Всякий раз, когда он забирает Дазая с работы, он всегда кладет свою дорогую кожаную куртку на пассажирское сиденье, чтобы Дазаю не пришлось сидеть на разогретом сиденье. Чуя также следит за тем, чтобы крышки банок в их доме были не слишком плотно закрыты, потому что, несмотря на свой высокий рост, Дазай — всего лишь Скумбрия, которая ни хрена не умеет открывать банки.       — Почему ты не можешь быть моим? — У Дазая нет сил оттолкнуть Чую. Его ненависть направлена на судьбу, на него самого и на его ненормального отца. Почему все они против того, чтобы он и Чуя были вместе?       — Но я уже твой, Осаму, — Чуя слизывает слезы Дазая и целует его в глаза, — Все во мне принадлежит тебе. Это.       Чуя подносит руки Дазая к своим глазам, затем к губам и шее в чокере. Дазай подарил Чуе этот чокер. Его чиби носит его каждый день, даже на работу. Это простой жест, который показывает Дазаю и всему миру, что он принадлежит определенной Скумбрии.       Чуя прижимает руки Дазая к сердцу. Он позволяет детективу почувствовать, как оно бьется.       — Ты слышишь это, дерьмовая Скумбрия? — глаза Чуи наполняются слезами, — Это мое сердце говорит тебе кое-что.       — Чуя, — по коже Дазая пробегают мурашки.       Чуя не отводит взгляда, — Я люблю тебя, Осаму.       Слизняк произносил эти слова бесчисленное количество раз до этого, но у Дазая от них захватывает дух, особенно сейчас, когда он произносит Я люблю тебя так мягко… так романтично.       — Ты моя родственная душа, Дазай.       Дазай вздрагивает, быстро качая головой.       — Э-этого не может быть. Ты… ты видишь цвета. Я не. Мы… мы…       Почему Чуя лжет? Почему он дает Дазаю ложную надежду? Это жестоко.       Но Чуя настойчив.       — Дазай, — целует его Чуя, — Перестань думать хоть ненадолго, ладно? Сосредоточься на мне. Сосредоточься на моем сердце. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю Чую, — отвечает Дазай, не отрываясь от губ своего мужа. Он никогда раньше не отвечал, просто позволяя и наслаждаясь вкусом сладких губ Чуи.       — Я так сильно люблю Чую, — повторяет Дазай, стоная и кусая губы Чуи до крови. Дазай никогда раньше не позволял себе обладать кем-то, боясь, что в конечном итоге разрушит то, что он любил. Но сегодня все по-другому. Чуя вызывает привыкание. Заявление о том, что он любит Слизняка, дает ему огромную власть…       Он толкает Чую на постель, прижимаясь к своему партнеру.       — Чуя, — Дазай целует чиби, — Я люблю тебя. Я тебя люблю. Я очень, очень сильно люблю тебя.       Столько счастья.       — Я люблю тебя.       Столько красок.       — Чуя, — Дазай перестает целовать своего партнера; у него кружится голова.       Столько красок.       Цвет.       Монохромный мир медленно меняется.       Цвет.       Больше цветов.       Глаза Дазая расширяются.       Он смотрит на Чую, лежащего под ним.       Он задыхается, — Чуя, — имя чиби звучит как молитва, слетающая с губ Дазая.       — Чуя, твои глаза… они голубые.       Чуя хихикает под ним. Он вытирает слезы Дазая.       — Тебе потребовалось много времени, чтобы понять это, ублюдок.       Дазай истерически смеется. Он еще раз пристально смотрит в глаза своему партнеру, чтобы убедиться, что не спит и не сходит с ума.       Глаза у Чуи действительно голубые, а не серые.       В этот самый момент Дазай кое-что понимает: из всех способов самоубийства, которые он перепробовал, именно голубизна глаз Чуи Накахары сохранит ему жизнь.       Действительно. Никакое количество кислорода не сравнится с образом Чуи, лежащего на их кровати, его лазурные глаза блестят, когда он шепчет нежные слова своему соулмейту. И тут Дазай чувствует, что наконец-то может дышать.

***

      Тем временем, в Aurora Fashion Lane Тэтте бежит в сторону кофейни. В его голове всплывает разговор, который у него был с Чуей в лифте.       Произошла ошибка.       Верно. Тэтте помнит тот день как свои пять пальцев.       Было 6:23 утра. Он зашел в кофейню, выглядя таким спокойным, но на самом деле он очень нервничал. Однако присутствие бариста успокоило его.       — Вы здесь новенький, не так ли? — спрашивает Дзёно, бариста. На его красивом лице появляется нежная улыбка.       Тэтте чувствует, как его сердце замирает. Он облизывает губы, — Вы можете понять?       — Вы пахнете по-другому.       — Действительно, — Тэтте чувствует, как кровь приливает к лицу.       Дзёно смеется, — Не смущайтесь. Я сказал, что вы пахнете по-другому, а не плохо. Я могу это понять, потому что я слепой. Из-за этого у меня обострились другие чувства.       — А-а, — Тэтте очарован. Дзёно готовит кофе как настоящий профессионал. Он бы не понял, что Дзёно не видит, если бы тот не сказал об этом.       — Это для Накахары-сана, он любит кофе с алкоголем. Я тайком кладу ему на поднос несколько маленьких конфет, чтобы он мог отнести их домой своему мужу, — Дзёно пододвигает Тэтте кофе.       — Это для Хигучи-кун. Она предпочитает кофе со льдом, даже когда на улице холодно. Это для Коё-сан. Она любит чай, а не кофе. Акутагава-кун никогда не меняет свой заказ. Это всегда двойной эспрессо. Тачихара-кун пьет все что угодно, лишь бы не было слишком горько. И это…       Дзёно улыбается, — Это для вас. Сэндвич с яйцом. В следующий раз постарайтесь не есть яйца со скорлупой. Хорошего дня.       Когда Тэтте идет на работу, ему кажется, что он парит в воздухе. Он впервые видит Чую в дверях, тот выглядит таким задумчивым ранним утром.       Чуя думает о своем муже-скумбрии. У него скоро день рождения. Он хочет подарить ему что-нибудь ценное.       Наручные часы? Неа. Это слишком просто.       Парфюм? Неа. Чуя предпочитает, чтобы Дазай пользовался его парфюмом. Ему нравится, когда его муж пахнет так же, как он.       Как насчет пикника у моря? Он может устроить фейерверк и…       Признаться.       Чуя вздрагивает от собственной мысли.       Признаться.       Он хочет признаться Дазаю, потому что…       …он любит его.       — Доброе утро, — приветствует его Тэтте.       Чуя поражен. Он поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Тэтте.       Внезапно его встречает всплеск красок.       Чуя видит цвета, и Тэтте тоже.       — Так что, да, я думаю, что произошла ошибка, — Тэтте пытается объяснить это не показывающему никаких эмоций Дзёно. Он сглатывает, когда бариста не отвечает.       Тэтте глубоко вздыхает. Верно. Наверное, сейчас он звучит как сумасшедший. Это не круто — внезапно врываться к кому-то на работу и заявлять, что ты считаешь бариста своей родственной душой.       Тэтте ругает себя. Он собирается извиниться и попросить Дзёно проигнорировать его слова, когда…       — Я знаю, — отвечает Дзёно.       Тэтте тупо моргает, глядя на него.       Губы Дзёно кривятся, — Разве я не говорил тебе, что я слепой?       При чем тут его слепота? Тэтте он все еще нравится.       — Тэтте, я слепой, — повторяет он, — Я слеп с рождения. Когда я вижу сны, я вижу не картинку, а…       Наступает внезапная пауза. Дзёно, похоже, погружен в свои мысли.       Через некоторое время он продолжает, — В ночь перед тем, как я встретил тебя, ты мне приснился. Я увидел мужчину с растрепанными каштановыми волосами и тремя отметинами под левым глазом. Мужчина в моем сне ел сваренное вкрутую яйцо со скорлупой, поэтому я сказал ему, что он нечто. Он улыбнулся мне и сказал, чтобы я не беспокоился об этом. Вот почему я знаю, что это ты.       Дзёно касается глаз Тэтте, — Я просто ждал, когда ты это поймешь.       Особенность соулмейтов в том, что это сложно. Исследователи даже утверждают, что существуют разные вселенные, в каждой из которых есть понятие родственных душ. Некоторые слышат мысли родственных душ в своих головах. Некоторые бессмертны и умрут, только если совершат акт самоубийства со своими родственными душами. А вот их мир, монохромное место, где вы увидите краски, как только взглянете в глаза своего соулмейта.       Но все не так просто. Иногда сначала нужно освободиться от собственных суждений. Иногда сначала нужно быть честным; иногда нужно просто подождать.

Конец