Разговор у могилы

— Сабито… если бы ты любил меня тоже, то я бы отправился на тот свет, к тебе, как можно скорее. Чтобы ни я, ни ты, не страдали. -Говорит Гию лежа спиной на передней части могилы его (любимого) друга. — Тогда не люблю. -Знакомый голос послышался сбоку. Запах… этот запах сосен и речной воды Гию никогда ни с чем бы не спутал. — Что…? — Я сказал, что если ты убьешь себя чтобы быть со мной, то тогда я тебя не люблю. Такой прекрасный человек как ты, недостоин умирать. — В чем я прекрасен? Я ничтожество по сравнению с тобой. Я никогда не мог одолеть тебя, как бы ни старался. Ты превосходил меня во всем. Хоть ты и говорил что шрам портит тебе лицо, ты всегда был красивым словно солнце. Разве кто то будет спорить красиво ли солнце? Я не решусь. — А вот я - да. -Говорит Сабито со своей грустной - прегрустной улыбкой. — Я поспорю, ведь луна намного прекраснее солнца, ты не замечал? — Никогда. При свете луны выходят демоны, я ненавижу луну. Луна обречена нести бремя, нести бремя гнева злобы и грусти, бросить нельзя. -Гию морщится. — В чем ее красота? Я не понимаю. — Я расскажу тебе если ты до сих пор не догадался. -Щурит глаза хитрый лис. — Ты говоришь что ты ни разу не смог меня победить. На самом деле ты победил давно, буквально с того самого момента как объявился в доме сэнсея. Ты… ты говоришь что ты не красивый и ничтожный. Нет. Твои черные волосы блестят словно перья ворона, который сверкает в звездном свете, словно обсидиан. Ты ловок и быстр - уверен, ты сейчас обгонишь меня в быстроте атак. Твои глаза… это океан, бескрайний и бесконечный. И я хочу чтобы твой океан сиял бликами даже когда меня нет, Гию. -Сабито закончил говорить, и еще раз улыбнулся. Из глаз столпа воды катились крупные слезы, он словно осознал разом всю свою грусть, отхлебнул из чаши печали огромный глоток, и подавился. Он понял сколько всего упустил. Понял сколько потерял, и кого потерял. Опять. — Сабито… спасибо… -сквозь слезы прошептал Гию. — Мне так жаль… что… я не защитил тебя… прости… — Луна великолепна, не правда ли? -Последние слова что он услышал родным и любимым голосом. Проснулся Гию уткнувшись носом в зеленую сторону своего хаори, с дорожками от слез на щеках. — Луна… правда была очень красивая. «Была»