Спонтанно

      На улице моросит мелкий дождь, капли которого сплошняк разбиваются о сырой асфальт. Дует холодный неприятный ветер, заставляя посильнее укутаться в тёплый шарф окутанный вокруг шеи. Старая куртка, некогда дырявая в некоторых местах и зашитая старыми заплатками, которые выбивались из общего цвета полиэстера, совсем не защищала от холодных порывов. Серёжа чувствует себя обнажённым и потерянным. Он сам не знает что привело его сюда. Очередная ссора с опекунами заставила его спешно собрать рюкзак и уехать на вокзал, где он быстро купил билет на сэкономленные с обедов и подаренные деньги.        Москва снилась ему только в мечтах. Вся такая технологичная красивая и большая. С кучей высоток в самом центре, бесконечными толпами людей и оживлёнными улицами. Честно говоря, Серёжа не так себе представлял свою первую поездку в столицу. Хотелось, чтобы всё было празднично и спланировано. В голове уже долгое время крутилось желание приехать из эстетичного Питера в броскую Москву, с полными штанами радости выйти с Ленинградского вокзала, заселиться в простенький, но зато Московский отель и пойти осматривать город. Сравнивать свой уже привычный Санкт-Петербург и совсем новую и неизведанную Москву.        Но мечтания быстро разбились о реальность. Разумовский беглым взглядом осматривает побитые трущобы с горами мусора. Повсюду преследовали тошнотворный канализационный и чётко ощутимый сигаретный запахи. В километре от него нет ни одного фонаря, поэтому улица казалась пусто тёмной наполненной лишь призрачным ощущением того, что всё это реальность.        На душе скреблась тоска, а ноги еле-еле шагали вперёд. У него нет чёткого маршрута. И нет пути назад. За его спиной всю улицу поглотила темнота, заглатывая небольшие многоэтажки целиком.        Когда Сергей бегло собирался и сидел на вокзале у него был план. Олег. Его единственное спасение в этом желчном мире. Олег - Серёжин интернет-друг, который жил в Москве. Они познакомились несколько лет назад в обсуждении под каким-то постом на форуме. Спонтанная дружба, зато довольно крепкая. Они пообещали друг другу встретиться в будущем, но вряд ли кто-то из них знал, что встреча состоится намного раньше.        По приезде Разумовский хотел написать. Рассказать о своей ситуации, поделиться своими проблемами и попроситься переночевать. Потом передумал. Стало стыдно являться к другу на порог не передупредив и не обсудив это. Олег понимающий, но Разумовский не мог заставить себя.        Телефон почти на нуле. На нём бесконечное количество звонков от опекунов и столько же сообщений от них же. Руки неприятно мёрзли от холода и начинали неметь. Хотелось зайти куда-нибудь и погреться, но на улице стоит поздняя ночь, а в захудалом районе не было ни одного круглосуточного магазина.        В голову начали пробираться тревога и страх. Полное осознание происходящего только-только пришло. Было жутко неуютно, и Серёжа старался изо всех сил отогнать эти чувства, кутаясь посильнее в тонкий пуховичёк. Из-за полной темноты казалось, что со всех углов кто-то смотрит на него такого беззащитного и потерянного, незнающего куда себя деть и где бы прижиться. Но, невзирая на это странное ощущение, Серёжа чувствовал себя одиноким, будто он единственный человек на этой чёртовой планете. На улице беспокойная тишина, слышно лишь капли моросящего дождя и холодные резкие дуновения ветра.        Разумовскому кажется, что он уже обошёл этот район вдоль и поперёк, натыкаясь лишь на непрекращающуюся темноту. Тело начало бить мелким ознобом, а глаза слегка слезились то ли от мороза, то ли от осознания своего отчаяния. Каждый новый шаг погружал его в новые воспоминания и мысли. Он прокручивал всю свою жизнь по несколько сотен раз, думая, что она так жалко закончится из-за окоченения. Хотелось вернуться обратно в тёплую квартиру, которая до сего момента казалась чужой и неуютной. Сейчас же это место казалось самым желанным, даже несмотря на двоих озлобленных родителя, что, возможно, где-то в глубине души, переживают за него.        Серёжа не знает сколько сейчас времени, но для него прошла вечность. Телефон холодным стеклом приживается к тыльной стороне ладони, давая почувствовать хоть что-то от онемевшей конечности. Мобильный давно перестал вибрировать, но он снова отдаёт вибрацией, которая ощущается как-то по-другому, нежели от родительских сообщений. От этой вибрации будто исходило тепло, заставляя Серёжу достать помотанный жизнью смартфон и увидеть сообщение от того самого родного человека. Циферблат на экране блокировки показывал пол третьего, а звонки и смски от опекунов перестали приходить после часа.        Разумовский и не думал сомневаться в том, чтобы ответить ему. Переходя в диалог, он видит несколько десяток сообщений за последние пять часов его пропажи. Он и не замечал их до этого момента. Злоба на родителей заставила его отключить телефон на какое-то время, а после его включения попросту игнорировать все поступающие на него сообщения.  — «Ты не отвечаешь уже несколько часов. С тобой всё в порядке?»       Серёже хотелось ответить честно. Признаться, что ничего никогда не было в порядке, а сейчас он вообще в полном говнище.  —«Дп. Изаони теоеыон на зарчдае стрял, я свс за новтом силео».        Окоченевшие пальцы не слушались и не попадали по нужным буквам, а всеми известный Т9 уже давно был отключён. Разумовский прекрасно понимал, что отмазка не сработает.  — «Опять твои опекуны? Что на этот раз?»        Олег читал его как открытую книгу.  —«Повщдорили немеооот».  —«Я надеюсь, ты дома? В Питере вроде сейчас морозы сильные».        Не хотелось разочаровывать его. Не хотелось говорить, что он сейчас вообще в другом городе. Не хотелось говорить, что из-за своей импульсивности он оказался здесь, уже готовый попроситься переночевать. А может хотелось.  —«Олкг, тя ьы постмо меня а сетк переночаевси?»  —«Что?» —«Подожди» —«Ты сейчас в Москве?» —«Как тебя сюда занесло?» —«Почимо бя?» —«Пустил бы. Ты знаешь, где ты сейчас находишься?»       Серёжа не знал. Он вообще ничего сейчас не знает и не понимает. Было стыдно за себя и свои поступки.  —«Ты можешь скинуть геолокацию?»       И Разумовский скидывает. Еле-еле шевелящимися пальцами нажимает на отправку, плохо видя из-за расфокусировавшегося взгляда. Он плакал? Он только сейчас почувствовал горящие мокрые дорожки слёз на щеках, которые странно обжигали румяную кожу. 

***

      Несмотря на поздний час, Олег и вправду вторгается в его одинокое пространство. Кладёт руку в рукавице на плечо и успокаивающе улыбается. Они не говорят, но понимают друг друга без слов. Так же в молчании добираясь до дома Волковых.        В квартире тепло и уютно. Слабо пахнет домашней выпечкой и цитрусами. Олег заботливо помогает Серёже снять верхнюю одежду и отводит его на кухню, где сидела встревоженная мать. Она поднимает на них обеспокоенный взгляд, который тот час же смягчается. Внимательно рассматривает холодного и озябшего Разумовского, который мелко трясётся.        Олег с мамой обмениваются парой слов, в смысл которых Серёжа не вникал, и спокойная женщина уходит с кухни. Тусклый свет над плитой мягко освещает малую часть помещения, заново погружая Серёжу в меланхоличные и тревожные мысли о собственном доме в Питере. Волков улавливает, казалось бы не поменявшееся ни разу, настроение и подходит к Разумовскому близко-близко, распахивая руки для объятий. Серёжа замечает их не сразу, но быстро приникает к горячему телу своим холодным. Прижимается сильнее, чтобы забрать себе хотя бы крупицу этой теплоты.        В этой тускло осветлённой кухне всё казалось таким правильным и нужным. Серёжа тоже чувствует себя нужным. Всё ещё потерянным и одиноким, но уже не так сильно. Он утыкается лбом в чужое плечо, вдыхая запах такого родного тела, которое видит вживую впервые. Олег поглаживает его по спине, хотя то ли успокоить, то ли согреть.        Объятия размыкаются через несколько минут, и Волков идёт заваривать им горячий чай. Серёжа пристально наблюдает за всеми движениями этого тела, боясь отвести взгляд, будто всё это иллюзия, вызванная холодом. Но Олег был таким реальным и ощутимым, тёплым и домашним. Все остальные мысли покидают рыжую голову, заставляя почувствовать некую свободу от всепоглощающей тревоги.        Через пару минут чай был готов, а Серёжа надёжно укутан в несколько одеял, одетый в чужую пижаму. Горячая кружка приятно обжигала руки, согревая их и унимая еле заметный тремор. Олег сидел совсем рядом, поверни голову и уткнёшься кончиком носа в его щёку. Они так и не поговорили то ли играли в молчанку, то ли слова  им сейчас вообще не нужны. Волкова всё ещё мучили вопросы о внезапном приезде, но он закопал их глубоко в себе, чтобы не тревожить и так настрадавшегося друга. Оба уже довольно взрослые, через полгода уже совершеннолетие, но в данный момент они чувствуют себя детьми.        Серёжа не перестаёт чувствовать холод телом, но в душе от каждого чужого прикосновения расплывается тепло. Он аккуратно кладёт голову на чужое плечо, чувствуя, как Олегова рука зарывается в его волосы, приятно массируя кожу головы. Захотелось утробно заурчать от таких прикосновений и от понимания того, что, несмотря на расстояние, Волков является для него самым близким человеком, будто они знакомы вечность. 

***

      С улицы слышны порывы ветра и падающие на окна капли дождя. В комнате единственным источником света является приглушённый свет от экрана ноутбука, на котором был включён какой-то сериал. Ни Серёжа, ни Олег не следили за развитием сюжета, по большей части посматривая друг на друга, нежели на второсортных персонажей. Разумовский уже практически засыпал в чужих объятиях и под гудящим шумом домашнего обогревателя.  —Извини, что не предупредил и приехал, — Серёжа впервые за вечер разрывает молчание своим хриплым простуженным голосом.  — Я думаю на то была причина. Я всегда рад тебя видеть, — Олег поглаживает оголенную часть плеча, прикрывая глаза от накатившего чувства эйфории от приятной тактильности.  — Я думал о том, чтобы набрать тебе по приезде, но быстро передумал, потому что казалось, что я навязываюсь, — Серёжа чувствует пробежавший табун мурашек по загривку и сильнее кутается в одеяло, пытаясь спрятаться от внезапно появившихся вновь тревожных мыслей и жуткого холода, что снова стал морозить органы.  — Серый, тебе стоило сразу позвонить или написать мне. Ты вон как весь промёрз, заболеешь ещё, — Волков заботливо кладёт свою руку ему на лоб, чувствуя жар чужого тела на расстоянии. Разум слегка вздрагивает от прикосновения холодной ладони, но не отстраняется, лишь жмётся ближе. — Извини, — Серёжа чувствует приближающуюся сонливость и усталость. Веки сами по себе начинают опускаться, а уши еле-еле улавливают диалог двух героев в сериале и слова Олега.  — Не извиняйся, мы тебя быстро вылечим, — Волков улыбается, улавливая тихое сопение. Да, приезд Серёжи определённо был неожиданным, но оттого не менее приятным и волнительным. Спустя долгие годы общения через интернет и вечные обещания встретиться они лежат вместе на довольно тесной Олеговой кровати, и Серёжа, хоть и слегка больной (возможно не только физически), спит под боком, стараясь как можно ближе прижаться к чужому теплу. Олега самого клонит в сон, и, выключив ноутбук, он поудобнее ложится и засыпает, чувствуя спокойствие. 

***

      На утро Разумовский просыпается с компрессом на лбу и ужасным ознобом. Рядом спит Олег, который во сне слегка обнял его, стараясь поделиться с другом своим теплом. В душе разливается спокойствие и прежняя сонливость. Посильнее прижавшись к Волкову и обняв его в ответ, Серёжа старается вновь уснуть, чувствуя как оба сердца бьются в унисон, а его жар окутывает их обоих. Что ж, полежать иногда вот так с простудой он точно не против, хотя Олегу всё-таки стоит побеспокоиться о своём здоровье и не находиться с больным (возможно не только от мороза) так близко.