Жаркие тела

Матвей больно ударяется головой об стену, но никто из парней не обращает на это внимания. Поцелуи мокрые и грубые, а холодные пальцы Владимира нетерпеливо дёргают застежку чужой куртки, залезают под свитер и вызывают табун мурашек. Дразнить Третьякова было весело. Но Матвей, отвечая на флирт парня из общей компании, честно не предполагал, что это вызовет столько эмоций у его любовника. Видимо парень действительно перегнул палку, ведь Володя казался очень злым, а его грубые действия это только подтверждали. Третьяков припал мокрыми от слюней губами к тонкой шее, целуя, кусая и оставляя мелкие темные засосы. Сильные руки подхватили худощавое тело с особой лёгкостью, утаскивая в сторону спальни. Снова поцелуй, снова холодные пальцы оглаживают горячую кожу и наконец-то стягивают мешающий сейчас свитер. Матвей открывает рот, что бы что-то сказать, но лишь шумно вздыхает, когда его сосок сперва облизывают, а потом оттягивают губами и прикусывают. Володя вновь целует любимого, перемещая руки на узкие бедра, с которых ловко стягивает брюки. Крименов сводит ноги, чувствуя себя некомфортно в одних трусах под полностью одетым парнем. Тот бросает на него непривычно холодный взгляд и хватает за щиколотки, разводя стройные ноги как можно шире. -Что не так? С тем парнем ты вёл себя очень уверено. Или тебя интересовал больше его член? Крименов морщится. -Боже блять, я же просто пошутил. -Херовая шутка. Володя тянет резинку чужих боксеров, оставляя парня нагим, и прижимается вплотную, проходясь жёсткой тканью джинсов по чувствительному члену. Очередной поцелуй. Холодные руки неспешно надрачивают, подводят Матвея достаточно быстро к концу, но долгожданную разрядку обрывают. Синеволосый жалобно мычит, когда возлюбленный резко отстраняется от него, а потом и вовсе отходит к тумбочке. Третьяков обильно смазывает пальцы, вводят сначала один, а спустя время прибавляет и второй. Движения аккуратные, медленные, а губы в очередной раз накрывающие чужие, в этот раз нежные и ласковые. Как бы он не был разозлен, он никогда не причинит боль своему мальчику. Парень с удовольствием ласкает худенькое тело, покрывая каждый сантиметр кожи мокрыми поцелуями. Входит он максимально медленно, крепко держа чужие бедра, что бы Матвей случайно не дёрнулся. Узко, горячо, внутри и снаружи. Крименов обвивает его шею руками, без слов прося многочисленные поцелуи, пока толчки внутри постепенно нарастают. Володя утыкается ему куда-то в плечо, шепча на ухо слова восхищения и любви, надрачивая возлюбленному в такт своих толчков. Кончают практически одновременно: Третьяков выходит и наполняет презерватив, а Матвей с громким стоном изливается в чужую руку, пачкая её и живот. Оба распаленные, горячие и ещё не пришедшие в себя после оргазмов. Любая ревность и злость испаряются в воздухе, когда Володя тянется за очередным поцелуем.