По ту сторону

Эндрю открыл глаза, просыпаясь в полной темноте. Он не чувствует своего тела, не может понять где он и что произошло. Он садиться. На нём надет его привычный тёмный наряд, он помнил его накануне... чего то. Что то произошло, но в голове лишь туман. Он здесь один. Он сидит, потонув в своих мыслях, ждёт. Эндрю понятия не имеет как ему вернуться обратно. До тех пор, пока через некоторое время, медленной походкой к нему не приближается незнакомый человек. Низкий, всё ещё выше него, но Эндрю чувствует что он не представляет опасности. Лица не видно, голова прикрыта глубоким капюшоном. Человек представляется Нилом. Первый вопрос который задал ему Эндрю, это: "Кто ты?" "Я твой проводник." "я мёртв?" - новый вопрос, и тихая пауза в ответ. "Пока ещё нет," - ответил Нил, и сел рядом с ним, в спокойном ожидании. Он смотрел вперёд, Эндрю смотрел туда же. Зашуршала ткань, он не стал смотреть. "Чего мы ждём?" "Тебя" Больше Нил не ответил ни на один вопрос, и Эндрю сел рядом, ожидая сам не знает чего. Прошла, как будто, вечность. Тишина и темнота вокруг не угнетали, а, казалось, дарили спокойствие. Вокруг не было ни души кроме них двоих, и странным образом, Эндрю это устраивало. Единственным источником тусклого света являлся вычурный фонарь в руках Нила, который отбрасывал мягкий свет, отгоняя темноту. Пламя огня внутри танцевало в ритме собственной жизни, бросая тени на ярко - рыжие, словно такой же огонь волосы Нила. Они как живые, двигались в такт движению пламени, тенями скользя от одной пряди к другой. Это завораживало. Эндрю не мог отвести взгляд, наблюдая за рваными движениями. Он пока не решался спуститься взглядом на его лицо, непонятно чего страшась. Эндрю не мог понять почему, но присутствие незнакомого человека совершенно не пугало, не заставляло застывать в ожидании удара. Каким то образом, он на все сто знал что Нил не причинит ему вреда, но это безосновательное доверие напрягало. Кто он, в конце концов, такой? Что вообще значит проводник? Он проводит его на тот свет? В Ад или Рай? Хах. Эндрю не сдержавшись фыркнул вслух от мысли о Рае. Было глупо полагать что он туда попадёт, да и до сих пор внутри было сомнения о том, не является ли это всё сном. Эндрю никогда не верил в такую чушь. И теперь эта чушь планировала решать его будущее. Как бы там ни было, Эндрю уже был мёртв, а значит новый знакомый не сможет причинить ему вреда. Ему стало любопытно. Короткий щипок за кисть руки ни дал ничего, ни боли, ни вообще какого то чувства. Будто это и не его тело. Эндрю стало скучно. Не особо рассчитывая на ответ, он без заинтересованности спросил:       – В чём смыл? Молчание в ответ не удивило, а вот последовавшие слова через несколько мгновений очень даже.       – Смысл чего? Жизни в целом или этого момента? Эндрю наконец решился посмотреть в глаза Нила. Ему не удалось удержать разочарованного вздоха когда он обнаружил что они прикрыты веками, а алые и пушистые ресницы отбрасывают тени на смуглые скулы сплошь покрытые шрамами. Внезапно поразивший его гнев стал шоком. Эндрю заметил что, почему то, здесь, в этой неизвестной и спокойной тьме, ему был крайне сложно сдерживать свои эмоции, так как он мог на земле. Да и, казалось, в этом нет смысла. Нил, должно быть, знал обо всём что он чувствует. Не смотря на это, Эндрю смог сдержать непрошеный вопрос о ранах в плену своего рта, всё же надеясь что на его лице не отразились ярко чувствовавшиеся в груди досада и злость.       – Смыл этого места. Почему оно вообще существует? Если я мёртв, почему до сих пор ощущаю себя?       – Потому что ты не мёртв. Тонкие веки приподнялись, открывая вид на самые чистые и глубокие голубые глаза которые Эндрю когда либо видел. Нет, здесь дело даже не в том как пронзительный взгляд заставил его замереть, а сердце затрепыхать в отчаянном ритме. В самом деле, такого цвета не должно быть в природе. Слишком яркий для земли, слишком густой и глубокий. Эндрю позволил себе утонуть в этой лазури. Это не было ловушкой, как могло бы показаться. Глаза пленили, но, опять же, не представляли опасности. Эндрю почувствовал укол горечи когда глаза вновь прикрылись, кажется, перекрывая и доступ воздуха в его грудь. Он не стал заострять внимания на том как всё вокруг на миг померкло, потеряв для него какой либо цвет. Они вновь погрузились в молчаливое ожидание. Тишина не напрягала. Было ощущение, что они знакомы уже много лет, и прямо сейчас, общались не говоря ни слова. Эндрю задумался. Что его ждёт на земле? Точно. Семья. Там остались все люди когда либо бывшие ему близки. Он с удивлением понял, что не хочет умирать. Как бы часто он не стремился к этому, здесь и сейчас, он понял что не хотел бы так рано терять всё то дорогое, что никогда не покидало его.       – Нил, - он пытался распробовать имя проводника. Оно перекатывалось на языке, ударялось о зубы и звонко вылетало за пределы его губ, почему то ощущаясь столь родным, столь щемящим, что вновь поразило его сердце. - Я умру?       – Я не знаю. "Я не хотел бы этого" осталось висеть в воздухе между ними, и Эндрю отчётливо это чувствовал. У него было столько вопросов, но он не решался разрушить комфортную тишину между ними. Эндрю не чувствовал своего тела, не чувствовал голода, холода или боли. И это странным образом нервировало. Сколько раз раньше он желал не чувствовать ничего? Не счесть. Почему теперь это не кажется таким желанным как когда то? Он не знал.       – Нил, - проводник вновь посмотрел на него, с отчётливым любопытством в глазах тонущим в глубине напускного безразличия. - Если я возьму тебя за руку, я почувствую что нибудь? Оба на секунду замерли, вопрос был неожиданным как для Нила, так и для самого Эндрю. Он ненавидел чужие прикосновения до дрожи. Грудь сжимали тиски каждый, даже непреднамеренный контакт кожи о кожу. Было так странно что от мысли, желания прикоснуться к чужой коже прямо сейчас не выворачивало все внутренности от мерзости, а трепетало от нетерпения. И если через несколько мгновений самобичеваний он смирился со своей болтливостью и несдержанностью в этом месте, то рыжеволосый парень всё продолжал ошарашенно пялиться на него, кажется, уплывая в прострацию. Иронично, учитывая то где они находятся.       – Да или нет?       – Да, - прозвучало достаточно уверенно, что бы Эндрю медленно потянулся к ладони. Прикосновение пальцев к пальцем было внезапно холодным. Нил был ледяным, и это было неожиданно. Грубые пальцы покрытые длинными шрамами не шевелились, будто привыкая к контакту. Эндрю был почему то уверен что Нилу он кажется обжигающе горячим. Пальцы переплелись друг с другом, подушечками блондин почувствовал грубую мазолистую кожу и шероховатые круглые шрамы на костяшках. Было приятно. Они больше не говорили. В месте где сплелись конечности быстро стало тепло, идеально тепло для них обоих. Эндрю не знал сколько времени прошло, оно вообще не ощущалось здесь. Стало как будто светлее, или это пламя фонаря стало ярче, освещая всё вокруг? Нил шевельнулся. Повёл плечами, стряхивая оцепенение и осторожно встал, поднимая следом и его самого. Будто он ничего не висил. Взгляд в упор уставился в его собственные глаза. Эндрю знал что Нил может прочесть абсолютно всё что он чувствует.       – Ну вот и пришло время. Тебе пора, - В глубоком океане глаз всего на мгновение промелькнула печаль.       – А ты? Эндрю знал что вопрос был до невозможности глуп. Он не мог не задать его. Внутри него самого стало будто темнее от осознания что они больше никогда не увидятся. Будто прочитав его мысли, Нил улыбнулся краешком губ, обнажая мягкие ямочки на щеках. Эндрю подумал что это самое прекрасное что он видел за последние несколько лет.       – Не расстраивайся, всё будет хорошо. Это была первая ложь из его уст. Оба это знали, оба предпочли это проигнорировать, сделать вид что поверили. Вторая рука покрытая такими же шрамами как и на лице, медленно, будто нехотя, протянула ему ярко горящий фонарь.       – Тебе туда, - шелестнул Нил, кивнув в черноту. - это поможет тебе не потеряться. Не урони, и следи что бы пламя не потухло. Иди, не останавливаясь. С каждым новым словом шелест становился тише, с каждым новым словом в его груди становилось теснее.       – Как я дальше... Без тебя? - от отчаяния в голосе хотелось одновременно и плакать, и дать себе по лицу.       – Моя задача исполнена. Я должен был провести тебя через это, и я выполнил свою роль. Я не могу пойти с тобой, - горечь в словах Нила просачивалась со всех сторон. Эндрю глуп, но он вновь не удержался и спросил:       – А хотел бы? Немое "Да" не прозвучало в ответ, но Эндрю всё равно услышал. Оно недосказанностью висело в воздухе между ними, проникло под кожу, отравляло внезапной болью.       – Что нибудь ещё? - Эндрю больше не мог смотреть в замутневшую синеву, поддёрнутую дымкой тихого отчаяния. Он знал что в собственных карих глазах она отражается так же заметно. Он отвёл взгляд, но продолжал внимательно слушать, ловя любой шорох.       – Ты хочешь забыть меня? Почему то в словах Нила смешались надежда и горечь. Словно нужно, но он не хотел. Эндрю тоже не хотел.       – Нет. Я хочу помнить.       – Хорошо. А теперь иди. Тебе пора. Ладонь удерживающая его на плаву исчезла, опустила навсегда. Эндрю ещё никогда так сильно не хотел остаться, не смотря на то что было нужно уходить. Не было прощаний, не было больше взглядов и слов. И если перед последним шагом Эндрю обернулся через плечо, ища невысокую фигуру, но не нашёл, что ж, об этом уже никто не узнает.