Признаться

Тем, на которые можно порассуждать, бесконечное множество. Они не сводятся к одному, но крутятся вокруг существования человека. Почему такое существо как человек вообще существует и зачем? К чему приведет его существование? Но это, конечно, достаточно философские вопросы, на которые ответы можно искать бесконечно долго. Наша же история завернёт в один из аспектов жизни — отношения, любовь. Практически у каждого человека в жизни бывает любовь. Иногда — одна на всю жизнь, иногда нет. Но факт того, что любовь и отношения — часть нашего быта, остаётся фактом. Можно придумать миллиард вероятностей того, как вы влюбитесь или начнёте отношения. Первый шаг со стороны будущего партнёра, неудачная любовь, случайность.

***

Мысли Секби метались из стороны в сторону, не желая угоманиваться и мешая уснуть. Ящер, вздохнув, садится на кровати, смиряясь с тем фактом, что сегодня, видимо, не уснёт. О чём, спросите, он так упорно думал? Ну как же, о жизни, о тяжести бытия… Ладно, шутка. Он думал… Да лучше бы о тяжести бытия, честно. Тогда проще было бы. На самом деле он думал о своём… друге? Лучшем друге? Да он даже понятия не имеет, как его называть! О Клэшрейке он думал. Точнее, об их взаимодействиях. Не то, чтобы у них было что-то такое… агрх, ладно, хоть самому-то себе врать он не будет. Было! Было у них что-то такое. Что? Да кто знал-то! Лицом он зарывается в собственные ладони, еле удерживаясь от вздоха. Вот и что ему делать, если это не двигается с места ни на миллиметр? А сдвинуть хочется. Не удерживается от вымученного стона. Последняя надежда на «выспаться» умерла вместе с первой мыслью об Клэше. Что ж… Кофе и самоанализ — его лучшие друзья.

***

М-да... Что-то нужно было делать с этим… Клэш присаживается на сундук, подпирая лицо рукой. Он не врёт самому себе. Он не врёт… Чёрт. Он не врёт себе, но очень хочется соврать. Рейк дураком никогда не был. Он мог притворяться им, мог выглядеть абсолютно несерьёзно, мог придуриваться, но на деле он всегда разумнее всех, хоть по нему и не заметно. И именно поэтому игнорировать очень важную часть своей жизни, которую он даже не знал как назвать — глупо. Точнее, игнорировать-то он может. Но вот напряжение не рассосётся и проблема не решится. Как часто вообще у кого-то подобные проблемы возникают? Проблема ли это вообще? И как её решать? Эх. Секби… Был его хорошим другом, уж точно. Они часто общались и просто пересекались, волновались друг за друга и помогали. И это общение не казалось каким-то… не таким, наоборот, оно было чересчур правильным. До какого-то момента. Если быть точнее, то до момента, когда прикосновения не стали ощущаться… по-другому. Пока обстановка между ними не поменялась. И вот казалось бы — что изменилось? Ни-че-го! Абсолютно ничего! А ощущалось по-другому. И он соврёт, сказав, что ему это не нравилось. Соврёт, сказав, что ему не нравятся все прикосновения, и что ему не хочется больше. Сказав, что он не хочет Секби каждой клеточкой тела.

***

— Что у тебя с Клэшем? — мужчина смотрит на него предельно внимательно. Секби закашливается, не ожидая такого вопроса от Альцеста. — Что ты имеешь в виду? Нет, он, конечно, догадывается о чём идёт речь, но… Даже сам брюнет ничего не может сказать на счёт того, «что у него с Клэшем». А объяснить кому-то? Уж тем более. И даже Альцесту! — Ну… Вы, может, встречаетесь? Или ещё что… — и взгляд всё такой же пристальный. — Что? Н-нет! Ты о чём вообще думаешь?! — парень смущённо отскакивает от старшего, удивлённо на него пялясь. — Оу. Действительно ничего такого? — Ничего! — Ладно… Альцест, подловивший его у базы с достаточно странным вопросом, удаляется, оставляя ящера в полнейшем недоумении и смущении. Какого?..

***

— Клэш! Рейк останавливается, оборачиваясь в сторону Хайди, догоняющего его. — Что случилось? — Да тут у меня один вопрос… Вы с Секби не мутите случайно? — парень выпаливает это быстро, резко, заставляя картавого застыть на месте и удивлённо приподнять бровь. — Чего? Нет, конечно, ты о чём вообще? — О нет, нет, ни о чём, просто глупый вопрос, не обращай внимания! — всё так же быстро произносит Хайди и сразу улетает. А Клэш остаётся там же, где стоял, застыв в недоумении. Что это было?!

***

В какой момент они начали избегать друг друга? Сложно сказать. Секби стал реже выходить за пределы дома. Клэш — мелькать рядом. Нет, они не перестали общаться, но и пересекаться они не шибко желали. Один делал это практически неосознанно, зато второй — вполне. Избегать-то избегали. Мучались от этого. И ничего не менялось. Но ведь ничего не длится вечно. Так и у них. В один из дней они всё же встречаются. Не в компании, ни с кем-то ещё. Только вдвоём. Наедине. Клэш приходит к нему. — Ты как? — Секби задаёт вопрос несмело, хотя и не выглядит как человек, который не спал ночами из-за того, кто сидит перед ним. Хозяин дома сейчас делает им обоим чай. Жёлто-черное хаори уже несколько раз чуть не зацепилось за всё, что можно, но ящер каким-то образом избежал этого. Ответ долго не звучит и брюнет начинает волноваться. Откуда же ему знать, что Рейк сидит и любуется. Любуется, пытаясь решиться на риск. Слова звучат, когда две кружки приземляются на стол, а Секби наконец присаживается. И тут же благодарит небеса за то, что сидит. Иначе велика была бы вероятность, что ноги бы не выдержали шока, и он упал. — Я тебя люблю. В тишине слова звучат словно раскат грома. Ящеролюд замирает, упираясь взглядом в стену. Следом голубые глаза переходят на фигуру напротив. — Что?.. Подобные слова от Клэша… Звучат не то, что невероятно, а в целом не возможно. Секби думает, что ему показалось. Думает до тех пор, пока шатен не повторяет. — Я тебя люблю. Нравишься мне. Понятно? Люблю, — говорит так, будто не выдерживает. Встаёт, подходит к нему, склоняясь, и подтверждает, что действительно: не выдержал. — Столько времени на тебя смотрел и понять не мог – что чувствую. Потом думал, что это не взаимно, что отвергнешь… Но сил нет больше моих смотреть на тебя. Такого… такого. Они так и застывают, будто время вокруг остановилось, не желая идти дальше. Секби сначала думает, что не уверен в своих чувствах, но даже после мысли об этом, хочется самому себе вмазать. Не уверен? Клэш сейчас всё сделал за него, буквально в любви признался. Не ответить — как минимум отвратительно по отношению к мышонку. Именно поэтому с губ всё-таки срывается тихое ответное признание. — Я тоже тебя люблю… Теперь уже не верит Клэш. Радостно выдыхает, и ещё секунду думает, прежде чем прижаться своими губами к его. Не целует — элементарно не умеет, но прижимается со всей дури, чувствуя чужое тепло. Отпрянет он лишь на секунду — Секби успеет испугаться, — и тут же прильнёт вновь, но уже соприкасаясь лбами, заглядывая в бездонные голубые глаза. Они просидят рядом ещё много часов, обсудят всё на свете. И оба наконец почувствуют успокоение.

***

— Вы оба говорили, что не встречаетесь! — Мы и не встречались. — Ага, конечно… Вот так и верь друзьям, так и верь!