Шепот исчезающей тишины: Песнь забытых душ.

Простой зимний вечер окутал город мягким снежным покрывалом. Холодный воздух звенел от тишины, прерываемой лишь приглушёнными шагами на свежем снегу. Небо, густое и тёмное, словно безмолвный океан, повисло над домами, отбрасывая слабое свечение на ледяные дороги. Слабый свет фонарей отражался в замёрзших лужах, превращая их в зеркала, в которых мерцали звезды. Дети с радостным криком носились по заснеженным улицам, их смех разносился эхом, как далёкое воспоминание о прошлом. Они скользили на льду, не задумываясь ни о времени, ни о будущем. Всё вокруг казалось спокойным и неизменным, как будто мир остановился, позволив вечеру длиться бесконечно. Никто не знал, что их ждёт завтра, да это и не имело значения. Только здесь и сейчас — снег, небо, лед и это мгновение, растворяющееся в зимней ночи. Два парня лежали на кровати, прижимаясь друг к другу в попытке согреться. Отопления давно не было, и холод проникал в каждый уголок комнаты, делая воздух ледяным и невыносимо тяжёлым. Их дыхание, почти синхронное, едва слышно поднималось в тишине, превращаясь в белый пар в тусклом свете луны, что пробивалась через занавески. Они молча смотрели в потолок, их мысли блуждали где-то далеко, в тумане будущего, которого не знал никто. Но в этот момент будущее не имело значения. Лишь слабое тепло их тел, сливающееся в одно, помогало пережить этот холод, словно они были последним оазисом тепла в замёрзшем мире. Их объятия не были чем-то больше, чем простая человеческая потребность в поддержке и тепле — тихая и несказанная, как эта холодная ночь, затянутая снежным облаком. Сложно. Все слишком сложно. Годы летят, словно песок сквозь пальцы, а они всё так же сидят на месте, словно застывшие во времени. Время будто растворяется в бесконечных днях, и каждый из них похож на предыдущий. Уже столько лет прошло, а они так и не выбрали специальность, не нашли путь, по которому стоит идти. И чем дальше, тем сложнее. Смысл жизни ускользает, оставляя за собой лишь пустоту и беспокойство. Они часто задаются вопросами: "Что дальше? В чём вообще смысл всего этого? Почему всё так сложно?" Будто жизнь — это головоломка, для которой не хватает ключевых частей. Каждый день начинается с тех же мыслей, с тех же сомнений. Мир вокруг бежит вперёд, люди находят своё место, а они остаются в тени, борясь с внутренним хаосом. Будущее всё ещё размытое, как далёкий горизонт, и дорога туда кажется бесконечно долгой и запутанной. У них были свои мечты, ещё в том далёком, светлом детстве. Они клялись быть вместе, несмотря ни на что, разделять любую беду и радость. В голове мелькали смелые планы — стать миллионерами к тридцати, купить огромный дом и завести кучу котят, которые бы бегали по солнечным комнатам. Тогда всё казалось таким простым, таким достижимым. Теперь, вспоминая те наивные времена, тяжело не пустить слезу. Их реальность оказалась куда суровее. Жизнь разбросала их мечты по сторонам, оставив их в мире, где планы так и остались несбыточными. Безработные будни, неопределённость, борьба за каждый новый день. Иногда кажется, что если бы их родители были живы, они, возможно, отчаялись бы в них, видя, как далеко они ушли от того, что когда-то так горячо обещали друг другу. Но и в этом воспоминании таилась горькая, но неумолимая правда — они всё ещё вместе. И, может, это единственное, что действительно имеет значение. — Черт возьми, опять думаешь о прошлом? — хриплый голос раздался рядом, голос того, кого Итэр когда-то считал самым светлым и лучшим человеком на свете. Это был Скарамучча, человек, которого он полюбил ещё в детстве. Тот сейчас лежал рядом и смотрел на Итэра с лёгкой усталостью во взгляде, но с каким-то непоколебимым теплом. Итэр почувствовал, как внутри всё сжимается. Он тяжело вздохнул и кивнул, молча соглашаясь. Прошлое словно тянуло его назад, не позволяя полностью отпустить. Скарамучча вздохнул ещё раз, но на этот раз с другой эмоцией — сочувствием или, может, пониманием. Он прижал Итэра к себе крепче, словно пытаясь таким образом защитить его от всех призраков прошлого, от всех тех мыслей, что разрывали его душу на части. — Не думай сейчас ни о чем, — прошептал он, и его слова звучали как тихое обещание. В этом моменте было что-то особенное. Все вокруг казалось чужим, неправильным, как будто они существовали в ином мире, где только Итэр был другим, особенным, единственным среди всех остальных. Как тогда, в один из тех бесцельных, безработных подростковых дней... — Хэй, Скарамучча. Прекрати уже эти драки, — раздражённо говорит Итэр, аккуратно обрабатывая очередные раны на теле своего любимого. Скарамучча недовольно фыркнул, не выдерживая укора. — А что я должен был сделать, когда они говорили про тебя гадости?! — его голос звучал яростно, с нотками обиды. Он никогда не признавал свою неправоту, особенно когда дело касалось Итэра. Влюблённый, упрямый и готовый сражаться за него до последнего. Итэр знал это, и потому тяжело вздохнул, осознавая, что спорить с ним бесполезно. В какой-то момент, встретившись с его яркими голубыми глазами, он почувствовал, как внутренний холод растаял, и все остальное вдруг перестало иметь значение. Нежно улыбнувшись, Итэр потянулся, чтобы прикоснуться к его губам. Все это упрямство, боль, драки — всё казалось неважным, потому что, несмотря на всё, он был счастлив рядом с ним. — Постарайся, пожалуйста, вредить себе меньше, ладно? — тихо шепнул Итэр, голосом едва слышным, как легкий ветер. Скарамучча, вдруг смутившись, покраснел и тихо кивнул, отводя взгляд. были и дни, о которых не хотелось вспоминать. Когда Итэр гулял с другими друзьями, проводил время вдали, Скарамучча чувствовал себя покинутым. Его ревность и внутренние демоны заставляли делать то, что Итэр не мог вынести — порезы на своем теле. Это была боль, которая шла глубже, чем раны на коже, но сердце Итэра разрывалось каждый раз, когда он замечал эти следы. Он не мог смотреть на это спокойно, не мог понять, как кто-то, кого он так любит, мог так жестоко относиться к себе. — Ты не должен так делать, — с болью и тревогой говорил Итэр, каждый раз повторяя это, едва сдерживая слёзы. Он ненавидел видеть его таким. — Это плохо, понимаешь? Не нужно так себя мучить. Скарамучча, хоть и упрямо отводил взгляд, глубоко внутри понимал — Итэр прав. Он остановился. Эти порезы прекратились не потому, что Скарамучча вдруг нашел в себе силы противостоять своим демонам. Нет, честно признаться, он любил страдания других. Это было его тёмное утешение, его способ управлять миром, когда всё вокруг казалось безумным и неуправляемым. Он любил причинять боль не только себе, но и окружающим, находя в этом особое удовлетворение. Ему было неважно, что думают люди. В этом хаосе, в этой тёмной игре, он искал свою правду. Он знал, что он полная тварь, и принял это как данность. Но однажды всё изменилось. Итэр стал уделять ему внимание. Тот свет, который исходил от Итэра, заполнил ту пустоту, которая когда-то была ему комфортной. Скарамучча прекратил наносить себе увечья не потому, что изменился, а потому что его любовь к Итэру стала сильнее его внутренних демонов. Он был готов отдать всё, что у него есть, свою душу и свои недостатки, лишь бы быть рядом с этим парнем. Он знал, что ненормален, и это только подчеркивало всю его страсть. Он готов был принять себя таким, каким он есть, и вместе с этим принять Итэра, который не боялся его тёмной стороны. Хотя, даже сейчас, погружённый в свои раздумья о жизни, Итэр ясно и чётко понимал: он ни за что в жизни, ни за какую сумму не повторит всё это. Он мечтал о другом — о другой жизни, где царила бы радость. Человеческая радость, наполненная светом и теплом, а не тенью страданий и боли. Он жаждал счастья, настоящей любви, эмоций, которые дарят смысл существованию. Каждая мелочь, каждое мгновение, которое он когда-то считал важным, теперь казались ему явной ошибкой. Это была настоящая ловушка, болото, в которое он сам полез, думая, что сможет выбраться. Мерзкое, скользкое и глубокое болото, затягивающее с каждым днём всё больше. Он устал бороться с ним, устал чувствовать себя потерянным, как будто его жизнь — это лишь череда неудач и сожалений. Возможно, когда они были подростками у них была хоть маленькая искра о отношениях... Хотя, вновь вспоминая его, явно понимаешь, что все не так. Его сестра, Люмин, не раз пробовала разорвать эти никчёмные отношения. Глубоко в душе, Итэр осознал уже давно, что его сестра была права. Но он слишком подался этой любви, не способен противостоять ей. Какие только способы не пробовала девушка... Однажды, Итэр все же в момент все осознал, решая польностью уйти от Скарамуччи. Но, кто говорил, что у него есть право выбора? Он помнить этот день как сегодняшний, тот день был пропитан ужасом. По началу все было хорошо, Брат и сестра уехали из города, купили квартиру, устроились на работу и нашли себе новых друзей. Прошло кажется более года... Итэр постепенно забывал о Скаре, до тех пор пока он сам не объявился. Скара избил девушку до такой степени, что та не может ходить и по сей день. Они не едят днями, употреблять и юзают, их тела худые, они скелет во плоти человека. Явно иные существа, не похожие совсем на людей. Трахаются до тех пор, пока не потеряют сознания... И все по новой. Когда-то они обязательно умрут, наверняка попадут в ад, ибо слишком грешны. Они смирились, жизнь блядотная штука.