Умение отдавать и умение принимать (Give and Take)

      – Босс, Баки спрашивает, где вы, – громкий голос Пятницы нарушил тишину небольшой комнатки для совещаний в бухгалтерии, в которой прятался мужчина. – Что мне ему ответить?       Тони тяжело вздохнул и уронил голову на сложенные на столе руки, бормоча что-то себе под нос.       – Простите, босс, я не расслышала, – сказала ИИ.       – Аргх, мне просто необходимо буквально пять минут наедине с собой, когда никто не будет носиться вокруг с таким видом, будто я сделан из чёртова стекла, – проворчал он чуть громче.       – Хорошо, я передам ему, что...       – Нет! – вскричал Тони. – Боже, малышка, нет, это просто мысли вслух, ни в коем случае не сообщение.       Он потёр глаза и снова вздохнул, чувствуя себя таким чертовски уставшим. Прошло уже шесть дней с того злополучного дня драки с Роджерсом, пять дней с момента его выписки из больницы, два с последнего осмотра врача и четырнадцать минут и пятьдесят четыре секунды с тех пор, как Баки в последний раз бросил на него полный беспокойства взгляд, хлопоча вокруг него. И он делал это практически безостановочно с того момента, как Тони пришёл в сознание.       Питер был не так плох, но только лишь потому, что большую часть времени проводил в школе (он наплёл Мэй историю о том, что Тони был ранен во время ограбления, и получил от неё разрешение не идти в школу в понедельник, но это было всё, на что расщедрилась его тётя, поэтому всю оставшуюся неделю подросток был вынужден ходить на занятия). Но он часто писал ему, и лишь половина его сообщений была вопросами о самочувствии Тони, остальные же были мемами и разными забавными картинками, призванными развеселить мужчину, но когда подросток физически присутствовал с ним в Башне, ситуация была такой же плохой, как в случае с Баки. И буквально через пару часов Питер должен был прийти на их обычную пятничную «ночёвку», так что совсем скоро эти двое объединятся в одну команду.       Было очень мило и приятно, что его партнёры так заботятся о нём, правда. Тони мог честно сказать, что никогда раньше не чувствовал себя таким любимым. И в обычных обстоятельствах он бы наслаждался этим, словно кот, лежащий в тепле солнечных лучей, но сейчас он был ранен, и всего этого было слишком, слишком много. Баки и Питер вели себя так, будто всё его тело было скреплено лишь нитками и повязками и могло развалиться на миллион кусочков от малейшего дуновения ветра. Мужчина хорошо понимал, что он всего лишь человек, что, в отличие от Питера и Баки, ничем не улучшен, что более подвержен различным травмам, более хрупкий и мягкий. Но, чёрт возьми, он также является Железным Человеком! Он пережил три месяца пыток в грёбаной пещере, и не просто пережил, но и создал свой первый костюм, а затем с его помощью спасся, отомстив своим похитителям. Он сражался со злодеями, богами и магами, простыми людьми и улучшенными, и выходил из этих сражений победителем. Он пролетел через червоточину в космосе, увидел, какова пустота за её пределами, а после упал обратно на Землю. Его тело и разум были искалечены, но он справился, оставив это в прошлом, немного надломленный, но всё ещё целый. Он пережил столько всего, чёрт возьми, и какой-то высокомерный маленький ублюдок вроде Стива-Грёбаного-Роджерса никогда не станет той самой последней каплей, способной переполнить чашу его терпения. Мужчина был сильнее всего этого, и хотя его возлюбленные хлопотали вокруг него из соображений заботы, Тони просто хотел, чтобы Баки и Питер понимали и видели это.       – Босс? – переспросила Пятница, когда молчание затянулось.       – Извини, малышка. Просто… можешь сказать ему, что я сейчас на совещании и приду сразу же, как только смогу?       – Конечно, – ответила она, снова замолкая.       Мужчина чувствовал себя плохо из-за лжи, но понимал, что будет ещё хуже, если он неожиданно перестанет себя контролировать и просто сорвётся на Баки, когда тот в очередной раз захочет просто позаботиться о нём. Конечно, Баки вёл себя как курица-наседка, но слишком сильно заботиться о ком-то – явно не самая ужасная мировая проблема. Поэтому Тони просто нужно было немного времени наедине с собой и тишины, и если ложь о работе означала, что он не обидит Баки, то это была та самая ложь во благо, которую он мог себе позволить. Мужчина пообещал себе, что вернётся через пару часов, как раз ко времени прихода Питера, а затем проведёт весь вечер, окружённый заботой и вниманием, не потому, что он в этом нуждается, а потому, что им это нужно. И это будет беспроигрышный вариант для всех.

***

      План Тони с треском провалился. Мужчина совершенно забыл, что пообещал отказаться от работы на целую неделю, поэтому когда он вернулся обратно в пентхаус, его ждал выговор от Баки.       – Ты не мог просто подождать ещё пару дней? – спросил Баки со смесью беспокойства и упрёка в голосе. – Что такого важного могло случиться в пятницу днём, что финансовый отдел не мог подождать до понедельника? Чёрт, если это было что-то настолько важное и срочное, разве не для этого существует Пеппер? Почему они не могли спросить её? Почему именно ты должен был решать их проблемы? – не дожидаясь ответа, он подхватил Тони за руку и повёл его к дивану, заставляя сесть. – Подними ноги. Я пойду сделаю тебе чашку травяного чая.       Тони поморщился.       – А можно мне вместо него кофе?       – Тебе нельзя пить слишком много кофеина, Тони, так сказал врач.       – Но это травяное дерьмо на вкус как земля, – пожаловался он.       – Безкофеиновая земля, – заметил Баки.       Тони вздохнул.       – Можно мне тогда кофе без кофеина? Наверняка его можно найти где-нибудь поблизости? – он вспомнил, как некоторое время назад объявил запрет на этот напиток, но был почти уверен, что Брюс проигнорировал его слова и время от времени подсовывал Тони чашку фальшивого кофе вместо настоящего, когда тот был в научном запое.       Баки наклонился и поцеловал его в висок.       – Я попробую поискать, любимый.       Пока мужчина возился на кухне, пришёл Питер, он бросил сумку на одно из свободных кресел и устало улыбнулся Тони.       – Как ты себя чувствуешь? – спросил он.       – Я в порядке, – убедительно сказал Тони и протянул к Питеру руки. – Разве мне не полагается поцелуй? Клянусь, сотрясения мозга не заразны.       Питер мягко улыбнулся и наклонился вперёд, оставляя быстрый поцелуй на его губах, а затем сел в кресло рядом. Тони старался не выглядеть слишком обиженным, он-то предвкушал полноценный сеанс поцелуев, может быть, даже несколько более сексуальных моментов, но Питер, похоже, думал, что мужчина ещё не готов к чему-то более активному. Вскоре вернулся Баки с кофе и передал напиток Тони, одаривая Питера одной из своих очаровательных улыбок, а после разместился на другом конце дивана и притянул ноги мужчины к себе на колени, принявшись аккуратно разминать их. Тони тихо застонал от удовольствия, втайне признавая, что в удушающей заботе Баки есть некоторые преимущества.       Они провели тихий вечер все вместе, смотрели фильм, заказывали ужин, а затем ели его за просмотром ещё одного фильма. На протяжении всего этого времени Тони не разрешалось пошевелить и пальцем – Баки делал для него всё – приносил напитки, убирал посуду после ужина, даже подключал его телефон к зарядному устройству. Это было мило и приятно, но больше всего чертовски сильно раздражало. Бога ради, Тони же не был инвалидом! Он был взрослым мужчиной и вполне мог самостоятельно поставить свой чёртов телефон на зарядку. Тони так старался не быть неблагодарным придурком, что вместо того, чтобы сказать хоть что-то, он просто медленно закипал внутри, прокручивая и повторяя в голове, словно мантру: «Он просто пытается помочь, потому что очень сильно любит меня». Однако часть этого раздражения, должно быть, отразилась на его лице, так как Питер буквально каждые пять минут начал спрашивать, всё ли с ним в порядке, нужно ли ему что-то, может ли он сделать что-нибудь для Тони?       К моменту, когда закончился второй фильм, Тони уже был почти на грани срыва. Он был уставшим, расстроенным и, если быть совсем честным, чувствовал себя немного обессиленным и немощным от их постоянной опеки и беспокойства. Он просто хотел немного нормальности, хотел вернуться обратно к их обычной рутине взаимных ласк и занятий любовью в ту единственную ночь недели, когда они были все вместе. Питер, свернувшись, лежал всё в том же кресле, в котором провёл весь этот сегодняшний вечер, и Тони буквально ненавидел то, каким далёким он ощущается.       – Пити, идём сюда, обними меня, – практически потребовал он, протягивая к нему руки.       Улыбка Питера была тёплой, но во всём его теле ощущалась напряжённость, когда он подошёл к дивану, садясь рядом с Тони и очень аккуратно наклоняясь к нему. Похоже, Тони нашёл ту самую последнюю каплю.       – О, да какого хрена, – взорвался он, – я же не стеклянный! Да, я понимаю, я не суперсолдат, у меня нет волшебной паучьей ДНК, но это всего лишь чёртово сотрясение мозга, ясно?! Я не умираю, не нужно ходить вокруг меня на цыпочках, хорошо?       Питер отшатнулся, как будто от удара, и его глаза наполнились слезами.       – Это не то, что я... Я не... – он так и не закончил, просто вскочил на ноги и выбежал из комнаты.       Баки проследил взглядом за Питером, а затем повернулся к Тони.       – Какого чёрта, Тони?       Мужчина чувствовал себя ужасно из-за того, что не сдержался и выместил свою злость на Питере, но он был слишком раздражён, чтобы признать свою ошибку, вместо этого взбесившись ещё сильнее.       – Слушай, я понимаю – я хрупкий и уязвимый, но вам двоим обязательно постоянно тыкать мне этим в лицо? Я не умру, если сам налью себе стакан воды!       – Ты сейчас серьёзно? – требовательно спросил Баки, в его глазах, казалось, сверкали молнии. – Мы помогали тебе не потому, что считали, что ты сам не можешь сделать этого, а потому, что любим тебя и хотим помочь тебе быстрее поправиться.       – Вы, блядь, нянчитесь со мной, как с младенцем! Я не чёртов младенец!       – Мне кажется, ты обманываешь меня, Тони, потому что сейчас ты, чёрт возьми, ведёшь себя как ребёнок, – Тони открыл рот, чтобы продолжить спор, но Баки прервал его, подняв вверх руку и сердито оглядывая его с ног до головы. – Хватит, – строго сказал он. – Мы закончим этот разговор позже, когда ты справишься со своим приступом истерики. А сейчас я пойду и найду Питера, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.       Он встал с дивана и, бросив на Тони испепеляющий взгляд, добавил:       – Надеюсь, ты гордишься тем, что довёл его до слёз. А ещё надеюсь, что после этого тебе станет лучше, потому что на сегодня я уже выполнил свою норму, пытаясь утешить и позаботиться о тебе.       Тони проследил за тем, как Баки ровным шагом вышел из комнаты, и, когда весь гнев разом схлынул, его сердце замерло где-то внизу живота. Нет, он не гордился собой, ни на йоту. Взгляд Питера, наполненный слезами, вонзился в него как нож в грудь, но, к сожалению, не смог остановить. Он сорвался и причинил боль людям, которых любил больше всего на свете. И, на самом деле, у него не было никаких оправданий, всё, что пытались сделать его партнёры – это позаботиться о нём, а он просто отверг их, бросив им эту заботу в лицо. Он был неблагодарным, высокомерным сукиным сыном, который не заслуживает этих мужчин. Ему повезёт, если они смогут простить его, и он совсем не удивиться, если Питер решит, что Тони слишком требовательный, и бросит его.       Внезапно почувствовав ужасную жалость к себе, Тони с трудом поднялся с дивана и прошёл через пентхаус к кухонной зоне. Мужчина подошёл к бару и вытащил с полки бутылку виски, которую теперь держал только для гостей. Он откупорил бутылку и плеснул в стакан на добрых два пальца, сильный ядрёный запах достиг носа, и Тони поморщился. Он поднял стакан, разглядывая содержимое, чувствуя, будто обнажает душу перед янтарной жидкостью.       – Босс, – неожиданно, но очень мягко сказала Пятница.       – Не сейчас, малышка, – ответил он ей слегка надломленным голосом.       – Босс, вы трезвы уже тысячу сто тридцать четыре дня.       – Спасибо за урок истории, Ница, но, думаю, сегодня мы начнём всё с чистого листа.       – Пожалуйста, Босс, – и как она могла звучать так, словно её сердце тоже разрывается на миллионы осколков. Чёрт бы побрал ИИ и их способность развиваться.       – Чего ты хочешь от меня, Ница? Я – полный беспорядок, настоящая катастрофа. Я разрушаю всё хорошее, что приходит в мою жизнь. И каждый раз я терплю неудачу, когда пытаюсь удержать хоть что-то, да даже собственную трезвость. Поэтому какая разница?       – Я уверена, что ни Питер, ни Баки не хотели бы, чтобы вы делали это.       Он фыркнул, перемешивая жидкость в стакане.       – Думаю, единственное, чего они хотят, чтобы я сделал прямо сейчас, – это спрыгнул с моста.       – Босс, они любят вас, они никогда не захотели бы...       – Разве ты не слышала? – закричал он, швыряя стакан через всю комнату в стену, осколки посыпались на пол, и мужчина опустился на колени, слёзы текли по его лицу. – Они уже начинают видеть, Ница, видеть правду. Я не такой как они. Я обуза. Уязвимый. Хрупкий. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они решат уйти, пока я не утащил их на дно, – Тони плакал, захлёбываясь словами, слёзы капали с подбородка, заливая рубашку. – Они слишком хороши для меня, Ница, и совсем скоро они поймут это и покинут меня. Это неизбежно.       – Я уверена, что это неправда, – сказала она.       – Но это так, – всхлипнул он.       – Ты не был такой королевой драмы, когда болел в прошлый раз, – протянул Баки за его спиной, и Тони обернулся, видя, что мужчина стоит, прислонившись плечом к дверному проёму.       – Что ты здесь делаешь? – спросил он с громким всхлипом, вытирая нос тыльной стороной ладони. – Я думал, ты пошёл за Пити.       – Я и пошёл, – ответил Баки и оттолкнулся от косяка, делая несколько осторожных шагов в его сторону, – но он запер дверь, а Пятница сказала, что с ним пока всё в порядке, поэтому я решил вернуться и проверить тебя, – он вскинул бровь. – Если ты не против, конечно. Мне бы не хотелось нянчиться с тобой или что-то в этом роде.       Тони снова разразился слезами, охваченный чувством вины за то, как обращался со своими возлюбленными.       – Ох, милый, – пробормотал Баки, преодолевая разделяющее их расстояние и тоже опуская на колени, притягивая к себе измученного мужчину. – Всё в порядке, Тони, всё будет хорошо. Мы не собираемся никуда уходить.       – Но уйдёте. Вы оба рано или поздно бросите меня. Все бросали.       – Ну, мы не просто какие-то все, понятно? Я могу гарантировать, что ты застрял тут со мной и Питером настолько надолго, насколько это вообще возможно.       – Как ты можешь не ненавидеть меня? – несчастно спросил он.       Баки сильнее сжал его в объятиях.       – Ох, сладкий, мы не можем ненавидеть тебя за то, что ты сказал, когда был расстроен, зол и болен. К тому же, в каждых отношениях присутствуют ссоры. Это естественно, и это не то, из-за чего можно расстаться и уйти, хлопнув дверью.       – Я не могу потерять вас. Не могу, – всхлипнул Тони.       – И я обещаю, что не потеряешь, милый. Обещаю.       Баки продолжал обнимать и держать Тони до тех пор, пока его слёзы не утихли, и он немного не успокоился. Тони был измотан и истощён, и всё, чего хотел прямо сейчас – это лечь в кровать и заснуть, но он понимал, что пока не время. Он должен найти Питера, извиниться и всё исправить. Тони попытался вырваться из рук Баки, чтобы встать, и тот помог ему подняться и удержаться на ногах.        – Я должен найти нашего мальчика, – пояснил он.       – Как насчёт того, чтобы мы оба пошли и нашли его? – предложил Баки.       Тони кивнул и слегка улыбнулся ему.       – Спасибо, детка.       Тёплые губы прижались к его губам, и это было ещё одним свидетельством того, насколько сильна была любовь Баки к нему, потому что он даже не поморщился, увидев и почувствовав смесь из слёз и соплей, которая, должно быть, покрывала всё его лицо.       – Всё для тебя, Тони.       Дверь в комнату Питера на общем этаже всё ещё была заперта, поэтому Тони попросил Пятницу открыть её для них. И тот факт, что она просто молча выполнила эту просьбу, не ворча о протоколах конфиденциальности, доказывал, что она тоже беспокоится о Питере. Быстрый осмотр комнаты показал, что Питера в ней не было, однако из ванной доносился приглушённый звук текущей воды. Они быстро пересекли разделяющее их расстояние и открыли дверь, из неё вырвались густые клубы пара, обдавая жаром их лица. Питер сидел на полу душевой кабины, всё ещё в одежде, обхватив ноги руками и спрятав лицо в коленях. Он дрожал, и, учитывая температуру воды, это явно было не от холода.       Питер плакал.       Ни секунды не колеблясь, они тоже зашли в кабинку, опускаясь на пол рядом с ним.       – Прости меня, Пити, мне так жаль, – надломленно сказал ему Тони.       – Ты в порядке, куколка? – мягко спросил Баки.       Питер слегка покачал головой, всё ещё пряча лицо.       – Я не должен был срываться на тебе, – сказал Тони и протянул руку, аккуратно касаясь его плеча. – Я знаю, что это звучало, будто я не благодарен за всё то, что ты делал для меня, но это не так. Я знаю, что ты не считаешь меня слабым.       – Дело не в этом, – приглушённо пробормотал Питер.       – А в чём тогда? – спросил Тони, слегка озадаченный.       Питер наконец поднял голову, демонстрируя своё опухшее от слёз лицо и покрасневшие глаза.       – Я не думаю, что ты слабый, Тони, – я боюсь, что это я слишком сильный!       – Что?       – Неужели ты не понимаешь, как легко я могу навредить тебе – вам обоим– если моя концентрация хоть на секунду ослабнет? Я чуть не убил Капитана Америку, разве вы не видели записи с камер? – Питер взмахнул рукой, струи воды полились на лицо, смешиваясь со слезами. – Я опасен, Тони! Неудивительно, что некоторые политики выступают за то, чтобы люди с улучшениями проходили специальную регистрацию, чтобы остальные знали и были предупреждены об их способностях, – он удручённо покачал головой, его грудь вздымалась от частого дыхания. – Я с лёгкостью могу сломать одну их твоих костей, так, как ты сломал бы, допустим, ветку. Мне приходится постоянно сдерживать себя, рассчитывать, какую силу сможет выдержать человек, а затем уменьшать это значение ещё вдвое! А что, если я забуду сделать это, или отвлекусь, или снова выйду из себя? А что, если в следующий раз это будет не Роджерс, а кто-то из вас?       Он судорожно вздохнул, прикрыл глаза и совсем тихо пробормотал:       – А что, если я на мгновение потеряю бдительность и причиню боль кому-то из вас, или даже убью?       – Ох, малыш, нет, этого не произойдёт, я знаю, ты этого не сделаешь, – постарался убедить его Тони, успокаивающе поглаживая по спине. Его сердце буквально разрывалось от того, как сильно расстроен был Питер, и мужчина готов был продать собственную душу, если бы это могло хоть что-то исправить.       – Но это возможно. Я так легко вышел из себя на прошлой неделе. А если это случится снова? Боже, я никогда себе этого не прощу.       Питер позволил Тони притянуть себя в объятия и прислонился щекой к его голове, закрыв глаза, защищая их от воды, которая всё ещё лилась из душа сверху.       – Куколка, Тони прав, – сказал ему Баки, – ты никогда не сможешь причинить нам вреда. А что же касается ситуации со Сти.. с Роджерсом? Это была всего лишь аномалия, которая, скорее всего, больше не повторится. Посмотри на это с другой стороны – за всё то время, что Флэш издевался над тобой, сколько раз ты выходил из себя и использовал на нём свои паучьи силы?       Питер приоткрыл один глаз, посмотрев на него сквозь завесу мокрых волос, застилающих лицо.       – Ни разу, – признал он.       – Вот именно. В то время как большинство людей уже давно бы сорвались и надавали ему по морде, но только не ты. Я практически уверен, что если бы на прошлой неделе ты не имел дело с суперсолдатом, ты бы никогда не применил столько силы. Потому что это совсем на тебя не похоже, куколка.       – Но что, если…       – Нет, никаких «что, если», – строго прервал его Баки. – Послушай, я прекрасно понимаю, каково это – бояться себя и того, на что ты способен. Поверь мне, если кто и может понять тебя, то это я. Но это понимание также даёт мне право честно тебе сказать, что я не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться.       – Я просто не могу вынести даже мысли о том, чтобы потерять кого-то из вас, – тихо признался Питер.       – Похоже, это главная тема сегодняшнего вечера, – сухо пробормотал Баки. – Так, как насчёт того, чтобы мы вышли из душа, вытерлись, а потом провели столь необходимое нам всем время вместе, показывая, как много мы все значим друг для друга? Может, это поможет убедить вас обоих, что никто никого не теряет.       Питер шмыгнул носом и кивнул, садясь немного прямее, но не скидывая с себя руки Тони.       – Да, да, звучит здорово.       Тони глубоко вздохнул, наконец расслабившись и почувствовав, что, возможно, он не всё испортил. Ему ещё предстоит многое обсудить с обоими своими партнёрами, многое сделать, но если всё пойдёт по плану, они вместе преодолеют это препятствие и станут только сильнее. Он позволил Баки поднять себя на ноги, принял поддерживающую руку Питера, когда выходил из кабинки, а затем помог им обоим снять с себя мокрую одежду.       Искать компромиссы, уметь не только отдавать, но и принимать любовь и заботу – вот к чему всё сводится, и если мужчина будет помнить об этом в следующий раз, когда Баки и Питер захотят позаботиться о нём, то, он надеется, не совершит эту же ошибку снова.