angel chains

— А ну, отпусти! — Тэхён визжит и брыкается, пытаясь вырваться из крепкой хватки старшеклассника, что держит его за воротник рубашки, сверля своим взглядом. Одноклассники, что ещё несколько минут назад вертелись рядом, трусливо разбежались по сторонам, и только одному Тэхёну приходится огребать посреди опустевшего коридора школы. Старшеклассник, схвативший его за шкирку, крепко держит мальчика в своей хватке, пока тот злобно хмурится, надувая свои, ещё слегка детские, щёчки. Он смотрит на младшего сверху вниз, прожигая взглядом чёрных глаз. — Ты как со старшими разговариваешь, мелочь? — произносит Чонгук, всматриваясь в лицо младшего. Не грубо говорит, а скорее серьёзно. И надавить или припугнуть не пытается. — Как хочу, так и разговариваю. Мальчик пытается скинуть руку старшего с себя, вырваться, чтоб убежать куда глаза глядят, желательно — подальше. Проблемы могло и не быть, если бы Тэхён не хотел выглядеть круче в глазах одноклассников, да и в своих собственных, что уж там. Он, чтобы показать всем своё подростковое бунтарство, послал нахуй первого попавшегося старшеклассника, но не думал, что всё обернётся так. Чонгук — один из самых популярных учеников их небольшой школы, известный своими спортивными достижениями и многочисленными победами на спортивных междугородних соревнованиях. Поэтому вырваться из его хватки, совсем мелкий и худой мальчик, явно не сможет. Он хватает младшего за подбородок, разворачивая к себе. — Эй, посмотри на меня. Тебя родители не учили, как со старшими разговаривать? Всё то напускное бунтарство, которым Тэхён себя окружал последнее время, трещит по швам. Он тушуется под таким внимательным взглядом и сильной хваткой. Теряется, не зная, что ответить. И, немного виновато, смотрит в чёрные глаза напротив, смиренно опустив руки и перестав вырываться. Молчит, покусывая губы и хлопая ресницами. Одиннадцатиклассник понимает, что мальчик прекратил возмущаться, и слабо ухмыляется. — Ты не отвечаешь на вопрос, — произносит, продолжая держать подбородок младшего своими пальцами, видя его немного потерянный взгляд, — Родители учили тебя манерам? Тихий вздох слетает с губ Тэхёна, и он негромко, чуть смущённо, отвечает: — Учили. Мальчик слегка надувает губы и хмурит брови, отводя свой взгляд в сторону. Только бы не видеть такой внимательный осуждающий взгляд на себе. Тэхён совсем не такой. Не дерзкий бунтарь, вечно показывающий всем своё плохое поведение. Просто поддался плохому влиянию в юном возрасте, когда гормоны скачут с особой силой. — Учили, — повторяет за ним Чонгук, чуть ослабляя хватку, а другой рукой убирает пряди тёмных волос с лица младшего. Рассматривает его, ещё детские где-то, черты, — Тогда почему ты разговариваешь со мной так грубо, м? Отчего-то мальчик смущается, и даже скрыть этого не может, потому что держать эмоции под контролем ещё не научился. — Я не буду больше так, — поджимает губы после своих слов, и виновато смотрит вниз, а в груди нарастает неприятное ощущение. Чонгук смотрит на его смущённое и виноватое личико, и чуть ухмыляется уголками губ. — Тебя как зовут? — спрашивает так неожиданно, что младший снова поднимает на него свой взгляд. — Тэхён, — отвечает негромко, понимая, что в этой ситуации лучше не врать и не пытаться убежать снова. Хватка на подбородке совсем слабая, и он мог бы вырваться, но уже не решится. — Хорошо, Тэхён, — легко кивает в ответ, и снова спрашивает, спустя несколько секунд молчания в, словно оглушающей, тишине коридора, — Сколько тебе лет? — Четырнадцать скоро. Чонгука всегда забавляет то, как младшеклассники не называют свой нынешний возраст, а говорят тот, который будет следующим. И не важно, когда у них день рождения — через месяц или через полгода. — Ага-а, тринадцать значит, — он понимает, что мальчик ещё совсем мелкий, и сейчас в таком возрасте, когда постоянно присутствует желание казаться старше и круче. Парень убирает свою руку, и внезапно подхватывает Тэхёна за пояс, закидывая его на плечо, крепко удерживая в своих руках. Младший, от такого развития событий, даже сказать ничего не может, только распахивает глаза удивлённо, пока его куда-то тащат. Спустя пару шагов — адреналин, вперемешку со страхом, вдруг накатывают, и мальчик дёргается, хотя понимает, что это абсолютно бесполезно. — Куда ты, блять, идёшь? — обеспокоенно вскрикивает, злобно глядя в пол, и стучит кулачками по спине старшего. — Не ори, мелочь. Мы просто идём поговорить в кабинет. Он приносит мальчика в один из пустых классов, что попадается по дороге, и ставит его на пол, захлопывая за собой скрипучую дверь. Оказавшись в пустом кабинете один на один с Чонгуком, младший отходит на несколько шагов назад, не сводя своего испуганного взгляда со старшеклассника. Словно ничего вокруг больше не замечает. — Прости, пожалуйста, прости, — тараторит, ощущая стремительно нарастающий в груди страх, разрастающийся по всему телу и заставляющий сердце колотиться, ударяясь о рёбра, — Я не буду так больше, только не бей, пожалуйста. Чонгук внимательно смотрит на младшего, не сводя взгляда с его встревоженного лица, когда тот отходит назад, приваливаясь спиной к стене. Он хмурится, но не злобно, а скорее обеспокоенно. Видит, как младший сжимается, словно становится совсем крошечным, и как начинает подрагивать, кусая губы. — Нет, успокойся, тише, — говорит вполголоса, осторожно подходя ближе, — Я не собираюсь тебя бить. Тэхён дышит тяжело, ощущая колючий ком, словно разрезающий горло, и прижимается к стене, не замечая того, как глаза застилает влагой. Он с трудом сглатывает слюну и прикрывает веки, из-за чего несколько слезинок срываются с длинных ресниц. Ощущение знакомого страха сковывает всё тело. Заметив слёзы на щеках мальчика, Чонгук аккуратно приближается, а взгляд его совсем мягчеет. Он садится на корточки напротив младшего, смотря на него снизу вверх, оглядывая заплаканные глаза. — Эй, ты почему плачешь? — парень чуть сводит брови, прищуриваясь, и сосредоточенно смотрит в глаза Тэхёна. Осторожно касается его тонкого запястья, оглаживая его большим пальцем. Мальчик вздрагивает, ощущая тёплое касание, и опускает глаза на сидящего перед ним старшеклассника. — Страшно, — коротко отвечает, сглатывая вязкую слюну, а грудная клетка вздымается от неровного дыхания. — Ты боишься меня? — спрашивает снова, и без этого понимая, что мальчик испуган. Осознаёт, что причина явно не в нём самом. Если бы мальчик боялся его — даже не стал бы отвечать на вопросы, или сбежал бы при первой же возможности. Ему хочется узнать, чем на самом деле был вызван этот страх. Несколько секунд восьмиклассник молчит, а потом отрицательно машет головой. Негромко произносит: — Не тебя. Прямо не отвечает. Боится казаться слабаком. Слабаком, которого, в подобных ситуациях, всегда охватывает панический и неконтролируемый страх. — Не меня… — задучиво повторяет, внимательно изучая мальчика, что сейчас выглядит совсем неважно от накативших эмоций. Он продолжает бережно, почти невесомо, касаться холодной руки мальчика, пытаясь успокоить. — Кто тебя так напугал? — спрашивает, ощущая, как у самого сердце неприятно сдавливает от беспокойства. Перед глазами младшего, одна за другой, мелькают неприятные картинки из детства. Совсем недавние, пару лет назад произошедшие. Картинки, где его отец замахивался на его маму, свою собственную, когда-то любимую, жену. Следом летят воспоминания о том, как самого Тэхёна запугивали другие ученики из его прошлой школы, когда он был ещё совсем маленьким мальчиком лет десяти. Младший выглядит таким испуганным и беззащитным. У Чонгука сердце сжимается от мысли, что кто-то мог довести мальчишку до такого. — Хорошо, можешь не отвечать, — тихонько произносит, успокаивающе поглаживая его запястье, — Я не хотел тебя напугать. Собирался поговорить и ничего больше. Слёзы, мелкими каплями, катятся по щекам Тэхёна, и он поднимает свободную руку, растирая влагу по коже рукавом своей рубашки. — Тише-тише, — Чонгук привстаёт, оказываясь перед мальчиком в полный рост, и аккуратно отводит руку младшего от его же лица. Нежно проводит своими пальцами по влажной от слёз коже, — Не три так, раздражение будет. Замечая то, с каким беспокойством старший смотрит на него, Тэхён прикусывает губу, сдерживая слёзы. Хотя желание зарыдать не покидает его совсем. — Прости, что напугал. Дыши, хорошо? — парень мягко утирает влагу с его щёк. А сердце режет от того, какую картину Чонгук видит перед собой. Чувствует единственный порыв внутри себя — защитить. Не знает, защитить от кого и от чего. И даже не понимает по какой причине. Но это ощущение собой заполоняет грудную клетку. Медленно впечатывается в подкорку мозга. Тэхён ощущает, как внутри всё распирает от необходимости выплакаться. Без мыслей в голове, на одних лишь движущих им чувствах, он прижимается к телу старшего, утыкаясь лицом в его грудь, размазывая слёзы по мягкой ткани рубашки. Обнимает его. Воздух покидает лёгкие Чонгука и он вздрагивает, когда мальчишка прижимается к нему вплотную. Но сразу успокаивается, и кладёт руки на спину младшего, аккуратными движениями поглаживая. — Всё хорошо, маленький, — шепчет спокойно, разрешая ему выплакаться и выпустить все болезненные эмоции. — Прости, — отвечает таким же шепотом, продолжая прятать своё заплаканное, слегка покрасневшее, лицо, утыкаясь в рубашку старшего, сминая её между пальцами. — Ты ничего не сделал не так, не волнуйся. Чонгук поглаживает хрупкую спину, через ткань ощущая выпирающие тонкие позвонки под своими пальцами. Хочется поскорее успокоить мальчика, поэтому он чуть крепче прижимает маленькое тело к себе, одной рукой гладя кудрявую макушку. Впервые, за последний месяц, младший чувствует себя спокойно. Выплакавшись, позволив накопившимся эмоциям, наконец, найти выход. Он понимает, что не хочет строить из себя бунтующего по любому поводу подростка, непослушного мальчишку, каким ему навязали быть за последний месяц учёбы. Осознаёт, каким придурком был последнее время, пытаясь казаться другим человеком, подстраиваясь под одноклассников. Всё это, на самом деле, не его. Это общение с некоторыми мальчиками из класса, взявшееся из ниоткуда, и этот характер дурацкий и ненастоящий. Понимает, что явно ошибся со всем этим. Спустя пару минут, проведённых в тишине и раздумьях, он отрывается от груди старшего, и приподнимает голову, заглядывая в его чёрные глаза, где даже зрачков совсем не видно. Сам себе объяснить не может, почему решил его обнять сейчас, но чувствует от этого облегчение и благодарность. Благодарность за то, что парень не осудил за этот неожиданный порыв. — Всё хорошо? — спрашивает, глядя на мальчика в своих объятиях, осторожно держа его в руках. Получив лёгкий ответный кивок, Чонгук слабо выдыхает, ощущая успокоение. — Совсем ребёнок ещё… тебе не надо так волноваться. — Я не ребёнок! — хмурится немного, смотря на парня снизу вверх. — Да-да, конечно, не ребёнок. Ты уже такой взрослый, целых тринадцать лет. Чонгук прикусывает губу со внутренней стороны, чтобы не улыбнуться от такой картины. Его забавляет это личико, которое так быстро переходит из заплаканного в недовольное, что смотрит на него исподлобья. Выскользнув из объятий старшего, и смахнув остатки слёз с лица быстрым движением руки, Тэхён останавливается у одной из стоящих рядом парт и ловко запрыгивает на неё, свешивая ноги, а после спрашивает: — А вот тебе сколько? — смотрит на парня внимательным взглядом с небольшим прищуром, выглядя так, словно это не он только что плакал посреди кабинета, — Ты же не сильно старше меня. — Мне семнадцать, — с довольной лёгкой улыбкой отвечает, наблюдая за действиями мальчика. В ответ Тэхён задумчиво надувает губы, хлопая ресницами, и небрежно пожимает плечами. — Не так уж много, — говорит одно, а думает совсем другое. Чонгук кажется ему по-настоящему взрослым, хотя разница и правда не такая большая. Всё дело в его поведении. В исходящей от него уверенности, которой мальчик по-доброму завидует. Старший подходит и опирается о парту, стоящую напротив, скрещивая руки на груди. Смотрит на мальчика серьёзно, прикидывая что-то в своей голове, а потом произносит, глядя в его карие, чуть покрасневшие глазки. — Если тебя будет кто-то обижать, или если ты захочешь выговориться, то можешь идти ко мне. После того, что сейчас произошло — моё желание поговорить стало только больше, — спокойно проговаривает, не сводя своего зоркого и немного неспокойного взгляда с мальчика, — Можешь мне довериться, если захочешь. Кивнув в ответ, через десятки секунд гнетущего молчания, и не сводя своего взгляда со старшего, Тэхён тихонько выдыхает. — А сейчас иди, скоро начнётся урок, — прерывает тишину и жестом указывает в сторону двери, глядя на то, как младший спрыгивает с парты, а спустя несколько мгновений покидает кабинет. Дверь скрипит и закрывается, издавая приглушенный звук хлопка, и Чонгук рвано выдыхает в тишине, ощущая в груди сдавливающую тяжесть от всего произошедшего за последние двадцать минут.

***

И Тэхён правда приходит. Спустя пару дней размышлений понимает, что довериться Чонгуку будет правильно. По крайней мере сейчас — ощущается так. Он запросто находит старшего в одном из коридоров во время большой перемены, пока тот пребывает в окружении других старшеклассников, весело и беззаботно общаясь с ними. Выглядит таким уверенным вновь, что вызывает в мальчике лёгкую волну зависти. Младший стоит чуть поодаль, думая о том, как ему хотелось бы узнать однажды, почувствовать, каково это — быть таким. Чонгук цепляет взглядом стоящую неподалёку фигурку, что задумчиво смотрит на него своими карими глазами, и коротко машет всем рукой, говоря, что нужно отойти по делам. — Привет, — произносит на подходе, оглядывая мальчишку, не замечает никаких серьёзных изменений, и решает напрямую поинтересоваться, — Случилось что-то? Подняв взгляд к подошедшему парню, младший смотрит в чёрные глаза, и поджимает губы, решаясь. — Хотел поговорить, если ты не против, — негромко проговаривает, прикусывая нижнюю губу. — Не против. Подхватив мальчика под локоть, совсем осторожно, Чонгук ведёт его за собой в отдалённый угол школы, рядом со спортивным залом — подальше от лишних ушей. Подводит его к деревянной лавочке и садится сам, поворачиваясь полубоком и подпирая голову рукой, облокотившись ей на спинку. — Садись. Несколько секунд Тэхён неуверенно топчется рядом и собираясь с мыслями, наконец, усаживается напротив, складывая руки в замок на своих коленях. — О чём хотел поговорить? — спрашивает, разглядывая младшего и замечая небольшое напряжение в его теле, — Расслабься, окей? Чонгук не делает никаких лишних действий, только смотрит внимательными глазами, боясь напугать или оттолкнуть мальчика, решившего ему довериться. Тихонько вздохнув, Тэхён облизывает кончиком языка пересохшие губы, и оглядывается по сторонам мимолётно. В этой части их небольшой школы совсем тихо, рядом нет других кабинетов и никаких окон, а лампочка над головой лишь одна, что создаёт пугающий полумрак. — В тот день, когда я… — замолкает на секунду, подбирая слова, — Когда я плакал… Я не хотел посылать тебя нахуй. Просто одноклассники… — Я знаю, — вполголоса проговаривает и прерывает эту речь, понимая, что мальчик собирается ему сказать, — Одноклассники, как и ты, в таком странном возрасте сейчас, когда хочется казаться круче и взрослее. Я знаю всё это. Негромкий хрипловатый голос звучит в почти полной тишине. Парень, по ходу своих слов, следит за реакцией младшего, продолжая говорить спокойно и вдумчиво. — Всем хочется строить из себя крутышей, чтобы быть признанными другими, такими же, подростками. Хочется выделяться, получить популярность, уважение и внимание. Глупого бунтарства хочется, — он замолкает, склоняя голову к плечу и продолжает, — Но прекрасно видно, что ты не такой, Тэхён, — тянется своей рукой к кудрявой прядке волос мальчика, что спадает на глаза, осторожно убирая её за ухо, — Просто будь собой и не подстраивайся под мнение всяких идиотов, хорошо? Слабо улыбается, убирая руку к себе, и смотрит в карие большие глаза напротив. Глубоко и шумно выдохнув, Тэхён чувствует облегчение. Как минимум от того, что старший не держит на него зла за тот тупейший поступок. — Хорошо, — тихо отвечает, а взгляд его бегает туда-сюда, то на парня, то на собственные руки в замке. — Что-то ещё? С немым вопросом в глазах смотрит на мальчика, ожидая его ответа. По выражению лица понимает, что тот наверняка хочет поделиться чем-то вдобавок, потому спокойно и терпеливо ждёт. Сердце мальчика легонько постукивает, словно увеличиваясь в весе после этого вопроса. Он поднимает голову, сталкиваясь с внимательным взглядом черных глаз, и елозит на скамейке, усаживаясь удобнее. — Да, я… — останавливается, отводя глаза к потолку и нервно постукивая ногой по полу, а затем продолжает, уже чуть тише, — Я хотел, чтобы ты узнал, почему я заплакал тогда. Чонгук следит за его действиями, слышит эти неуверенные слова, пропитанные ощутимым напряжением и нервозностью. Он кивает и взгляд снова мягкий, распологающий. — Хорошо. Расслабься. Ты можешь мне доверять. Когда мальчик начинает свой рассказ с каких-то далёких детских воспоминаний, связанных с семьёй, Чонгук внимательно слушает, не перебивая и практически не сводя взгляда. Он понимает, что они оба опоздают на урок, но парень уверен, что сможет с этим разобраться, если у учителей вдруг возникнут вопросы. Не за опоздания переживает, а за мальчика, что решил ему довериться. Тэхён говорит об отце, об их с мамой напряженных отношениях, о разводе родителей и переезде из одного дома в другой. Упоминает о нескольких случаях, когда его караулили около старой школы, запугивали, угрожали. Не за что-то конкретное. Не потому, что Тэхён сделал что-то плохое или неправильное. Просто из-за того, что он был младше и слабее. Был лёгкой мишенью для тех, кому уже тогда хотелось вести себя по-бунтарски. Сердце парня болезненно сжимается от того, что Тэхёну, во время своего рассказа, приходится сдерживать слёзы. Понимает, что тот старается выглядеть сильнее, словно это не так ранило его детское сердце однажды. Видит, как тяжело это даётся мальчику, и сердце у самого разрывает на части от чужой боли. Боли, что абсолютно незаслуженно получена. Не его болью должна была быть. Не этого мальчишки, что выглядит таким чувствительным и эмоциональным. —…наверное, это всё, — спустя долго тянущиеся минуты, тихонько произносит, переводя взгляд слезящихся глаз с трещины на бетонной стене, куда неотрывно таращился всё это время, пока не замолкая говорил. Чонгук смотрит в ответ и молчаливо коротко кивает, поджимая губы, переваривая всё услышанное, по полочкам раскладывая в голове. — Спасибо, что рассказал. — Спасибо, что выслушал, — отвечает таким же сдавленным от кома в горле голосом, отводя глаза в очередной раз и рвано выдыхая, ощущая внутри что-то, похожее на успокоение, разливающееся в груди прохладной волной. Парень осторожно, боясь напугать, кладёт свою ладонь поверх лежащей на скамейке ладошки младшего. Накрывает тыльную её сторону, еле ощутимо сжимая, успокаивая. Потому что видеть его таким разбитым не нравится. Тэхён прикрывает глаза, глубоко дыша и восстанавливая дыхание. Очень не хочет скатиться в истерику, потому и пытается успокоиться поскорее. Плакать перед Чонгуком снова — кажется ему совсем уже позором, поэтому мальчик сдерживается. После недолгого молчания, он слегка поворачивается лицом в сторону парня, а с губ слетает тихое: — Зачем ты это делаешь? Мальчику правда искренне любопытно, с чего вдруг старший так заинтересовался им, его детскими проблемами из недавнего прошлого, уже не имеющими значения. Почему успокаивает, слушает, советует такие нужные и правильные вещи. Почему именно ему. В ответ на это Чонгук небрежно пожимает плечами, открыто улыбаясь, разглядывая мальчишку напротив. — Захотелось. Он бы объяснил, если бы сам догадывался о причинах своих поступков. Чонгук привык жить по принципу — делать всё, что ему захочется, не ища себе каких-то оправданий и поводов для сомнений. Возможно, иногда, он чересчур отдаётся своим импульсам и чувствам, но если хочется жить полной жизнью, а не скучно существовать — почему бы и нет. — Захотелось тебе помочь, — добавляет, смотря в глаза мальчика, продолжая осторожно держать его руку в своей, — Просто не хочется, чтобы такой хорошенький малявка, как ты, испортил себе жизнь, связавшись с сомнительными ребятами. Или нашёл проблем на свою дурную голову. Тихий смешок вырывается из приоткрытых губ Тэхёна и он понимающе кивает. — Ладно, — отвечает, улыбаясь легко уголками губ, произнося негромко, — В таком случае, спасибо. Чонгук тепло улыбается в ответ, когда, наконец, видит улыбку на лице малявки.

***

Тёплые осенние дни заканчиваются. Близится середина октября. Листья плавно исчезают с деревьев и опадают на землю, а небо всё больше заволакивает грязно-серыми тучами. Шагая в школу, и шурша этими самыми листьями, что огромными кучами валяются под ногами, Тэхён смотрит по сторонам, размышляя о всякой ерунде. То мысли о несделанной домашке, то о рыжей кошке, что пробежала мимо, сливаясь с листьями, то о ливне, который должен быть сегодня к вечеру. На первых нескольких уроках ничего особенного не происходило. Такой же скучный день, как и все прошедшие за последние недели. На перемене мальчик отправился в столовую, но не один, а в компании своего единственного друга, с которым они, абсолютно случайно, вообще-то, стали друзьями. — Ты готовился к контрольной? — до ушей долетает вопрос Чимина, и мальчик оборачивается к нему, вопросительно выгибая бровь. — А ты? — отвечает вопросом на вопрос, смотря в глаза. Пак неопределенно качает головой, отводя глаза к потолку. Смотрит на Тэхёна, а затем говорит, растягивая слова. — Помо-о-ожешь? — глядит на одноклассника жалобными глазками, зная, что Тэхён точно готовился к контрольной по алгебре, — Пожа-а-алуйста. С мягкой улыбкой на губах он смотрит на Чимина, что сейчас выглядит таким забавным. Спустя мучительно долгие секунды молчания, кивает головой. — Помогу, но если купишь мне обед. — Да хоть два обеда, — услышав положительный ответ, он расслабленно выдыхает, становясь в большую очередь в столовой. Усевшись за одним из столов, Тэхён, уже чуть более счастливый из-за вкусной еды, уминает свой обед, к тому же бесплатно полученный, что не может не радовать. Параллельно с этим — мальчики болтают о чём-то отвлечённом. Чимин рассказывает о причине, из-за которой не подготовился к сегодняшней контрольной, очень важной, вообще-то. Всё из-за того, что всю ночь он смотрел какой-то невероятно интересный сериал, про который не может замолчать ни на минуту, пересказывая весь сюжет в деталях. —…ну и он выбежал из здания, а оно взорвалось полностью, прикинь, прямо у него за спиной…— во всех красках делится, не упуская ни одной мелочи из последней просмотренной серии, пока его не прерывает знакомый голос. — Привет, малышня, — Чонгук садится на свободный стул, стоящий рядом, и улыбается легонько, разглядывая мальчишек. Парень бегло рассматривает Чимина, отмечая, что это один из немногих мальчиков всей их школы, кто ходит с осветлёнными и крашенными волосами. Усмехается по-доброму, и переводит взгляд своих внимательных глаз на Тэхёна, что сейчас держит в руках пачку шоколадного молока. — Как ты? — спрашивает, подпирая голову руками. Глаза Чимина медленно расширяются от накатившего шока, а пухлые губы удивленно приоткрываются. Он молча хлопает глазами, следя за всем происходящим. — Нормально, — пожимая плечами, отвечает, делая глоток молока из трубочки, а потом ставит коробочку перед собой, спрашивая тоже, — А ты? — Лучше всех. С довольной улыбкой произносит, снова переводя глаза на Чимина. Посмеивается с его удивлённого лица, что сейчас выражает слишком много эмоций одновременно. — Он всегда такой? — улыбается, переводя глаза с одного мальчика на другого. — Его можно понять. Ты, по-моему, на всех так действуешь. Тэхён тихонько хихикает от вида его подвисающего друга. Понимает, что тот явно не ожидал подобного. — Кроме тебя, — звучит от старшего, когда он смотрит в упор на Тэхёна, улыбаясь уголками губ. Младший лишь пожимает плечами, делая очередной глоток сладкого молока из трубочки, а потом произносит, с какой-то неосознанной издевательской ноткой в голосе: — Меня не впечатляет простой факт твоего существования. Сидящий рядом Чимин еле сдерживает свой смешок, глядя на друга, у которого частенько вылетают язвительные комментарии подобного характера. Тэхён хоть и выглядит мило, но иногда, когда открывает рот, то превращается в ходячий кошмар. Пытается переучиться, но пока не получается. Это, наверное, единственное, что у него есть от типичного поведения подростка. — Малявка совсем наглеет, — со вздохом говорит парень, откидываясь на спинку стула, а на губах играет ехидная ухмылка, — Вроде завязал с бунтарскими выходками, если мне память не изменяет. Или я не прав? Изучает его своими чёрными внимательными глазами, следит за каждой реакцией малявки, замечает каждый смущённый жест. Тот убирает со лба кудрявые пряди, что постоянно спадают, прикрывая карие глаза, и прикусывает губу, в очередной раз чувствуя себя глупо. — Ладно, развлекайтесь. Чонгук поднимается со стула, подхватывая стоящую на столе коробочку шоколадного молока, забирая её с собой, и скрывается за стеклянными дверями. Проследив за ним взглядом, до самого выхода из столовой, Тэхён опускает голову к сложенным на поверхности стола рукам и укладывается на них, тихо вздыхая. Быть грубым он может к кому угодно, но не к Чонгуку, что относится к нему так хорошо. В голове крутится единственное, такое простое и понятное: Придурок. Наклонившись к однокласснику через стол, Чимин нетерпеливо и взбудораженно выдаёт весь свой поток нескончаемых вопросов. — Вы общайтесь? А давно? А почему ты не говорил?… Тэхёну хочется тяжело вздохнуть снова. Остальные уроки проходят без происшествий до конца учебного дня. Мальчик наспех прощется с Чимином, который очень спешит домой — досматривать свой наикрутейший сериал. Он быстро, как и другие их одноклассники, покидает кабинет. А Тэхён неторопливо спускается со второго этажа, оказываясь в, уже почти пустом, холле. Надевает на себя лёгкую куртку, на секунду кинув рюкзак у своих ног, а после идёт на выход, но вдруг замирает у окна, выходящего на крыльцо школы. Он видит ливень. Тот самый ливень, о котором узнал ещё сегодня утром, хотя был уверен, что успеет вернуться со школы раньше, чем тот начнётся. Не успел. Цокнув языком, Тэхён открывает массивную дверь, выходя на крыльцо. Опирается о стену под небольшой крышей, ощущая прохладу кирпича за спиной, стараясь не промокнуть, но отлетающие от ступенек капли всё равно достают до его ног, оставаясь на кроссовках. Мальчик молча смотрит на дождь, и на редких выходящих из школы учеников, у которых, в отличие от него, есть две вещи — зонт и мозги. Скрипучая дверь отворяется в очередной раз, на что он даже не обращает внимания, но боковым зрением замечает остановившуюся рядом фигуру. У Чонгука руки спрятаны в карманах кожаной куртки, с плеча свисает рюкзак, а губы поджаты в лёгкой ухмылке. Он смотрит на ливень, который усиливается с каждой секундой, и переводит взгляд на мальчика. — Ты же понимаешь, что переждать — не лучшая идея? — спрашивает, прикусывая нижнюю губу, удерживая вырывающуюся улыбку, и добавляет, — Будешь тут так до завтра стоять. Тэхён поворачивает голову, чуть наклоняя её вбок, и скрещивает руки на груди, продолжая опираться спиной о стену. — А сам что делать собираешься? — Не знаю,— тянет задумчиво, отводя взгляд к небу, не прекращая улыбаться, — Есть выбор: либо пройтись и промокнуть насквозь, либо вызвать такси и с комфортом добраться до дома. — И что ты выберешь? — смотрит на него, абсолютно не разделяя радости от происходящего. Чонгук возвращает свой взгляд к младшему, одним движением поправляет свои взлохмаченные волосы, и решает вернуть мальчику вопрос вместо ответа, в очередной раз. — А ты? — Такси, конечно. Ответ настолько очевидный, что его можно было и не озвучивать. Тэхён любит гулять под дождём, но только летом, когда капли тёплые и приятные, даже согревающие, а после дождя светит яркое солнышко. Но не в середине октября. К школьным воротам, в это время, подъезжает машина, останавливаясь неподалёку. — Тогда пошли, — старший, кивком головы, указывает на подъехавший автомобиль, следя за взглядом мальчика, что сейчас выглядит таким недоумённым. Карие глаза метаются с машины на старшеклассника. Тэхён хлопает ресницами, смотря на парня вопросительно. Ждёт хоть какого-то объяснения. — Ты, можешь, конечно, остаться здесь до завтра, если тебе так хочется, — протягивает с хитрой улыбкой, медленно подходя ближе к ступенькам. Мальчик тут же отскакивает от стены, делая несколько коротких шагов следом. — Не-не, пойдём. Он выходит из под крыльца, утягивая старшего за собой. Одежда и волосы моментально промокают за эти жалкие секунды на пути к автомобилю. Чонгук открывает дверь заднего сидения, пропуская младшего первым, и садится следом. После того, как мальчик назвал свой адрес, машина тронулась с места. Тихий приглушённый смех раздаётся сбоку, и Тэхён поворачивает голову к сидящему рядом парню. — Что? — спрашивает, чуть сдвигая брови к переносице. Чонгук рассматривает волосы младшего, что стали совсем кудрявыми от воды, и это кажется ему таким милым и забавным. Он тянется своей рукой к мокрым прядкам, прилипшим ко лбу мальчика, и поправляет их, аккуратно зачёсывая наверх. — Ничего, — коротко отвечает, улыбаясь уголками губ и убирая руку обратно к себе. Отвернувшись к окну, парень смотрит на капли дождя, что стекают по стеклу, перекрывая собой вид на город. Тэхён тихонько вздыхает, с легкой ухмылкой закатывая глаза, сжимая между пальцами стоящий на коленях рюкзак. До дома доезжают за каких-то десять минут, в полной тишине, сопровождаемой только негромкой музыкой, играющей по радио, и стуком капель о стекло. Машина останавливается прямо у подъезда. — Спасибо? — произносит вопросительно, глядя на Чонгука, что сейчас смотрит на него тоже, улыбаясь. — Не за что, малявка. Тэхён берётся за ручку двери, собираясь выходить, но останавливается, лишь слегка коснувшись её своими пальцами. — Не злишься? — слетает с губ мальчика, когда он возвращает глаза к старшему. Взгляд чёрных глаз становится чуть мягче. — За что? — расслабленно, с лёгкой улыбкой спрашивает, откидывая голову на спинку сидения. Вздохнув, мальчик поджимает губы, уводя глаза к потолку. Он сминает рюкзак в своих руках, ощущая под пальцами промокшую ткань, и несколько секунд смотрит в окно молча. — За то, что я веду себя, как придурок? — говорит скорее вопросительно, потому что не знает, как ещё объяснить то, за что он чувствует вину. Старший по-доброму усмехается, глядя на мальчика вновь, а затем произносит: — Я тоже придурок, так что… — он делает небольшую паузу, на мгновение отводя взгляд и снова возвращая его к карим глазам, слегка издевательски улыбаясь, — Забей. Меня даже веселит, что ты ведёшь себя так. Шумно выдохнув, Тэхён хмурит брови, якобы возмущённо глядя на старшего, но лёгкая улыбка всё равно появляется на его губах. — Точно придурок, — мальчик подхватывает рюкзак и открывает дверь автомобиля, выходя под капли непрекращающегося ливня, и слышит за спиной негромкий смех Чонгука.

***

Есть фраза, которую Тэхён слышал бесчисленное количество раз, за свою, довольно недолгую, жизнь. «Друзья на дороге не валяются». Судя по тому, как он абсолютно случайно заобщался с Чимином, что сразу казался ему невероятно странным, и судя по неожиданно образовавшимся приятельским отношениям с Чонгуком — мальчик думает, что своих он, определённо, подбирает на дороге. С того дождливого дня их общение стало ближе. Тэхён, почти каждый день, приходит к старшему, садится рядом в столовой или в коридоре, и много болтает о ерунде. Чонгук, в свою очередь, старается помогать младшему со всем, о чём тот его просит, и с тем, о чём не говорит. Парень часто догадывается о чём-то сам и предлагает свою помощь. Решает ему домашку, треплет по макушке, а в столовой делится своим обедом. Очередная перемена, во время которой Тэхён стоит перед расписанием, висящем на первом этаже у входа в школу. Он смотрит, в каком кабинете урок у Чонгука сейчас, и сразу же направляется туда. Войдя в класс, глаза мальчика цепляются за парня, что сидит там в одиночестве, листая что-то в телефоне. Тот автоматически поднимает голову, как только слышит скрип двери. На лице Чонгука появляется мягкая улыбка. Подойдя ближе, Тэхён, немного нервно, держа руки за спиной, смотрит на парня сверху вниз, пока тот сидит за партой. — У меня есть тупой вопрос, который я пришел задать тебе, потому что ты единственный старший, у кого можно спросить. От такого интересного начала Чонгук уже заинтригован, поэтому откладывает телефон на стол, ожидая продолжения. Он подпирает голову руками, смотря на младшего вопросительно. — В какой момент мальчики начинают сходить с ума? В плане… — замолкает, пытаясь подобрать слова. Проблема — Тэхён искренне не понимает, почему все его одноклассники вдруг начали вести себя так, словно стали ещё в сто раз неадекватней, чем были до этого. В какой момент все их разговоры, что раньше и так не имели смысла, вдруг стали только о девчонках. А все их действия, довольно странные, направлены на них же. — Я понял, малявка, о чём ты, — он, усмехнувшись, поднимается со стула и пересаживается на парту, рукой указывая на соседнюю, чтоб мальчик тоже сел. А после того, как они оба садятся друг напротив друга, Чонгук продолжает, — Слыхал про такую штуку, как переходный возраст? Мальчик кивает задумчиво, будто подвисая на секунду. — Так вот, малявка, на данном этапе своей жизни, ты, как и твои одноклассники — находишься в переходном возрасте, — Чонгук опирается руками о стол за своей спиной, чуть склонив голову вбок, разглядывая мальчика внимательно, наблюдая за тем, как тот его слушает, — Про физиолгию и гормоны я тебе говорить не буду. Посмотришь в интернете, если что. Сидя на парте и болтая ногами, Тэхён вслушивается в каждое слово старшего, размышляя и глядя в потолок. — Если простыми словами, то в возрасте тринадцати или четырнадцати лет, примерно так, мальчики начинают интересоваться девочками. Испытывают некоторое… влечение, — коротко поясняет, делая небольшие паузы, пока младший слушает увлечённо, — Пытаются как-то показать, что они заинтересованы в более близком общении, но по итогу — ведут себя, как идиоты. — Точно, — мальчик кивает, не переставая болтать ногами, а после добавляет, — Это поэтому они вечно девочек за волосы тягают и бумажками кидаются? — Да, малявка, поэтому, — отвечает с тихим смешком. Тэхён переводит задумчивый взгляд к потолку, чуть надувая губы, и молчит некоторое время. — То есть это выражение… симпатии? После своего вопроса, мальчик вновь переводит глаза на старшего, видя утвердительный кивок. — Что-то вроде, — отвечает, пожимая плечами, — Но это всё, сам понимаешь прекрасно, просто подростковый глупый период. По-настоящему симпатию выражают не такими дурацкими способами. — А какие тогда нормальные способы? Чонгук негромко вздыхает, улыбаясь уголками губ, думая о нескончаемом любопытстве малявки, заинтересованным каждой вещью, которую ещё не знает. — Если ты ещё не знаешь, взаимна ли симпатия, то — комплименты, ненавязчивые прикосновения, какие-то небольшие милые поступки, — рассказывает, склонив вбок голову, и задумчиво постукивая пальцами по краю стола, — Если узнаёшь, что твои чувства взаимны, то поцелуй — самый базовый способ выразить симпатию, подтвердить её со сторон обоих. Поджав губы сосредоточенно, мальчик медленно кивает несколько раз, переваривая полученную информацию. — А то, что Чимин без симпатии целовался с… — резко замолкает, прикусывая язык, понимая, что болтает лишнего, чем вызывает смех у парня. — И без симпатии можно целоваться, малявка. Но лично я смысла в этом совсем не вижу, — отвечает, чуть шире улыбаясь от того, как младший ведёт себя по-детски наивно и забавно, — Если он сделал это только из-за интереса, впервые, тогда могу его понять. Ещё некоторое время мальчик молча сидит на парте, разглядывая собственные кроссовки, а после поднимает голову, смотря на Чонгука. — Получается, что они ведут себя, как идиоты, потому что начался переходный возраст, им хочется доставать друг друга и целоваться, — замолкает на секунду, облизывая сухие губы, — А мне не хочется, потому что ещё, типа, рано? — Получается так. У всех по-разному. У кого-то этот этап начинается раньше, у кого-то позже. Пока Чонгук объясняет, мальчик погружается в раздумья, осознавая, как много всего ему ещё предстоит узнать. — Может быть и такое, что ты, например, вообще иначе будешь себя вести. Не так, как твои одноклассники ведут себя сейчас. По моему скромному мнению — ты совсем не похож на того, кто будет вести себя настолько по-дурацки. Парень, со слабой улыбкой на губах, смотрит на младшего, что сейчас выглядит таким заинтересованным и задумчивым. Подняв телефон со стола, Чонгук смотрит на время, понимая, что через пару минут закончится перемена. — Скоро звонок, — негромко произносит, вставая с парты. Вырывает Тэхёна из размышлений и добавляет, — Потом договорим, если захочешь. А сейчас иди на урок, малявка. Спрыгнув со стола, мальчик стоит напротив старшего. Коротко кивает, всё ещё находясь в своих мыслях, и сокращает между ними расстояние одним небольшим шагом. Обнимает перед тем, как уйти. — Хорошо, спасибо, — тихо проговаривает, наспех отстраняясь после своих слов. — Не за что. До ухода мальчика, Чонгук, тепло улыбаясь, треплет кудрявые волосы на его макушке. Парню, почему-то, очень приятно от того, что малявка приходит поговорить именно с ним. Он впервые чувствует искреннюю заинтересованность в общении с кем-то из школы, что заставляет ожидать каждый новый день, предвкушая, о чём мальчик захочет поговорить в следующий раз.