Wounds we choose

— Шаст, ты сегодня задержался, — хриплый голос прозвучал совсем близко, заставив светловолосого парня резко обернуться. Сердце у Антона мгновенно сжалось, его дыхание сбилось. — Опоздал на автобус, — с трудом выдавил он, сделав шаг назад. Спина уткнулась в холодную железную стенку старого гаража. Пути для отступления у него не было. Снова. — В следующий раз будешь вставать раньше, — голос второго парня прозвучал с другой стороны. Серега. Антон хорошо знал его тяжелую руку. Синяки после его ударов держались намного дольше. — Нельзя заставлять нас ждать, иначе пожалеешь. — Ну правда, Тош, — подтянулся голубоглазый, осматривая Антона с едва заметным интересом. — Ты ведь не хочешь видеть нас в плохом настроении, а? Кто знает, что мы можем сделать в следующий раз. — Деньги принёс? — Первый парень, Влад, казалось, всё время держался в напряжении, он был ниже Антона, но намного шире в плечах. Но мог повалить Антона с одного удара. — Сколько мне ещё ждать? — Я… принёс, — Шаст дотронулся до кармана куртки, пытаясь вытащить несколько сотен. — Вот. — Маловато, — Влад повернулся к Арсению. — Тебе не кажется, что он нас дурит? Арс? — Серёг, он просто пользуется вашей добротой, — Арс медленно протянул руку, его холодные пальцы коснулись щеки Антона, спустились ниже, к горлу, и резко сжали его. — Не играй с нами в игры, Шаст, проиграешь. — Это всё… что у меня было, — хрипло ответил Антон, чувствуя, как дыхание прерывается. — Больше нет. — В твоём возрасте, Шаст, и с твоими мозгами ты бы мог зарабатывать на рефератах и контрольных, а не выпрашивать деньги у мамы, — ухмыльнулся Арс, усиливая хватку. — Больше нет… У нас урок через пять минут, — Антон ухватился за запястье Арса, но не смог найти в себе силы убрать его руку. — Приличный ученик, — усмехнулся Арс. — Не привык опаздывать? Вдруг учителя подумают о тебе что-то нехорошее? — Не хочу пропустить новую тему, — голос Антона дрожал, но в его зелёных глазах не было страха. Только вызов. Только азарт. Словно он их вовсе не боится. Словно сам заправляет этой игрой. — Ладно, — Влад недовольно мотнул головой и потянул Арса за куртку. — Пусти его. Пусть идёт грызть... что там они грызут? — Гранит науки, — с вызовом выпалил Антон, и тут же согнулся пополам, получив удар в живот. Боль разорвала его изнутри, дыхание на мгновение остановилось. — Вот и грызи дальше, — бросил Влад, оглядываясь на остальных. — На нашей территории не появляйся. — Влад, да он живёт тут, — Серёга закатил глаза, вздохнув с притворным раздражением. — Будь проще, деньги он отдал. — Увидимся позже, Шаст, — приторно сладко протянул парень и плюнул в нескольких сантиметрах от ног Антона. — Надеюсь, не увидимся, — Антон пробормотал себе под нос, сквозь стиснутые зубы. — И ребятам передайте, чтобы сегодня его проводили до дома, — едва слышные голоса донеслись до Антона, заставляя его нервно вздохнуть. День будет долгим. Самый главный из той троицы — Влад, хлопает Серёгу по плечу и начинает громко ржать, пока Арсений закинув голову назад, расплылся в довольной улыбке. Уже уходя, он обернулся и подарил Антону ту самую улыбку — яркую, дерзкую, почти искреннюю. Будто этот момент был предназначен только для него, будто эта улыбка была для него, будто именно он заслуживает её получить. Антон с усилием отстранился от холодной железной стенки, отряхивая свою зимнюю куртку. В груди все еще колотилось сердце, но он старался успокоиться. Медленно, словно в тумане, направился в сторону школы. Может, ему повезет, и он снова увидит Арсения — хотя бы мельком, среди толпы учеников. А если фортуна будет на его стороне, он сможет встретить его раза три за день, но если очень повезет… то встретит только его, без этой шайки, которая держит весь район в страхе. Иногда ему действительно везло. Очень редко, но такие моменты бывали. Он заглядывал в пустой класс, куда его отправляли учителя за очередной необходимой вещью, мелом или забытым журналом. Там он находил Арсения. Того самого ворчливого Арсения, которого классная просила убирать кабинет, протереть доску или пыль, именно в тот момент, когда туда шел Шаст. В такие моменты они могли поговорить вдвоем, спокойно без насилия или угроз. Просто разговор. Хотя даже в такие моменты Арс пытался побольнее ужалить его словами, делая язвительные замечания, словно играя. Антон только одобрительно кивал, слушая каждое слово, лишь бы этот голос продолжал звучать. Лишь бы его подколы и мелкие оскорбления, заполнили всю его голову, не оставив места для других мыслей. И он действительно не мог думать ни о чем другом.       Арсений засел в его голове с самого первого взгляда, с их первой встречи. Шастун перевелся в эту школу в начале 11 класса. Сразу постарался показать себя с лучшей стороны перед учителями, заработать репутацию, найти свое место. Всё шло по плану, пока он не увидел эти голубые глаза — бездонные, холодные, и в то же время вызывающе притягательные. Они стали ему сниться. Он начал видеть их в каждом прохожем, словно искал этот взгляд среди сотен лиц, что мелькали мимо него каждый день. Антон понимал, что Арсений — это не просто очередной хулиган. В нём было нечто другое, нечто притягательное и опасное одновременно. И именно это делало каждую их встречу запоминающейся, несмотря на боль и унижения.       Изначально всё шло так, как он хотел: хорошие оценки, одобрение учителей, быстрая адаптация. Всё было почти идеально… Если бы не одно "но". В старой школе любили умных ребят, им восхищались, с ними хотели дружить, завязывать общение. Никто особо не трогал их, наоборот — они пользовались определёнными привилегиями. Нет, конечно, были и некие исключения из правил, которые предпочитали унижать ботаников и тыкать в них пальцами, но их быстро опускали свои же. В этой школе все было наоборот.       В прошлой школе Антон пользовался неплохой популярностью у девчонок, умный, начитанный, весёлый и очень даже милый парень, голос приятный, да и лишнего себе никогда не позволял. Он быстро находил общий язык со своими одноклассницами, часто помогал и если нужно было — защищал. Парни наоборот — старались держаться возле него, чтобы быть ближе к тем самым девчонкам, которые липли к Антону при любой возможности.       Здесь снова было все наоборот. Но он ведь не поменялся. Возможно, он ещё не успел показать свой характер, не успел показать каким общительным и хорошим он может быть, но и плохие качества он показать тоже не успел. А внешность... Внешность осталась все той же, только волосы теперь были более кучерявыми и объемными. Но разве это важно. Арс вон как любит пальцы свои длинные путать в его волосах, перед тем как схватить за них и ударить его об очередную поверхность.

***

— Тох, опять ты со своими учебниками, — устало протянул Дима, опускаясь на стул рядом с Антоном. Он был единственным человеком из класса, кто относился к Антону нормально и не пытался его унизить при каждой возможности. С остальными у Димы отношения были нейтральными: не трогал их — не трогали его. Пара друзей из параллели иногда звали его на переменах, но с ними Антон как-то не нашёл общий язык. — Контрольная по физике на следующем уроке, надо подготовиться, — тихо ответил Шаст, не поднимая головы от книги. — Ты эту книгу знаешь лучше, чем Мария Олеговна, — хмыкнул Дима. — Хватит уже зубрить, идем обедать. — Дим, ты не понимаешь, — пробормотал Антон, но его голос дрогнул. — Они снова забрали у тебя деньги, да? — догадался Дима, прислушиваясь к ноткам грусти в голосе друга. — Снова, — обречённо кивнул Антон. — Ты не думал дать им отпор? Или хотя бы на борьбу записаться? — продолжал Дима, его голос был полон раздражения. — Сидишь тут, голодаешь, а они за твой счёт развлекаются. — Я не могу пойти против них, — Антон сжал кулаки на страницах учебника, не решаясь поднять глаза. — Знаю, — вздохнул Дима, присаживаясь напротив, — но не понимаю. Ладно, они привыкли, что ты всё им отдаёшь, но ведь я знаю, что у тебя ещё есть. — Он понизил голос, наклонившись ближе. — Ты сколько раз из школы на такси уезжал, в дорогие рестораны ходишь, одеваешься в хороших магазинах. Ладно, скрываешь это от них, я понимаю, но сидеть целый день голодным? — Ещё контрольная по физике, потом математика, как-нибудь дотяну, — Антон мрачно посмотрел на Диму. — Тох, — Дима внимательно посмотрел на друга, — ты не хочешь мне ничего сказать? — Например? — Антон взглянул на него с долей беспокойства. Дима ведь не мог догадаться. Шаст никогда ему не говорил ничего связанного с Арсом, не упоминал его в разговорах, не рассказывал про его касания и взгляды. Этого не было. — Почему ты целенаправленно ищешь встреч с ними? Я ведь знаю, что вы снова виделись сегодня. Ты же можешь избегать их, пойти другой дорогой для начала. — Могу... но тогда я... — Антон замолчал, не находя слов. — Шаст, а что это ты тут делаешь? — прервал их голос Серёжи, который как раз зашёл в класс. За ним следом вошёл Арс и ещё несколько девчонок. Арсений усмехнулся, сразу посмотрев на Антона, его глаза сверкнули интересом, словно он наслаждался ситуацией. Антон поджал губы и промолчал. — Игнорируешь меня? — оскалился Серёжа, подходя ближе. Он резко схватил Антона за волосы, дернув его голову назад. Дима тут же подскочил, но Шаст жестом дал понять, чтобы он не вмешивался. — Предпочитаю более интересных собеседников, — Антон ответил с вызовом, смотря прямо в глаза Серёже, не отводя взгляда. — Гаденыш! — прошипел тот и замахнулся, собираясь ударить его в живот. В этот момент раздался звонок. Ученики начали собираться в класс; Серёжа нехотя отпустил Антона, и отошёл, бросив на него презрительный взгляд. Антон проследил взглядом за силуэтом Арса, который шел следом, и спокойнее посмотрел на Диму. — Значит, вот в чём твоя проблема, — обречённо покачал головой Дима. — Этот Арсений... — Красивый же, согласись? — Антон усмехнулся, хотя глаза его оставались серьёзными. Не было смысла скрывать свой интерес теперь, когда его друг увидел все своими глазами. — Эх, Шаст... — тяжело вздохнул Дима. — Не порть себе жизнь. — Я не буду, — отмахнулся Антон. — До экзаменов осталось меньше трёх месяцев. — И что, отпускать его не собираешься? — Дима посмотрел на него с тревогой. — Если бы я мог забрать его себе, — Антон прошептал почти мечтательно, — спрятал бы ото всех. — Ты совсем с катушек слетел? — Дима хлопнул его по плечу, но в его глазах читалось беспокойство. — Может, тебя всё-таки в больничку? Они тебя точно хорошо приложили. — Ходил уже, — буркнул Антон, отворачиваясь обратно к учебнику.

***

— Арс, что ты здесь делаешь? — Антон замер в дверях кабинета математики, не скрывая удивления. — Твои ведь уже ушли. — Знаю, хотел тебя увидеть, — протянул Арс, задумчиво постукивая пальцами по краю деревянной парты. — Мои... Они слишком… вспыльчивые. Их методы мне не по душе. Они уверены, что смогут вытянуть из тебя больше денег, если узнают, где ты живёшь. — Предупреждаешь меня? — Антон сделал шаг вперёд, прищурившись. — Это не в твоём стиле. Очередная игра? — Тош, ну почему сразу игра? — голубоглазый посмотрел ему прямо в глаза, словно заглядывая в душу. — Может, мне просто нужна твоя помощь. — Помощь? — Антон фыркнул, но его сердце забилось сильнее. — Хочешь чтобы я отдавал тебе деньги раньше, чем им? Платил лично тебе? Или, может, скидывал на карту? — выпалил он, на одном дыхании. О да, он бы с радостью согласился на любой из этих вариантов, кроме последнего. Лишь бы встречаться с Арсом лично, отдавать деньги ему прямо в руки, ловить его долгие взгляды, обмениваться колкостями… — Не забывайся, ботаник, — голос Попова стал резче, почти шипящим. — Ты думаешь, что самый умный? Ты знаешь, что своим поведением отталкиваешь людей? — В прошлой школе это не было проблемой, — огрызнулся Антон. — Там ко мне относились гораздо лучше. — Так почему не вернёшься? — Арс прищурился, с явным сарказмом в голосе. Почему? Антон знал ответ, но не мог произнести его вслух. Ради таких вот разговоров наедине, редких встреч, касаний. Ради этих мгновений он готов был терпеть всё: и удары, и издёвки, и даже пропущенные обеды. Лишь бы задержаться рядом с Арсом хоть на несколько секунд дольше. — У меня нет такой возможности, — соврал Антон, внутренне сжимаясь от страха, что Арс догадается о его маленькой лжи. — Неужели тебе нравится быть простой шавкой в этой школе, — Арс насмешливо склонил голову, но его голос прозвучал неожиданно осторожно. Он хотел задеть, но словно боялся сделать ему слишком больно. — А ты не думал сменить школу? — фыркнул Антон, чуть прищурившись. — Найти себе нормальных друзей, а не этих отбросов, которые своих же за людей не считают? — Что ты сказал? — лицо Попова исказилось в гневе, он резко шагнул вперед и прижал Антона к стене. Одна рука сжала его горло, другая упёрлась в живот, удерживая его на месте. — То, что ты услышал, — прохрипел Антон, с вызовом глядя ему в глаза. — Подобный мусор сложно называть людьми. — Ты… — глаза Арса потемнели от ярости, хватка на шее стала сильнее. Антона несколько раз приложили о стену, затем ударили по лицу. Острая боль пронзила его, но он только ухмыльнулся, стирая кровь с губ. — Правда глаза режет, да? — усмехнулся он. — Кто вы без вашей шайки? Какое будущее ты видишь рядом с ними? Воровать телефоны по дворам, вытягивать карманные деньги у малышни и сливать всё на дозу? — Я не… — Арс запнулся, опешив. — Никогда... — Я рад, но сколько ещё ты сможешь отказываться? Наступит день, и ты тоже подсядешь на эту иглу, — Антон приблизился так, что мог опалить своим дыханием лицо Арса. — Нет! — Арс почти выкрикнул, его голос дрогнул. — Что ты вообще можешь знать обо мне? Ты просто ботаник, заучка, который только и делает, что сидит над своими книгами… — Успокоился? Все сказал? — чуть спокойнее ответил Антон, не сводя с него взгляда. — Учусь и что? Я твои книжки ведь не отбираю. Так что найди, наконец, себя, — он резко схватил Арса за плечи и встряхнул его. — Ты просто ничтожество, — хрипло выдавил Попов, с ненавистью глядя ему в глаза, и, шагнув ближе, вжал колено между ног Антона так, что тот застыл, не в силах двинуться. От их близости внутри всё напряглось, и Шаст на мгновение словно потерялся, чувствуя, как тает самообладание. — Таких, как ты нужно... — Жечь? — тихо и с вызовом спросил Антон, его голос стал ниже и чуть хриплым, когда он придвинулся ближе и выдохнул у самого уха Арса. — Или что ты хочешь со мной сделать? — Рука парня опустилась на грудь и медленно спустилась к ремню. — Заучка, — прошипел Попов. — Ты, наверное, только и делаешь, что дрочишь на порнушку ночами, боясь, что родители заметят. — Дрочу, — Антон опустил голову ему на плечо, опаляя шею тёплым дыханием, — так же, как и ты — на красивых парней… — Ты! — Арс попытался отстраниться, но Антон уверенно обхватил его за талию, не давая уйти. — Давай, — прошептал Антон, едва заметно касаясь губами его уха, — я знаю, что ты тоже хочешь… — Шаст… ты… — Арс слегка наклонил голову, и кудри Антона приятно защекотали кожу. — Да… — Антон двинул бёдрами вперёд, и не удержался от тихого стона, утонувшего в изгибе шеи Попова. — Ну же, скажи, чего именно хочет наш ботаник, — Арс вжался в возбуждённую плоть сильнее и услышал еще один одобрительный стон. — Чтобы ты опустился на колени и отсосал мне, — сквозь зубы процедил парень, — уверен, с таким острым языком как у тебя, должно отлично получаться. — Все что пожелаешь. Арсений медленно опускается на колени перед Антоном, нежно прикасаясь щекой к плотной ткани его джинс. Сверху доносится гортанный стон, и голубоглазый парень не может сдержать удовлетворенной улыбки. Он так легко управляет этим заучкой: одного его движения достаточно, чтобы вызвать такие звуки. Длинные, холодные пальцы Арса аккуратно цепляются за молнию и медленно тянут вниз, пуговица расстегивается следом почти мгновенно. Арс вдохновенно выдыхает, стараясь согреть свои пальцы, но Антон издает новый стон, полный восторга. Вот оно что… он тяжело сглатывает, чувствуя, как его сердце колотится в груди, и медленно стягивает резинку трусов чуть ниже, обнажая возбуждённую плоть. Парень замирает, он столько раз представлял себе этот момент, фантазировал, надрачивая себе поздно ночью, просыпался от горячих снов, где испробовал абсолютно все поверхности вместе с его Тошей, а сейчас он видит все наяву. Настоящий, горячий и донельзя желанный Тоша, сейчас буквально плавится под его касаниями. Антон опускает свои большие ладони на голову Арса, нежно перебирая его волосы, словно поглаживая любимого. Словно нет этой всей вражды, словно он имеет на это право, словно здесь и сейчас это самое верное, самое нужное. Арс наклоняется к возбужденной плоти, опаляя горячим дыханием головку, и чувствует, как по телу Шаста пробегает дрожь. Он медленно проходится по всей длине, тщательно изучая, скользит языком по венам и обводит их, словно пытается повторить узор каждой из них. Он стонет сильнее, толкаясь вглубь рта, и Попов старается осмелиться и брать как можно глубже, избегая касания зубами, действуя уверенно и осторожно. Он смотрел, учился, не желая показаться в плохом свете при первой же возможности. Пересмотрел кучу порнушки, но там всё казалось таким ненастоящим — все стоны и крики были слишком... искусственными. Здесь и сейчас Антон стонал лучше любого актёра из тех роликов. Его бедра подхватывали ритм, стараясь толкнуться как можно глубже, он сжимал волосы Арса и шептал что-то неразборчивое. Ему нравится, — выдохнул Арс, успокаиваясь. Он начал усерднее насаживаться на влажный член, сжимая бедра парня в своих руках, не позволяя ему двигаться в своем ритме. Антон прошипел что-то неразборчивое и попытался отстранить Арса, но тот лишь сильнее наклонился, стремясь проглотить абсолютно все. Почти получилось. Он немного закашлялся, опираясь одной рукой на стену, а другой - схватив Антона за ногу. Парень медленно присаживается рядом, дотрагиваясь до руки Попова. Тот удивленно распахивает глаза, ожидая следующих действий. Арс испугался, в его глазах читался страх и волнение. Боялся, что сейчас его прогонят, откажутся от него или обидят, сильно обидят. Антон наклонился чуть ближе и осторожно коснулся его губ, словно пробуя на вкус. Поцелуй был медленным, почти невинным, наполненным нежностью, как случайный вздох. Прохладная ладонь скользнула по разгорячённой щеке Арса, оставляя после себя лёгкое покалывание. Пальцы мягко сжали его лицо, притягивая ближе, и воздух между ними вдруг стал тягучим, почти ощутимым. Антон слегка отстранился, его взгляд метнулся к губам Арса, а затем вновь поднялся к глазам, словно он искал там разрешения или ответа. Тишина тянулась, заполняя пространство вокруг, а сердце Арса стучало так громко, что казалось, оно эхом разносится по всей комнате. — Грязно ведь, — испуганно пролепетал Арс, отодвигая голову Антона от себя. Он уперся ладонью ему в подбородок, пытаясь отстраниться, но Шаст мягко перехватил его руку, словно боясь спугнуть этот момент, и медленно потянул её к своим губам. Его взгляд был тёплым, почти извиняющимся, но в то же время в нём читалась непреклонность. Он осторожно склонился, касаясь губами тыльной стороны кисти, словно это было что-то священное. Его поцелуи были лёгкими, почти невесомыми, будто он изучал её заново, каждым прикосновением стараясь передать всё, что не мог выразить словами. Он задержался у запястья, где кожа была особенно нежной, и медленно вдохнул, словно пытался запомнить этот момент навсегда. — Ты не можешь быть грязным, — тихо произнес Антон, прикусив нежную кожу, тут же зализывая укус. Зеленые глаза внимательно изучали голубые глаза напротив. — Ты… — неуверенно произнес Попов, пытаясь отстраниться. Он не подумал, что будет делать дальше; все это было спонтанным решением, и теперь он сидел на полу в классе по математике с каменным стояком напротив своего школьного врага. Что делать дальше, он не знал. Возможно, стоит просто встать и уйти? Арс медленно поднялся с пола, стараясь скрыть свою эрекцию под длинной не заправленной рубашкой, но внимательные глаза напротив излучали такую уверенность и власть, что сделать еще один шаг он просто не решился. — Хороший мой, мы ещё не закончили, — поднимается следом и утягивает парня к себе в объятия. Ладони скользят по спине и опускаются к ягодицам, осторожно сжимая. — Можем ли мы продолжить? — Это был риторический вопрос? Иначе Арс не может дать ответ даже себе. Антон действительно спрашивает разрешения? Когда он весь такой готовенький и возбужденный стоит в его руках? — Я не знаю… — врёт. Старается отстраниться, убежать. Не показывать свою слабость, свои уязвимые места. Пусть Антон будет инициатором, пусть это будет его рук дело, пусть он просит его, действует. Арс не будет умолять его о продолжении, не будет подчиняться и просить. — Хорошо, — мурлыкает куда-то в районе шеи, — я буду очень осторожен. — Не обманывает. Медленно подхватывает его на руки и усаживает на старую деревянную парту, которая стоит тут с момента основания школы. Стягивает джинсы вместе с кофтой и осторожно опускает их на стул. Арс неприятно морщится от холодного дерева, не решаясь посмотреть Антону в глаза. Тот понимает все без слов. Снимает свою теплую рубашку, оставаясь в незамысловатой футболке и осторожно подкладывает ее под Арса. Тот не верит своим глазам. Этот ботан, заучка, который не видит ничего кроме учебы, подхватывает его одной рукой, удерживая прижатым к своей груди, а второй раскладывает теплую мягкую ткань, чтобы ему было комфортно. Это похоже на сон. — Она мягкая, не должна колоться, — отвечает так, будто кого-то сейчас волнует эта рубашка. Да она теплая и мягкая и пахнет Антоном так сильно, что в глазах начинает все плыть, но это всё ещё ничего не значит. — У меня где-то были презервативы, одну минуту, — Антон наклоняется к сумке и достает оттуда один блестящий квадратик. Откуда? Хочет спросить Арс, но прикусывает язык, лишь бы не проявлять заинтересованности. Ему ведь плевать. — Моя семья очень современных взглядов, считают, что презервативы лучше нежеланных детей и болезней. — На лице мелькает улыбка и Арс тонет в ней, проигрывая свою личную битву. — Достаточно необычно в наше время, — смеётся неожиданно и очень тихо. Антон замирает и медленно наклоняется к нему ближе, внимательно заглядывая ему в глаза. Арс ежится под его взглядом и не решается сказать хоть что-то. — Ты такой красивый, когда смеёшься, — словно гром средь ясного неба звучит эта прекрасная фраза в абсолютно пустом кабинете. — Так и будешь на меня смотреть? — едва слышно спрашивает Попов, сгорая от смущения. — Не могу на тебя насмотреться, — тихо смеётся, опускаясь к его лицу, — не могу нацеловать тебя, — скользит влажными губами по ключицам и возвращается к шее. Прикусывает нежную кожу, изучает подбородок и дотрагивается до губ, — не могу насладиться тобой, насытиться, — вновь целует желанные губы. Ладони скользят по бёдрам, вызывая мурашки, и поддевают нижнее белье, медленно стягивая его вниз. Он касается возбужденного члена несколько раз и класс наполняют несдержанные стоны. Те самые стоны, о которых он и мечтать не мог. Пальцы скользят ниже, оглаживая мошонку и дотрагиваясь сжатого колечка мышц. Арс испуганно вздрагивает и раскрывает свои невероятно голубые глаза. Антон тянется за кремом для рук, который так удачно валялся в его сумке и выдавливает побольше на пальцы. Медленно массирует отверстие, не решаясь протолкнуть даже фалангу. Арсу эта ласка нравится и он плавится в его руках, словно первый снег, который выпал в этом году намного раньше. Когда первый палец оказывается внутри, Арс молчит. Он наблюдает за своими ощущениями, стараясь понять, что именно он чувствует. Второй палец ощущается намного лучше, но вместе с этим приносит и дискомфорт. Арс выгибается на мягкой рубашке, стараясь уйти от прикосновений, но вторая рука Антона опускается на его бедро и несильно сжимает, удерживая на месте. Арс жмурится пока Шаст разводит пальцы словно ножницы, шепчет всякие глупости, который он не может разобрать и осторожно оглаживает нежные стеночки, желая найти простату как можно быстрее. Громкий стон эхом разносится по кабинету и отдается где-то в дальней части коридора. Арс снова распахивает свои голубые глаза и смотрит на Антона в полном недоумении. — Нашел, — ухмыляется и тянется за очередным поцелуем, желая быть как можно ближе к парню, чтобы тот ощущал его присутствие. Не боялся. Не зажимался. Доверился ему. Он понимает, насколько уязвим сейчас его Арсений, какие мысли засели в его голове и сколько страха хранят эти голубые глаза, которые обычно смотрят с таким вызовом и угрозой. Сейчас этого нет. Он смотрит открыто и так доверчиво, словно весь его мир сейчас крутится вокруг Антона, словно его не волнует ничего другого. Есть только они вдвоем, в этом старом классе, на старой парте. Такие взгляды не дарят всем подряд, их берегут для самых дорогих и близких. — Что это…? — хриплым голос тянет Попов. Его глаза широко раскрыты, губы покраснели и блестят от слюны, кажется, несколько капель стекают по подбородку к шее. — Простата, чем больше я буду её стимулировать, тем приятнее тебе будет. — Ты что? — взгляд затуманенный, сознание тоже. Что он будет делать? Приятнее? Пусть делает. — Расслабься, — осторожно целует парня в нос и надевает презерватив. Он еще несколько минут растягивает его пальцами, добавляя третий и четвертый, стимулирует простату и нежно поглаживает парня свободной рукой по бокам, словно успокаивая. Входит медленно, желая доставить как можно меньше боли, но сведённые брови и подрагивающие прикрытые ресницы говорят обратное. Неприятно и больно. Он видит. Арс старается терпеть и молчать, но на его лице написано абсолютно все. Шаст наклоняется ниже и осторожно целует его в сжатые губы, гладит его по рукам, талии и жмется к его груди своей. Хочет успокоить, поддержать, хочет быть рядом. Разделить эту боль по возможности, помочь забыться и уйти от неё. Доказать, что он может сделать приятно. Убедить в том, что комфорт и наслаждение Арса для него важнее своего. — Хороший мой, постарайся расслабиться, — между поцелуями говорит он, — я вошёл почти на половину, не буду двигаться пока ты не привыкнешь, не бойся, — целует за ушком и сцеловывает несколько капель выступивших слез, медленно жмёт его к себе. Арс тяжело дышит не решаясь открыть глаза, но постепенно плавится в руках парня и превращается в податливый пластилин. Примет любую форму, лишь бы эти горячие руки продолжали его мять, а горячее дыхание не исчезало ни на миг. Следующие несколько мгновений проходят лучше, Арс старается расслабиться, но его усилия прерывает неожиданно сильная волна удовольствия. Он выгибается в спине, словно рыбка на берегу, откидывает голову назад и вновь громко стонет. — Нашел… — с неким облегчением выдыхает Антон и начинает медленно входить в парня, попадая по простате. Рука возвращается на немного опавший член парня, вновь его стимулируя. Арс стонет и выгибается сильнее, стараясь подстроиться под его толчки, и разводит призывно ноги. У Антона от этой картины почти сносит крышу. Он начинает выбиваться быстрее, толчки становятся резкими и быстрыми. Рука зажимает член у основания Арса, не позволяя ему кончить, заставляя сильнее выгибаться и молить о большем. — Потерпи немного, хороший мой, — шепчет прямо в ухо, ускоряясь сильнее. Движения приходится точно по простате и Арс выгибается в спине, широко распахивая свои голубые глаза. Антон резко убирает руку и тот кончает, забрызгав свой живот и немного футболку Антона. Тот кончает следом, утыкаясь носом в изгиб шеи Арса, тяжело выдыхая. Ещё несколько мгновений они проводят в послеоргазмовой эйфории, а после медленно открывают глаза. Антон помогает ему подняться и сесть на парту, осторожно поглаживая его по спине, пока еще имеет на это право. — Арс, что это сейчас было? — Голос Антона был немного хриплым, но безумно заинтересованным и взволнованным. — М? — парень довольно потянулся, прикрыв свои невероятные голубые глаза, — лучший в твоей жизни минет и просто сногсшибательный секс. — Арс… — большая ладонь легко коснулась его плеча, желая привлечь внимание. Никакой реакции. — Арсюш, ты чего, — осторожно тянет Антон, испугавшись такой резкой смены настроения. Арс напрягся, инстинктивно отворачиваясь, пряча взгляд в тени ресниц. — Если ты хотел просто поиздеваться… — Антон едва слышно выдохнул, — тогда нужно было меня... Сердце Арса пропустило несколько ударов. Мысли смешались в вихре сомнений и страха — неужели Антон ничего не понял? Или он ошибся настолько, что теперь придется объяснять каждую деталь, оправдываться за свои действия и за ту неожиданную, но такую короткую слабость? Нет. Он лучше уйдет, забудет все как страшный сон, хотя и не считает его таковым, забудет большие ладони, в которых он мог бы поместиться сам, обжигающее дыхание и эти сладкие поцелуи, которые словно наркотик, заставляли их желать все больше и больше. Но он ошибся. Принял желаемое за действительность и поддался минутной слабости. Переспал со своим школьным врагом, с этим заучкой, который так прекрасно целуется, с этим отбросом, который несколько минут назад шептал ему на ухо самые желанные и нежные слова… Нет. Он должен сделать шаг первым, убрать его из своей головы, а после может и из сердца получиться. Он ведь первый начал, предложил себя словно дешёвку… Сам предложил себя. Осознание накрыло мгновенно. Он предложил себя главному ботанику их школы, парню, которого обижали и пытались унизить абсолютно все. Он предложил себя парню. Парню. В его голове он всегда был «Тошей», он любил как звучит его имя, как можно мягко к нему обратиться, он любил своего Тошу и предложить свое тело любимому Тоше казалось отличной идеей. Но Тоша куда-то исчез, остался лишь Антон, обычный ботаник, парень из его класса, немного выше его самого, с ужасной прической, которую все регулярно высмеивали, но у Арса она вызывала едва заметную улыбку. Эти кудряшки, эти милые и донельзя мягкие кудряшки, которые ему так шли. Он поступил очень опрометчиво и глупо, теперь о его минутной слабости будет судачить вся школа, его друзья отвернутся от него, он потеряет авторитет и уважение. А все из-за своей слабости, слабости по имени Антон. С его невероятными зелёными глазами, яркой и такой теплой улыбкой, большими мягкими свитерами, кудряшками и длинными пальцами, увешенными огромным количеством колец. Арс мельком осмотрел кабинет в поисках своих вещей, планируя как можно быстрее забрать их и убраться вон. И пусть всё это было лишь слабостью, вызванной этими зелёными глазами и искренней улыбкой, в которых ему чудилась какая-то теплота. Он снова посмотрел на Антона, вспоминая горячие руки и тонкие, ловкие пальцы, которые умело находили его самые слабые места. Он ведь не сможет узнать, что сейчас думает парень. Как проклинает себя за минутную слабость и связь с парнем или как он строит гениальные планы мести, чтобы опозорить его на всю школу, а может попытается выставить его шлюхой. Он ведь сам предложил, сам пошел на этот шаг. Не остановился. Наверное в его глазах он теперь похож общедоступную подстилку, которую перетрахало пол района. — Не хотел я издеваться, — выпалил Арс, вскакивая и быстро накидывая кофту. — Ты просто дурак, — пробормотал он, натягивая штаны, и быстро рванул к двери. Ноги предательски подкашивались, а ноющая боль неприятно отдавала во всем теле. Но не успел он дотронуться до ручки, как на дверь опустилась тяжелая рука Шастуна. Антон оказался прямо за спиной, тяжело дыша куда-то в область шеи. — От меня не убежишь, — мурлыкнул он у самого уха. Антон стоял за спиной, вжимаясь в него своей грудью. Он тоже был одет, хотя Арсений только сейчас понял, что тот и не раздевался. Только рубашка... Та самая рубашка, на которой они.. Вновь была на парне. — Глупых фильмов пересмотрел, что ли, — огрызнулся Арс, не решаясь повернуться. — Возможно. Но теперь-то я тебя точно не отпущу, — с этими словами Антон ловко подхватил его и закинул на плечо. Свободной рукой он потянулся за куртками и подхватил рукой их рюкзаки. — Отпусти меня! — прошипел Арс, беспомощно извиваясь. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. — Позволишь мне трахнуть тебя на кровати? — Промурлыкал Антон, направляясь к выходу из школы. Коридоры давно опустели и встретить сейчас хоть кого-то было почти невозможно. — Что?! — Арс застыл, ошарашенно взглянув на него. — Да, именно. Ты слишком прекрасен и заслуживаешь нашего первого раза в лучших условиях, — спокойно ответил Антон, поглаживая его по ноге. — Какого ещё первого раза? — Нашего, Арсюш, — с мягкой улыбкой произнёс Антон. — Может с другими ты и привык к сексу на любых поверхностях, но со мною такого не будет. Только мягкая кровать, удобный матрац и долгая прелюдия. А если захочешь грубости, придётся попросить. Хорошо попросить. — Ты сумасшедший! Больной! — взвился Арс, брыкаясь и пытаясь освободиться. — Я никуда с тобой не пойду! — Знаю, потому и несу тебя сам, — Антон спокойно прижал его к себе, невозмутимо поглаживая бедро. — Сейчас тебе лучше не ходить, потому я заботливо донесу тебя до своей кровати, где ты сможешь отдохнуть и отлежаться. Вызову такси, поедем ко мне, и я наберу тебе горячую ванну, с пеной. — Мне это не нужно! — Ты же продрог, весь ледяной, — Антон скользнул ладонью под рубашку Арса, чувствуя прохладу его кожи. — Не трогай меня! — Ты мне тоже… — Тоже? О чём ты вообще? Отпусти меня, — Попов задергался, хотя явно был сбит с толку. — Ты мне тоже очень нравишься. — Что? — Арс замер, ошеломленно смотря на Шаста. — Нравишься ты мне, говорю, — Антон мягко поставил его на землю и накинул свою куртку на его плечи. Она была больше и намного теплее той модной курточки, которую носил Арсений. Такси ещё не приехало, но за эти несколько минут нужно было сделать так, чтобы Арс поехал с ним. — Тогда почему... — в глазах Арса промелькнуло замешательство. — Хотел убедиться, что это не просто игра с твоей стороны. Все эти взгляды, мимолетные прикосновения, — Антон уловил на его немой вопрос. — Ты правда думал, я не замечаю, как нежно ты оглаживаешь мою кожу, когда готовишься ударить? Или как бережно твои пальцы касаются моей щеки, пока ты говоришь мне гадости? — Антон улыбнулся, слегка наклонив голову. — Или ты думаешь, что единственный не получал сдачи от меня исключительно за свои прекрасные голубые глаза? — Ты! — Арс покраснел, но слова застряли у него в горле. — Да, — Антон улыбнулся шире, глаза искрились. — Смиренно терпел твои издевательства и ждал, когда ты наконец сделаешь первый шаг. — А если бы я не… — Пришлось бы тогда отправить твоих дружков в больничку, а тебя караулить у подъезда, — он шепнул это прямо возле уха, — и долго целовать, пока ты не поймешь, насколько хорошая идея завести со мной отношения. — Отношения? — А ты думал, я смогу отказаться от тебя после всего, что было? — Я не… — Не против? — Антон прищурился, его улыбка стала еще шире. — Я просто не ожидал такого, — он смущенно отвел взгляд. — Думал, если вдруг мы переспим, ты расскажешь об этом всем. — Значит, ты обо мне такого плохого мнения? — Ну… после всего, что было, ты имел на это полное право. — Я бы не стал распускать сплетни за твоей спиной, — Антон вздохнул и слегка приобнял его, — но если тебе это нужно, чтобы поехать со мной, я буду молчать об этом, пока мы вместе. А ты ведь не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал... Антон улыбнулся так искренне и тепло, словно между ними не было всех этих ссор и драк, словно он стоял не перед школьным хулиганом, а перед кем-то родным, кем-то, кого хочется оберегать. Эта улыбка была не для чужих и не для врагов — она была для близкого человека. — Ты мне тоже… — Тоже что? — Голос Антона был мягким, почти обволакивающим, успокаивающим. И Арс вдруг понял, что это именно то, чего ему так давно не хватало. — Нравишься… Сразу понравился, — Арс спрятал взгляд, лицо раскраснелось. — Но ты иногда такой… злость брала — ты всех провоцировал, а я… не мог… — Это они провоцировали меня, а я просто защищался. — Сейчас это уже не важно, — Арс прикоснулся к его плечу, словно боясь, что все это — лишь сон. — Важно всё, что связано с тобой, — сказал Антон, внимательно глядя на него. — Кстати, несколько ваших ребят предлагали мне присоединиться к вам. — Что?! — Арс удивленно вскинул брови. — Впервые слышу. — Ещё несколько предлагали свою постель, обещая защиту, — спокойно сказал Антон. — Нет-нет, ты врёшь. — Можешь не верить, но каждый из них действовал только в своих интересах. Поэтому и ты сперва подумай о себе. Разве важно, что скажут другие, если на твоём месте они бы сделали то же самое, даже не задумываясь? — Антон улыбнулся краешком губ. — Они не спрашивали твоих советов и не думали о вашей "банде". Они думали только о своем комфорте… А вот и такси. Идём? — Да, — Арс кивнул, хоть и выглядел немного неуверенно. — Но только если пообещаешь набрать мне горячую ванну. — Замёрз? — Очень. И ещё… Других не было. Не хочу, чтобы ты думал, будто я с каждым… — Я знаю, — тихо ответил Антон. — Откуда? Антон наклонился ближе, едва слышно прошептав у самого уха: — Ты не из тех, кто спит с каждым направо и налево. — Он слегка улыбнулся. — Достаточно просто посмотреть в твои глаза...